— Ещё минуту — и можно подавать, — попросила Элеонора молоденькую официантку, которая заглянула на кухню уточнить, готов ли заказ.
Нора работала шеф-поваром в одном из самых дорогих и престижных ресторанов города. Она обожала своё дело так, что могла стоять у плиты сутками — лишь бы гости уходили довольными. Особенно её гордостью были фирменные десерты. Слух о них давно разлетелся далеко за пределы области.
Сегодня она как раз довела до идеала свой знаменитый снежный чизкейк. Лёгкая кокосовая шоколадная стружка легла сверху ровным кружевом. Нора удовлетворённо кивнула и махнула официантке рукой: можно выносить.
В дверях показался директор. Он заглянул на кухню, словно по привычке проверяя, как идёт вечер, и, заметив готовый десерт, не удержался от улыбки.
— Ох, благодаря твоим десертам к нам семьями ходят, — похвалил он. — Я, наверное, до конца дней на тебя молиться буду. Без тебя мы бы и близко не попали в региональный рейтинг. А теперь смотри — мы лучшие.
Элеонора слегка покачала головой, будто до сих пор не могла поверить, что их ресторан удерживается на вершине. Только за этот год её трижды звали на популярное кулинарное шоу: то как почётного гостя, то даже в качестве ведущей. Конечно, ей было приятно. Она всегда была амбициозной и упрямо шла вверх. Но при этом старалась не терять голову от успеха. Нора отлично понимала: самодовольство для хорошего шефа опасно. Стоит перестать развиваться — и всё, конец.
Она смутилась, отмахнулась и поспешила спрятать покрасневшие щёки за дверцей холодильника.
— Да ладно, Эдуард Михайлович. Я просто делаю свою работу, — сказала она и улыбнулась так скромно, будто ничего особенного не происходило.
Ей было приятно внимание начальника. Но пару месяцев назад, когда директор попытался пригласить её на свидание, Нора резко поставила точку. Причина была простая: она была замужем и по-настоящему любила Диму.
С Дмитрием они жили вместе уже почти семь лет. И всё это время муж ни разу не дал ей усомниться в своих чувствах. Дима работал менеджером среднего звена в крупной торговой компании, которая занималась поставками продуктов. Он дорожил своей работой. Да, зарабатывал пока не столько, сколько хотел бы, но вместе они всё равно смогли накопить на небольшую, уютную квартиру в новом жилом комплексе в центре города. Плюс взяли кредиты — на квартиру и машину. Жили без роскоши, зато с планами.
— Ещё годик-другой — и выйдем на новый уровень, — частенько говорил Дима. — Тогда подумаем: продадим эту квартиру и переберёмся в свой большой дом. Ты же всегда о нём мечтала.
Нора отвечала с мягкой, чуть грустной улыбкой:
— Не только об этом. Ты же помнишь.
Ей очень хотелось ребёнка. Настолько давно, что иногда от одного вида колясок на улице у неё сжималось сердце. Но карьера, бесконечные смены, напряжённая работа мужа и кредиты вынуждали постоянно откладывать этот вопрос.
— Как только получу повышение, — осторожно повторяла Нора, — тогда можно будет уходить в декрет. А повышение, кстати, может быть скоро.
Дима замечал её тень на лице и сразу пытался вернуть ей уверенность.
— У нас обязательно будет ребёнок. Обещаю. Мне кажется, осталось совсем чуть-чуть.
Он целовал её в лоб, а ей оставалось соглашаться и убеждать себя: сначала надо крепко встать на ноги. Но каждый раз, встречая молодых мамочек, которые смеялись, болтали и катили коляски, пока дети гукали и махали ручками, Нора ловила себя на одной и той же мысли: ей хочется стать мамой не потом, а прямо сейчас.
В тот день на кухне было жарко и шумно. Заказы шли один за другим. Норе нужно было закончить ещё одно блюдо, когда её вдруг качнуло. Сначала — лёгкое головокружение. Потом — сильнее. Руки задрожали мелкой дрожью, в глазах поплыли разноцветные круги.
— Только не снова… — едва слышно выдохнула она и медленно опустилась на табурет.
Её начало тошнить. Она поспешно вытащила из сумочки витамины — импортные, привезённые Димой из очередной командировки. Он вручал их с таким видом, будто дарил ей спасение.
— Мне один бизнес-партнёр из Франции дал, — рассказывал он. — Говорит, укрепляют иммунитет. Сейчас на них все француженки сидят. Самый писк.
Нора почти не глядя закинула в рот две капсулы и запила водой.
Плохое самочувствие началось чуть больше месяца назад. Тогда ей стало дурно впервые, прямо на работе. Симптомы были одинаковые: внезапное головокружение, тошнота, слабость в руках и ногах. Сначала в голове мелькнула надежда — а вдруг это та самая долгожданная беременность. Но анализы быстро разрушили догадку. Затем к этому добавилась резкая потеря веса, хотя Нора никогда не сидела на диетах и не изводила себя спортзалом. Ей и так хватало нагрузки в ресторане.
Когда она пожаловалась Диме, тот пожал плечами:
— Это, наверное, переутомление. Ты же всё время на ногах, почти не отдыхаешь. Вот и результат.
Почти сразу после этого он и подарил ей те самые витамины.
Нора прошла ещё ряд обследований. Окончательные результаты обещали к концу недели — тогда врач должен был поставить точный диагноз и назначить лечение.
В назначенный день доктор вызвал её к себе. Нора сидела на краешке стула и сдерживала дыхание, будто это могло изменить услышанное.
Врач смотрел серьёзно.
— Ну что ж. У меня для вас две новости. Первая: то, чем вы больны, не смертельно.
Нора выдохнула, будто только сейчас вспомнила, как вообще дышать.
Доктор помолчал и продолжил, словно собираясь с силами.
— Вторая новость… она не такая утешительная. Ваше заболевание имеет аутоиммунную природу. Это значит: лечение будет долгим и кропотливым. Многое в жизни придётся пересмотреть. И самое важное — вам нужно полностью перестать перегружать организм. Кем вы работаете?
— Я шеф-повар, — кивнула Нора. — Это вся моя жизнь.
В глазах врача мелькнуло сочувствие.
— Понимаю. Но эта работа крайне стрессовая. Вам лучше сменить род деятельности. Иначе лечение не даст нужного эффекта. Я не смогу вам помочь.
Нора застыла, будто её ударили.
— Сменить? Вы шутите? — сорвалось у неё. — Это не просто работа. Это часть меня. И… простите, но есть ещё деньги. Я не могу взять и отказаться от всего.
Доктор попросил её успокоиться и заговорил мягче:
— Поверьте, я понимаю, насколько важно любимое дело. Но здесь вопрос не в выборе. Вам нужно длительное и, простите за прямоту, дорогостоящее лечение. Промедление может и не убьёт, но превратит из активной женщины в малоподвижного инвалида.
Эти слова прозвучали как пощёчина.
— То есть если я буду лечиться, но не изменю образ жизни, всё будет зря? — переспросила Нора.
Доктор только кивнул.
Домой она ехала, глотая слёзы. И именно тогда, по-настоящему, поняла: болезнь отнимает у неё не только любимую профессию. Она крадёт мечты. И дом. И ребёнка. И привычную жизнь.
Вечером она рассказала мужу обо всём. В его глазах она увидела понимание и сочувствие.
— Милая, не надо так себя мучить, — сказал Дима и взял её за руку. — Мы справимся. Вместе. Я помогу столько, сколько потребуется.
Нора расплакалась уже от благодарности. Ей казалось, небеса подарили ей самого заботливого человека на свете.
С того дня Дмитрий действительно возил её в больницу на процедуры, выкупал дорогие препараты и даже взял на себя часть бытовых дел.
Однажды вечером он поставил перед ней тарелку с пастой и посмотрел виновато:
— Милый, извини, но моя паста может получиться не такой сочной и вкусной, как у тебя. Кажется, я её чуть переварил.
Нора улыбнулась — искренне, тепло.
— А по-моему, это самая вкусная паста, — сказала она игриво. — Потому что её приготовил мой любимый человек.
Дима смущённо пожал плечами. А потом, когда они уже ужинали, неожиданно заговорил осторожно, будто боялся спугнуть мысль.
— Слушай… я тут подумал. А что если мне на работе оформить отпуск по уходу за больным членом семьи?
Нора от неожиданности едва не поперхнулась.
— Это как? — растерянно улыбнулась она.
— Мне не нравится, что ты почти всё время одна дома, — объяснил Дима. — Ты в таком состоянии… Да, придётся ненадолго отойти от дел. Но кому какая разница? Я хочу, чтобы ты быстрее поправилась. И мы будем больше времени проводить вместе.
Нора сперва не нашла слов. Потом уточнила, всё ещё не веря:
— Я, конечно, только за. Но ты уверен, что это не ударит по твоей работе? Начальство не подумает, что ты просто решил отлынивать? Я же взрослый человек, я могу справляться сама…
Дима посмотрел на неё с лёгким укором.
— Ты думаешь, я бы предложил, если бы это было невозможно? Не волнуйся. Пару месяцев без меня там переживут.
Нора почувствовала, как краснеет. В тот момент любовь к мужу накрыла её с головой.
— Тогда… это было бы здорово, — прошептала она.
Дмитрий обнял её и тихо сказал:
— Я тоже так думаю.
На следующий день он подал заявление на отпуск. Коллегам рассказывал с печальной торжественностью, будто играл роль человека без выбора.
— Нора совсем слаба… бедняжка, — говорил он, опуская голову. — Врач сказал: впереди долгое и дорогое лечение. А она так любила свою работу…
Коллеги вздыхали, хлопали по плечу, сочувствовали. Начальнику он поведал то же самое. Тот понимающе кивнул: босс был вдовцом, жену потерял из-за онкологии, поэтому не нуждался в объяснениях.
— Сделай для неё всё, что можешь, — сказал шеф. — И не показывай, что сам ломаешься. Ты должен быть опорой.
Дима молча кивнул.
Прошло две недели. Всё это время он действительно сопровождал жену, помогал по дому, таскал сумки, будто хотел доказать всему миру: он идеальный супруг.
— Тебе нужно больше отдыхать, — повторял Дмитрий, забирая у неё тяжёлые пакеты по дороге из магазина. — Помнишь, что сказал врач? Никаких нагрузок. Особенно после физиотерапии.
Нора не спорила. Ей нравилась эта забота. Внутри даже шевелилась странная радость: болезнь, как ни страшно, будто дала им шанс освежить отношения.
А потом однажды вечером ему позвонили с работы. Через два дня назначались важные переговоры. По словам звонивших, без Дмитрия сделку не провести: партнёры оказались придирчивыми, требовали увидеть настоящего профессионала, а не толпу зелёных стажёров.
Дима объяснялся перед женой и выглядел виновато.
— Ну ты же не против? — спросил он.
Нора всплеснула руками:
— Господи, конечно нет! Ты и так столько для меня делаешь.
Дмитрий благодарно обнял её. На следующее утро уехал в офис: нужно было подготовиться к сделке.
В тот день у Норы был перерыв от больничных процедур. Она осталась дома и решила заняться делами: немного прибраться, поставить стирку, разобрать шкаф.
Открыв дверцу, она увидела любимый пиджак мужа. Он висел в самом углу и показался ей сильно помятым. Нора решила сделать приятное: отнести в химчистку. Но сначала, как всегда, проверила карманы — вдруг Дима что-то забыл.
Во внутреннем нагрудном кармане что-то тихо зашуршало. Она засунула руку глубже и вытащила два авиабилета.
— Вот же молчун… — прошептала она, невольно улыбаясь. — И ничего мне не сказал. Выходит, мы летим на курорт?
Билеты были бизнес-классом в Таиланд. Там же значилось проживание в одном из лучших отелей. На бумаге красовался ярлык элитного туристического агентства.
— Ох, Димка… как же я тебя… — мысль не успела оформиться до конца, потому что в следующую секунду по спине прошёл ледяной холод.
Нора развернула билеты и увидела имена пассажиров. Рядом с именем Дмитрия стояли инициалы женщины, которую она никогда не знала.
— Не поняла… — выдохнула Нора, будто слова застряли в горле. — Если он летит не со мной… то кто это?
Она смотрела на чужие буквы, как на приговор. На ламинированную дорогую бумагу упала одна слезинка. Потом вторая. Потом ещё.
В голове звенело одно слово: любовница.
Нора глянула на даты. Дмитрий улетал ровно через два дня — именно тогда, когда, по его словам, должны были быть переговоры.
— Значит… всё это ложь? — будто прокричала она внутри. — Ты купил билеты ещё неделю назад. То есть всё было спланировано. А мне ты просто врал.
Она в ярости бросила билеты на пол, словно обожглась о них. Хотелось растоптать, разорвать, закричать от боли и унижения. Но почти сразу накатила другая мысль: а вдруг она ошибается? Вдруг инициалы — не любовница? Нельзя же обвинять без доказательств.
Нора решила разобраться до конца, чтобы потом не гореть от стыда.
Она позвонила давнему знакомому — Никите Яблонцеву. Они знали друг друга с юности. Никита был её однокурсником по кулинарному колледжу. Он ушёл в азиатскую кухню, стал мастером сложных блюд из экзотической рыбы и морепродуктов. Ещё в начале карьеры он оказывал Норе знаки внимания и всегда относился к ней с симпатией. Но её пугал его вздорный, слишком эмоциональный характер, поэтому роман так и не случился. Со временем пути разошлись, хотя они иногда переписывались, поздравляли друг друга на праздники.
Нора знала: у Никиты сейчас тяжёлый период. С последнего места его выгнали со скандалом — не сошёлся с руководством. Новый ресторан он ещё не нашёл. Перебивался случайными заработками, продавал через интернет записанные на видео мастер-классы. Всё осложнялось тем, что Никита любил глушить проблемы алкоголем. Мог уйти в запой на недели, а потом резко собраться ради очередного заработка.
Норе такое поведение не нравилось. Но именно сейчас она решила: они могут помочь друг другу.
В кафе она пришла подавленная и, почти не раздумывая, сказала прямо:
— Никит, мне ужасно стыдно тебя просить… но ты мог бы потихоньку проследить за моим мужем? Я должна понять, обманывает он меня или нет.
Во рту пересохло. Просить подобное было унизительно, но другого выхода она не видела.
— Ты только не думай, я понимаю, что это может быть опасно, — поспешно добавила Нора. — Я заплачу. Как за полноценную работу.
Она достала несколько крупных купюр — всё, что осталось наличными. Остальное ушло на лекарства.
Никита посмотрел на деньги и покачал головой.
— Нет. Так не пойдёт. Я не бомж, чтобы брать у женщины, тем более у больной. Тебе самой эти деньги нужны. Мне тут обещали одну работёнку: выездным поваром на корпоратив. Так что с финансами выкручусь.
Нора смущённо опустила глаза. Никита улыбнулся уже мягче и, будто нехотя, добавил:
— Но если одолжишь полторы тысячи до понедельника, буду благодарен. Честно. Холодильник пустой, там уже мышь могла бы повеситься. А аванс только через пару дней.
Теперь уже он отвёл взгляд, словно неловко стало просить.
— Конечно, помогу, — тут же сказала Нора.
На следующий день Никита начал слежку.
А у Норы вскоре появилось новое испытание — теперь уже на работе. Из-за диагноза она больше не могла тянуть привычную роль шеф-повара. С Эдуардом Михайловичем они договорились: Нора станет основным консультантом по меню и закупкам. Работа была не на полный день, но хотя бы поддерживала доход.
Всё шло ровно до момента, пока в ресторане не появилась новая официантка — Алиса.
Девушка была ослепительно красива. Её внешность, хорошо подвешенный язык и умение подать себя действовали на людей почти гипнотически. Она быстро покорила босса. И очень скоро начала вести себя так, будто здесь уже второй директор: командовала, огрызалась, презрительно поглядывала на поваров и особенно на Нору. А Нора каждый раз вставала на сторону своих коллег, потому что считала их командой.
Неприязнь к Алисе возникла у Норы почти сразу. В основном из-за надменных манер. И чем дольше Алиса работала, тем наглее становилась, тем больше ощущала власть.
Однажды Нора не выдержала и спросила прямо:
— Ты не думаешь, что флиртовать с клиентами — это, мягко говоря, непрофессионально?
Алиса ухмыльнулась.
— Ты про этих бизнесменчиков? Да забей. Нам главное, чтобы заказ сделали побольше. И желательно с дорогим алкоголем в придачу. Понимаешь?
Она стояла высокая, в новенькой форме, с идеально уложенными волосами и выверенным макияжем. Казалось, ей бы на подиум, а не носить подносы.
Нора, сама удивляясь своему любопытству, спросила:
— С такими данными тебе не здесь быть. Зачем ты вообще устроилась к нам? Да ещё официанткой.
Взгляд Алисы мгновенно стал настороженным.
— А что? Я сюда по рекомендации одного очень важного человека пришла. И да, мне интересно, как всё устроено. Хороший руководитель начинается снизу. Слышала такую поговорку?
Она хитро подмигнула и плавно ушла в зал, покачивая идеально стройными бёдрами.
Норе стало не по себе. Ей совсем не нравилась мысль, что эта вертихвостка может метить в управляющую должность. Это был бы кошмар для всего заведения. Но куда смотрит директор?
С тяжёлым вздохом Нора направилась в кладовую: нужно было пересчитать продукты для нового зимнего меню. Она старалась отвлечься от своих бед, от процедур, от постоянной слабости.
И именно тогда, когда жизнь давила со всех сторон, Нора согласилась на небольшой заказ по городской партнёрской программе. Бывшему шефу, а теперь консультанту по меню, предложили провести мастер-класс для детей в районном социальном центре.
Нора согласилась с радостью. Ей давно хотелось научить детей чему-то простому и вкусному.
Программа была лёгкая: творожные мини-панкейки и сырники. Дети приняли мастер-класс с восторгом. Нора давно не слышала столько комплиментов, причём и от ребят, и от родителей.
Особенно ей понравилась Ксения — мама двоих очаровательных детей, Марины и Славика. Дети были погодками, семь и восемь лет. Оба горели идеей готовить дома творожно-ягодный десерт.
Ксения вздохнула и сказала почти шёпотом, с грустной улыбкой:
— Ладно… постараюсь раздобыть к Новому году творог, сметану и свежие ягоды.
Нора искренне удивилась:
— А зачем ждать так долго? Это же можно сделать раньше.
Ксения опустила глаза.
— Раньше, боюсь, не получится. Я одна их тяну. Муж давно ушёл. Образования нет. Денег едва хватает на самое нужное. Какие там ягоды…
Нора растерялась.
— Простите… я не знала, что вам так тяжело. Хотите, я всё сама куплю? Мне не сложно. И если ещё чем-то из продуктов помочь надо — скажите. Не стесняйтесь. Я буду рада. У меня ведь своих деток нет… но я очень уважаю всех мам.
Ксения смутилась, но улыбнулась.
— Спасибо… но как-то неудобно. Я же не совсем безработная. Здесь, в центре, по выходным уборщицей подрабатываю. А вообще в круглосуточном магазине продуктами торгую. Ну как… и продавец, и грузчик — всё в одном лице.
Нора ужаснулась искренне:
— Это же тяжело. Нельзя так надрываться. Здоровье можно сорвать.
Ксения махнула рукой, словно отгоняла жалость:
— Да ерунда. Жить-то надо как-то. Хозяин бы платил нормально… а то зарплата — слёзы. Но и тому рады. Хоть концы с концами сводим.
Она едва не расплакалась, говоря о детях. Нора, тронутая до глубины души, достала телефон.
— Я оставлю вам свой номер. Если понадобится помощь — звоните. Правда.
И тут Нора почувствовала, как маленькая ручка дёрнула её за рукав.
— Нора Алексеевна, простите… а можно ещё раз рецепт сырников? Я записать не успел.
Она обернулась и увидела мальчика лет десяти. В руках у него был маленький карманный блокнот и ручка. Нора его запомнила. А чуть поодаль стоял мужчина — красивый, но печальный, лет тридцати пяти-сорока. Он молча наблюдал за племянником весь мастер-класс, будто берёг в себе тихую грусть.
Нора улыбнулась мальчишке:
— Коля, конечно. С удовольствием повторю. На каком месте ты потерялся?
Подняв глаза, она заметила мужчину в дверях. Он неловко переминался.
— Пётр, проходите, пожалуйста, — сказала Нора. — Я ещё не ухожу.
Мужчина кивнул и подошёл ближе.
— Вы простите Колю, что он пристал, — сказал он негромко. — Он так впечатлён вашими умениями, что теперь сам мечтает стать поваром.
Нора рассмеялась по-доброму.
— Я только за, если у меня появятся такие талантливые последователи. И, кстати, ваш племянник отлично справился.
Они разговорились. Нора познакомила Петра с Ксенией. И в разговоре выяснилось: Пётр воспитывает Колю один.
Лиля, мама мальчика, была родной сестрой Петра. Год назад она погибла в страшной аварии. Машина на обледеневшей дороге потеряла управление, вылетела на встречку и врезалась прямо в фуру. Лиля и её муж погибли мгновенно. А Коля остался сиротой.
— Я сразу оформил опеку, — сказал Пётр. — Не мог же родного племянника в приют отправить. И знаете… из-за этого мне даже пришлось расстаться с невестой. Света не хотела воспитывать чужого ребёнка. Считала, этим должно заниматься государство.
Нора поразилась такому предательству.
— Не переживайте, — тихо сказала она. — Значит, это был не ваш человек.
Пётр покачал головой:
— Я бы всё равно не променял Колю на кого бы то ни было. Он семья. Он мне как сын.
Потом Пётр рассказал, что недавно открыл мастерскую по ремонту и реставрации бытовой техники. Дело начало быстро приносить прибыль, и теперь он был уверен: сможет обеспечить племянника всем нужным.
— До этого я работал на предприятии, — объяснил он. — Но у директора начались проблемы, нас перестали держать. Предприятие закрыли. Я решил использовать инженерные навыки и работать на себя. Так что не пропадаем.
Коля записал рецепт, взрослые обменялись номерами, и Нора поехала домой, будто немного успокоившись.
Дома её встретил Дмитрий — довольный, сияющий.
— Милая, ты не представляешь, какие у меня новости! — начал он с порога.
Глаза у него горели радостью. Но Нора в тот момент была выжжена тревогой. Она ждала звонка Никиты и уже не могла доверять мужу так, как раньше.
— И какие? — сухо спросила она.
Дмитрий будто не заметил её тона.
— Шеф поручил мне вести один очень крупный проект. Если всё получится, у нас наконец будут серьёзные деньги. Мы сможем купить всё, о чём мечтали!
Он на автомате открыл шкаф, перебрал вешалки и нахмурился.
— Слушай, ты не видела мой счастливый пиджак?
Нора молча достала из сумочки билеты и бросила на стол.
— Ты это ищешь? — спросила она. — И не рассказывай мне про сюрпризы. На билете стоит другое имя. У тебя что, любовница?
На секунду лицо Дмитрия дрогнуло. Но почти сразу он будто закрылся.
— Что за цирк? Да, имя другое. Но я лечу не отдыхать, а на переговоры. Я тебе сколько раз говорил?
Нора вскинула брови.
— Переговоры? Бизнес-классом в Таиланд? С чужой женщиной? Ты сам-то слышишь, как это звучит?
Дима держался уверенно, даже раздражённо.
— Между прочим, Алисия Громова — дочь ключевого партнёра нашей компании. Ты не представляешь, каких трудов стоило уговорить её отца на сделку. Эта поездка — единственный шанс склонить его в нашу сторону. Алисия согласилась помочь. Громов-старший любит обсуждать дела в неформальной обстановке. И, кстати, это с его подачи я и взял такие билеты.
Он прищурился и посмотрел на жену с укором, словно она была виновата.
— Думаешь, у меня есть лишние деньги развлекаться? Тебе напомнить, сколько стоил твой последний препарат? Я всё делаю для нас. Лечение влетает нам в копеечку. А ты своим эгоизмом решила всё испортить именно сейчас, когда мне нужна твоя поддержка.
Он изобразил обиду и, не желая продолжать, уехал, даже не сказав, когда вернётся.
Нору разрывало. С одной стороны, его слова звучали слишком гладко и наигранно. С другой — а вдруг он правда старается, жертвует, вытягивает их на лекарства? Внутри всё болело от сомнений.
Она проплакала несколько часов, пока не зазвонил телефон.
Это был Никита.
— Давай встретимся там же, — сказал он глухо. — Есть новости.
В кафе он молча протянул ей телефон. Нора листала фотографии — и мир вокруг будто погас.
На снимках Дмитрий обнимал красивую высокую женщину. А потом она целовала его так, что у Норы перехватило дыхание от унижения. Но ещё сильнее её ударило другое: Алисия Громова и их официантка Алиса — один и тот же человек.
— Я не понимаю… — прошептала Нора. — Она называла другую фамилию. И копию паспорта я видела. Там же другие данные.
Никита пожал плечами.
— Значит, Алиса или Алисия очень ловко водит всех за нос. В любом случае планы у неё серьёзные. И они напрямую связаны с твоим мужем.
Он рассказал, что выяснил: Дмитрий не просто изменял. Он готовил удар по жене.
— Он выводил ваши общие деньги на тайный офшорный счёт, — говорил Никита. — По-тихому. И ещё… он оформлял на твоё имя кредитные карты. Там уже набежали проценты. А неделю назад он умудрился взять на тебя кредит.
Никита достал копии банковских выписок.
Нора почувствовала, как по лицу катятся слёзы.
— Он хочет бросить меня с этими долгами? — выдохнула она.
Никита коснулся её руки.
— Действовать надо быстро. Если нужна помощь — я рядом.
Нора кивнула.
На следующий день она пошла к лучшему в городе юристу — Аврааму Юрьевичу. Тот много лет занимался адвокатской практикой и специализировался на семейном праве. Выслушав, он согласился взяться за дело, но сразу предупредил:
— Нам нужны прямые доказательства измены и документы по финансовым махинациям.
Нора показала снимки. Авраам Юрьевич покачал головой.
— Этого мало. Суд не примет копии, особенно если они добыты незаконно. И с Алисии Громовой всё ещё сложнее: она дочь очень влиятельного и опасного бизнесмена. К тому же известная светская львица. Для неё поцелуй с вашим мужем может значить не больше, чем погладить карманную собачку. Нужны более крепкие улики.
У Норы задрожали губы. Она не знала, куда бежать. Авраам Юрьевич попытался её успокоить и сказал, что сам попробует разузнать больше со своей стороны.
Теперь, когда Нора точно знала, кто такая Алиса, каждый день на работе превращался в пытку. А Алиса словно нарочно подливал масла в огонь: ухмылялась, отпускала колкости, смотрела сверху вниз.
Однажды она, якобы случайно, пролила красное вино на стол, где лежали записи Норы по новому меню. Конспекты оказались безнадёжно испорчены.
— Ой, прости… это случайно, — протянула Алиса, наблюдая, как Нора пытается дрожащими руками стряхнуть жидкость.
Нора подняла на неё глаза.
— Ты же сделала это специально. Что я тебе сделала?
Алиса ответила холодно, с неприязнью:
— А с чего ты решила, что я вообще должна о тебе думать? Это ты сама виновата. Нечего тетрадки по залу разбрасывать. Люди тут, между прочим, работают.
Нора с трудом удержалась, чтобы не сорваться. Она ушла в подсобку, но уже на ходу услышала, как Алиса кому-то шипит:
— Да как она не понимает, что её время ушло. Всё, сбитый лётчик. С её болячкой ей здесь делать нечего. Боссы её держат только из жалости.
Нора не хотела верить. В тот же день она зашла к Эдуарду Михайловичу.
— Почему Алиса позволяет себе так со мной разговаривать? — спросила она.
Директор заметно смутился и предложил ей сесть.
— Видишь ли, Нора… я тоже не считаю её поведение нормальным. Но я ничего не могу сделать. Её отец — новый инвестор ресторана. Он вкладывает большие деньги. Приходится терпеть.
Нора всё поняла: в этом городе, похоже, боялись Громова и его дочери.
— Эдуард Михайлович, будьте осторожны, — предупредила она. — Если дать ей полную свободу, это плохо закончится для ресторана.
Он кивнул, но было видно: он играет по чужим правилам.
Как-то раз, проходя мимо подсобки, Нора услышала разговор. Алиса говорила по телефону сладким голосом, почти ворковала.
— Не переживай, милый. Всё в полном порядке. Скоро твоя кухарка сама сбежит отсюда с позором. И ты получишь наконец всё, что хотел…
У Норы похолодело внутри.
Твоя кухарка.
Алиса явно говорила с её мужем.
— Да, отец уже готов подписать контракт. И Эдуард Михайлович препятствовать не будет. В его интересах всё сделать по-хорошему. Иначе…
Нора не заметила, как сильнее навалилась на дверь. Она скрипнула. Алиса резко замолчала.
— Ладно. Позже перезвоню. Целую, — бросила она и подошла к выходу.
Нора успела отступить и скрыться в коридоре, так что, открыв дверь, Алиса никого не увидела.
Норе нужно было выговориться. Она поехала в социальный центр к Ксении, которая по вечерам там подрабатывала. Одинокая мама казалась ей единственной женщиной, способной понять, что такое жить, когда земля уходит из-под ног.
Ксения выслушала и обняла её по-человечески.
— Нора, милая, ну зачем так убиваться… — сказала она и похлопала по плечу. — Может, на время переедешь ко мне? Да, у нас тесно и не так роскошно, как в твоей новостройке. Но ты не будешь видеть мужа. И никто за тобой не проследит. Никто даже не знает, что мы знакомы.
Нора покраснела.
— Спасибо… — прошептала она. — Только я заплачу за проживание.
Ксения махнула рукой.
— Даже не думай. Не возьму. Мы должны помогать друг другу. Особенно в такие моменты. Вот если ты мне поможешь с детьми — я буду благодарна.
Нора согласилась сразу. Ксения хотела подтянуть Славика по математике: он отставал от класса, а у неё просто не было сил и времени с ним заниматься.
Переезд к Ксении стал для Норы глотком свежего воздуха. Она с удовольствием возилась с детьми, помогала по хозяйству. И ей даже казалось, что на этом фоне лекарства и процедуры начали действовать лучше.
Со временем о том, что Нора живёт у Ксении, узнал Пётр. Он часто приводил племянника в центр на занятия. Оказалось, Пётр жил всего в паре домов. Он начал заходить к ним по-соседски: то бесплатно починит холодильник, то принесёт на ужин большой пирог по бабушкиному рецепту.
Нора и Пётр общались легко, будто понимали друг друга без лишних слов. Постепенно между ними возникла тёплая, чистая дружба. Норе нравилось, как честно он держится, как прямо смотрит в глаза, как заботится о Коле. Это резко контрастировало с тем, каким теперь виделся ей Дмитрий.
Тем временем Аврааму Юрьевичу удалось выйти на след крупной аферы, которую организовали Дмитрий и Алиса. Суть была грязной: используя служебное положение, Дима устраивал поставки просроченной и некачественной продукции. Этот товар выставляли в магазинах, принадлежащих Громову-старшему. Все получали откаты: и от поставщиков, и от самого Громова, которому было выгодно продавать дешёвое под видом нормального.
Самая злая ирония заключалась в том, что эти же продукты попадали и в ресторан, где работала Нора. Там всем процессом рулила Алиса. Она фактически стала незримым руководителем. А директора держала на крючке компроматом: у Эдуарда Михайловича в другом городе был внебрачный сын, которому он помогал. Он страшно боялся, что жена узнает.
Именно поэтому Алиса и была направлена в ресторан официанткой — чтобы получить контроль.
Авраам Юрьевич подготовил бумаги и начал собирать дело для суда.
В это же время Нора занималась Славиком и увидела: у мальчика потрясающая логика и способности к сложным вычислениям. Проблема была в другом — ему трудно удерживать внимание, обычная школа его не вытягивала.
Нора начала искать специализированное место для одарённых детей из малообеспеченных семей и вскоре нашла такую школу. Если Славик сдаст экзамены, он сможет учиться бесплатно и даже получать небольшую стипендию при хороших оценках. Школу финансировал частный фонд, но условие было одно: пройти испытание.
Нора осторожно рассказала Ксении.
— Славик согласен, — добавила она. — Но я понимаю, что решаю это без тебя… мне неловко.
Ксения расплакалась от счастья.
— Это было бы чудо… — сказала она. — Конечно, я не против.
На следующий день Авраам Юрьевич передал Норе собранные документы о махинациях Дмитрия. Теперь это были настоящие доказательства.
Но Дмитрий, вернувшийся после тех самых переговоров с любовницей, быстро обнаружил, что жена исчезла. Он пришёл в ярость, звонил бесконечно, но Нора трубку не брала. Она не собиралась разговаривать с предателем, который планировал уничтожить её жизнь.
Дмитрий примчался в социальный центр и устроил скандал. Он орал так, что на лице вздувались вены.
— Какое право ты имеешь меня позорить перед коллегами и друзьями? Совсем стыд потеряла! — кричал он. — Я тут бьюсь как рыба об лёд, чтобы тебе на таблетки заработать, а ты сбегаешь и ещё выдвигаешь против меня какие-то обвинения!
Нора замерла. Она никогда не видела мужа таким. К счастью, рядом оказался Пётр.
Он шагнул вперёд и посмотрел на Дмитрия сурово.
— Успокойтесь. Кто вам дал право так себя вести? Я знаю, сколько терпела вас эта женщина. Была бы моя воля — я бы вам навалял как следует. Меня только дети вокруг останавливают.
Дмитрий смерил Петра презрительным взглядом и фыркнул.
— О, защитничек нашёлся. Что, любовничка себе завела? И ещё мне что-то предъявляешь? Я это так не оставлю!
Он потряс кулаком в сторону Норы и ушёл, гневно хлопнув дверью.
Нора поблагодарила Петра и пошла к Ксении домой. По дороге думала, как подготовиться к следующей встрече с мужем. И вдруг в памяти всплыло одно старое событие.
Пару лет назад Дмитрий принёс ей на пробу партию консервированных трюфелей от нового поставщика. Он просил оценить как профессионала: хотел запускать продукт на рынок. Нора попробовала — и сразу сказала нет. Она и сейчас помнила мерзкий заплесневелый привкус. Продукт был либо просрочен, либо сделан в антисанитарии.
Но Дмитрий тогда всё равно отправил товар на полки.
— Мои эксперты перепроверили в лаборатории. Нарушений не нашли, — сказал он. — Так что зря ты переживаешь.
И только сейчас Нора поняла: это было начало его схемы.
На следующий день она пришла в ресторан и нашла то самое заключение, которое тогда по случайности не выбросила — просто заработалась и забыла, оно завалялось в старом почтовом ящике. Теперь Нора решила: это может пригодиться.
Алиса тем временем поняла, что сломить Нору быстро не выходит, и решила действовать жёстко.
Ей было известно: скоро в ресторан должна приехать строгая проверка. И она подстроила всё так, чтобы проверяющие заглянули в холодный цех и якобы случайно нашли там продукцию из схемы Дмитрия — с маркировкой его фирмы-однодневки. Через неё поставляли товар с истёкшим сроком годности.
Поскольку за закупки отвечала Нора, виноватой должны были сделать её.
Эдуард Михайлович, понимая, что выбора нет, был вынужден отстранить Нору от должности.
— Поймите, лично к вам у меня претензий нет, — сказал он тихо. — Но против отца Алисы я пойти не могу.
Но Алиса не учла одного: параллельно с проверкой в ресторан заявился знаменитый гастроблогер под псевдонимом Честер Рябчиков.
Он прославился скандальными расследованиями про нечистые на руку кафе и рестораны. Его репортажи вызывали ажиотаж. Заведения боялись его как огня и делали всё, чтобы не попасть в чёрный список.
Рябчиков пришёл инкогнито, слегка замаскировавшись, но сотрудники всё равно его узнали.
Самонадеянная Алиса сама повела его на кухню, почти гордо:
— Смотрите. Нам скрывать нечего.
Блогер методично проверял цеха, открывал один холодильник за другим. И вдруг Алиса побледнела: в руках у Рябчикова оказалась упаковка просроченных копчёных рёбрышек, которые она считала надёжно спрятанными.
Он нахмурился.
— Очень интересно. Как вы это объясните? Я могу поговорить с директором?
Алиса заикнулась и позвала Эдуарда Михайловича. Директору пришлось выслушать серию неудобных вопросов. Но Рябчиков на этом не остановился: он начал рыться дальше, пока не наткнулся на всю партию некачественного товара.
— Вы понимаете, что за одно это безобразие ваш ресторан могут закрыть раз и навсегда? — негодовал он.
Директор и Алиса стояли бледные, как полотно.
Нора, видя суматоху, решила использовать момент. Она подошла к блогеру и отвела его в сторону.
— Мне нужно с вами поговорить. Та просрочка, которую вы нашли, — это только верхушка айсберга.
За несколько минут она разложила всю историю по полочкам: кто такая Алиса, что делает Дмитрий, как устроена схема, почему директор молчит. А финальной точкой стало её старое заключение о трюфелях — она отдала документ Рябчикову как дополнительное подтверждение.
Блогер был поражён её искренностью и вниманием к деталям.
— Я сделаю большой материал, — пообещал он. — И выложу расследование.
Итоговый репортаж разлетелся по интернету. Стал вирусным. Подхватили СМИ. Люди возмущались: просрочка, откаты, наглость мошенников.
Громова-старшего вызвали на допрос в полицию. Следом взяли Дмитрия. Он в панике пытался уничтожить доказательства, но было поздно: Авраам Юрьевич, скооперировавшись с Никитой и нанятым частным детективом, уже передал все улики.
Дмитрия и его покровителя задержали.
Нора почти сразу подала на развод. И получилось так, что Дмитрий стал участником сразу двух процессов. После обвинений его образ заботливого супруга рассыпался в прах. Аврааму Юрьевичу удалось доказать, что Дмитрий бессовестно обкрадывал больную жену. Суд признал его махинации с имуществом недействительными и обязал выплатить Норе солидную компенсацию. Все долги, которые он набрал, оставались исключительно на нём.
И на суде всплыла ещё одна страшная правда про здоровье Норы.
Оказалось, причины болезни — те самые пилюли, которые Дмитрий подарил ей под видом витаминов. Внутри были мощные психотропные и токсичные вещества. Эти препараты официально запрещены к продаже в России, а во Франции их можно было достать только на чёрном рынке.
Следствие выяснило: Дмитрий специально заказал это средство. Сначала он просто добавлял его жене в пищу. Когда эффект начал проявляться, Дмитрий решил добить её так, чтобы ничего не указывало на него. Поэтому и начал давать капсулы как якобы безобидный БАД.
Нора слушала и не могла поверить. Муж не просто хотел избавиться от неё. Он пытался лишить её жизни.
Дмитрия приговорили к пятнадцати годам. Алиса, оставшись без богатого любовника и покровителя отца, попыталась сбежать из города, но на выезде её задержала полиция. Ей тоже предстояло ответить за всё.
Ресторан после скандала оказался на грани закрытия. Эдуард Михайлович понял, что старое не спасти. И нашёл в себе силы начать заново — с другой концепцией.
Первым делом он извинился перед Норой и публично восстановил её репутацию.
Понимая её состояние, он предложил ей не возвращаться к роли повара, а стать партнёром и управляющей.
— Это будет небольшое, но уютное семейное кафе, — объяснял Эдуард Михайлович. — Там будут блюда, которые можно есть всей семьёй без страха отравиться или получить аллергию. Только здоровая еда. И готовить будем исключительно из свежих продуктов.
Нора недолго думала и согласилась. Она считала, что директор заслуживает второй шанс.
Помещение под кафе нашёл Пётр. Он случайно узнал, что в его доме освободился первый этаж, и предложил посмотреть. Впоследствии Пётр стал полноценным инвестором: вложил в заведение свои скромные, но честно заработанные сбережения.
В благодарность за поддержку Нора предложила Ксении стать администратором кафе. Это сразу помогло её семье, а самой Ксении больше не пришлось надрываться на тяжёлой и низкооплачиваемой работе.
Ксения согласилась. Освоилась быстро и вскоре стала лицом кафе: встречала гостей, улыбалась, создавала тот самый домашний уют.
Заведение пошло в гору. Люди тянулись туда целыми семьями. Атмосфера тепла и дома была заразительной. За несколько месяцев кафе стало одним из популярных в городе.
А потом случилось то, что Нора ещё недавно боялась даже представить.
Через несколько месяцев Нора и Пётр поженились. Спустя полгода Нора усыновила маленького Колю — и у мальчика снова появилась добрая мама. С детьми Ксении Нора тоже постоянно виделась и воспринимала их не иначе как своих крестников.
И вскоре её ждали новые заботы материнства.
Потому что Нора была беременна.
