Он сделал какие-то пассы в воздухе и прогремел на всю квартиру… слова на непонятном языке! После чего поднял свою шубу, достал оттуда щенка и котёнка, подошел к онемевшим детям…
Это было самое горячее время для него. Рождество…
Начинал он дней за десять, и дальше шло по нарастающей. В последние пару дней у него было по десять заказов. С самого утра и до позднего вечера.
Нагрузка колоссальная, и чтобы справиться с ней и заработать, актёришка маленького заштатного театра брал двухнедельный отпуск.
Его отпускали. По двум причинам.
Первая – он был более чем посредственным актёром. Так, второстепенные роли. И даже без слов иногда.
Вторая – в связи с тем, что он отлично понимал свою никчемность, он злоупотреблял алкоголем и иногда приходил играть в пьяном виде.
Так что, сами понимаете, получал он мало, в связи с чем снимал малюсенькую мансарду под самой крышей и люто мёрз зимой.
И хотя за время Рождества он очень прилично подрабатывал, это его так выматывало, что после двухнедельного отпуска по работе было самое время брать отпуск для отдыха…
И вот, в самый канун Рождества, когда в Амстердаме всё светится, играет музыка и нарядные люди бегут домой с подарками или с детьми спешат на всякие представления, он отыграл уже десятого Санту и шел на своё последнее дело.
Вечерний вызов на Броуверсграхт. Огромная ёлка напротив, старинные здания, украшенные светящимися гирляндами… И даже – маленький оркестрик возле ёлки, игравший что-то такое, от чего ему стало грустно.
Он присел на скамейку точно напротив дома, где его ждала очередная семья – мама, папа и брат с сестричкой.
Заказ делал папа и договорился, что будет ждать его в назначенное время внизу у подъезда, где и передаст подарки для своих детей.
Тиес сел на скамейку и пристроил рядом большой красный мешок, из которого ему предстояло вытащить рождественские подарки от Санты.
Он сдвинул на сторону бороду и закурил. Из правого кармана вытащил флягу с виски. И уже начал откручивать пробку, когда…
Кто-то его спросил:
— Вы позволите присесть?
Тиес посмотрел на говорившего. Это был точно такой же заказной Санта, как и он. Правда, было несколько отличий.
Костюм Тиесу выдавали в фирме, а там на всём экономили. А этот Санта… На нём был такой классный прикид, что Тиес даже отложил в сторону флягу и присвистнул:
— Мужик, ты где такие шмотки оторвал? Это в какой же фирме выдают такое? Колись. Я на следующий год туда же пойду.
Новый Санта присел и внимательно посмотрел на Тиеса. Потом заметил:
— Да, надо признать, наряд у тебя не очень… Но я не стал бы брать тебя в нашу фирму.
И новый Санта почему-то улыбнулся. А Тиес обиделся:
— Это почему же так? — возмутился он. — Я, между прочим, профессиональный актёр! И ещё никто из заказчиков на меня не жаловался.
— В том-то и дело, Тиес, — ответил Санта. — Дело в том, что ты актёр. И, честно говоря, плохой.
Тиес вдруг протрезвел. Неужели проверяющий из налоговой или из театра? Он замялся, покраснел и закашлялся.
— Да не бойся ты, — вдруг рассмеялся Санта. — Я не проверяющий. Я – Санта Клаус.
Тиес выдохнул и рассмеялся тоже:
— Так вы меня на спектаклях видели? — спросил он. — Происки завистников… Не дают хорошие роли, не позволяют раскрыть себя…
— Ну, хорошо, — вдруг согласился Санта и достал из правого кармана такую же флягу, как и у Тиеса.
Они чокнулись и прихлебнули за Рождество.
— А скажи-ка мне, Тиес, — продолжил Санта. — Ты сам-то считаешь себя хорошим актёром? Ну, таким…
Таким, знаешь ли, чтобы тебя позвали работать в другую фирму. Очень дорогую и хорошую.
Тиес сидел и думал. Он вспоминал свои маленькие роли и пьяный вид, в котором на них являлся.
— Да, пожалуй, не очень, — согласился он.
— Ты ведь и у людей на ёлках халтуришь? Текст меняешь, пьяный приходишь, дети тебя раздражают…
Тиес вздохнул:
— Всё так, — подтвердил он и виновато взглянул на нарядного Санту.
— Видишь, мужчина у дверей подъезда стоит? — спросил Санта Тиеса.
— Так это он меня ждёт, чтобы подарки передать, — объяснил Тиес.
— А что за подарки? — оживился Санта.
— А я откуда знаю? — возмутился Тиес.
— Как же так? — расстроился Санта. — Ты ведь их должен вручить детям, развернуть вместе с ними и порадоваться.
— Ещё чего?! — возмутился Тиес и посмотрел на оркестрик возле ёлки. Они закончили играть и стали собираться. — Мне за это не платят. Отыграл своё, вручил подарки, всех поздравил и хватит.
— Вот как… — почему-то расстроился Санта. — А знаешь, какие подарки хотят его дети, Томас и Эмма?
— Откуда же мне знать это? Я же в их головы не могу заглянуть.
— Томас хочет щенка, а Эмма хочет котёнка.
— О как?! — удивился Тиес. — Да ты, я погляжу, по соцсетям шаришься? Всё о клиентах узнаёшь…
— Можно и так сказать, — улыбнулся Санта.
— А что же им отец подарит? — спросил Тиес.
— Ну, вот. Ты начинаешь понемногу понимать меня! — обрадовался Санта. — А отец подарит Томасу новый ноутбук, а Эмме большую говорящую куклу.
— Прекрасные, очень дорогие подарки. Мне бы кто-нибудь такие подарил, — прокомментировал Тиес.
— Вот только, не радость это для детей на Рождество, — заметил Санта. — Подарки, конечно, очень дорогие, и они изобразят радость, но… Ты понимаешь, Тиес, они ждут чуда. И ты мог бы это сделать.
— Я?! — изумился Тиес. — Каким же это образом? Их отец ждёт меня возле подъезда, чтобы отдать подарки, а я…
Я вместо этого побегу ловить по подворотням котёнка и щенка?! Ты представляешь, что он скажет на это и как пожалуется в мою фирму?
— Зачем же ловить? — улыбнулся Санта.
И вдруг, одним, еле заметным движением, вытащил из красной кожаной куртки… Из двух карманов, левого и правого…
Малюсеньких щенка и котёнка!
Тиес ахнул и захлопал в ладоши:
— Ну, как же я вас сразу не узнал! Вы именно тот знаменитый фокусник?
— Пожалуй, фокусник, — согласился Санта и протянул Тиесу малышей: — Тебе решать, — сказал он. — Перейдёшь в новый год плохим актёришкой, неудачником и пьяницей. Или… Или рискнёшь. Один раз. Всего один!
Тиес посмотрел на щенка и котёнка, потом перевёл взгляд на мужчину у подъезда, ждущего именно его.
— А как же я пройду мимо него? — попытался он привести последний довод.
— А это уже моя забота, — улыбнулся Санта и вручил Тиесу щенка с котёнком.
Тот спрятал их в свой внутренний карман красной шубы, встал и пошёл по направлению к подъезду.
Потом он остановился и нерешительно оглянулся на Санту, сидевшего на скамейке, но…
Того там уже не было, а когда Тиес опять повернулся к подъезду, возле ожидавшего его мужчины остановилось такси.
Из него выпорхнула не совсем одетая девица с длинными ногами в красных сапожках. Она бросилась на шею мужчине с объятиями и поцелуями. Тот от неожиданности выпустил из рук подарки…
Тиес проскользнул в подъезд и поднялся на третий этаж. Двери ему открыла нарядно одетая женщина:
— А где муж? — удивилась она.
— Он там, внизу… — замялся Тиес и добавил: — Курит…
Дети выпорхнули из-за мамы и стали тянуть Тиеса в комнату, где и заявили ему, что они всё знают, и нет никакого Санты! И что они уже совсем взрослые, брату девять, а сестре – шесть лет. О как!
И что ему внизу папа передал подарки. И что он заплатил за вызов сто гульденов. И что пусть хоть Санта им споёт за эти деньги…
Мама стояла в углу комнаты и краснела.
И тут… Тут вдруг Тиес, первый раз в своей актёрской жизни, воспарил, если можно так выразиться.
Он вдруг понял весь замысел, всю прелесть момента! От него требовалось только одно – играть. Но играть так, как будто последний раз в жизни. Не играть, жить!
— Не верите? Не Санта, значит? — закричал он, и его понесло…
Он сорвал с себя шубу, рукавицы и дурацкие, разваливающиеся сапожки. Тиес остался только в белой бороде, в своих джинсах, клетчатой рубашке и красной шапке.
Дети и мать стояли и смотрели на него, разинув рты.
Он сделал какие-то пассы в воздухе и прогремел на всю квартиру… слова непонятного языка, которые сами собой сложились в какую-то волшебную фразу!
После чего поднял свою шубу, достал оттуда щенка и котёнка, подошел к онемевшим детям и сказал:
— Томас, солнышко! Поздравляю тебя с Рождеством!
И вручил ему щенка.
— Эммочка, самая красивая девочка на свете! Ты ведь это хотела, правда? Так получи же свой подарок!
Дети схватили свои сокровища и стали кричать, радоваться и плакать одновременно. Их мать стояла в углу и вытирала слёзы.
— Ты самый настоящий!!! — кричали дети и танцевали вокруг Тиеса. — Ты лучший Санта на всё белом свете! Ведь никто, кроме тебя, не мог узнать это. А чтобы решиться подарить!!!
Тиес уходил, зацелованный матерью детей и ими самими.
В правом кармане шубы он потом нашел триста гульденов.
Но, странное дело, его больше денег радовало выражение лиц мамы и двух её детей.
Он вышел из подъезда и столкнулся со смущённым мужчиной, вытирающим помаду с лица. Он держал в руках две коробки.
— Вас дома ждёт сюрприз, — улыбнулся ему Тиес и подмигнул.
Да и чёрт с ним! Пусть завтра жалуется в фирму. Ведь на него так смотрели, так смотрели…
Будто он был настоящим Сантой!
Дела на работе у Тиеса изменились. Главный режиссёр похвалил его и дал вполне себе значительную роль в новом спектакле.
Но самое странное случилось через год, на следующее Рождество…
Его пригласили работать Санта Клаусом в одну очень богатую фирму.
Он стал расспрашивать о том Санте, описывая его внешность, но никто не знал такого. А вот хозяином этой фирмы оказался тот самый мужчина, который так долго прождал его у подъезда с подарками.
— Вы преподали мне очень хороший урок, — сказал он, пожимая руку Тиесу. — И актёр вы просто изумительный! Вы не только моих детей, но и жену смогли убедить.
Уж не знаю, откуда вы всё узнали, но… Я нанимаю вас на Рождество по самой высокой ставке!
Тиес вышел из фирмы, улыбаясь.
Жизнь пошла по новому кругу, но одно его беспокоило – он хотел знать о настоящих желаниях детей…
*****
Говорят… И это, конечно, только слухи и сказки, но…
Говорят, что в Голландии стали видеть двух Сант, летящих по небу в Рождественскую ночь.
Не знаю, правда или нет. Но ведь всё может случиться в эту ночь. Абсолютно всё!
Если верить…
