Сергей обожал дальние рейсы. Ему была по душе дорога, новые города и места, где каждая вывеска будто хранит свою историю. В этот раз он ехал один, без напарника: пожилой коллега в последнее время всё чаще прихватывал болезни и снова пропустил поездку. Но сегодня одиночество Сергея не тяготило. Наоборот — в кабине, под ровный гул мотора, мысли укладывались в цепочку сами собой.
Он вспоминал детство. Отец Сергея тоже был дальнобойщиком. Ему довелось возить грузы в страшные девяностые, когда трассы нередко принадлежали бандитам. Однажды они выследили фуру, остановили, застрелили водителя и угнали машину вместе с грузом куда-то в неизвестность. Сергею тогда было всего пять, но крик матери, узнавшей о беде, врезался в память навсегда.
Отец вроде бы был рядом в его жизни, но воспоминания о нём остались мутными, как сон. Ярче всего — запах бензина и солярки, который держался в рабочем комбинезоне. Мама ночами плакала, а маленький Серёжа на неё обижался. Он не понимал, насколько тяжело молодой женщине одной тянуть сына и быт. Выручал дедушка: по выходным часто забирал внука к себе. Серёжа души не чаял в деде Петре — суровом, строгом, но справедливом старике, который говорил мало, зато по делу.
И дела у деда были по-настоящему мужские. Однажды он заметил, как Серёжа увлечённо гоняет машинки по полу. Дед немного подумал, нахмурился, а утром отвёл внука в гараж. Там стоял старый Запорожец.
— Ну что, внучок. Ты у меня не слюнтяй какой-нибудь, а рабочая косточка. Значит, будем учиться полезному делу.
И дед Пётр начал учить Серёжу всему, что умел. Руки, инструменты, мотор, запах железа — всё стало для мальчишки привычным. Потом Сергей сдал на все категории, закончил школу ДОСААФ и ушёл служить уже крепким специалистом. В армии командир нередко ставил его в пример: и мастерство, и дисциплина, и техника у него — как по линейке. Говорили, что даже танк у Сергея выглядел образцом идеального технического состояния.
Домой он вернулся другим. Высокий, сильный, плечистый — настоящий солдат. Мать увидела сына и ахнула: не сразу узнала в этом богатыре своего Серёжку. А Сергей молча смотрел на неё и думал о своём. Мама сильно постарела, увяла. Так и не вышла замуж, каждую неделю ходила на кладбище, ухаживала за могилой мужа.
На гражданке Сергей задержался ненадолго. Ему хотелось одного — снять с матери вечную ношу забот. Денег в семье всегда было впритык, и Сергей без труда устроился в хорошую фирму грузоперевозок. Ему почти сразу доверили большой трейлер. Уже через месяц он принёс домой приличную зарплату, вскоре сделал ремонт, сменил мебель. А ещё через три месяца женился.
Сергей был видным парнем, да ещё и непьющим, работящим. Девушки на такого поглядывали охотно, каждая пыталась привлечь внимание перспективного жениха. Он и оглянуться не успел, как оказался в ЗАГСе: Юлия оказалась шустрее других. Долго не тянула, быстро взяла своё.
После свадьбы Юля нашла съёмную квартиру — такую, которую можно было потом выкупить, если муж поднажмёт на работе. Сергей поднажал. Стал брать дополнительные рейсы, домой заезжал редко, и Юля подолгу оставалась одна. Напарник не раз предупреждал Сергея, чем обычно заканчивается такое трудовое рвение. И как в воду глядел.
Однажды Сергей вернулся и увидел жену в объятиях другого. Разборок не было. Без крика, без сцены. Просто стало ясно, что дальше пути нет. Сергей собрал вещи и уехал в материнскую квартиру. К бутылке с горя не потянулся, за топор тоже не схватился. Мать даже не слишком тревожилась — решила, что сын, видно, не так уж любил легкомысленную Юлю. Она не знала, как он внутри горел от предательства и как ждал, что неверная вернётся, попросит прощения, и жизнь снова войдёт в спокойное русло.
Юля не вернулась. Уехала в большой город и вскоре вышла там замуж за богатого бизнесмена. Времени зря не теряла. Сергей попереживал, да продолжил жить дальше. Потихоньку водил трейлер, на выходных отсыпался, помогал матери по хозяйству.
Вот и сегодня он ехал, представляя, как вернётся домой, а мама поставит перед ним огромную тарелку горячих домашних вареников — ароматных, вкусных, таких, что от одного запаха становится тепло.
День тянулся долго, а под вечер стемнело. Шоссе заметно опустело. И вдруг Сергей увидел впереди на обочине странную фигуру: кто-то был закутан во всё чёрное и отчаянно голосовал, надеясь остановить хоть какую-то машину. Сергей притормозил. Ночь близко, оставлять человека на трассе — не по-людски.
В кабину поднялась монахиня. Она поздоровалась, широко перекрестилась и повернулась к Сергею поблагодарить за помощь. Сергей едва не выдохнул вслух: под чёрной рясой оказалась настоящая красавица. На него смотрели огромные зелёные глаза — такие, какие бывают только у сказочных принцесс.
— Благодарю вас. Я уже не знала, что делать. Темнеет быстро, никого нет… А я очень боюсь волков.
Сергей постарался придать себе вид бывалого водителя и ответил, как будто читает наставление.
— Сейчас не волков бояться надо, а людей. Преступников развелось — страсть.
И тут же покраснел: ну надо же, как дед столетний заговорил. Вдруг напугал. Но девушка не смутилась и не отстранилась. Напротив — оказалась лёгкой, общительной, совсем не похожей на молчаливых и строгих монастырских сестёр. Она представилась Анной и стала расспрашивать Сергея о работе. Вопросы задавала толково, с интересом, и разговор быстро пошёл свободнее, без неловкости.
Сергей немного помолчал, потом спросил:
— А вы куда путь держите, матушка?
Анна улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли строгости.
— Нам по пути. И не матушка я вовсе. Я ушла из монастыря. Насовсем.
Сергей растерялся.
— Тогда… почему вы так одеты?
Анна тихо рассмеялась.
— Потому что в святой обители ещё не построили бутик модной одежды. Вот и побираюсь в таком виде.
Потом её лицо потемнело.
— Мне нужно повидать отца. В последний раз. Он умирает. Хочу попросить прощения. Настоятельница не удерживала. Благословила и отпустила в мир.
И Анна начала рассказывать. Её отец был богатым бизнесменом, известным в деловых кругах. Мать занималась домом и дочерью. Жили спокойно, родители любили друг друга — пока не пришла беда. У матери Анны, молодой и цветущей женщины, нашли неизлечимую болезнь. Она угасла за полгода. На похоронах отец будто почернел: обнимал гроб и рыдал так, что у Анны до сих пор звенело в ушах. А когда гроб опускали в могилу и сверху летели комья земли, Анна не выдержала — потеряла сознание от тоски и безысходности.
Тот год стал для неё самым тяжёлым. Отец сначала заперся в кабинете и пил каждый день, а Анна бродила по огромному дому одна. Потом он всё же взял себя в руки — человек оказался волевой — и ушёл с головой в бизнес. Но вскоре женился во второй раз. В дом он привёл женщину, удивительно похожую на покойную мать. Анна чуть не вскрикнула, увидев её на пороге. Но внешность была обманчивой: характер у новой жены оказался совсем другой. Коварная, лживая, жадная.
И это было не всё. Вместе с мачехой в особняке поселился её родной сын Артур — ровесник Анны. Отец, окрылённый новой страстью, не замечал того, что творилось в доме, когда его не было. Артур оказался под стать матери: избалованный, испорченный юноша. Увидев Анну, он сразу начал приставать, даже не скрываясь. А однажды подкараулил её в саду и едва не набросился.
Анна, и так на пределе, сорвалась в отцовский офис и рассказала всё. Но отец, ослеплённый мачехой, решил, что родная дочь всё придумала, чтобы разрушить его новый брак. В доме разразился некрасивый скандал. Анна в слезах, поддавшись внезапному порыву, ушла в монастырь. Там она прожила три года — в постах и молитвах.
Недавно Анна узнала, что отец тяжело болен и при смерти. И она поняла, что больше не может прятаться за толстыми стенами обители, среди скромных и тихих сестёр. Душа требовала свободы, а желание обнять грешного, но любимого отца было сильнее всего.
Вот так она и оказалась на обочине шоссе, ведущего в город детства, к роскошному трёхэтажному дому, где отец умирал, утопая в шёлковых простынях.
Анна тяжело вздохнула.
— Только я не знаю, смогу ли вообще попасть домой. Мачеха и её сыночек вряд ли пустят меня к папе.
Сергей не стал долго раздумывать.
— Одной тебе там делать нечего. Артур, похоже, всё такой же мерзавец. Я пойду с тобой. Только сначала заедем в магазин. Купим тебе одежду. Бутик не обещаю, но и нищенкой выглядеть не будешь.
В городе Сергей сдал груз, оставил фуру на базе и ждал Анну у магазина. Когда она вышла — в лёгком, воздушном платье — Сергею стало ясно: он влип. Крепко и надолго. Они взяли такси и быстро доехали до особняка. Ворота открыл охранник — узнал бывшую хозяйку. Анна и Сергей поднялись по широкой мраморной лестнице и прошли к спальне бизнесмена.
Анна распахнула дверь и увидела на постели исхудавшего старика. Бросилась к нему, обняла, заплакала. Мужчина смотрел на неё глазами, полными боли и тоски.
— Прости меня, доченька. Я очень виноват перед тобой…
Анна повернулась к Сергею и подвела его ближе.
— Познакомься, папа. Это Сергей. Очень хороший человек.
Старик протянул высохшую ладонь.
— Виктор Петрович. Мне очень приятно видеть вас рядом с моей дочкой.
Мужчины обменялись рукопожатием.
И тут дверь спальни распахнулась настежь. Раздался женский голос.
— Дорогой, проснись. Приехал нотариус. Ты же не хочешь оставить свою женушку без наследства.
В комнату вошла высокая эффектная дама. Рядом с ней — полный мужчина в деловом костюме и худощавый юноша в яркой рубашке. Мачеха, Артур и нотариус.
На секунду повисла немая сцена. Артур раскрыл рот от удивления. Нотариус, на удивление для своей комплекции, развернулся и почти вылетел из комнаты. А мачеха, наоборот, взорвалась бранью. Её красивое лицо мгновенно перекосила отвратительная гримаса.
— А что здесь делает эта монашка? Мало того, что она моего сына грязью облила, так ещё и напоследок решила явиться в мой дом!
Анна вздрогнула, будто её ударили.
— Это не ваш дом. Это дом моих родителей. А вам я советую убраться отсюда.
Сергей молча подошёл к женщине, взял её под локоть и вывел из спальни. Нашёл первую попавшуюся дверь, втолкнул мачеху в тёмное помещение — оказалось, чулан — и повернул ключ в замке.
Артур попытался встать в боевую стойку. Это выглядело так нелепо, что в спальне кто-то даже усмехнулся. Сергей не стал спорить: легко поднял Артура за шиворот и отправил следом к матери — в тот же чулан, чтобы родственники не скучали порознь.
Анна позвала охрану. Виктор Петрович попытался приподняться, тяжело перевёл дух и заговорил. Рассказ получился почти детективный.
Оказывается, Виктор Петрович заболел примерно через год после ухода дочери. Врачей он терпеть не мог, поэтому болезнь незаметно набрала силу. Он стремительно худел, у него выпадали волосы, начали шататься и выпадать зубы. Мачеха с пасынком быстро сообразили, к чему всё идёт. Сначала намекали, потом перестали стесняться и начали требовать нового завещания, где имущество и бизнес должны были перейти новой семье.
Приезд Анны и Сергея спутал им карты. Бумаги оформить они не успели.
Виктор Петрович заплакал, словно с него сорвали тяжёлую корку.
— Не видать им наследства, как своих ушей… Я не позволю дочери остаться нищенкой…
Сергей слушал и всё сильнее хмурился. Его что-то зацепило, и догадка пришла мгновенно.
— Виктор Петрович, нужно срочно вызвать скорую и полицию. Я настаиваю на экспертизе.
Полиция приехала быстро. Выслушали Виктора Петровича, действовали без лишних слов. На руках мачехи и Артура защёлкнулись наручники.
— Вы подозреваетесь в попытке преднамеренного убийства. На данный момент мы вынуждены вас задержать до выяснения обстоятельств, — спокойно объявил полицейский, не реагируя на истеричные вопли бывшей жены бизнесмена.
Сергей оказался прав. Экспертиза показала: в крови Виктора Петровича обнаружили высокую концентрацию ядовитого вещества, которое медленно разрушало организм. Лечение было долгим. Он постепенно пришёл в себя, хотя врачи не спешили обещать чудеса. Мачеха и её сын оказались под стражей, им предъявили тяжёлые обвинения, грозившие большими сроками.
Анна взяла бразды правления большой фермой отца в свои руки — и у неё всё получалось удивительно уверенно. Сергей и Анна стали настоящей парой. Недавно они подали заявление в ЗАГС и начали готовиться к свадьбе.
Виктор Петрович, гордясь будущим зятем, разослал приглашения на торжество по всей стране. Сам он вышел на заслуженный отдых, оставшись советником дочери в делах фирмы. Сергей перевёз к ним и свою маму: приехав на праздник, она осталась жить вместе с ними в большом коттедже.
Анна монастырь не забыла. Она тайно пожертвовала огромную сумму на восстановление храма при святой обители, где когда-то прожила долгие годы.
