— Ты понимаешь, что я больше не могу?
Андрей стоял у окна, спиной к Свете, и она видела, как напряжены его плечи под старой домашней футболкой. За окном моросил октябрьский дождь, по стеклу ползли капли, и кухня казалась особенно тесной.
— О чём ты? — Света положила ложку в чашку с недопитым чаем. Сердце уже ёкнуло, хотя она еще не знала точно, о чём пойдёт речь.
— О твоей сестре. О Алисе. — Он обернулся, и Света увидела его лицо, усталое и какое-то постаревшее. — Мы выплатили ипотеку. Пятнадцать лет, Светка. Пятнадцать лет мы платили каждый месяц, экономили на всём, откладывали. И вот наконец-то этот дом наш. Полностью наш. А я не чувствую этого.
— Потому что она здесь, — тихо сказала Света. Это был не вопрос.
— Да. Потому что она здесь.
Света закрыла глаза. Конечно, она знала. Чувствовала это уже месяца два, как начал нарастать этот ком в душе. Как Андрей стал молчаливее, как всё чаще задерживался на работе, как перестал обнимать её по утрам. А она делала вид, что не замечает. Потому что это была её сестра. Потому что Алиса приехала «на пару недель», и как можно выгнать родную кровь?
Только прошло уже четыре месяца.
— Она же временно, — начала Света, и голос её прозвучал неубедительно даже для неё самой.
— Временно? — Андрей усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего весёлого. — Светка, её косметика заполнила всю ванную. Она вчера сказала мне, что занавески в гостиной надо поменять, потому что они, цитирую, «безвкусные». Позавчера привела какого-то своего ухажёра, и они до двух ночи смеялись на кухне, а мне утром на работу. Это не «временно». Это она обустроилась.
Света молчала. Что она могла сказать? Он был прав. Всё, что он говорил, было правдой, и она это знала.
— Я понимаю, что она твоя сестра, — продолжал Андрей, и голос его стал мягче. — Но это наш дом, Света. Наш с тобой. Мы его строили вместе, мы за него боролись. И я хочу просто прийти домой и знать, что это моё личное пространство, где я могу ходить в старых трениках и не причёсываться, где могу обнять свою жену на кухне, не боясь, что сейчас войдёт кто-то ещё.
— Я поговорю с ней, — Света встала, подошла к нему. — Правда, я поговорю.
— Ты уже говорила. Месяц назад. Помнишь?
Помнила. Тот разговор закончился тем, что Алиса расплакалась, сказала, что у неё в жизни всё плохо, что она никому не нужна, что даже родная сестра её выгоняет. И Света, конечно, сдала назад.
— На этот раз будет по-другому, — сказала она твёрдо, хотя внутри у неё всё сжалось.
Андрей посмотрел на неё долгим взглядом, кивнул и вышел из кухни. Света осталась одна, слушая, как дождь барабанит по подоконнику.
***
Алиса появилась через час, весёлая и розовая после душа, в новом халате, который она купила на прошлой неделе. Она была младше Светы на пять лет, и эта разница всегда ощущалась остро. В сорок два Алиса выглядела на тридцать пять, ухаживала за собой, красилась, делала маникюр. Света же, в свои сорок семь, чувствовала себя иногда на все шестьдесят.
— Кофе будешь? — спросила Алиса, роясь в шкафчике. — Я принесла новый, попробуй, арабика из того магазина на углу.
— Алис, нам надо поговорить.
— О, только не начинай с этой фразы, — Алиса рассмеялась, включая кофемашину. — Знаешь, как в плохих фильмах. «Нам надо поговорить». Сразу мурашки.
— Я серьёзно.
Что-то в голосе Светы заставило Алису обернуться. Улыбка не сошла с её лица, но стала немного натянутой.
— Что случилось?
— Алис, ты здесь уже четыре месяца.
— Ну и? Время летит незаметно, когда хорошо, правда? — Алиса налила себе кофе, села напротив. — Кстати, я хотела с вами посоветоваться. Думаю, в гостиной надо переклеить обои. Эти такие скучные, серые. Я видела в магазине чудесные, с цветочным принтом…
— Алиса, послушай меня.
— Слушаю, слушаю.
— Ты приехала «на пару недель». Это были твои слова. А сейчас уже сентябрь закончился, октябрь на дворе.
Алиса отпила кофе, поставила чашку на стол. Пауза затянулась.
— Света, я думала, ты рада, что я здесь. Мы же сестры. Сколько лет мы почти не виделись, а теперь можем общаться, проводить время вместе.
— Рада. Конечно, рада. Но это наш дом с Андреем, понимаешь? Мы только что выплатили ипотеку, мы хотели…
— Хотели отметить, знаю, — перебила Алиса, и в голосе её появились обиженные нотки. — Я не мешаю вам отмечать. Наоборот, давайте устроим вечеринку, я помогу организовать…
— Алис, дело не в вечеринке.
— А в чём? — Алиса выпрямилась, и глаза её сузились. — Скажи прямо, Света. Я тебе мешаю?
— Не мне. Нам. Нам с Андреем.
— Понятно, — Алиса кивнула, и лицо её стало холодным. — Это Андрей пожаловался, да? Я так и знала. Он с самого начала смотрел на меня как на…
— Алиса, хватит. Не надо.
— Что «не надо»? — Голос Алисы повысился. — Я что, попрошайка какая-то? Я не плачу за жильё, не участвую в расходах, так, что ли?
— Ты не платишь, — тихо сказала Света.
Повисла тишина. Алиса побледнела.
— Ты серьёзно сейчас про деньги говоришь? С родной сестрой?
— Я говорю про то, что у тебя была работа в Питере, квартира съемная, жизнь. А теперь ты здесь, и я не понимаю, что произошло, почему ты не возвращаешься.
— Потому что там всё плохо! — выпалила Алиса, и в глазах её блеснули слёзы. — У меня начальник-самодур, квартирная хозяйка подняла цену в два раза, знакомых настоящих нет. Я устала, Света. Я просто очень устала быть одной. Неужели ты не можешь понять?
И вот оно. Та самая точка, в которой Света всегда ломалась. Потому что она понимала. Конечно, понимала. Она помнила, как сама приехала в этот город двадцать лет назад, как было страшно и одиноко. Как встретила Андрея, и он стал её опорой, её домом.
— Я понимаю, Алис. Но это не решение. Ты не можешь просто жить здесь бесконечно.
— Почему нет? — Алиса вытерла глаза. — Квартира большая, я вам не мешаю…
— Мешаешь, — сказала Света, и голос её дрогнул. — Прости, но мешаешь. Я люблю тебя, ты моя сестра, но нам нужно личное пространство. Границы в отношениях с родственниками должны быть, понимаешь?
Алиса смотрела на неё долго, потом встала, взяла чашку.
— Поняла, — сказала она холодно. — Значит, так. Я тебе мешаю. Ладно. Я подумаю.
Она вышла из кухни, и Света осталась сидеть, чувствуя, как внутри всё сжимается в комок. Она знала этот тон. Знала, что «подумаю» означает обиду, молчание и никаких реальных действий.
***
Следующие две недели были похожи на холодную войну. Алиса здоровалась с ними формально, ела отдельно, демонстративно убиралась в своей комнате и вообще вела себя так, будто её обидели страшно и незаслуженно. Света мучилась, Андрей молчал, всё больше замыкаясь в себе.
Однажды вечером, когда Света возвращалась с работы раньше обычного, она услышала голоса в гостиной. Алиса и Андрей. Она застыла в прихожей, не желая подслушивать, но и не в силах пройти мимо.
— Ты же понимаешь, Андрей, что я не хотела никого обидеть, — говорила Алиса, и голос её был мягким, почти вкрадчивым. — Я правда думала, что могу помочь вам тут, что мы будем одной семьёй.
— Алиса, дело не в этом…
— А в чём? Света на меня обиделась? Или ты?
Пауза.
— Мы просто хотим побыть вдвоём. Это нормально.
— Нормально, — повторила Алиса, и в голосе её была какая-то странная нотка. — А мне что делать? Куда идти? У меня никого нет, Андрей. Совсем никого.
— У тебя есть друзья, работа…
— Была. Была работа. Я её бросила, когда сюда приехала. Думала, что здесь начну новую жизнь, что вы мне поможете. А вы… вы меня выгоняете.
— Никто тебя не выгоняет, — голос Андрея звучал устало. — Просто надо подумать о…
— О чём? — Алиса перебила его. — О том, что я лишняя? Я уже поняла. Но знаешь, Андрей, я не лишняя. Я могу быть полезной. Я могу готовить, убирать, могу помогать с ремонтом. Света же устаёт, а я могу…
Света вошла в гостиную. Алиса сидела на диване, очень близко к Андрею, почти касаясь его плеча. Она была в лёгком платье, хотя на дворе был холодный октябрь, волосы распущены, макияж свежий. Андрей сидел, отклонившись назад, с явно напряжённым лицом.
— Привет, — сказала Света.
Алиса вскочила, улыбнулась.
— О, Светик, ты уже вернулась! Я как раз с Андреем обсуждала, может, мне записаться на какие-нибудь курсы здесь, найти работу. Чтобы не быть обузой.
— Хорошая идея, — сказала Света, глядя на мужа. Андрей встретил её взгляд, и она увидела в его глазах что-то похожее на растерянность.
***
Ночью, когда они лежали в постели, Андрей вдруг заговорил в темноте.
— Света, мне надо тебе кое-что сказать.
Она напряглась.
— Говори.
— Твоя сестра… она… — Он замолчал, подбирая слова. — Она ведёт себя странно.
— В каком смысле?
— Она… флиртует со мной.
Света почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Она знала. Где-то глубоко внутри она знала, но не хотела признаваться себе.
— Что она делает?
— Ничего конкретного. Просто… она постоянно находит повод прикоснуться, сесть рядом. Говорит комплименты. Вчера, например, сказала, что я «так хорошо выгляжу для своих лет», и погладила меня по руке. Сегодня вот эта ситуация в гостиной. Я не знаю, может, мне кажется, но…
— Не кажется, — сказала Света. Голос её был ровным, но руки дрожали. — Я тоже замечала.
— Почему ты молчала?
— Потому что это моя сестра. Потому что я не знала, что делать.
Они лежали в тишине, слушая, как за окном воет ветер.
— Света, я не хочу, чтобы ты подумала, что я… Я никогда, слышишь, никогда не…
— Я знаю, — она повернулась к нему, обняла. — Я знаю, Андрюша. Я тебе верю.
— Мне страшно, — признался он тихо. — Страшно, что это разрушит наш семейный мир. Что она поссорит нас. Что благополучие семьи под угрозой из-за её…
— Её манипуляций, — закончила Света. — Да. Это манипуляции. Она всегда так умела. С детства. Помню, как она устраивала истерики, чтобы получить то, что хотела. Мама всегда поддавалась. Я тоже поддавалась. А теперь она делает то же самое, только методы изощрённее.
— Что будем делать?
— Не знаю, — призналась Света. — Честно не знаю.
***
Утром за завтраком Алиса была подчёркнуто мила. Она приготовила блинчики, накрыла стол, даже включила тихую музыку.
— Я тут подумала, — сказала она, наливая кофе, — что мне правда пора начинать самостоятельную жизнь. Вы правы. Я засиделась.
Света и Андрей переглянулись.
— И что ты решила? — осторожно спросила Света.
— Думаю остаться здесь, в вашем городе. Найти работу, снять квартиру. Правда, на съёмную пока денег нет, но через месяц-другой накоплю из зарплаты.
— То есть ты останешься ещё на месяц-другой? — уточнил Андрей.
— Ну да, — Алиса улыбнулась. — Это же недолго. Потерпите меня ещё чуть-чуть.
Света почувствовала, как в душе кошки скребут. Ещё месяц-другой. А потом что? Ещё месяц-другой? Это могло продолжаться бесконечно.
— Алиса, а почему здесь? — спросила она. — Почему не вернуться в Питер?
— Там мне плохо, я же говорила, — Алиса пожала плечами. — А здесь вы. Семья. Поддержка.
— Но мы не можем быть твоей постоянной опорой, — сказал Андрей. — У тебя должна быть своя жизнь.
— И будет! — Алиса вскинула руки. — Вы что, не слышите меня? Я же сказала, что найду работу, сниму жильё. Просто дайте мне время.
— Мы уже дали четыре месяца, — тихо заметила Света.
Алиса замолчала, потом встала.
— Понятно. Значит, я вам в тягость. Хорошо. Я уеду сегодня же. Буду жить на вокзале. Или под мостом. Мне всё равно.
И она демонстративно вышла из кухни, громко хлопнув дверью.
— Боже, — выдохнул Андрей. — Это невыносимо.
— Я позвоню маме, — решила Света. — Пусть она поговорит с ней.
***
Галина Петровна, их мама, жила в соседнем городе, в трёх часах езды. Ей было семьдесят два, но она была в отличной форме, энергичная, с ясным умом и твёрдым характером. Когда Света позвонила ей и рассказала о ситуации, мама выслушала молча.
— Приеду послезавтра, — сказала она коротко. — Разберёмся.
Галина Петровна приехала в пятницу вечером, с небольшим чемоданчиком и коробкой пирожков.
— Где Алиска? — спросила она, целуя Свету.
— В своей комнате. Дуется.
— Понятно, — мама скинула пальто. — Значит, так. Света, Андрей, я хочу поговорить с ней наедине. Не вмешивайтесь, хорошо?
— Мам, ты что-то задумала? — насторожилась Света.
— Я всегда что-то задумываю, — усмехнулась Галина Петровна. — Алиса! Выходи, я приехала!
Алиса появилась через минуту, и лицо её расплылось в улыбке.
— Мамочка! — Она обняла Галину Петровну. — Как я рада тебя видеть!
— И я тебя, доченька. Пойдём, поговорим, — мама взяла её за руку и повела в комнату.
Света и Андрей остались на кухне, переглядываясь.
— Что она собирается делать? — прошептал Андрей.
— Не знаю. Но мама умная. Она что-то придумала.
***
Разговор за закрытой дверью длился почти два часа. Света несколько раз подходила к двери, но слышала только неразборчивый гул голосов. Потом дверь открылась, вышла мама.
— Всё, — сказала она. — Алиса уедет через два дня.
— Как?! — Света не поверила. — Что ты ей сказала?
— Не сказала, предложила, — мама села на стул, взяла чашку чая, которую принёс Андрей. — У меня есть знакомая в Краснодаре. Женщина обеспеченная, ищет помощницу-компаньонку. Жильё предоставляет, зарплата хорошая. Я сказала Алисе, что это шанс для неё начать новую жизнь в тёплом климате, с нормальными условиями.
— И она согласилась? Просто так?
— Не просто так. Я немного приукрасила. Сказала, что жильё роскошное, что эта женщина очень интеллигентная, что там будут приёмы, знакомства с интересными людьми. Алиска же любит всё красивое и лёгкое.
— Но это обман, — растерянно сказала Света.
— Это способ помочь ей начать самостоятельную жизнь, — поправила мама. — Моя знакомая действительно хороший человек, квартира действительно предоставляется, работа есть. Просто она не роскошная, а обычная, и приёмов там не будет, а будет работа по дому. Но Алиса узнает об этом уже там. И у неё будет выбор, остаться или искать дальше. Но не здесь.
Света молчала. С одной стороны, это было нечестно. С другой, мама была права. Алиса должна была уехать, иначе она бы осталась здесь навсегда.
— Ты уверена, что это сработает?
— Уверена. Алиса уже паковала чемодан, когда я выходила. Она воодушевлена. Думает, что её ждёт сказка.
— А если она вернётся, когда поймёт, что это не сказка?
— Не вернётся, — твёрдо сказала мама. — Потому что там ей придётся работать, а значит, у неё будут деньги. А как только у Алисы появляются деньги, она становится самостоятельной. Она просто избалована, эта моя младшенькая. Я её избаловала, вы с сестрой избаловали. Пора ей повзрослеть.
***
Алиса уехала в воскресенье утром. Она была в приподнятом настроении, болтала о том, какую одежду взяла, какие у неё планы.
— Позвоню, как доберусь, — пообещала она, обнимая Свету. — Спасибо, что приютили меня. Правда.
— Береги себя, — сказала Света, и голос её дрогнул.
Когда такси уехало, Света вернулась в квартиру. Она прошлась по комнатам. В ванной не было Алисиной косметики. В гостиной не валялись её журналы. На кухне не стояла её любимая чашка.
Тишина.
Она вернулась на кухню, где сидели мама и Андрей.
— Ну вот, — сказала Галина Петровна. — Теперь у вас снова ваш дом.
— Мам, а если ей там будет плохо?
— Ей везде поначалу плохо, — усмехнулась мама. — Она привыкла, что кто-то всегда решает её проблемы. Но там рядом не будет меня или тебя. Там будет только она сама. И это пойдёт ей на пользу.
— Я чувствую себя виноватой.
— Не надо, — мама положила руку на её плечо. — Ты не виновата в том, что защищаешь свою семью. Это правильно. Границы в отношениях с родственниками должны быть. Иначе все страдают.
— А ты останешься на пару дней? — спросил Андрей.
— Нет, мне завтра домой надо. У меня там свои дела, — мама встала, начала собирать вещи. — Но вы приезжайте ко мне в гости. Давно не виделись нормально.
— Приедем, — пообещала Света. — Обязательно.
***
Когда мама уехала, в квартире стало совсем тихо. Света ходила по комнатам, не зная, что делать. Андрей работал за компьютером, изредка поглядывая на неё.
Вечером они сидели на кухне. Света заварила чай, достала печенье. За окном уже стемнело, включились фонари.
— Ну вот, — сказал Андрей. — Мы снова одни.
— Да.
— Как ты себя чувствуешь?
— Странно. С одной стороны, облегчение. С другой… не знаю. Пустота какая-то.
— Я понимаю.
Они сидели молча, пили чай. Света смотрела на мужа, на его усталое, но спокойное лицо. Он взял её за руку.
— Мы справились, — сказал он тихо.
— Справились, — согласилась она.
— Хочешь, завтра пойдём в то кафе, которое ты любишь? Отметим наконец выплату ипотеки?
— Хочу. Только давай просто посидим там, без пафоса. Просто поужинаем.
— Договорились.
Они всё ещё держались за руки. За окном шумел ветер, шуршали листья. Их дом снова был их домом. Не таким невинным, каким был раньше, потому что они прошли через конфликт, через испытание. Но их.
— Андрей, — позвала Света.
— Да?
— Ты правда думаешь, что с Алисой всё будет хорошо?
Он помолчал.
— Не знаю. Но она взрослая женщина. Ей сорок два года. Пора самой отвечать за свою жизнь.
— Наверное.
— Света, перестань винить себя. Ты сделала всё, что могла. Ты её приютила, помогла, поддержала. Но твоя первая обязанность, это семья. Наша семья. Ты и я.
— Я знаю. Просто мне жалко её.
— Мне тоже. Но жалость, это не повод позволять кому-то разрушать то, что мы строили пятнадцать лет.
Света кивнула. Он был прав. Конечно, был прав.
— Может, в отпуск съездим? — предложил вдруг Андрей. — Давно мы никуда не ездили.
— Да, — улыбнулась Света. — Съездим. Обязательно.
***
Прошла неделя. Алиса позвонила один раз, голос у неё был натянутый.
— Тут всё не так, как мама говорила, — пожаловалась она. — Квартира маленькая, работы много.
— А хозяйка как?
— Нормальная. Но она хочет, чтобы я и готовила, и убирала, и с ней гуляла. Я как прислуга.
— Это работа, Алис. Ты же знала, на что шла.
— Знала, — вздохнула Алиса. — Ладно, попробую продержаться. Деньги обещали неплохие.
— Держись. У тебя получится.
После этого разговора Света чувствовала себя немного легче. Алиса хотя бы пыталась. Это уже что-то.
***
Ещё через две недели Света и Андрей поехали в то самое кафе. Заказали вино, салаты, горячее. Сидели у окна, смотрели на вечерний город.
— За что выпьем? — спросил Андрей, поднимая бокал.
— За наш дом, — сказала Света. — За то, что мы его отстояли.
— За наш дом, — повторил Андрей.
Они чокнулись. Вино было терпким и вкусным. За окном горели огни, люди спешили по своим делам, и весь мир казался большим и далёким.
— Знаешь, — сказала Света, — я думала, что будет легче. Что как только она уедет, всё сразу наладится.
— А не наладилось?
— Наладилось. Но не сразу. Я ещё чувствую какой-то осадок. Вину. Грусть. Усталость.
— Это нормально. Мы пережили стресс. Конфликт с близким человеком, это всегда больно.
— Да.
— Но мы справились. Вместе.
Света посмотрела на него и улыбнулась.
— Вместе.
Они доели ужин, заказали десерт. Разговаривали о работе, о планах на выходные, о том, куда поехать в отпуск. Обычные, простые темы. Но в этой простоте было что-то целительное.
Когда они вернулись домой, квартира встретила их тишиной и теплом. Света прошла по комнатам, включила свет, поставила чайник.
— Хорошо дома, — сказала она.
— Очень, — согласился Андрей.
Они сидели на кухне, пили чай, и Света думала о том, как много значит это слово, «дом». Это не просто стены и крыша. Это пространство, где ты можешь быть собой, где тебя любят и понимают. Где ты в безопасности.
И они защитили это пространство. Не идеально, не без потерь. Алиса обиделась, мама прибегла к хитрости, они с Андреем пережили напряжение и ссоры. Но в итоге их дом остался их домом.
— Андрей, — позвала она.
— М?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты есть. За то, что ты был честен со мной. За то, что не дал мне раствориться в чувстве вины.
Он встал, подошел, обнял её.
— Мы команда, — сказал он просто. — Всегда были.
Она прижалась к нему, закрыла глаза. Да, они команда. И это главное.
***
Прошёл месяц. Алиса звонила реже, но голос у неё становился всё более уверенным. Оказалось, что работа, хоть и трудная, даёт ей ощущение нужности. Хозяйка, строгая, но справедливая женщина, научила её многому. Алиса даже записалась на курсы флористики, о которых давно мечтала.
— Может, я тут останусь подольше, — сказала она однажды по телефону. — Климат хороший, людей интересных встретила. Один мужчина есть, архитектор, приглашает в театр.
— Это здорово, Алис, — искренне обрадовалась Света. — Я рада за тебя.
— Прости меня, — вдруг сказала Алиса тихо. — Я была эгоисткой. Я думала только о себе.
— Всё в порядке. Главное, что ты нашла свой путь.
— Да. Нашла.
После этого разговора Света поняла, что отпустила. Чувство вины ушло, осталась только лёгкая грусть и надежда, что у сестры действительно всё наладится.
***
Зима пришла незаметно. Выпал первый снег, украсил город белым покрывалом. Света и Андрей гуляли по парку, держась за руки.
— Думаешь, в феврале в Сочи съездим? — спросил он.
— Давай. Хочу на море.
— Договорились.
Они шли медленно, наслаждаясь тишиной и покоем. Впереди было Рождество, Новый год, планы и мечты. Их дом ждал их, тёплый и уютный. Их дом, в котором они могли быть собой.
И это было счастье. Не громкое, не яркое, а тихое, глубокое, настоящее.
***
Вечером того дня они снова сидели на кухне. Снег за окном падал крупными хлопьями, создавая ощущение сказки. Света готовила ужин, Андрей помогал резать овощи.
— Знаешь, о чём я думаю? — сказала она, помешивая суп.
— О чём?
— О том, что мы молодцы. Что справились с ситуацией, которая могла разрушить всё.
— Да. Мы молодцы.
— И о том, что я тебя люблю.
Он обнял её со спины, поцеловал в макушку.
— И я тебя люблю.
Они стояли так, обнявшись, слушая, как булькает суп на плите и как за окном шумит ветер. Мир был большой и непредсказуемый, но здесь, на их кухне, всё было правильно.
Дверь их квартиры больше никто не открывал без спроса. Их пространство было защищено. Их семья была целой. И хотя путь к этому был нелёгким, они его прошли.
Вместе.
— Суп почти готов, — сказала Света, отстраняясь. — Накрывай на стол.
— Сейчас.
Они сели ужинать, разговаривали о мелочах, смеялись. За окном продолжал идти снег, укрывая город белым одеялом. А в их доме было тепло, светло и спокойно.
Их дом. Их жизнь. Их благополучие, которое они отстояли.
