– Лёш, ты посмотри вот на эти цены, – Ирина придвинула ноутбук ближе к мужу, ткнув пальцем в экран. – Восемь тысяч за грузовик с двумя грузчиками. Это самый дешёвый вариант, который я нашла.
Алексей потёр переносицу, оставив на коже след от пыли. Вокруг них громоздились коробки, часть вещей уже была упакована, часть ещё нет. Старая однокомнатная квартира, в которой они прожили пять лет, казалась сейчас чужой и неуютной.
– Восемь тысяч, – повторил он задумчиво. – А мы же рассчитывали максимум на пять.
– Я знаю, – вздохнула Ирина, откидываясь на спинку стула. – Но везде примерно так. Плюс нам ещё коробки докупить надо, скотч заканчивается, и ты хотел обёрточную плёнку для мебели.
Алексей молчал, перебирая в уме их скромный бюджет. Съёмная двухкомнатная квартира в новом районе стоила им почти всех накоплений на первый и последний месяц. Разочарование в близких он ещё не испытывал, верил, что как-нибудь всё устроится. В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось: «Дядя Валера».
– Алло, дядь Валер, – Алексей сразу оживился, и Ирина это заметила.
– Лёха, племяш! Как дела, как переезд? Когда намечается-то?
– В субботу. Вот сидим, голову ломаем, как всё организовать, – Алексей непроизвольно улыбнулся, слушая знакомый бодрый голос дяди.
– Так чего ломать-то? Я ж тебе говорил, обращайся, если что. Слушай, а мы с пацанами как раз свободны в субботу. Вадик с Серёгой тоже. Приедем, поможем, раз-два и готово!
– Серьёзно? – Алексей выпрямился на стуле. – Дядь Валер, да мы бы не хотели вас обременять, у вас же свои дела…
– Да какое обременять! Ты чего, родня же! Мы к девяти подкатим, быстренько всё погрузим, отвезём, разгрузим. У меня «Газель» большая, всё влезет. Серёга у меня силач, а Вадик вообще как танк. Не переживай, всё сделаем, только скажи адрес.
– Дядя Валер, да ты что, мы бы сами как-то… Ну если точно не в тягость…
– Не неси ерунды, Лёха. Семья для того и существует, чтобы помогать друг другу. Значит, договорились. Я тебе ещё позвоню накануне, уточним детали. Ты только скажи, во сколько удобно начинать.
– Ну… если с утра пораньше, часов в семь-восемь, чтобы днём уже управиться, – Алексей посмотрел на Ирину, которая следила за разговором с непроницаемым лицом.
– Отлично! Значит, к девяти мы у тебя. Всё, не парься больше ни о чём, займись своими делами. Увидимся в субботу!
Дядя Валерий повесил трубку, и Алексей медленно опустил телефон на стол. Лицо его светилось облегчением.
– Ир, дядя Валера с Вадиком и Серёгой приедут помогать! В субботу! Сами предложили! – он почти подпрыгнул от радости. – Нам даже грузчиков нанимать не придётся, только «Газель» взять в аренду.
Ирина молчала, глядя на мужа. Потом тихо спросила:
– Лёш, а ты помнишь, как три года назад дядя Валера обещал помочь нам с ремонтом в ванной?
Алексей поморщился.
– Ир, ну это было совсем другое дело. У него тогда на работе аврал случился, он не мог.
– Аврал длился два месяца? – Ирина говорила мягко, без упрёка, но каждое слово ложилось камнем. – Он пришёл один раз, снял старую плитку, обещал на следующий день привезти новую, и мы его больше не видели. А когда ты ему звонил, он всё время говорил «завтра, завтра».
– Тогда были другие обстоятельства, – Алексей встал из-за стола, нервно переставляя коробки. – А сейчас он сам предложил! Сам! Ты слышала. Он же родной человек, дядя мой. Брат отца. Неужели он нас подведёт на таком важном деле?
– Я не говорю, что он специально подведёт, – Ирина встала тоже, подошла к окну. – Просто у него всегда что-то случается. Валерий Фёдорович – хороший человек, душа компании, все его любят. Но он… необязательный.
– Ир, я понимаю твои сомнения, но мы же сэкономим восемь тысяч! Восемь! Это огромные деньги для нас сейчас. К тому же, доверие в семье – это важно. Нельзя всё время ждать подвоха от родных.
Ирина обернулась к нему, в её глазах промелькнуло что-то похожее на грусть.
– Ладно, Лёш. Как скажешь. Но давай на всякий случай я попрошу Свету с Олегом быть наготове? Просто на подстраховку.
– Не надо, – резко сказал Алексей. – Ты что, мне своих родных не доверяешь? Дядя Валера сказал – значит, будет. И пацаны его тоже. Мы справимся.
Между ними повисло напряжённое молчание. Ирина первой отвела взгляд, кивнула.
– Хорошо. Как скажешь.
На следующий день Алексей пришёл на работу в приподнятом настроении. В конструкторском бюро, где он работал инженером уже шесть лет, его считали тихим, ответственным парнем, который редко делился личными переживаниями. Но сегодня он не удержался.
– Серёг, представляешь, переезжаем в субботу, и дядя с двоюродными братьями сами предложили помочь, – рассказывал он коллеге за обедом. – Такое облегчение! А то я уже голову сломал, где денег на грузчиков взять.
– Повезло тебе, – Сергей Викторович, пожилой проектировщик, одобрительно кивнул. – Родня – это сила. У меня вот брат живёт в другом городе, но когда надо было, приехал, месяц у меня жил, пока дачу строили. Без него бы не справился.
– Вот именно! – Алексей воодушевлённо кивал. – Семейные обещания – это святое. Дядя Валера всегда был для меня как второй отец. Помню, в детстве он меня на рыбалку возил, учил, как спиннинг забрасывать.
Коллега улыбнулся, но в его взгляде промелькнуло что-то осторожное, словно он хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он похлопал Алексея по плечу.
– Ну что ж, удачи вам с переездом. Главное, чтобы всё гладко прошло.
А дома Ирина молча упаковывала посуду. Каждую тарелку, каждую чашку она заворачивала в несколько слоёв газеты, потом ещё в пупырчатую плёнку. Муж бы сказал, что это излишняя предосторожность, но она не останавливалась. Хрупкие вещи требовали особого внимания, и она это знала. Когда Алексей пришёл с работы, он увидел, что коробок стало ещё больше.
– Ир, ты что, всю посуду так упаковала? – он заглянул в одну из коробок. – Тут же места совсем не осталось.
– Лучше перестраховаться, – коротко ответила она, продолжая заворачивать фужеры.
– Но дядя Валера с пацанами аккуратно всё перевезут, не переживай.
Ирина не ответила. Она просто продолжала упаковывать, стараясь не думать о субботе. Вечером, когда Алексей уснул, она позвонила своей подруге Светлане.
– Света, прости, что так поздно. Просто не могу уснуть, – тихо говорила она, стоя на балконе. – Лёша отказался от грузчиков. Понадеялся на своего дядю.
– На того, который с ремонтом вас кинул? – голос подруги был скептическим.
– Да. Я пыталась намекнуть, но он обиделся. Говорит, что я не верю в родню. А я верю в Лёшу, я ему доверяю. Но не дяде Валерию. Этот человек – он как воздух. Обещает, обещает, а потом растворяется.
– И что ты будешь делать?
– Готовиться к худшему, – вздохнула Ирина. – Я прикинула, как мы вдвоём можем хотя бы мелкие вещи перетаскать. Мебель, конечно, не поднимем, но коробки – сможем. Может, попросить Олега с машиной на подстраховку?
– Лучше так. Но Лёша же не разрешит?
– Не скажу ему. Пусть Олег просто будет наготове. Если дядя приедет – ну и отлично, я извинюсь за недоверие. А если нет… то хоть кто-то будет.
Они ещё немного поговорили, и Ирина вернулась в квартиру, где Алексей мирно спал на диване, окружённом коробками. Она посмотрела на него с нежностью и тревогой. Он был таким открытым, таким доверчивым. Разочарование в близких для него было бы ударом, от которого он долго бы оправлялся.
Следующие дни прошли в суете. Алексей заказал «Газель» на субботу, выбрал самый дешёвый вариант без грузчиков. Водитель, представившийся Виктором, подтвердил заказ на семь утра.
– Значит, так, молодой человек, – гудел в трубке низкий голос. – Я к семи подъезжаю. Погрузка – ваша забота. Я только везу. За каждый час простоя плачу отдельно. Ясно?
– Ясно, – Алексей записывал условия. – Но мы быстро. У меня помощники будут.
– Ну-ну, – недоверчиво протянул Виктор. – Многие так говорят, а потом полдня возятся.
Алексей положил трубку и набрал номер дяди Валерия. Тот ответил не сразу, на фоне слышался шум и смех.
– Алло, Лёха! Чего звонишь, племяш?
– Дядь Валер, просто хотел подтвердить на завтра. Мы договаривались на девять утра, да?
– Точняк! Не парься! В семь утра мы уже в пути, к девяти будем у тебя как штык! Мои молодчики всё быстренько закидают, даже не успеешь оглянуться!
– Спасибо огромное, дядь Валер. Ты меня прям выручаешь.
– Да ладно тебе! Для своих всё сделаю. Всё, бывай, до завтра!
Дядя снова повесил трубку первым, и Алексей с облегчением вернулся к упаковке книг. Ирина стояла у окна, слушая разговор.
– Подтвердил? – спросила она ровным голосом.
– Да. Всё в силе. К девяти будут.
– Хорошо, – она развернулась и пошла на кухню, но Алексей поймал её за руку.
– Ир, почему ты такая… холодная? Я понимаю, что у тебя есть сомнения, но дядя же обещал! Неужели ты думаешь, что он нас подставит в такой момент?
Ирина посмотрела на него долгим взглядом, в котором читалась усталость.
– Лёш, я не хочу ссориться. Правда. Может, я и ошибаюсь. Может, всё пройдёт отлично. Давай просто переживём эту субботу, и всё будет хорошо.
– Я предлагаю позвать Свету с Олегом на подстраховку, – тихо добавила она. – Просто чтобы они были рядом, если вдруг что-то пойдёт не так.
– Нет, – твёрдо сказал Алексей. – Ты что, мне своих родных не доверяешь? Дядя Валера сказал – значит, будет. И я не хочу, чтобы посторонние люди видели, как я не верю своей семье.
– Света и Олег – не посторонние, – начала Ирина, но Алексей уже отвернулся.
– Я сказал нет. Всё будет нормально. Ты увидишь.
Ирина сжала губы и больше не настаивала. Она вернулась к упаковке, а Алексей ушёл в комнату. Вечер прошёл в тягостном молчании. Ложась спать, они не сказали друг другу ни слова, только Алексей чмокнул жену в щёку, и она ответила тем же. Но оба чувствовали напряжение, которое висело в воздухе как грозовая туча.
Суббота началась с холодного рассвета. Будильник зазвонил в половине седьмого. Алексей вскочил первым, Ирина поднялась следом. Они молча пили кофе из термоса, потому что чайник был уже упакован. В шесть пятьдесят раздался звонок в домофон.
– Это, наверное, дядя! – обрадовался Алексей и кинулся к двери.
Но на пороге стоял невысокий, коренастый мужчина лет пятидесяти в выцветшей куртке и кепке. Это был водитель Виктор.
– Доброе утро. Я по заказу. «Газель» внизу, – сказал он, оценивающе оглядывая квартиру и горы коробок.
– А, да, здравствуйте! – Алексей протянул руку. – Только мы ещё не начали грузить. Помощники должны вот-вот приехать.
Виктор пожал руку, но скептически поджал губы.
– Ну-ну. Я пока тогда покурю. Но счётчик времени пошёл, учтите.
Алексей кивнул, закрыл дверь и посмотрел на часы. Без пяти семь. Дядя обещал выехать в семь, значит, через час-полтора будет. Ничего страшного. Он начал нервно расхаживать по квартире, проверяя коробки, поправляя скотч на упаковке. Ирина молча наблюдала за ним.
В семь пятнадцать Алексей не выдержал и позвонил дяде. Трубку взяли не сразу, на пятый гудок.
– Алло, – голос дяди Валерия был сиплым, сонным, совсем не похожим на вчерашний бодрый тон.
– Дядь Валер, это я. Мы уже на месте, «Газель» приехала. Вы скоро?
– А? Лёха? Ага, да, да, всё в порядке, выдвигаемся, просто чуть задержались. Скоро будем.
– Но вы же говорили, что в семь выезжаете…
– Ну да, да, щас собираемся. Не парься, успеем всё. Ещё не такое делали.
– Хорошо, – Алексей постарался, чтобы в голосе не слышалось раздражения. – Тогда жду.
Дядя повесил трубку, и Алексей остался стоять с телефоном в руке. Ирина подошла к нему.
– Что сказал?
– Говорит, выдвигаются. Немного задержались.
Ирина кивнула, не говоря ни слова. Они оба знали, что это плохой знак, но Алексей ещё цеплялся за надежду. Он спустился вниз к Виктору, который курил возле машины.
– Понимаете, помощники немного задерживаются, но скоро будут. Может, начнём загружать что-нибудь лёгкое? Коробки с одеждой, например?
Виктор затушил сигарету и молча кивнул. Они вдвоём начали носить коробки. Алексей чувствовал себя неловко, понимая, что водитель явно недоволен. Работа шла медленно, коробки были тяжёлыми, а мебель вообще нельзя было сдвинуть вдвоём.
В восемь тридцать большая часть коробок была в машине, но шкаф, диван, кровать и комод всё ещё стояли в квартире. Алексей снова набрал номер дяди. На этот раз трубку взяли быстрее.
– Лёха, я же сказал, едем! – голос дяди звучал уже бодрее, но всё равно как-то неуверенно.
– Дядь Валер, уже половина девятого. Мы большую часть сами погрузили, но мебель не можем поднять.
– Да мы уже почти выехали! Ты чего дёргаешься? Успеем!
– Хорошо, – Алексей сглотнул комок в горле. – Я просто волнуюсь. Водитель на почасовой оплате, время идёт.
– Да ладно тебе! Ничего с ним не случится. Всё будет отлично, вот увидишь!
Дядя снова повесил трубку. Алексей медленно опустил руку с телефоном. Он поднялся обратно в квартиру, где Ирина вытирала пыль с последних поверхностей.
– Что? – спросила она, хотя по его лицу уже всё понимала.
– Говорит, едут. Уже почти выехали, – Алексей прислонился к стене. – Но я уже не верю.
Ирина подошла, обняла его за плечи.
– Давай попробуем вдвоём диван спустить? Или хотя бы разберём его на части?
– Диван не разбирается. А вдвоём мы его не поднимем, он тяжеленный.
Они молчали, слушая, как Виктор внизу снова закуривает. Часы показывали без пятнадцати девять.
В девять ноль-ноль Виктор поднялся в квартиру. Лицо его было мрачным.
– Слушайте, молодые, я понимаю, что у вас проблемы с помощниками, но у меня график. Либо мы за полчаса всё загружаем, либо я уезжаю. У меня в одиннадцать следующий заказ.
– Подождите, пожалуйста, – взмолился Алексей. – Сейчас позвоню ещё раз. Они обещали к девяти.
Он в третий раз набрал номер дяди. Трубка была вне зоны доступа. Алексей попробовал позвонить Вадиму, своему двоюродному брату. Тот ответил на второй гудок.
– Привет, Лёха, – голос Вадима был ровным, даже равнодушным.
– Вадик, где вы? Папа твой обещал к девяти приехать, а его нет!
– А, ну, знаешь, Лёха… У нас тут планы поменялись. Батя решил на рыбалку с утра махнуть, погода хорошая. Мы уже за городом, тут связь плохая.
Алексею показалось, что пол уходит из-под ног.
– Как на рыбалку? Вадим, вы же обещали помочь с переездом! Я отказался от грузчиков, рассчитывая на вас!
– Ну, извини, брат. Это батя так решил. Знаешь же, какой он. Как идея в голову придёт, так сразу и поехали. Он думал, что вы как-нибудь сами справитесь. Ну или грузчиков наймёте.
– Но он же сам предложил! – голос Алексея дрожал. – Он сам позвонил и сказал, что приедет!
– Ну, батя у нас такой, – Вадим говорил без тени раскаяния. – Он всегда много обещает, но потом забывает. Ты же знаешь. Не обижайся, Лёха. Мы в следующий раз поможем.
– В следующий раз? У меня переезд сегодня! Прямо сейчас!
– Ну извини, правда. Тут уже ничего не сделаешь. Удачи вам!
Вадим повесил трубку. Алексей стоял, глядя в пустоту. Ирина и Виктор молча смотрели на него. Он медленно опустился на единственный оставшийся стул. Горький опыт начинал оседать в его сознании тяжёлым грузом.
– Они на рыбалке, – тихо произнёс он. – Дядя Валера решил поехать на рыбалку и просто забыл про нас.
Ирина закрыла глаза, стараясь не сказать «я же говорила». Виктор тяжело вздохнул.
– Ну что, молодой человек, решайте. Я ещё могу подождать полчаса, но не больше.
Алексей посмотрел на Ирину. В её глазах не было упрёка, только боль за него. Он понял, что она предвидела это, готовилась к этому, но молчала, чтобы не разрушить его веру в семью.
– Я сейчас, – выдавил он и выбежал из квартиры.
Ирина и Виктор остались в тишине. Водитель покачал головой.
– Родня, значит, подвела?
– Да, – просто ответила Ирина.
– Часто такое бывает. Обещают, обещают, а потом испаряются. Я уже сколько раз видел.
Ирина не ответила. Она подошла к окну и увидела, как Алексей выбежал на улицу, остановился, растерянно оглядываясь. Потом он заметил группу мужчин у гаражей напротив. Они сидели на пластиковых стульях, пили пиво, курили. Алексей решительно пошёл к ним. Ирина понимала, что он идёт просить помощи у незнакомцев, потому что его собственная семья его бросила.
Через десять минут Алексей вернулся с тремя мужиками. Они были небритыми, пахли перегаром, но соглашались помочь. Правда, за деньги.
– Значит, так, парень, – один из них, коренастый мужик лет сорока с татуировкой на шее, оценивающе оглядел мебель. – Мы тебе всё это вынесем и загрузим. Три тысячи.
– Три тысячи? – ахнул Алексей. – Но профессиональные грузчики берут четыре за весь переезд!
– Ну так иди к профессиональным, – равнодушно пожал плечами мужик. – А нам спешить некуда, мы тут отдыхали. Хочешь нашу помощь – плати. Не хочешь – удачи тебе таскать это всё самому.
Алексей посмотрел на часы. Без двадцати десять. Виктор уже нервно переминался с ноги на ногу. Выбора не было.
– Хорошо, – согласился он. – Три тысячи. Но быстро.
Мужики переглянулись и ухмыльнулись. Они явно поняли, что он в отчаянном положении. Они начали работать, но делали это спустя рукава, болтая между собой, роняя коробки, ставя мебель на ребро. Алексей метался между ними, умоляя быть аккуратнее. Ирина руководила погрузкой, стараясь расположить вещи так, чтобы ничего не разбилось. Виктор помогал, но видно было, что он делает это из жалости, а не по обязанности.
К одиннадцати утра всё было загружено. Алексей достал из кармана мятые купюры – почти все деньги, которые они отложили на первые месяцы в новой квартире. Он отдал три тысячи шабашникам, которые даже не поблагодарили, а просто развернулись и ушли обратно к своим стульям и пиву. Виктору он отдал за аренду машины плюс доплату за простой. Водитель посчитал деньги и кивнул.
– Ну что, поехали на новый адрес?
– Да, – выдохнул Алексей.
Они сели в кабину «Газели». Алексей смотрел в окно, стараясь не думать ни о чём. Ирина сидела рядом, её рука лежала на его колене – молчаливая поддержка. Они доехали до нового дома в полной тишине.
Новая квартира встретила их пустотой и запахом свежей краски. Виктор помог разгрузить мебель, но уже в час дня сказал, что ему пора.
– Вам удачи, ребята, – он пожал им руки. – Надеюсь, на новом месте всё наладится.
Когда за ним закрылась дверь, Алексей и Ирина остались одни среди хаоса. Коробки громоздились везде, мебель стояла как попало, в углу валялась разобранная кровать. Алексей медленно опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Лицо его было серым от усталости, а в глазах стояла такая боль, что Ирине стало страшно.
– Прости, – тихо сказал он. – Прости, что не послушал тебя.
Ирина села рядом с ним, взяла его руку в свои.
– Мы справились, – так же тихо ответила она. – Пусть и так. Пусть не как планировали, но мы справились. Вдвоём.
Он посмотрел на неё, и в этом взгляде было столько благодарности, что у неё защемило сердце. Она не сказала «я же предупреждала», хотя могла бы. Она просто сидела рядом, держа его за руку, и это было важнее любых слов.
Они сидели так минут десять, может, больше. Потом Алексей встал, достал из сумки пластиковые стаканчики и термос с остатками чая. Они сели на два единственных стула, которые кое-как расставили, и пили тёплый чай, глядя на беспорядок вокруг.
В этот момент зазвонил телефон Алексея. На экране высветилось: «Папа».
Он нажал на зелёную кнопку.
– Алло, пап.
– Лёша, сынок, как переезд? Всё прошло хорошо? – голос Николая Петровича был бодрым, ничего не подозревающим.
– Нет, пап. Не очень, – Алексей попытался говорить ровно, но голос предательски дрожал.
– Что случилось?
– Дядя Валера не приехал. Он обещал, что будет в девять утра с Вадиком и Серёгой. А вместо этого уехал на рыбалку. Даже не предупредил. Я узнал только когда позвонил Вадику.
На том конце повисла тишина.
– Лёша… Может, у него что-то случилось? Валерий – он конечно, бывает… необязательный, но чтобы совсем забыть…
– Пап, он не забыл, – Алексей почувствовал, как внутри него что-то ломается. – Он просто решил, что рыбалка важнее. Вадим прямо так и сказал: «Батя у нас такой, он много обещает, но потом забывает. Ты же знаешь».
Николай Петрович тяжело вздохнул.
– Лёш, я понимаю, что ты расстроен, но… Ну, ты же знаешь брата моего. Он действительно такой. Может, живот прихватило с утра, или голова болела…
– Папа, он на рыбалке! – голос Алексея сорвался на крик. – Он сидит на озере с удочкой, пьёт пиво и смеётся! А мы тут искали помощи у каких-то пьяных шабашников, потому что я отказался от грузчиков, веря ему!
– Сынок, успокойся…
– Нет, не успокоюсь! Мы потратили три тысячи на этих людей. Три тысячи, которые мы откладывали на мебель для детской! Потому что твой брат сказал, что поможет, а потом просто плюнул на нас!
Ирина в этот момент листала ленту в соцсетях на своём телефоне. Она делала это машинально, просто чтобы отвлечься. И вдруг замерла. На экране была фотография, выложенная два часа назад. Жена Вадима, Оксана, выложила снимок: на берегу озера стоят дядя Валерий и оба его сына. У каждого в руках по пойманной рыбе, лица довольные, улыбающиеся. Подпись под фото: «Отлично порыбачили с папой и братьями! Клёв сегодня просто потрясающий!».
Ирина почувствовала, как внутри неё закипает злость. Она молча протянула телефон Алексею. Он взглянул на экран и замер. Его лицо медленно белело.
– Пап, – он говорил теперь тихо, но каждое слово звучало как приговор. – Я сейчас смотрю на фотографию дяди Валеры. Он на озере. С Вадиком и Серёгой. Они держат рыбу и улыбаются. Фото выложено два часа назад. Они не забыли. Они просто решили, что рыбалка важнее.
Николай Петрович на том конце линии молчал. Алексей продолжал:
– Пап, ты передай дяде Валере. Больше никогда. Никогда я к нему ни с чем не обращусь. И прошу тебя, не пытайся нас мирить. Этому конец.
– Лёша, но он же родной человек, брат мой…
– Родной человек не бросает племянника в такой ситуации, – голос Алексея был твёрдым. – Родной человек не обещает одно, а делает другое. Родной человек не ставит рыбалку выше помощи семье. Это не родственник, пап. Это человек, который просто носит фамилию нашей семьи, но не знает, что такое ответственность.
– Сынок, давай не будем рубить с плеча…
– Я не рублю с плеча, пап. Я просто наконец-то вижу правду. Ты всю жизнь оправдывал брата. Когда он не пришёл на твой юбилей, ты сказал, что у него дела. Когда он занял денег и не вернул, ты сказал, что ему трудно. Когда он бросил нас с ремонтом, ты сказал, что у него аврал на работе. А я верил. Я верил, потому что думал, что семья – это святое. Что семейные обещания – это важно. Что доверие в семье – это основа.
Алексей замолчал, глядя на фотографию на экране телефона Ирины. Дядя Валерий на снимке выглядел счастливым и беззаботным. Никакого намёка на то, что он кого-то подвёл, что где-то его ждут, что он дал слово.
– Но я ошибался, пап, – продолжил Алексей уже спокойнее. – Семья – это не те, кто носит твою фамилию. Семья – это те, кто рядом, когда тяжело. Кто держит слово. Кто не бросает. И по этому определению дядя Валера мне не семья. Он просто… знакомый с общими генами.
Николай Петрович тяжело дышал в трубку. Алексей слышал, как отец пытается что-то сказать и не может подобрать слова.
– Лёша, я… Я понимаю, что ты зол. Я понимаю, что брат неправ. Но давай не будем рвать связи совсем. Может, ты успокоишься, и мы поговорим…
– Нет, пап, – твёрдо сказал Алексей. – Не будем. Я успокоюсь, но решение не изменится. Я больше не хочу иметь дело с человеком, который считает, что обещания можно не держать. Который думает, что его желания важнее чужих проблем. Который даже не позвонил, чтобы предупредить или извиниться.
– Но он же не специально…
– Пап, – Алексей закрыл глаза. – Если бы он забыл – это одно. Но он не забыл. Он просто решил, что рыбалка важнее. Что его развлечение важнее того, чтобы помочь племяннику. Это выбор. Осознанный выбор. И я тоже делаю свой выбор – больше не доверять человеку, который так поступает.
Повисла долгая пауза. Наконец Николай Петрович вздохнул – так тяжело, словно с души свалился камень.
– Ты прав, сынок. Я всю жизнь его оправдывал, потому что он младший брат. Потому что мама всегда говорила «береги брата». Но ты прав. То, что он сделал – это не по-родственному. Не по-человечески.
Алексей почувствовал, как у него перехватывает горло. Он не ожидал, что отец согласится.
– Я поговорю с ним, – продолжал Николай Петрович. – Скажу, что так нельзя. Но извиняться за него не буду. Ты сам решай, как поступать дальше.
– Спасибо, пап, – Алексей сглотнул комок в горле.
– Как вы вообще справились? – спросил отец.
– Наняли каких-то мужиков с улицы. За бешеные деньги. Они таскали мебель спустя рукава, чуть не разбили зеркало. Виктор, водитель, помог из жалости. Ира всё время контролировала, чтобы ничего не сломали. Мы справились, но это было… унизительно, пап. Стоять и просить помощи у незнакомцев, потому что родня подвела.
– Я бы приехал, если бы знал…
– Знаю, пап. Но ты далеко, три часа ехать. Не успел бы.
Они ещё немного поговорили, и Алексей положил трубку. Ирина всё это время сидела рядом, не вмешиваясь. Теперь она тихо спросила:
– Как ты?
– Не знаю, – честно ответил он. – Чувствую себя… опустошённым. Как будто что-то важное умерло.
– Иллюзия умерла, – мягко сказала Ирина. – Иллюзия о том, что все родственники – это надёжные люди. Но это не плохо, Лёш. Лучше видеть правду, чем жить в обмане.
– А правда вот такая, да? – он обвёл рукой разгромленную квартиру. – Что надеяться можно только на себя?
– На себя и на тех, кто действительно рядом, – Ирина взяла его за руку. – На меня. На твоего отца, который хоть и далеко, но поддержал тебя. На Свету и Олега, которые наверняка приехали бы, если бы ты попросил.
Алексей кивнул. Он вспомнил, как отказался от помощи друзей, потому что верил в дядю. Как переезжать в новую квартиру планировал с родственниками, а в итоге таскал вещи с пьяными шабашниками.
– Знаешь, что самое обидное? – сказал он. – Не то, что он не приехал. А то, что даже не извинился. Даже не позвонил. Вадим говорил так, словно это нормально. «Батя у нас такой». Как будто быть необязательным – это просто черта характера, которую надо принимать.
– Для них это норма, – Ирина говорила спокойно, без злости. – Дядя Валера всю жизнь так жил. Обещал и не делал. И все вокруг это принимали, потому что он «душа компании», «мастер на все руки», «такой интересный человек». Но за этим фасадом – пустота. Он не умеет держать слово, потому что никто никогда не требовал от него ответственности.
– Папа всегда его оправдывал, – кивнул Алексей. – «Валерка молодой ещё, подрастёт». Потом «У Валерки дел много, занятой человек». Потом «Валерка забывчивый, но добрый». Всегда были оправдания.
– А теперь твой отец понял, что сын важнее брата, – Ирина улыбнулась. – Он на твоей стороне. Это ведь тоже важно.
Алексей кивнул. Они ещё немного посидели в тишине, потом Ирина встала.
– Ладно, хватит грустить. Давай хоть чайник найдём, а то этот термос уже совсем остыл.
Она начала рыться в коробках, и Алексей встал ей помогать. Они работали молча, открывая одну коробку за другой. Через полчаса чайник был найден, распакован и поставлен кипятиться. Заодно нашлись тарелки, кружки, пара кастрюль.
– Смотри-ка, – Алексей поднял с пола фотографию в рамке. – Это мы с дядей Валерой на рыбалке. Мне лет восемь было.
На фото маленький Алексей стоял рядом с дядей, оба держали спиннинги и улыбались. Дядя Валера был тогда молодым, энергичным, казался таким надёжным.
– Я так его любил, – тихо сказал Алексей. – Он меня учил рыбачить, в футбол играть, на велике кататься. Папа всё время работал, а дядя уделял мне время.
– Он не плохой человек, Лёш, – Ирина обняла мужа за плечи. – Просто… безответственный. Он умеет быть весёлым, душой компании. Но не умеет быть надёжным. А ты искал в нём именно надёжность.
– И разочаровался, – Алексей положил фотографию обратно в коробку. – Наверное, не буду её вешать.
– Не сейчас, – согласилась Ирина. – Может, потом. Когда будет не так больно.
Чайник закипел, и они заварили чай. Сели на те же два стула, пили горячий напиток из кружек, на которых были нарисованы смешные коты. Эти кружки им подарила Света на прошлый Новый год. Алексей подумал, что нужно будет позвонить ей и извиниться за то, что не послушал совета позвать их на подстраховку.
– Ир, а если бы я тебя послушал тогда, мы бы избежали всего этого? – спросил он.
– Не знаю, – честно ответила она. – Может быть. А может, тебе нужно было самому через это пройти, чтобы понять. Слова – это одно, а опыт – совсем другое.
– Горький опыт, – усмехнулся Алексей. – Очень горький.
– Зато теперь ты знаешь правду, – Ирина допила чай. – И больше не будешь строить иллюзий. Это ведь тоже важно.
Алексей кивнул. Он посмотрел на часы – уже почти четыре вечера. День был длинным, изматывающим, полным разочарований. Но они были здесь, в новой квартире, живые, целые. Без помощи дяди Валеры. Без той большой дружной семьи, которую он себе придумал.
– Знаешь, что я понял сегодня? – сказал он. – Что семья – это не фамилия и не кровь. Семья – это ты. Это папа, который хоть и далеко, но поддержал. Это Света с Олегом, которые всегда готовы помочь. А дядя Валера… Он просто родственник. Дальний. Которого можно видеть на праздниках, но больше ни с чем к нему не обращаться.
– Правильно мыслишь, – одобрила Ирина. – И знаешь, я горжусь тобой. Ты не сломался. Ты нашёл выход, пусть и дорогой. Ты справился.
– Мы справились, – поправил её Алексей. – Вместе.
Они снова замолчали, но это молчание было уже не тягостным, а каким-то тёплым. Потом Алексей встал, потянулся всем телом. Спина ныла, руки болели, но он чувствовал прилив сил.
– Ладно, сидеть тут целый день мы не будем. Давай хоть немного разберём этот бардак. С чего начнём?
Ирина оглядела комнату.
– Давай с кровати. А то где спать будем? На полу?
– Точно, – Алексей пошёл к груде деталей, которые раньше были кроватью. – Только где инструкция? И где винтики?
– Инструкция в коробке с документами, а винтики… – Ирина начала рыться в пакетах. – Вот, нашла. Только смотри, не теряй, как в прошлый раз.
– Я тогда был молодой и неопытный, – пошутил Алексей. – А сейчас я взрослый и ответственный человек, который сам переехал в новую квартиру.
Ирина рассмеялась – впервые за весь день. Этот смех прозвучал как спасение, как глоток свежего воздуха после долгого пребывания в душной комнате.
– Ну-ну, посмотрим на твою ответственность, – она протянула ему отвёртку. – Начинай, мастер.
Алексей взял инструкция, разложил детали кровати на полу. Ирина села рядом, держа коробочку с винтиками. Они начали собирать, медленно, иногда ошибаясь, иногда споря о том, какая деталь куда идёт. Но это был уже другой спор – не обиженный, не злой, а рабочий, созидательный.
Через час каркас кровати был готов. Они вдвоём подняли матрас, кое-как застелили постель. Алексей упал на кровать, раскинув руки.
– Кажется, я никогда так не уставал, – простонал он.
– Зато это наша кровать, в нашей новой квартире, которую мы обустроили сами, – Ирина легла рядом.
– Сами, – повторил Алексей. – Без помощи. Без надежды на родственные связи.
Он повернулся к ней.
– Ир, прости, что не послушал тебя тогда. Ты была права.
– Я не хочу слышать извинения, – она положила руку ему на грудь. – Я хочу, чтобы ты запомнил этот урок. Чтобы в следующий раз, когда дядя Валера или кто-то ещё будет обещать золотые горы, ты вспоминал сегодняшний день.
– Вспомню, – пообещал он. – Обязательно вспомню.
Они ещё немного полежали, потом Ирина встала.
– Ладно, лежебока, вставай. Надо ещё хотя бы на кухне порядок навести. А то ужинать не на чем будет.
– Ужинать? – Алексей приподнялся на локте. – А что мы будем ужинать? Продукты же все в холодильнике, а холодильник не подключён.
– Закажем пиццу, – решительно сказала Ирина. – У нас же есть телефон и интернет. Раз уж мы весь бюджет потратили на шабашников, то можно и на пиццу потратиться.
Алексей рассмеялся.
– Точно. Первый ужин в новой квартире – пицца. Романтично.
– Зато честно, – Ирина подмигнула ему. – Без иллюзий и фальшивых ожиданий.
Пока Ирина заказывала пиццу, Алексей принялся разбирать коробки на кухне. Он нашёл тарелки, вилки, стаканы. Расставил всё на единственной свободной полке. Работа успокаивала, помогала не думать о том, как дядя Валера сейчас, наверное, сидит у костра на берегу озера, жарит пойманную рыбу и хвастается уловом. Как переезжать в новую квартиру пришлось без помощи тех, на кого он надеялся.
Когда пицца приехала, они сели на пол в гостиной – стола ещё не было, да и сил его собирать тоже. Ели прямо из коробки, делясь кусками. За окном уже начинало темнеть.
– Знаешь, – сказал Алексей, жуя пиццу, – я сегодня много чего понял. Про семью, про родственников, про то, кому можно доверять. Но главное, я понял, что мы с тобой – команда. И что это важнее всех дядей Валер в мире.
– Мы всегда были командой, – улыбнулась Ирина. – Просто ты иногда забывал об этом, когда мечтал о большой дружной семье.
– Большая дружная семья – это миф, – вздохнул Алексей. – Или очень редкое везение. А у нас есть мы. И этого достаточно.
Они доели пиццу, выбросили коробку. Потом Ирина сходила в ванную, умылась, переоделась в домашнюю одежду. Алексей тоже привёл себя в порядок. Когда они вернулись в гостиную, квартира уже не казалась такой чужой. Свет лампы, их вещи, запах пиццы – всё это делало пространство более обжитым.
– Завтра продолжим разбирать? – спросила Ирина.
– Да. Завтра целый день займёмся обустройством. Соберём шкаф, повесим картины, разложим книги.
– И никого не будем звать на помощь? – с лёгкой усмешкой уточнила она.
– Никого, – твёрдо сказал Алексей. – Справимся сами. Как и сегодня.
Он подошёл к окну, распахнул его. Ночной воздух ворвался в комнату, принося с собой запахи города, шум далёких машин, чью-то музыку. Новый район, новая жизнь, новые правила.
– Ир, – позвал он, не оборачиваясь.
– Да?
– Спасибо, что не сказала «я же говорила».
– Не за что, – она подошла, встала рядом. – Я не хотела быть правой. Я хотела, чтобы ты не разочаровывался. Но раз уж так вышло… Главное, что ты сделал правильные выводы.
– Сделал, – кивнул он. – И знаешь, мне даже как-то легче стало. Как будто груз какой-то свалился. Груз ожиданий, что дядя Валера когда-нибудь станет тем, кем я его себе придумал. Теперь я знаю, что не станет. И мне не надо больше ждать и надеяться.
– Это называется принятие, – тихо сказала Ирина. – Принять человека таким, какой он есть. Или принять, что он не тот, кого ты хочешь видеть.
Они постояли у окна ещё немного, потом Алексей закрыл его и повернулся к груде коробок.
– Знаешь что, – сказал он, и в голосе его появилась новая нотка – не обиды, не боли, а какой-то спокойной решимости. – Давай сначала найдём коробку с постельным бельём. А потом, я думаю, начнём разбирать вон ту стенку. У меня, кажется, и инструмент где-то тут. Сам соберу.
Ирина посмотрела на него, и в её глазах блеснуло уважение. Не жалость, не сочувствие, а именно уважение. Он прошёл через разочарование в близких и не сломался. Он нашёл в себе силы двигаться дальше. Он наконец-то понял, что надеяться можно только на себя и на тех, кто действительно рядом.
– Давай, – просто ответила она, вставая. – А я пока поищу твои отвёртки. Только, чур, не терять винтики, как в прошлый раз.
– Чур, – улыбнулся Алексей.
Они переглянулись, и в этом взгляде была вся боль сегодняшнего дня, все разочарования, все слёзы, которые они не пролили вслух. Но было и что-то новое – понимание, что они справятся. Что они уже справились с самым страшным. Что разрушение иллюзий – это больно, но необходимо, чтобы строить жизнь на правде, а не на ложных надеждах.
