— Рыжий дурак опять дерет обои! — Григорий Семенович с грохотом захлопнул дверцу шкафа. — Нина, убери своего проныру!
Нина Васильевна всплеснула руками, не отрываясь от сериала. В их тесной хрущевке она научилась игнорировать ворчание мужа. Но сегодня что-то было не так.
— Рыжик, иди к маме, — позвала она кота ласково.
Рыжий кот по кличке Персик будто оглох. Он сидел у стены, выгнувшись дугой. Шерсть дыбом, хвост трубой. И время от времени — царап-царап когтями по обоям.
Не просто царапал. Словно пытался прорыть тоннель.
— Что с тобой, солнышко? — Нина поднялась с дивана. — Больной, что ли?
Персик поднял на нее зеленые глаза, отчаянно мяукнул. И снова принялся драть стену. Ушки прижал к голове, словно прислушивался к чему-то.
— Может, мыши завелись? — предположил Григорий.
— Да какие мыши! — фыркнула Нина. — На пятом этаже! И Персик наш мышеловом отродясь не был. Ленивый очень.
Верно. За свои восемь лет кот отличался покладистым характером. Ел-спал по графику, играл с мячиком изредка. Самый обычный домашний увалень.
А тут.
Григорий подошел ближе, посмотрел на стену.
— Слушай, а ведь он уже второй день так себя ведет. И обои-то в одном месте рвет. Именно у шкафа и нигде больше. Ночью вообще покоя нет.
Персик внезапно замер, оглянулся на хозяев.
— Все, баста! — Григорий махнул рукой. — Завтра к ветеринару! И чтоб я больше этого психа не видел!
Но Персик как будто понял угрозу. Выполз из-под кресла, подошел к хозяйке и ткнулся мордой в руку. Жалобно помурчал.
— Что ты хочешь, котик? — Нина погладила рыжую шерстку. — Ну скажи мне.
Кот посмотрел на нее, потом повернулся к стене. И снова принялся скрести когтями. Но теперь тише, осторожнее.
Будто показывал: «Здесь!».
Следующие дни стали для семьи сущим кошмаром.
Нина проснулась в четверть четвертого от шкрябанья когтями по стене.
— Тишка, прекрати! — прошипела она. — Григория разбудишь!
Но было поздно. В спальне уже ворочался муж.
— Этому рыжему дураку место на помойке! — донеслось сердитое рычание. — Или ты его успокаиваешь, или я сам разберусь!
Нина подхватила Персика, понесла на кухню.
Утром они выглядели как зомби. Григорий мрачно давился кофе, злобно поглядывая на кота.
— Серьезно говорю, Нина. Или мы что-то с ним делаем, или…
— Может, он болен? — тихо сказала Нина. — У животных тоже случаются нервные расстройства.
— Расстройство у него от безделья! — рявкнул Григорий. — Восемь лет на готовом сидит, теперь выкрутасы строит!
Но Персик как будто не слышал ругани. Он сидел у той же стены, принюхивался. Иногда резко подскакивал, всматривался в стену.
Во второй половине дня Нина заметила, что кот ведет себя еще более странно. Он начал ходить возле стены, словно выискивая что-то. Останавливался в разных местах, царапал, нюхал.
— Может, действительно мыши? — засомневалась Нина.
Она даже попросила соседку Галину Петровну зайти посмотреть.
— Ой, Нина, а котик у тебя и правда какой-то одержимый стал. Мне аж не по себе, — покачала головой соседка
— И мне тоже. Что делать — не знаю.
— А ты проводку не проверяла? У моей сестры крысы провода перегрызли. Говорят, коты это за неделю чувствуют.
От одной мысли о крысах Нина передернулась. Но вечером робко заикнулась об этом мужу.
— Проводка? — презрительно фыркнул Григорий. — Нина, у нас же автоматы стоят! Если б проводка барахлила, давно бы вырубило. Не городи чушь.
На третий день Персик вдруг затих.
Нина уже обрадовалась, что кошмар закончился. Но радовалась недолго. К вечеру кот снова принялся за свое.
— Все! — взорвался Григорий. — Завтра с утра везу его усыплять!
— Гриша! — ужаснулась Нина. — Да как ты можешь! Он же наш. Восемь лет прожил с нами.
— Тот кот прожил! А это, сумасшедший! Демон какой-то! — Григорий махнул рукой.
Ночью Нина не могла уснуть. Лежала и слушала, как Персик снова беспокойно ходил у стены.
— Боже мой, да что же происходит? — прошептала Нина
Около пяти утра она не выдержала. Поднялась, пошла в комнату. Персик сидел у стены, весь напряженный.
— Ну что, родной? — присела Нина рядом. — Что ты мне сказать хочешь?
И тут она услышала.
Едва различимый шорох.
Сердце подпрыгнуло. Нина замерла, прислушалась. Да, определенно что-то шуршало за стеной.
— Гриша! — позвала она тихо.
— Чего тебе? — донеслось сонное ворчание.
— Иди сюда! Быстро!
Григорий появился в дверях — растрепанный, недовольный.
— Ты что, совсем? Который час?
— Тише! Слушай!
Они замерли у стены. Персик тревожно мурлыкал, трясся всем телом.
— Черт возьми, — пробормотал Григорий. — И правда что-то чует.
Он потрогал обои. В некоторых местах они были ободраны до штукатурки.
— Откуда бы им тут взяться? — недоумевал он вслух.
— Не знаю, но они там! — Нина уже металась по квартире, включая свет везде.
— Спокойно. — Григорий ушел в комнату, вернулся с фонариком. — Сейчас посмотрим.
Он отодвинул шкаф от стены. И ахнул.
— Нина, иди сюда.
Она подбежала. За шкафом, в углу, обои были полностью содраны. А в стене зияла дыра.
— Надо же, — выдохнула Нина.
Григорий посветил фонариком в дыру. Оттуда тянуло затхлостью, пылью. И еще чем-то неприятным.
— Тут целый лаз прогрызен, — мрачно сказал он. — До самой вентиляции. Видать, мыши по всему дому ходы роют.
Персик немедленно подскочил к дыре, сунул туда морду, принялся яростно принюхиваться.
— Бедный, — всхлипнула Нина. — Наш умничка. А мы хотели его к ветеринару везти.
— И правильно хотели, — буркнул Григорий. — Откуда мне было знать, что он у нас охранник?
Но когда Персик подошел к нему, мужчина неловко потрепал кота за ухом.
— Прости, приятель. Не понял я тебя.
К утру стало ясно масштабы беды. Когда они отодвинули всю мебель от стен, обнаружилось еще три дыры.
— Надо управляющую компанию вызывать, — сказал Григорий. — И дезинфекцию. А иначе весь дом сожрут.
— А мне так стыдно перед Персиком, — Нина обняла кота. — Три дня он нас предупреждал.
— Ладно уж, — смутился муж. — Главное, что мы его поняли. Пускай и не сразу.
Персик замурчал, потерся о ноги хозяйки. Потом важно пошел к своему любимому креслу. Дело было сделано. Семья спасена.
Можно было отдохнуть.
Через час прибыла бригада дератизаторов. Пожилой мастер вздохнул, осматривая дыры:
— Запустили вы, хозяева. Мышей тут целая колония. Хорошо, что кот у вас чуткий.
— Он героем оказался, — с гордостью сказала Нина.
— Кошки чувствуют мышей даже в стене, — кивнул мастер. — Они бы только объяснить умели.
Когда дыры заделали, квартиру продезинфицировали, а ядовитые приманки расставили, наконец-то воцарилась тишина.
Персик лежал в своем кресле и дремал. За три бессонные ночи он сильно исхудал, осунулся.
— Рыбки ему куплю завтра, — пообещал Григорий жене. — И сметанки. Заслужил наш охранник.
— А я думаю, нам стоит к животным внимательнее быть, — задумчиво сказала Нина. — Они ведь многое понимают, а мы не замечаем.
Вечером они сидели на кухне за чаем. Персик мурлыкал на коленях у Нины. За окном начинался дождь, но в квартире было тепло и уютно.
— Хорошо-то как, — тихо сказала Нина. — Тишина и покой в доме. И котик наш не псих вовсе, а защитник.
— Настоящий мужик, — усмехнулся Григорий. — Умнее нас оказался.
Персик, словно понимая похвалу, замурчал громче.
Ведь иногда самые обычные коты вдруг становятся героями, когда дому грозит беда.
