– Я всё решила, – с дрожью в голосе проговорила Кристина, с трудом преодолевая волнение. – Я выбираю тебя. Михаилу я уже сообщила о своём решении. Он, разумеется, глубоко огорчён, но вынужден смириться.
Кристина пришла в их любимый ресторан – тот самый, где Михаил сделал ей предложение. Она выбрала столик у окна, откуда открывался вид на подсвеченный огнями город. Сердце бешено колотилось, но она твёрдо решила: сегодня всё будет сказано.
Михаил появился через десять минут – элегантный, с букетом её любимых белых лилий. Его лицо озарилось тёплой улыбкой, когда он увидел её.
– Прости за опоздание, дорогая. Был сложный день, но я рад, что мы наконец‑то сможем поужинать вместе.
Он сел напротив, положил руку на её ладонь. Кристина мягко отстранилась.
– Миша, нам нужно серьёзно поговорить, – её голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.
– Конечно, – он насторожился, заметив её напряжённый взгляд. – Что случилось?
– Я больше не могу продолжать наши отношения, – Кристина произнесла это очень решительно, глядя ему прямо в глаза. – Я встретила другого человека.
– Ты уверена в том, что любишь его? – спросил он тихо, почти шёпотом. – В том, что я тебе больше не нужен?
– Абсолютно! – она не дала себе шанса дрогнуть. – Он любит меня по‑настоящему. Не как дорогую игрушку, не как трофей, который можно показать друзьям. Он видит во мне личность, интересуется моими мыслями, моими мечтами. Он каждый день находит время, чтобы просто поговорить со мной, выслушать, поддержать. Деньги, статус, подарки – всё это, конечно, приятно, – продолжила она, не давая ему вставить слово. – Но это не может заменить настоящих чувств! Ты много работаешь, ты занят, и я понимаю, что бизнес требует жертв. Но я не хочу быть одной из этих жертв.
Михаил попытался что‑то сказать, но Кристина подняла руку, останавливая его.
– Нет, Миша, позволь мне договорить! Я долго думала об этом. Очень долго! И я осознала – то, что я чувствовала к тебе, скорее похоже на благодарность, на привязанность. Но это не любовь. А с ним… с ним я чувствую то, чего никогда не испытывала.
Она сделала глубокий вдох, собираясь с силами для самого сложного.
– Я знаю, ты можешь предложить мне всё, что угодно. Деньги, путешествия, роскошную жизнь. Но я выбираю то, чего нельзя купить: искренность, внимание, настоящие чувства. Я выбираю человека, который заставляет меня улыбаться каждый день, а не раз в месяц, когда у него выпадает свободная минута.
Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.
– Я благодарна тебе за всё, что было. За заботу, за доброту, за те моменты счастья, которые у нас были. Но я не могу больше жить в иллюзии. Я должна быть честной с тобой и с собой.
Михаил сидел неподвижно, его лицо стало бледным, но он не пытался перебивать.
– Это окончательное решение, Миша. – Кристина встала, достала из сумочки конверт и положила его на стол. – Здесь мои ключи от квартиры и то кольцо, которое ты мне подарил. Я не хочу ничего забирать. Пусть это останется у тебя как воспоминание о том, что было.
Она взяла свою сумочку, последний раз посмотрела на него. В её глазах стояли слёзы, но голос оставался твёрдым:
– Прощай, Миша. Я желаю тебе найти ту, которая будет любить тебя по‑настоящему.
Не дожидаясь его ответа, она развернулась и вышла из ресторана, оставив за собой не только растерянного Михаила, но и целую жизнь, которую больше не хотела продолжать.
Михаил был разбит. Он чувствовал, как сердце сжимается в тугой комок, а в груди разрастается тяжёлая, давящая пустота. Но внешне он оставался спокоен – ни тени раздражения, ни намёка на вспышку гнева. За свои сорок с лишним лет он научился держать эмоции под контролем. Жизнь давно показала ему простую, хоть и горькую истину – нельзя насильно заставить человека полюбить.
Кристина, его Кристина – нежная, улыбчивая, с этими очаровательными ямочками на щеках, – выбрала не его. Она смотрела на другого человека с тем самым блеском в глазах, который когда‑то светился, когда она смотрела на Михаила. Он понимал, что, в общем‑то, это было лишь вопросом времени. Ей всего двадцать пять – возраст, когда впереди целая жизнь, когда мир кажется огромным и полным возможностей. Ему же уже за сорок, и между ними лежала не просто цифра, а целая пропасть из разного опыта, разных ритмов жизни, разных ожиданий от будущего. Эта разница тихо, неумолимо влияла на всё: на разговоры, на взгляды, на то, как они проводили время вместе…
В это время Никита стоял напротив Кристины, и его глаза широко раскрылись от изумления. Он будто не мог поверить, что слышит это наяву. Голос его дрогнул, когда он наконец смог выговорить:
– Ты… ты вправду это говоришь? Ты действительно выбрала меня? Меня – парня без собственного угла, без стабильной работы, без чётких жизненных целей? Зато со ворохом проблем и неопределённостью впереди! Я…
Он говорил это не с горечью, а скорее с искренним недоумением. Он действительно не понимал, как она могла сделать такой выбор. Он был обычным парнем, у которого пока ничего нет, и не факт, что появится.
Кристина не дала ему закончить. Она шагнула ближе, порывисто обвила руками его шею и крепко прижалась к нему. В её голосе звучала твёрдая уверенность, ни тени сомнения:
– Абсолютно серьёзно! Мне никто другой не нужен! У меня есть квартира – пусть небольшая, но очень уютная. Мы сможем там счастливо жить вместе!
Её слова лились легко и естественно, будто она давно держала их в сердце и только ждала момента, чтобы произнести. В этот миг для неё не существовало ни сомнений, ни страхов – только чёткое понимание того, чего она хочет.
Никита всё ещё не мог до конца осознать происходящее. Слова Кристины звучали как‑то нереально, будто он слушал увлекательный, но неправдоподобный рассказ. Он глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями, и наконец произнёс:
– Прости, но это… невероятно неожиданно. Я и представить не мог, что ты предпочтёшь меня. Ведь у тебя был шанс остаться с состоятельным мужчиной, который готов был носить тебя на руках…
Он говорил осторожно, словно боялся спугнуть этот хрупкий момент. Ему по‑прежнему казалось, что Кристина вот‑вот скажет, что это просто шутка или недоразумение.
Кристина слегка улыбнулась, не размыкая объятий. Ей было так тепло и спокойно рядом с Никитой, что все сомнения отступали на задний план. Она тихо ответила:
– Михаил – замечательный человек, из него получится отличный супруг, но не для меня.
Она сделала небольшую паузу, словно подбирая нужные слова, чтобы не ранить ничьих чувств.
– Раньше мне казалось, что я люблю его. Но после того, как я встретила тебя, я осознала – то, что я испытывала к Михаилу, скорее похоже на привязанность, на уважение. В нём я вижу скорее отца, которого у меня никогда не было. А наши отношения… наверное, я согласилась на них от одиночества, от страха остаться одной.
Никита внимательно слушал, всматриваясь в её лицо. В его глазах всё ещё читалась настороженность – он хотел быть полностью уверен в словах девушки.
– Это твоё окончательное решение? – спросил он, и в его голосе прозвучали странные, настороженные нотки. – Ты ведь почти ничего обо мне не знаешь! Наши разговоры в сети – это одно, но реальная жизнь – совсем другое. Вдруг я окажусь не тем, кем ты меня представляешь? Вдруг я обману твои ожидания? Ты уже разорвала отношения с Михаилом, сожгла все мосты…
Кристина слегка нахмурилась, чуть отстранилась и взглянула ему прямо в глаза. Её взгляд был твёрдым, хотя в глубине таилась лёгкая тревога.
– Я не могу встречаться сразу с двумя, – сказала она. – Это было бы несправедливо по отношению к вам обоим. Да, возможно, у нас ничего не получится, возможно, я ошибаюсь… Но моё сердце говорит, что это правильный путь!
В её словах не было пафоса или высокопарных обещаний. Просто спокойная уверенность человека, который наконец сделал выбор, пусть и не самый простой, но свой собственный.
– Ну ты и… глупая!
Никита резко отстранился, сбросив её ладони со своих плеч, и отступил на несколько шагов.. Он что‑то невнятно бормотал, с явным раздражением пиная мелкие камешки на земле. Те с тихим стуком разлетались в разные стороны, некоторые закатывались в густые заросли кустов.
Кристина стояла, словно пригвождённая к месту. В голове крутился один и тот же вопрос: за что? Почему он так с ней? Она никак не могла взять в толк, что произошло в одно мгновение – только что они говорили о будущем, а теперь он смотрит на неё с откровенной насмешкой и даже презрением.
Никита наконец остановился и повернулся к ней. Теперь его лицо было спокойным, почти равнодушным, будто всё происходящее его уже не касалось.
– Ну что ж, раз ты отказала Михаилу Викторовичу, моя миссия выполнена, – произнёс он ровным, лишённым эмоций голосом. – И да, я уверен – у тебя явно не всё в порядке с головой! Бросить обеспеченного мужчину ради парня без гроша за душой… Кто в здравом уме на такое решится?
Он сделал паузу, словно давая ей время осознать сказанное, а потом продолжил, и в его голосе проскользнула нотка самодовольства:
– Я‑то рассчитывал, что смогу заинтересовать тебя своей внешностью, что ты изменишь Михаилу, и тогда он сам тебя бросит. Но так даже лучше.
Кристина почувствовала, как земля уходит из‑под ног. Слова Никиты звучали словно сквозь плотный туман – она слышала их, но не могла осмыслить. Внутри всё сжалось от острого ощущения предательства, но разум упорно отказывался принимать услышанное за правду.
– Что значит “миссия”? О чём ты говоришь? Я ничего не понимаю… – её голос дрогнул, но она заставила себя посмотреть ему в глаза, надеясь увидеть там хоть каплю сомнения или раскаяния.
Никита лишь усмехнулся – холодно, почти презрительно. Его лицо больше не напоминало того мягкого, мечтательного парня, с которым она проводила долгие вечера за разговорами. Теперь перед ней стоял совершенно другой человек – собранный, расчётливый, будто только что сбросивший маску.
– Говорю же, сходи проверь голову, – его тон стал резким, лишённым всяких тёплых оттенков. Он небрежно взглянул на часы, словно разговор уже начал его утомлять. – Мне хорошо заплатили за то, чтобы вы расстались. Дочь Михаила Викторовича, Марго, была категорически против того, чтобы какая‑то охотница за состоянием пыталась выскочить замуж за её отца. Ведь тогда наследство могло бы уйти из семьи, а этого она никак не могла допустить.
Кристина покачала головой, будто пытаясь прогнать наваждение. В её сознании никак не складывалась картина: Никита, с которым она делилась мечтами, смеялась, строила планы, – всего лишь нанятый исполнитель чужой воли?
– Это не может быть правдой… – прошептала она растерянно, и в её голосе было столько боли…
– Чистая правда, – Никита говорил спокойно, даже с какой‑то ленивой уверенностью. – По профессии я охранник, и напрямую подчиняюсь Маргарите Михайловне. Когда она поставила передо мной эту необычную задачу, я даже занервничал: а вдруг не справлюсь? Но заинтересовать тебя оказалось до смешного легко! И знаешь что?
Он сделал паузу, словно ждал, что она спросит, но Кристина молчала, лишь крепче сжала пальцы, пытаясь удержать себя в реальности.
– Что? – наконец выдавила она едва слышно.
– Хорошо, что Михаил Викторович избавился от тебя до свадьбы, – Никита произнёс это с лёгкой ноткой снисходительности, будто объяснял очевидное. – Ты не любила его, тебе просто было удобно с ним. А ему было бы гораздо больнее, если бы ты ушла от него спустя несколько лет совместной жизни.
Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и безжалостные. Кристина стояла, чувствуя, как внутри что‑то необратимо ломается. Всё, что казалось ей настоящим – разговоры, взгляды, обещания, – теперь выглядело лишь искусной постановкой, где она играла роль, не зная сценария.
– Я бы никогда его не бросила! Я… – голос дрогнул, и девушка замолчала на полуслове.
Ведь по сути именно это она и сделала сегодня – резко, без долгих объяснений, без попыток найти компромисс. Просто поставила перед фактом, не дав ему шанса что‑то изменить. Кристина почувствовала, как к горлу подступает горький ком. Как она могла быть настолько категоричной? Настолько… жестокой?
Никита наблюдал за ней с лёгким прищуром, будто изучал редкий экземпляр под микроскопом. В его взгляде не было ни капли сочувствия – только холодное удовлетворение от хорошо выполненной работы.
– Наконец дошло? – в голосе прозвучала едва уловимая нотка снисходительности, словно он разговаривал с ребёнком, только что осознавшим простую истину. – Не переживай, на твоё место быстро найдётся другая. Женщины всегда тянутся к состоятельным мужчинам в возрасте.
Он произнёс это будничным тоном, будто обсуждал погоду или расписание автобусов. Развернулся и пошёл прочь, засунув руки в карманы. Шаги его были лёгкими, почти пружинистыми – человек, довольный собой и своим положением.
В голове Никиты уже крутились мысли о предстоящем отчёте перед нанимательницей. Он представлял, как Маргарита Михайловна одобрительно кивнёт, а он, получив щедрую премию, решит, куда её потратить. Может, купит мотоцикл, о котором давно мечтал, или съездит на выходные на море. В любом случае деньги лишними не будут.
О Кристине он не думал. Совсем. Для него она была лишь эпизодом, выполненной задачей, частью рабочего процесса. Её чувства, переживания, сомнения – всё это не имело для него никакого значения. Он сделал свою работу, скоро получит оплату, и теперь его мысли были заняты совсем другими вещами.
******************
Кристина и сама не могла до конца разобраться в своих чувствах. Конечно, ей льстило внимание Михаила – солидного, состоятельного мужчины, который смотрел на неё с неподдельным восхищением. Она с удовольствием принимала его подарки: изящные украшения, билеты на премьеры, поездки в уютные загородные отели. В глубине души она порой представляла, как будет выглядеть в свадебном платье, как они вместе войдут в просторный дом, который Михаил с удовольствием ей показывал. Эти мысли грели самолюбие, создавали ощущение защищённости и стабильности.
Но было ли это настоящей любовью? Теперь, оглядываясь назад, Кристина понимала: её привязанность к Михаилу больше напоминала благодарность за заботу и внимание. Она ценила его доброту, уважала его жизненный опыт, но той искры, того волнения, которое возникает между людьми, по‑настоящему влюблёнными, между ними не было. Иначе разве смогла бы она так быстро увлечься Никитой? Разве стала бы с такой лёгкостью отвечать на его взгляды, принимать его знаки внимания, мечтать о совместном будущем?
При этом Кристина не пыталась вести двойную игру! Она не скрывала своих чувств, не обманывала Михаила, не тянула время в надежде получить от него ещё больше подарков или обещаний. Когда поняла, что её сердце тянется к другому, честно сказала об этом Михаилу – пусть резко, пусть без долгих объяснений, но прямо и откровенно. В этом была её особенность: она не умела юлить, не любила полуправды, предпочитала говорить всё как есть, даже если это причиняло боль.
И всё же то, с какой лёгкостью она разорвала почти двухлетние отношения, теперь заставляло её задуматься. Она так быстро переключилась на Никиту, так уверенно говорила о совместном будущем, будто всё предыдущее было лишь репетицией перед настоящей жизнью. А ведь Никита, если разобраться, не давал ей никаких обещаний. Он не говорил о любви, не строил планов, не клялся в верности. Он просто был рядом, улыбался, шутил, смотрел с интересом – и этого оказалось достаточно, чтобы её мир перевернулся.
Сейчас, вспоминая всё это, Кристина чувствовала смесь растерянности и досады. Она понимала, что выглядела наивной – слишком быстро поверила в сказку, слишком легко повелась на обаятельную улыбку и тёплые слова. Но винить кого‑то, кроме себя, она не могла. Это был её выбор, её решение, и теперь ей предстояло жить с его последствиями.
Кристина едва добралась до своей квартиры. Каждый шаг давался с трудом, будто ноги стали вдруг непослушными и тяжёлыми. Она медленно повернула ключ в замке, толкнула дверь и переступила порог. Едва успев захлопнуть её за собой, она без сил опустилась прямо на пол в прихожей. Спина прислонилась к двери, руки обхватили подтянутые к груди колени, и в тот же миг слёзы хлынули потоком – горячие, горькие, неудержимые.
Мысли путались, наваливаясь одна на другую. Кристина всё ещё не могла поверить, что Никита оказался совсем не тем человеком, каким она его себе представляла. Ведь он так умело играл свою роль! Говорил именно то, что она мечтала услышать: тёплые, ободряющие слова, полные внимания и заботы. Вёл себя как настоящий принц из сказки – деликатный, предупредительный, никогда не позволял себе лишнего. Даже узнав о её отношениях с Михаилом, он не стал настаивать, не пытался давить – только мягко поддерживал, показывая, что готов ждать.
Их общение начиналось так безобидно – случайные встречи, лёгкие разговоры, ненавязчивые комплименты. Но постепенно всё изменилось. Кристина помнила, как росла её симпатия, как она начала ждать его сообщений, как сердце замирало при мысли о новой встрече. Она искренне верила, что и он испытывает то же самое. Ведь она видела в его глазах тоску, когда они вынуждены были расставаться, замечала, как он светился от счастья при каждой встрече. Его улыбка, его взгляд, его заботливые жесты – всё это казалось таким настоящим, таким неподдельным! Как она могла не поверить?
А Михаил… Он всегда был занят. Работа, встречи, деловые поездки – его жизнь крутилась в бешеном ритме. И хотя он старался уделять ей время, находил возможности для совместных прогулок, ужинов, поездок, этого всё равно оказывалось мало. Кристина чувствовала, что между ними растёт невидимая дистанция. Он был добр, внимателен, щедр, но чего‑то важного всё же недоставало – той самой искры, того волнения, которое она вдруг ощутила рядом с Никитой.
Теперь, сидя на полу в пустой квартире, она отчётливо понимала: вероятно, совершила самую серьёзную ошибку в своей жизни. Она резко разорвала отношения с Михаилом, не попытавшись разобраться, не дав себе времени на размышления. Поверила в иллюзию, приняла мишуру за настоящее. И вот теперь осталась одна – без Михаила, без Никиты, без той уверенности в завтрашнем дне, которая ещё вчера казалась такой близкой.
Слёзы продолжали катиться по щекам, но Кристина уже не пыталась их остановить. Внутри было пусто и холодно. Впереди были долгие часы размышлений, попыток осмыслить случившееся, понять, где свернула не туда. И самое тяжёлое – осознание, что, возможно, она уже никогда не сможет себя простить…
