День выдался на редкость тихим и безмятежным. Вика ждала, когда за ней заедет Андрей, и предпочла провести время в тепле кафе, а не мёрзнуть на ветру у входа. К счастью, здесь всё складывалось легко и привычно: коллектив давно не менялся, люди знали друг друга как родные. Официанты разошлись по домам, уборщица убрала инвентарь в подсобку за стеной — и наступила непривычная тишина.
— Ну где же он так задерживается? — пробормотала она, глядя в окно.
Вечер обещал быть прекрасным. Уже несколько недель Вика жила без единого выходного: помимо смен в кафе она взяла подработку на круглосуточной автомойке. Каждый вечер, закончив в зале, она пешком добиралась до ярко-рыжего здания в паре кварталов отсюда. Там несколько часов чистила, мыла, пылесосила чужие автомобили, доводя их до идеального блеска. Потом снова пешком домой — и сон, от силы пять часов. Утром требовалось встать пораньше: помочь маме подняться, умыться, приготовить завтрак, разложить еду, принесённую из кафе на обед и ужин, и только после этого бежать на основную работу. Так день за днём, без передышки.
Иногда в этот круговорот всё же выпадали выходные — можно было отоспаться днём или хотя бы вечером. А сегодня целый день свободы — настоящая роскошь. Вика уже мысленно составила длинный список дел, но Андрей всё не появлялся.
Она устроилась у окна и принялась всматриваться в улицу, ожидая знакомую машину из-за поворота. Вместо этого по асфальтовой дорожке мимо старой, обшарпанной остановки медленно прошли двое: пожилой мужчина и мальчик лет пяти-шести. Дедушка огляделся по сторонам, никого не заметив, приподнял крышку мусорного контейнера и принялся осторожно развязывать пакеты, перебирая содержимое в поисках чего-то съедобного. Ребёнок стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу и оглядываясь по сторонам.
Смотреть на эту картину было невыносимо больно. Вика вышла на улицу.
— Простите, что вы ищете? — спросила она мягко.
Мужчина вздрогнул, решив, что их сейчас прогонят. Он торопливо вытер руки о край старой рубашки, крепко взял мальчика за ладошку и повернул обратно к дороге.
— Подождите, пожалуйста! — крикнула Вика им вслед. — Я здесь работаю, в кафе. У нас всегда остаётся еда. Сейчас внутри никого нет — заходите, перекусите.
Она не была уверена, что им нужны именно продукты: возможно, они искали пустые банки, одежду или что-то ещё. Но мужчина остановился, взглянул на внука, затем медленно повернулся. Вика увидела, как его глаза наполнились слезами.
Она проводила их в небольшую комнату для персонала — там стоял стол, старый диван и несколько стульев. Сказав про еду, Вика немного покривила душой: всё, что оставалось съедобного, уже лежало в контейнерах в её сумке — она собиралась, как всегда, унести домой и распределить на мамины обед и ужин. Но этих двоих было так жалко… К тому же завтра у неё выходной, значит, приготовит всё свежее сама.
Пока гость и мальчик мыли руки, Вика разогрела в микроволновке еду и красиво разложила на столе: рис с рыбой, свежий овощной салат, кусочки пиццы, сырники, ломтик шоколадного торта и стаканы с брусничным компотом.
Пока они ели, она стояла у окна в пустом зале. За спиной раздался тихий голос:
— Спасибо вам…
— Спасибо! — звонко подхватил мальчик.
Мужчина оказался спокойным, интеллигентным человеком. Трудно было понять, как он очутился на улице с маленьким ребёнком. Одежда на них была хорошая, даже дорогая — только брюки испачкались, а всё остальное промокло и помялось под моросящим дождём.
На осторожный вопрос, что случилось и чем она может помочь, дедушка ответил сбивчиво: сначала говорили, будто квартиру затопило, потом — будто дом разрушен и разграблен. Всё звучало странно и путанно.
Вика собрала им в пакет выпечку, которую не доела днём, и то, что ещё оставалось в холодильнике. Она уже собиралась уходить, когда за окном послышался знакомый звук мотора.
— Наконец-то приехал, — облегчённо выдохнула она.
Гости попрощались и ушли.
Выходной прошёл чудесно. Вика отоспалась, наготовила еды впрок, вывела маму на прогулку в парк, съездила с Андреем в кино — впервые за долгое время. Зал был непривычно тихим: зрители смотрели драму на экране молча, погружённые в свои мысли. Вика же расплакалась — сначала в темноте кинозала, потом всю дорогу домой. Видимо, накопившиеся эмоции и усталость наконец нашли выход.
Вечером, когда мама уснула, Вика легла на кровать, раскинула руки и ноги и просто лежала, глядя в потолок. Двигаться не хотелось. Хотелось лишь молчать, не шевелиться, ни о чём не думать и наслаждаться редкой тишиной.
Мама Вики уже несколько лет почти не вставала с постели — тяжёлая болезнь ног требовала серьёзного и дорогостоящего лечения. Денег не хватало, поэтому оставалось лишь принимать обезболивающие, иногда, с помощью дочери, подниматься и выходить на короткую прогулку, которая приносила больше страданий, чем радости. Всё чаще вместо прогулок они просто открывали окно.
Именно на лечение мамы Вика копила, работая в двух местах без перерыва. Коммунальные платежи, продукты, одежда, анализы, обследования — всё улетало с невероятной скоростью, а накопления росли мучительно медленно.
День пролетел незаметно, ночь — ещё быстрее. Началась новая рабочая неделя — и, как назло, с субботы, когда в кафе всегда аншлаг. Столиков не хватало, официантов тоже. Так и пошло: каждый день приносил какую-нибудь мелкую неприятность. То поднос с посудой выскользнет из рук, то попадётся гость, который начинает задавать слишком личные вопросы, то на мойке отключат отопление — и утром просыпаешься с ощущением начинающейся простуды.
Осень вступила в свои права, заморозки обещали перейти в настоящие морозы. А Вика по-прежнему ходила в лёгких летних кроссовках и тонкой куртке: осенний гардероб выглядел уже совсем неприлично, а покупать новый означало существенно уменьшить и без того скромные сбережения.
Через несколько дней она вернулась домой и обнаружила маму на полу: та споткнулась, упала и из-за боли не могла подняться. Скорая увезла её в больницу с подозрением на перелом. Диагноз подтвердился — требовалась срочная операция, пока не стало хуже. Но квот не было. Либо платить полностью из своего кармана, либо оставлять всё как есть.
Вика сидела на кровати, разложив перед собой все накопления, и пересчитывала их снова и снова, словно надеясь на чудо. Помочь было некому. Андрей выплачивал кредит, который оформил на себя по просьбе отца — тот обещал платить сам, а потом исчез. По слухам от родственников, он открыл бизнес, прогорел и оставил долги. Андрей был не первым, кто их закрывал за него. Собственный отец Вики ушёл из семьи, когда ей было десять. Женился повторно, растил двоих детей и исправно платил алименты до её совершеннолетия. Теперь просить у него помощи казалось странным и неуместным. Других близких не осталось — только бабушка, сама живущая на скромную пенсию.
Перебрав все мыслимые и немыслимые варианты, Вика решила: в ближайший выходной пойдёт в банк узнавать про кредит. Страшно было думать, как они будут существовать, отдавая каждый месяц часть зарплаты, но другого выхода не виделось. Главное сейчас — вылечить маму. Остальное потом.
Однажды вечером позвонила коллега-официантка: попросила выйти во двор, чтобы передать забытые ключи. Вика спустилась — и мимо медленно проехал большой чёрный автомобиль с тонированными стёклами и номером 555. Сразу было видно: машина не местная. Во дворе стояли старенькие, скромные, иногда ржавые авто — и лишь пара новых бюджеток.
— Откуда ты здесь такой? — удивилась Вика вслух, провожая машину взглядом.
На обратном пути её ждал ещё больший сюрприз: тот же автомобиль припарковался у её подъезда. У двери стояла элегантная женщина в тёмно-зелёном пальто, на каблуках, в кожаных перчатках, с чёрной сумочкой через плечо. Она выглядела невероятно стильно — и одновременно чужеродно среди облупленных стен старой панельки.
Вика открыла дверь подъезда. Они вместе вошли в лифт — обеим на девятый этаж. Всё время подъёма до Вики доносился тонкий аромат дорогих духов.
Она направилась к своей квартире — и услышала за спиной стук каблуков. Незнакомка шла следом.
— Вы здесь живёте? Вас Виктория зовут? Значит, я к вам.
— Ко мне? — удивилась Вика. — Как интересно…
Гостью звали Нина. Она оказалась мамой того самого мальчика, которого Вика неделю назад накормила в кафе. Оказалось, они тогда не ели двое суток и ночевали неизвестно где.
— Почему так вышло?
— Отец моего мужа болен. Иногда ему кажется, что с квартирой что-то не так, и нужно немедленно уходить. Он уходит в неизвестном направлении, а потом забывает, кто он и куда шёл. Мы пробовали всё: он всё равно находит способ сбежать. Сиделки долго не выдерживают — за ним нужен постоянный присмотр, как за ребёнком. В тот раз он добрался до садика, забрал сына. Садик новый, они не знали нашей ситуации и спокойно отпустили его с дедушкой. Домой они не дошли — просто бродили по улицам, пока мы их не нашли.
— Я так рада, что они вернулись, — тихо сказала Вика. — Долго потом не могла их забыть.
— Я пришла поблагодарить. Ваш адрес нашли с трудом, а телефона не было, поэтому решила попытать счастья.
— Да я ничего особенного не сделала…
— Для Никитки это было ужасно. Даже представить страшно, что он мог есть из мусорных баков. Вы спасли моё материнское сердце от этого кошмара. Скажите, чем я могу вам помочь?
— Ничего не нужно. Главное, что у вас всё хорошо. Хотя… может, у вас есть знакомые в больнице?
Вике пришлось рассказать свою историю — в надежде, что удастся хотя бы добиться квоты или скидки.
Нина записала номер, оставила свой и пообещала подумать. Как Вика и ожидала, никто не позвонил.
Через несколько дней она поехала в больницу узнать, куда везти маму, сколько готовить денег и как потом ухаживать. Врач огорошил её:
— Вашу маму скоро переведут — без вашего участия. В клинике сделают операцию, организуют реабилитацию. Платить ничего не придётся: всё уже оплачено — и хирургия, и пребывание, и питание.
Клиника оказалась современной, светлой, с вежливым персоналом и палатами, больше похожими на домашние комнаты. Мама засыпала врачей вопросами, пока не убедилась, что Вика не взяла кредит и не совершила ничего противозаконного. Её готовили к операции с хорошим прогнозом.
Через месяц мама уже неспешно прогуливалась возле дома без посторонней помощи, чуть позже доходила до парка и постепенно вернулась к обычной жизни. Это было словно глоток свежего воздуха после долгой духоты.
Вика смогла уйти со второй работы. Теперь вечера проходили дома: она высыпалась, отдыхала по-настоящему. Сразу после возвращения мамы она позвонила Нине и долго благодарила. Та сняла с них непосильный груз — и сделала это легко, без лишних слов.
Дедушка с внуком больше не пропадали: семья серьёзно усилила меры безопасности. Но та история осталась в памяти всех — не как страшилка, которую хотелось забыть, а как напоминание о доброте и случайной помощи.
Андрей наконец закрыл кредит и твёрдо решил копить. Он собирался сделать Вике предложение и снять отдельную квартиру. Она пока ни о чём не догадывалась — но и без того была счастлива. Всё, о чём она так долго мечтала, наконец сбылось.
