– Галь, я тебе котлеты принесла, домашние, – сказала Галина Ивановна, ставя на стол пластиковый контейнер.
– Мам, спасибо, но мы заказали еду на неделю, из фермы. Органика, понимаешь, – дочь даже не подняла глаз от телефона, где читала что-то про прикорм.
Галина Ивановна стояла посреди кухни и не знала, куда деть руки. Контейнер остался на краю стола, никому не нужный. Она сама вчера вечером лепила эти котлеты, помнила, как Оленька в детстве их обожала. Просила добавки. А теперь вот. Органика.
– Может, чайку попьем? – осторожно предложила она.
– Мам, у меня Мишка сейчас проснется, мне его кормить, – Ольга наконец оторвалась от экрана и посмотрела на мать. Усталое лицо, синяки под глазами. – Ты посиди пока, я быстро.
И ушла в спальню. Галина Ивановна осталась одна на кухне. Села на стул, огляделась. Чисто. Даже слишком. Раньше у Оли всегда был милый беспорядок, книжки на столе, чашки. Теперь все по полочкам, все правильно. Стерильно почти. На холодильнике магнитики с какими-то надписями по-английски. Она не поняла, что там написано.
Из детской донесся плач. Потом голос Игоря, зятя. Он работал дома, в маленькой комнате с компьютером. Галина слышала, как он вышел, как зашуршала одежда, как Ольга что-то сказала ему вполголоса. Потом тишина, только посапывание ребенка. Кормит грудью.
Галина налила себе воды из графина. Выпила. Посмотрела в окно. Март, снег уже почти сошел, но небо серое, низкое. У нее дома сейчас тоже тихо. Совсем тихо. Раньше она не замечала этой тишины. Работа была, подруги, Оленька часто заезжала. А теперь Оля с октября родила, и все изменилось.
– Мам, ты еще здесь? – дочь вышла из спальни с Мишкой на руках. Малыш сопел, довольный, с заспанными глазами. – Извини, что бросила тебя. Хочешь подержать?
– Конечно, – Галина встала, протянула руки.
Ольга осторожно передала ей внука. Теплый комочек, легкий совсем. Пахнет молоком и детской присыпкой. Галина прижала его к себе, почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Вот он, ее кровиночка. Внук. Мишенька.
– Только головку держи, мам, – строго сказала Ольга.
– Я знаю, Оль, – тихо ответила Галина. Я троих вырастила, хотела добавить, но промолчала.
Дочь суетилась на кухне, доставала из холодильника какие-то контейнеры, грела что-то в микроволновке. Галина сидела с внуком и чувствовала, как ее руки помнят. Помнят, как качать, как держать. Это не забывается. Но говорить она не стала. Оля сейчас нервная, это видно. Не выспалась небось.
– Мам, давай я заберу его, мне еще столько дел, – Ольга забрала Мишку буквально через пять минут. – Спасибо, что пришла.
Галина оделась молча. Надела пальто, завязала платок. Ольга уже унесла ребенка в комнату, даже не проводила до двери. Игорь выглянул из своей комнаты, кивнул.
– До свидания, Галина Ивановна.
– До свидания, Игорек.
Она вышла на лестничную площадку и остановилась. Постояла немного. Потом медленно спустилась вниз. На улице был холодный ветер. Она подняла воротник и пошла к остановке.
Дома Галина сняла пальто, поставила чайник. Села у окна. Посмотрела на телефон. Может, Оле написать? Спросить, как Мишенька? Но не стала. Оля занята. У нее малыш, муж, квартира. Своя жизнь.
Галина вспомнила, как сама была молодой матерью. Оленька родилась в восемьдесят третьем. Жили тогда в коммуналке, тесно, шумно. Мама ее, царствие небесное, приходила каждый день. Помогала, стирала пеленки, суп варила. Галина была ей так благодарна. Плакала иногда от усталости, а мама гладила по голове и говорила: все пройдет, доченька, все наладится. И правда налаживалось.
А теперь она сама мама. Вернее, бабушка. Но ее помощь не нужна. У Оли стиральная машина, мультиварка, еду заказывают готовую. Игорь деньги зарабатывает хорошие, они ни в чем не нуждаются. И слава богу, конечно. Галина рада за них. Но все равно внутри что-то ноет. Как будто она лишняя.
Вечером позвонила Оля.
– Мам, привет, – голос уставший, раздраженный. – Слушай, ты зачем так рано ушла? Я хотела попросить тебя посидеть с Мишкой, мне в аптеку надо было.
– Ты не сказала, Оленька, – растерялась Галина. – Я думала, вы заняты.
– Ладно, неважно, Игорь сходил, – дочь вздохнула. – Мам, я устала очень. Мне надо отдохнуть. Давай на этой неделе не приезжай, хорошо?
– Хорошо, – тихо сказала Галина.
– Ну все, пока, – и Ольга повесила трубку.
Галина положила телефон на стол. Села обратно у окна. За окном уже стемнело. Фонари горели желтым светом. Где-то внизу смеялись дети, гоняли на велосипедах. Жизнь шла своим чередом. А она сидела одна в пустой квартире и не понимала, что же случилось.
Раньше она была нужна. Всегда. Дети росли, она работала, крутилась как белка в колесе. Потом внуки от старшего сына пошли, она помогала, нянчилась. Но Андрей далеко живет теперь, в другом городе, видятся редко. Оленька всегда была рядом. Самая младшая, самая родная. А теперь вот. Не нужна.
На следующий день Галина встретила во дворе соседку, Марию Петровну.
– Галь, ты чего такая грустная? – спросила та, присаживаясь на лавочку.
– Да так, Маш, жизнь, – Галина села рядом.
– У Оли-то как, ребеночек растет?
– Растет, слава богу, – Галина кивнула. – Хороший мальчик, спокойный.
– А ты помогаешь?
– Да вроде как, – Галина замялась. – Они сами справляются. Современные же, у них там все по-другому.
Мария Петровна хмыкнула.
– Знаю я эту современность. У меня дочка тоже родила два года назад. Первые месяцы вообще не подпускала, все сама, все по книжкам умным. Потом устала, заплакала, говорит: мама, помоги. Я и помогла. Теперь каждый день у них.
– А у меня не зовут, – тихо сказала Галина.
– Позовут, – уверенно сказала Мария Петровна. – Куда они денутся. Ребенок не книжка, устанешь еще как. Терпи пока.
Галина кивнула. Но внутри не верилось. Может, Оля действительно сама справится. Может, ей мама и не нужна совсем.
Прошла неделя. Потом еще одна. Ольга не звонила. Галина не решалась позвонить сама. Боялась помешать, показаться навязчивой. Один раз написала: «Как Мишенька?» Ольга ответила коротко: «Нормально». И все.
Галина ходила на работу, убиралась дома, готовила обеды. Но все это было как-то механически. Вечерами сидела у телевизора, смотрела сериалы, ничего не запоминая. Подруги звали в театр, но она отказывалась. Не хотелось никуда.
Однажды, это было уже в апреле, она не выдержала. Купила в магазине детскую распашонку, красивую, с зайчиками, и поехала к Оле. Позвонила в дверь. Открыл Игорь.
– Галина Ивановна, здравствуйте, – он выглядел удивленным. – Проходите.
– Я ненадолго, – сказала Галина, разуваясь. – Вот, купила для Мишеньки.
Ольга вышла из комнаты. На лице усталость, волосы собраны кое-как.
– Мам, ты бы позвонила сначала, – она взяла распашонку, посмотрела. – Спасибо, конечно, но мы носим только хлопок определенной фирмы. У Мишки кожа чувствительная.
– Это тоже хлопок, – растерянно сказала Галина.
– Ну не тот, – Ольга отложила распашонку на комод. – Мам, у меня сейчас времени нет, извини. Мишка спит, мне надо приготовить, потом его кормить.
– Я могу помочь, – быстро сказала Галина. – Суп сварю или уберусь.
– Мам, не надо, у нас убрано. И суп я сама сварю.
– Оль, я просто хотела, – начала Галина, но дочь перебила:
– Мам, я понимаю, но мне правда некогда сейчас. Давай в другой раз?
Галина оделась и ушла. По дороге домой плакала. Тихо, стирая слезы платком. Люди смотрели, но она не обращала внимания. Добралась до дома, заперлась и легла на диван. Лежала и смотрела в потолок.
Вся ее жизнь, весь ее опыт, все, что она знала о детях, о любви, о материнстве, никому не было нужно. Ольга выросла, стала взрослой, создала свою семью. И в этой семье для Галины не нашлось места. Она была лишней. Как старая мебель, которую жалко выбросить, но и пользоваться ею не хочется.
Прошел еще месяц. Майские праздники. Галина провела их дома одна. Андрей звонил из Питера, поздравлял, рассказывал про своих детей. Ольга прислала короткое сообщение: «С праздником, мама». Галина ответила: «Спасибо, доченька, и вас с Игорьком».
Она сидела у окна и смотрела, как внизу гуляют семьи с детьми. Молодые мамы катили коляски, папы несли малышей на плечах. Смех, радость, жизнь. А она здесь, наверху, за стеклом. Как в аквариуме. Видит все, но не может дотронуться.
Раз вечером позвонил Игорь. Сам.
– Галина Ивановна, здравствуйте, – голос у него был напряженный. – Это Игорь. Вы не могли бы завтра приехать к нам?
– Что-то случилось? – испугалась Галина.
– Нет, все в порядке. Просто Оля очень устала. Ей нужна помощь. Она просто не хочет просить. Гордая.
– Я приеду, конечно, – быстро сказала Галина. – Во сколько?
– Утром, если можно. Часов в девять.
– Буду, – пообещала Галина.
Утром она встала рано, приготовила пирожков с капустой, тех самых, которые Оля любила. Оделась, взяла сумку и поехала. Сердце стучало. Волновалась. Вдруг опять не так что-то скажет, не так сделает.
Дверь открыла Ольга. Лицо осунувшееся, глаза красные.
– Мам, – только и сказала она.
– Оленька моя, – Галина обняла дочь, крепко прижала к себе. – Что случилось?
– Я не справляюсь, мам, – тихо сказала Ольга. – Я не сплю по ночам, Мишка плачет, я не понимаю, что ему нужно. Игорь на работе пропадает, мне не с кем поговорить. Я схожу с ума.
– Тихо, тихо, все будет хорошо, – Галина гладила дочь по голове, как в детстве. – Я здесь. Я помогу.
Они прошли в квартиру. Мишка спал в кроватке. Галина посмотрела на него, на сопящий носик, на крошечные кулачки. Потом повела Олю на кухню, усадила, налила чаю.
– Выпей, успокойся, – сказала она. – Расскажи мне все.
И Ольга рассказывала. Про бессонные ночи, про колики у ребенка, про то, как она не знает, что делать, про советы из интернета, которые не помогают. Про то, как она боится все сделать неправильно, как хочет быть идеальной матерью, но не получается.
– Оль, послушай меня, – Галина взяла дочь за руку. – Нет идеальных матерей. Я тоже не была идеальной. Ты плакала ночами, у тебя тоже были колики. Я не спала, тоже уставала. Но это проходит. Все проходит.
– Мам, я думала, что справлюсь сама, – тихо сказала Ольга. – Я не хотела тебя нагружать. Ты уже столько сделала для меня. Я взрослая, у меня своя семья. Мне казалось, что я должна сама.
– Доченька, – Галина сжала ее руку сильнее. – Быть матерью не значит быть одной. Я твоя мама. Я всегда буду рядом. Если ты позволишь.
– Прости меня, мам, – Ольга заплакала. – Я была дурой. Я оттолкнула тебя. А мне так нужна была твоя помощь. Твоя поддержка. Ты ведь все знаешь, все умеешь.
– Не все, Оль, – улыбнулась Галина. – Но кое-что да. И я научу тебя. Мы вместе справимся.
Они сидели на кухне, пили чай, разговаривали. Потом Мишка проснулся, заплакал. Галина взяла его на руки, покачала, он затих. Ольга смотрела на них и улыбалась сквозь слезы.
– Мам, как ты это делаешь?
– Опыт, доченька, – Галина погладила внука по спинке. – И любовь. Он чувствует, что его любят. Дети все чувствуют.
Игорь пришел с работы вечером. Увидел жену спящей на диване, Галину с Мишкой на руках, на кухне кастрюлю с борщом.
– Галина Ивановна, спасибо вам, – тихо сказал он. – Оля совсем измучилась. Хорошо, что вы здесь.
– Я рада помочь, Игорек, – сказала Галина. – Семья это и есть. Помогать друг другу.
Ольга проснулась, они поужинали втроем. Мишка лежал в кроватке, довольный. Галина собиралась уходить, но дочь остановила ее.
– Мам, оставайся, пожалуйста. Переночуй у нас. Мне так спокойнее, когда ты рядом, – сказала Ольга, и в ее глазах была такая просьба, такая надежда, что Галина не смогла отказать.
– Останусь, конечно, – сказала она.
И осталась. В ту ночь Мишка проснулся два раза. Галина вставала, брала его, качала, пела тихую колыбельную. Ольга спала. Наконец-то спала спокойно. А Галина держала внука на руках и чувствовала, как внутри у нее что-то расцветает. Она была нужна. Нужна по-настоящему. Не для галочки, не из жалости. Нужна просто потому, что она мама, бабушка, потому что она любит и умеет любить.
Утром они пили чай на кухне. Ольга выглядела отдохнувшей.
– Мам, – сказала она, – может, ты будь приходить к нам почаще? Не каждый день, я понимаю, у тебя своя жизнь. Но хотя бы пару раз в неделю? Мне так нужна твоя помощь. Твои советы. Просто ты рядом.
– Я буду приходить, Оленька, – улыбнулась Галина. – Обязательно буду. Когда ты разрешишь.
– И еще, – Ольга помялась, – я хочу, чтобы ты научила меня всему. Как ты готовишь, как ухаживала за нами. Я хочу быть такой же мамой, как ты. Не из книжек, не из интернета. А настоящей.
– Научу, доченька, – Галина взяла ее за руку. – Всему научу.
Они сидели вместе, пили чай, и за окном светило майское солнце. Мишка сопел в кроватке. Игорь работал в своей комнате. Обычное утро. Обычная жизнь. Но для Галины это было самое счастливое утро за последние месяцы. Она снова чувствовала себя нужной. Не лишней. Не старой. Просто любящей матерью и бабушкой, у которой есть свое место в этом мире. Свое тихое, но такое важное место.
– Мам, останься сегодня, ладно? – попросила Ольга, допивая чай. – Мне без тебя страшно как-то.
– Останусь, милая, – тихо сказала Галина Ивановна, глядя в глаза дочери. – Я теперь всегда рядом.
