– Ты опять перевел им деньги?
Елена стояла у окна, держа в руках телефон. Экран светился уведомлением из банка. Сумма перевода была такой, что дыхание перехватило.
– Это на лечение, Лен.
Андрей даже не поднял глаз от ноутбука. Сидел за столом, будто ничего особенного не произошло. Будто не только что отправил пятнадцать тысяч рублей своей бывшей жене.
– А нам что есть? У мамы таблетки кончились. Ты в курсе?
– Я знаю. Я куплю.
– На что купишь? На какие деньги?
Голос у Елены дрожал. Она не хотела кричать, но не могла остановиться. В горле стоял комок, который рос с каждым словом.
– Лена, успокойся. Алина заболела. Ей нужны были анализы, консультация. Марина просила помочь.
– Марина всегда просит. Каждый месяц просит. То на школу, то на одежду, то на врачей. А у нас что, денег куры не клюют?
Андрей наконец закрыл ноутбук и повернулся к жене. Лицо у него было усталое, виноватое. Он всегда выглядел виноватым, когда речь заходила о Марине и Алине.
– Она моя дочь.
– Я знаю, что она твоя дочь! Я не против помогать ребенку. Но почему каждый раз такие суммы? Почему ты не спрашиваешь меня? Мы семья или нет?
– Семья.
– Тогда почему наша семья сидит без денег, а твоя бывшая живет как сыр в масле?
Елена отвернулась к окну. За стеклом серел октябрьский вечер. Ветер гнал по асфальту желтые листья. Скоро зима, а у нее до сих пор нет нормальной куртки. Старая протерлась на локтях, молния заедает. Она хотела купить новую еще в сентябре, но тогда Андрей перевел Марине деньги на школьную форму для Алины. Потом на какие–то дополнительные занятия. Потом еще на что–то.
– Лен, ну что ты молчишь?
– Я думаю.
– О чем?
– О том, что мне сорок скоро, а я до сих пор не могу себе куртку купить. О том, что маме семьдесят пять, у нее давление скачет, а таблетки стоят как крыло от самолета. О том, что я каждый день считаю копейки на обед, а ты спокойно переводишь пятнадцать тысяч.
Андрей встал и подошел к ней. Хотел обнять, но Елена отстранилась.
– Не надо.
– Лена, я исправлюсь. Я поговорю с Мариной. Объясню, что больше не могу так.
– Сколько раз ты это говорил?
– Я серьезно.
– Ты всегда серьезно. А потом она звонит, плачет, рассказывает про ребенка, и ты опять несешь ей деньги.
Елена прошла на кухню. Нужно было что–то делать руками, чтобы не сорваться окончательно. Она достала из холодильника картошку, начала чистить. Нож скользил по кожуре, стружки падали в раковину.
Андрей вошел следом.
– Я понимаю, что тебе тяжело.
– Ты не понимаешь. Если бы понимал, спросил бы меня перед переводом. Мы могли бы обсудить. Решить вместе, сколько можем дать, сколько нет. Но ты просто взял и отправил. Как будто я не жена тебе, а так, соседка по квартире.
– Не говори так.
– А как мне говорить? Объясни.
Андрей сел за кухонный стол, провел рукой по лицу. Он действительно выглядел измотанным. Работа у него была нервная, инженер на заводе, постоянные авралы, переработки. Домой приходил поздно, уставший. Но это не оправдание.
– Марина сказала, что у Алины была температура. Сорок. Они вызвали скорую, потом врач назначил обследование. Нужно было заплатить за анализы.
– И она не могла сама заплатить?
– Она говорит, что денег нет.
– У нее тоже нет денег. Смешно. Она работает?
– Работает.
– Где?
– В каком–то офисе. Не знаю точно.
Елена отложила нож и посмотрела на мужа.
– Ты не знаешь, где она работает? Серьезно? Ты переводишь ей деньги, но не знаешь, где она работает и сколько зарабатывает?
– Лена, это не мое дело.
– Как это не твое дело? Это твои деньги! Наши деньги!
– Я просто помогаю дочери.
– Ты помогаешь не дочери, ты помогаешь бывшей жене. Разницу видишь?
Андрей молчал. Елена вернулась к картошке, но руки дрожали. Несколько раз чуть не порезалась.
– Знаешь, что мне сказала мама вчера?
– Что?
– Она сказала: «Леночка, я не хочу быть обузой. Я могу обойтись без этих таблеток. Они все равно не очень помогают».
Голос Елены сорвался. Она зажмурилась, пытаясь сдержать слезы.
– Ей семьдесят пять лет. У нее гипертония. Без таблеток она может инсульт получить. А она говорит, что обойдется. Потому что видит, как я каждую копейку считаю. Понимаешь?
Андрей встал, подошел, обнял ее сзади. На этот раз Елена не отстранилась. Просто стояла, глядя в раковину, где плавали картофельные очистки.
– Я куплю маме таблетки. Завтра же куплю.
– На какие деньги?
– Найду.
– Где найдешь? Зарплата через неделю. Я посчитала, у нас до зарплаты осталось три тысячи. Три тысячи на семь дней. Это четыреста рублей в день на троих. Нет, на четверых, мама же с нами живет.
– Я возьму в долг.
– У кого?
– У Сергея попрошу.
Елена высвободилась из объятий и повернулась к мужу.
– Ты будешь занимать деньги у друзей, чтобы купить маме таблетки, но при этом переводишь пятнадцать тысяч Марине? Ты слышишь, как это звучит?
– Я не мог отказать. Алина больна.
– Алина больна или Марина сказала, что больна?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты видел анализы? Справки? Или просто поверил на слово?
Андрей замолчал. По выражению его лица Елена поняла, что никаких справок он не видел.
– Вот именно. Ты просто поверил. Как всегда.
– Лена, она мать моего ребенка. Зачем ей врать?
– А зачем ей работать, если ты и так платишь? Думаешь, почему она постоянно просит? Потому что ты постоянно даешь.
– Ты несправедлива.
– Я реалистка. Разница.
Елена вернулась к готовке. Бросила картошку в кастрюлю, залила водой, поставила на плиту. Андрей стоял посреди кухни, не зная, что сказать.
– Иди, доделывай свою работу. Ужин через полчаса.
– Лен…
– Иди, пожалуйста. Мне нужно побыть одной.
Андрей вышел. Елена осталась на кухне, глядя на кипящую воду. В голове роились мысли, одна тяжелее другой. Как они дошли до этого? Раньше все было по–другому. Когда они только поженились, четыре года назад, Андрей обещал, что прошлое останется в прошлом. Что Марина будет получать алименты, и все. Никаких дополнительных трат, никаких бесконечных просьб. Но реальность оказалась другой.
Марина звонила каждую неделю. То на день рождения Алины нужны деньги, то на Новый год, то на первое сентября. То неожиданные расходы в школе, то врачи, то еще что–то. И Андрей не мог отказать. Он чувствовал вину. Вину за то, что ушел из семьи, за то, что не живет с дочерью. Марина это знала и пользовалась.
Телефон Елены завибрировал. Сообщение от подруги Оксаны.
«Как ты? Давно не виделись».
Елена набрала номер. Оксана ответила после второго гудка.
– Привет, родная! Что случилось? Голос не твой.
– Окс, у меня уже сил нет.
– Опять Марина?
– Опять. Пятнадцать тысяч перевел. Только что.
– Ты шутишь?
– Хотела бы я шутить.
Елена прошла в комнату, закрыла дверь. Говорить при Андрее не хотелось.
– На что на этот раз?
– На лечение Алины. Говорит, температура была, анализы.
– И ты проверила?
– Как я проверю? Он верит ей на слово.
– Лен, это же абсурд. Каждый месяц одно и то же.
– Знаю.
– А ты что сказала?
– Сказала, что маме таблетки нужны, что денег нет. Что мне куртку купить не на что.
– И что он?
– Что он. Обещает исправиться. В сотый раз обещает.
Оксана вздохнула в трубку.
– Слушай, а может, тебе с ним серьезно поговорить? Ультиматум поставить?
– Какой ультиматум? Мы семья. Я его люблю. Просто устала от этой ситуации.
– Любовь любовью, но границы должны быть. Он не может всю жизнь содержать бывшую жену.
– Он содержит дочь, как он говорит.
– Но алименты же платит?
– Платит. Каждый месяц. Восемь тысяч.
– И этого мало?
– Марина говорит, что мало. Что на ребенка больше уходит.
– А она что, не работает?
– Работает вроде. Но деньги у нее вечно не хватает.
Оксана замолчала. Потом сказала тихо:
– Лен, а ты не думала, что она просто манипулирует им?
– Думала. Каждый день думаю. Но доказать ничего не могу. И Андрей не верит. Для него Марина – мать его ребенка, святая корова, которую трогать нельзя.
– Это не здоровая ситуация.
– Знаю.
– Тебе надо настоять на своем. Скажи, что хочешь видеть все чеки, все справки. Если он помогает, пусть помогает прозрачно.
– Я говорила. Он обижается. Говорит, что я не доверяю.
– А ты доверяешь?
Елена задумалась. Доверяла ли она Андрею? Раньше да. Сейчас уже не знала.
– Не знаю, Окс. Честно не знаю.
– Тогда надо разбираться. Иначе это все развалится.
– Я боюсь.
– Чего?
– Что разберемся и окажется, что я права. Что он действительно выбирает их, а не меня.
– Лена, милая. Если он выбирает их, лучше узнать сейчас, чем через пять лет.
– Наверное.
Они еще немного поговорили, потом попрощались. Елена положила телефон и вышла на кухню. Картошка уже сварилась, нужно было доделать ужин.
За столом они сидели молча. Андрей ел, не поднимая глаз. Елена тоже молчала. Разговаривать не хотелось.
После ужина Андрей ушел в комнату, сказал, что доделает отчет. Елена помыла посуду, потом пошла к маме.
Нина Петровна жила в соседней комнате. Маленькая, светлая комната с кроватью, шкафом и старым креслом. Мама сидела в кресле, читала журнал. Когда Елена вошла, подняла глаза.
– Леночка, что случилось?
– Ничего, мам. Просто зашла.
– У тебя лицо расстроенное.
Нина Петровна всегда все замечала. Елена села на край кровати.
– Поссорились с Андреем.
– Из–за денег?
– Да.
Мама вздохнула, отложила журнал.
– Опять бывшая жена?
– Опять.
– Сколько на этот раз?
– Пятнадцать тысяч.
Нина Петровна покачала головой.
– Это неправильно, Леночка.
– Знаю, мам.
– Ты должна с ним поговорить. Серьезно поговорить.
– Я пытаюсь. Он не слышит.
Мама встала, подошла к дочери, села рядом. Взяла ее за руку.
– Слушай меня. Я старая женщина, многое повидала. Когда мужчина не слышит жену, это значит, что он не уважает. Может, не специально, но факт остается фактом.
– Мам, он меня любит.
– Любить и уважать – разные вещи. Можно любить и при этом не считаться с чувствами. Твой отец меня любил, но когда начал пить, переставал слышать. Помнишь?
Елена кивнула. Отец умер десять лет назад, но память о его алкоголизме была свежей.
– Я не хочу, чтобы ты повторяла мои ошибки. Я слишком долго терпела, слишком долго надеялась, что он изменится. А он не изменился. И я потратила лучшие годы на ожидание.
– Андрей не пьет.
– Но он не ставит тебя на первое место. А должен. Семья – это ты и он. Дочь от первого брака – это важно, но не главное. Главное – вы с ним. Понимаешь?
– Понимаю.
– Тогда действуй. Поставь границы. Скажи четко, что можешь принять, а что нет. Если он тебя любит, услышит.
Елена обняла маму.
– Спасибо, мам.
– Иди, поговори с ним. Сегодня. Не откладывай.
Елена вернулась в комнату. Андрей сидел за ноутбуком, печатал что–то. Когда она вошла, оторвался от экрана.
– Лен, мне нужно поговорить.
– Мне тоже.
Они сели на диван. Андрей взял ее за руку.
– Прости меня. Я понимаю, что был неправ. Не должен был переводить деньги без твоего согласия.
– Дело не только в согласии.
– А в чем?
– В доверии. В семье. В том, что я не чувствую себя частью твоей жизни, когда ты принимаешь решения за моей спиной.
Андрей кивнул.
– Я понял. Больше так не будет.
– Ты говоришь это каждый раз.
– На этот раз серьезно. Я съезжу к Марине завтра. Поговорю с ней. Объясню, что больше не могу так помогать. Что есть алименты, и пусть распоряжается ими.
– Ты правда поедешь?
– Да. Надо закончить это раз и навсегда.
Елена посмотрела на него. В глазах была решимость, но также и страх. Он боялся этого разговора, боялся конфликта с Мариной. Но обещал.
– Хорошо. Я верю тебе.
Они обнялись. В этот момент казалось, что все наладится. Что завтра Андрей действительно поговорит с Мариной, и ситуация изменится. Но внутри Елены сидел червячок сомнения.
Ночью она долго не могла уснуть. Лежала рядом с мужем, слушала его ровное дыхание и думала. Думала о том, как они познакомились пять лет назад. Андрей тогда только развелся, был растерянный, одинокий. Она приняла его с его прошлым, с дочерью, с алиментами. Не требовала невозможного. Но постепенно Марина начала требовать все больше. И Андрей не мог отказать.
Может, это вина. Может, он чувствовал себя плохим отцом и пытался искупить это деньгами. Но от этого страдала их семья. Их с Еленой будущее.
Утром Андрей ушел на работу раньше обычного. Сказал, что после работы заедет к Марине. Елена осталась дома, у нее был выходной. Она прибралась в квартире, приготовила обед, потом села за компьютер. Нужно было доделать отчет для бухгалтерии.
Но работать не получалось. Мысли возвращались к Андрею, к Марине, к этому разговору, который должен был произойти. Что он скажет? Как она отреагирует? Что, если Марина разозлится и запретит ему видеться с Алиной? Андрей этого боялся больше всего.
Телефон зазвонил около трех часов дня. Андрей.
– Лен, я у нее.
– И как?
– Поговорили. Не очень хорошо.
– Что значит не очень хорошо?
– Она разозлилась. Сказала, что я бросаю дочь.
– Ты не бросаешь дочь. Ты платишь алименты.
– Я ей так и сказал. Она говорит, что алиментов не хватает.
– А на что хватает? Ты спросил?
– Спросил. Она начала перечислять: школа, одежда, еда, кружки, врачи. Длинный список.
– И ты поверил?
– Лена, она показала чеки.
Елена замерла.
– Какие чеки?
– За последний месяц. Действительно много трат.
– И ты уверен, что все это на Алину?
– Ну, там же написано. Детская одежда, школьные принадлежности, лекарства.
– Андрей, чеки можно купить на что угодно и сказать, что это для ребенка. Ты видел саму Алину?
– Нет, она в школе.
– Конечно. Удобно.
– Лена, ты меня не поддерживаешь.
– Я поддержу тебя, когда увижу, что ты реально защищаешь нашу семью, а не даешь себя использовать.
Андрей замолчал. Потом сказал тихо:
– Я не знаю, что делать.
– Приезжай домой. Обсудим.
– Хорошо.
Он приехал через час. Выглядел измотанным. Села за стол, Елена заварила чай.
– Рассказывай.
– Я сказал Марине, что больше не могу давать столько денег. Что у нас своя семья, свои расходы. Что твоя мама больна и нужны деньги на лекарства.
– И что она?
– Она сказала, что ей все равно, что у меня новая семья. Что Алина ее дочь и она имеет право на мою помощь.
– Право на алименты. Не на дополнительные переводы.
– Я так и сказал. Тогда она начала плакать. Говорила, что я бросил их, что я плохой отец, что Алина страдает.
Елена сжала кулаки под столом. Классический прием манипуляции. Слезы, обвинения, чувство вины.
– И ты?
– Я сказал, что подумаю. Что нам нужно распределить бюджет и понять, сколько я могу давать.
– Распределить бюджет. С ней?
– Нет, с тобой. С нами.
– Хорошо. Давай распределим. Прямо сейчас.
Елена взяла блокнот и ручку. Начала записывать.
– Твоя зарплата сорок пять тысяч. Моя тридцать. Итого семьдесят пять тысяч в месяц.
– Да.
– Алименты восемь тысяч. Остается шестьдесят семь.
– Угу.
– Квартплата двенадцать тысяч. Остается пятьдесят пять.
– Точно.
– Еда на четверых примерно двадцать тысяч. Остается тридцать пять.
– Да.
– Лекарства для мамы пять тысяч. Остается тридцать.
– Ага.
– Бензин, проезд, связь – еще десять тысяч. Остается двадцать.
– Понял.
– Одежда, бытовая химия, непредвиденные расходы – еще десять. Остается десять тысяч.
Андрей смотрел в блокнот молча.
– Десять тысяч, Андрей. Это все, что у нас остается на все остальное. На ремонт, на отпуск, на подарки, на что угодно. И ты хочешь из этих десяти отдавать Марине еще пятнадцать?
– Я понял.
– Что понял?
– Что мы не можем себе этого позволить.
– Наконец–то.
Елена отложила ручку. Руки дрожали от напряжения.
– Мне нужно, чтобы ты это понял не головой, а сердцем. Чтобы в следующий раз, когда Марина позвонит и попросит денег, ты вспомнил этот разговор. Вспомнил, что у тебя есть жена, у которой нет зимней куртки. Есть теща, которая отказывается от лекарств, чтобы не быть обузой. Есть семья, которая нуждается в тебе.
Андрей кивнул. Взял ее за руку.
– Прости. Я правда не думал об этом так. Просто когда она звонит, я не могу отказать. Чувствую себя виноватым.
– Виноватым в чем? Ты ушел от нее, потому что она тебе изменила. Она сама разрушила ваш брак. Или я что–то путаю?
Андрей вздрогнул. Тема измены Марины была больной. Он редко о ней говорил.
– Не путаешь.
– Тогда почему ты позволяешь ей манипулировать тобой? Она виновата, а ты платишь. Это справедливо?
– Нет.
– Вот именно.
Они сидели молча. За окном стемнело. Елена встала, включила свет. Села обратно.
– Знаешь, что мне сказала мама вчера?
– Что?
– Она сказала, что когда мужчина не слышит жену, это значит, что он ее не уважает. Я долго думала об этом. И поняла, что она права.
– Я тебя уважаю.
– Тогда докажи. Поставь границы с Мариной. Четкие, понятные границы. Скажи, что даешь только алименты. Все остальное – ее проблемы.
– А если Алине действительно что–то нужно?
– Если действительно нужно, мы обсудим. Вместе. Посмотрим справки, чеки, решим, можем ли мы помочь. Но это будет наше решение, а не твое единоличное.
Андрей задумался. Потом кивнул.
– Хорошо. Договорились.
Елена выдохнула. Кажется, что–то сдвинулось. Но праздновать было рано.
На следующий день Нина Петровна почувствовала себя плохо. Давление подскочило до ста восьмидесяти, она побледнела, начала задыхаться. Елена вызвала скорую. Приехали быстро, сделали укол, давление упало. Врач сказал, что нужно срочно купить новые таблетки, старые не помогают.
– Какие таблетки? – спросила Елена.
Врач назвал название. Елена погуглила. Упаковка стоила три тысячи рублей.
Когда скорая уехала, Елена села рядом с мамой на кровать.
– Мам, все хорошо. Купим таблетки.
– Леночка, они дорогие. Может, обойдемся старыми?
– Нет. Врач сказал, что нужны новые.
– А деньги где возьмем?
– Возьмем. Не волнуйся.
Но где взять, Елена не знала. Три тысячи. До зарплаты еще пять дней. У них оставалось меньше тысячи рублей.
Вечером она позвонила Андрею на работу.
– Маме плохо было. Скорую вызывали.
– Что случилось?
– Давление. Врач сказал, нужны новые таблетки. Три тысячи стоят.
Андрей замолчал.
– У нас денег нет.
– Знаю.
– Что делать будем?
– Не знаю. Может, у Оксаны занять?
– Ты уже занимала у нее в прошлом месяце.
– Значит, у кого–то другого.
– Лена, это унизительно.
– Что унизительно? Занять у друзей или пятнадцать тысяч бывшей жене перевести?
Андрей снова замолчал. Елена поняла, что зря сорвалась, но остановиться не могла.
– Извини. Я просто устала. Устала от всего этого.
– Я понимаю. Я сейчас приеду. Что–нибудь придумаем.
Он приехал через час. Привез три тысячи рублей. Елена посмотрела на него удивленно.
– Откуда?
– У Сергея занял.
– Андрей…
– Все нормально. Верну с зарплаты.
Елена взяла деньги. Хотела сказать спасибо, но слова застряли в горле. Почему он мог занять у друга деньги на лекарства для ее мамы, но не мог отказать Марине? Почему чужие проблемы казались ему важнее своих?
На следующий день Елена поехала в аптеку, купила таблетки. Когда вернулась домой, мама спала. Она тихо положила упаковку на тумбочку, вышла.
В коридоре зазвонил телефон. Андрей.
– Лен, мне Марина звонила.
Сердце екнуло.
– И что?
– Она говорит, что Алина действительно больна. Показывает анализы врачу, нужна консультация платного специалиста. Просит десять тысяч.
Елена закрыла глаза. Вот оно. Снова.
– Что ты ей ответил?
– Сказал, что подумаю.
– Подумаешь. Отлично.
– Лена, ребенок болен.
– Может, болен, может, нет. Ты не знаешь. Ты веришь на слово женщине, которая тебе изменила и которая манипулирует тобой уже пять лет.
– Это моя дочь.
– Я знаю! Я знаю, что это твоя дочь! Но почему каждый раз, когда речь заходит о ней, ты забываешь про меня? Про нас?
– Я не забываю.
– Забываешь. Иначе ты бы сразу отказал. Сказал бы, что денег нет, что у тебя своя семья. Но ты говоришь «подумаю». Это значит, что ты уже думаешь, как дать ей эти десять тысяч.
Андрей молчал. Елена услышала в трубке его тяжелое дыхание.
– Я не могу так жить, – сказала она тихо. – Я устала. Устала от этой борьбы. Устала доказывать, что я тоже имею значение. Что моя семья, моя мама – тоже важны.
– Лена, не говори так.
– А как мне говорить? Объясни. Ты обещал поставить границы, но при первом же звонке Марины забыл про обещание.
– Я не забыл. Просто она сказала, что ребенок болен. Я не могу игнорировать это.
– Тогда поезжай к ней. Посмотри на ребенка сам. Увидишь анализы, справки. Поговоришь с врачом. Но не переводи деньги вслепую.
Андрей задумался.
– Хорошая идея. Я поеду сейчас.
– Сейчас? Ты же на работе.
– Отпрошусь. Это важно.
Елена положила трубку. Села на диван, обхватила голову руками. Что происходит? Почему он снова поехал к ней? Почему не может просто отказать?
Мама вышла из комнаты.
– Леночка, я слышала разговор. Он опять к ней поехал?
– Да.
– Это плохо.
– Знаю, мам.
Нина Петровна села рядом с дочерью.
– Слушай меня внимательно. Если мужчина не может выбрать между женой и бывшей женой, это проблема. Большая проблема. И решать ее нужно сейчас, пока не поздно.
– Как решать?
– Поставить вопрос ребром. Либо он с тобой, либо нет. Никаких полумер.
– Мам, я не хочу ультиматумов.
– А ты хочешь всю жизнь так мучиться? Считать копейки, занимать у друзей, смотреть, как он бегает к бывшей по первому зову?
Елена молчала. Мама была права. Но страшно было делать этот шаг. Страшно услышать, что он выберет не ее.
Андрей вернулся поздно вечером. Выглядел мрачным. Села за стол, Елена молча налила чай.
– Ну что?
– Был у них.
– И?
– Алина действительно болеет. Температура, кашель. Врач сказал, что нужна консультация пульмонолога.
– Платного?
– Да. По полису очередь на месяц. А Марина хочет сейчас.
– Понятно. А что врач сказал? Это срочно или можно подождать?
Андрей помолчал.
– Сказал, что желательно не затягивать, но критичного ничего нет.
– То есть можно и по полису?
– Можно, но Марина боится.
Елена поставила чашку на стол.
– Марина боится. Прекрасно. А что скажешь насчет того, что я боюсь остаться без средств к существованию? Что боюсь, что мама умрет, потому что мы не сможем купить ей лекарства?
– Лена…
– Нет, послушай. Я понимаю, что Алина твоя дочь. Понимаю, что ты хочешь ей помочь. Но помогай адекватно. Если врач сказал, что можно подождать, значит, пусть ждут. Не наши проблемы, что Марине не терпится.
Андрей провел рукой по лицу.
– Ты права. Я так ей и сказал.
Елена замерла.
– Что сказал?
– Сказал, что денег нет. Что пусть идут по полису. Что я не могу каждый раз платить за все, что ей взбредет в голову.
– И что она?
– Разозлилась. Сказала, что я бросаю ребенка. Что я плохой отец.
– А ты?
– А я сказал, что я хороший отец, потому что плачу алименты и вижусь с дочерью. Но я не банкомат.
Елена почувствовала, как внутри что–то оттаяло. Он сказал. Наконец–то сказал.
– Я горжусь тобой.
Андрей посмотрел на нее удивленно.
– Правда?
– Правда. Знаешь, как тяжело было ждать, когда ты наконец поставишь границы?
– Представляю.
Они обнялись. Елена положила голову ему на плечо. Может, это начало конца проблемы. Может, Марина поймет, что манипуляции больше не работают.
Но прошло три дня, и Марина снова позвонила. На этот раз в субботу утром. Елена проснулась от звонка телефона Андрея. Он сонным голосом ответил:
– Алло.
Потом замолчал, слушал. Лицо стало серьезным.
– Хорошо. Я сейчас приеду.
Положил трубку. Елена села на кровати.
– Что случилось?
– Алина в больнице. Пневмония.
Сердце екнуло. Пневмония – это серьезно.
– Когда?
– Вчера вечером увезли. Марина пыталась дозвониться, но я телефон на беззвучном держал.
– Поезжай. Конечно, поезжай.
Андрей быстро оделся, выбежал из квартиры. Елена осталась одна. Села на кровать, обхватила голову руками. Пневмония. Значит, Марина не врала. Алина действительно была больна.
Чувство вины накрыло ее с головой. Может, если бы Андрей дал деньги на консультацию, до больницы не дошло бы? Может, это ее вина, что она настаивала на отказе?
Она позвонила Оксане.
– Окс, у меня паника.
– Что случилось?
– Алина в больнице. Пневмония.
– Боже. Серьезно?
– Да. Марина говорила, что ребенок болен, просила денег на врача. Андрей отказал по моему совету. А теперь она в больнице.
– Лен, это не твоя вина.
– Откуда ты знаешь? Может, если бы они сходили к платному врачу, он бы назначил лечение раньше.
– Или не назначил бы. Пневмония может развиться за сутки. Это не всегда предсказуемо.
– Но я чувствую себя виноватой.
– Перестань. Ты не виновата. Марина могла пойти по полису. Могла обратиться в поликлинику. Она выбрала ждать и давить на Андрея.
– Может быть.
Они еще поговорили, но легче не стало. Елена весь день ходила по квартире, не находя себе места. Андрей не звонил. Она не решалась позвонить сама.
Он вернулся поздно вечером. Лицо серое, глаза красные.
– Как она?
– Лежит. Капельницы ставят. Врачи говорят, что все будет нормально, но нужно время.
– Слава богу.
Андрей сел за стол, опустил голову на руки.
– Я виноват.
– Нет, ты не виноват.
– Виноват. Марина просила денег на врача, а я отказал. Если бы я дал, может, до больницы не дошло бы.
– Андрей, послушай меня. Пневмония может развиться быстро. Это не всегда можно предотвратить. И Марина могла пойти по полису в любой момент.
– Она говорит, что очередь была.
– А в платную она денег не нашла сама? Она работает. У нее зарплата есть.
Андрей поднял голову.
– Она говорит, что все деньги уходят на Алину.
– Все деньги. Плюс твои алименты. Плюс твои переводы. И все равно не хватает? Ты не находишь это странным?
– Нахожу. Но сейчас не до этого. Ребенок в больнице.
Елена села рядом.
– Я понимаю. Я переживаю за Алину. Но я переживаю и за тебя. За нас. Марина снова использует ситуацию, чтобы давить на тебя. Видишь?
Андрей кивнул молча. Елена обняла его.
– Мы справимся. Алина поправится. Все будет хорошо.
Но внутри она сомневалась. Будет ли хорошо? Или эта ситуация снова разведет их по разным углам?
На следующий день Андрей поехал в больницу снова. Вернулся с новостями.
– Марина просит оплатить палату. Платная палата, чтобы Алине было комфортнее.
Елена вздохнула.
– Сколько?
– Пять тысяч в день.
– В день? Сколько она там будет лежать?
– Неделю минимум.
– Тридцать пять тысяч. У нас таких денег нет.
– Я знаю.
– Тогда что?
Андрей помолчал.
– Я могу взять кредит.
– Кредит? Серьезно?
– А что делать? Ребенок в больнице.
Елена встала, прошлась по комнате.
– Слушай, а почему Марина сама не может взять кредит? Или оплатить из своих денег?
– Она говорит, что у нее денег нет.
– А где ее зарплата?
– Потратила на лечение.
– На какое лечение? До больницы не было лечения, ты же говорил, что она не пошла к врачу.
Андрей задумался.
– Действительно. Странно.
– Не странно. Закономерно. Она врет.
– Не знаю.
– Андрей, открой глаза. Она манипулирует тобой. Использует болезнь ребенка, чтобы выбить из тебя деньги.
– Но Алина действительно больна!
– Да, больна. Но платная палата – это не необходимость. Это удобство. Можно лежать в обычной палате. Бесплатно.
Андрей сел на диван, закрыл лицо руками.
– Я не знаю, что делать.
Елена села рядом с ним. Взяла за руку.
– Я скажу тебе, что делать. Позвони Марине. Скажи, что платную палату оплатить не можешь. Пусть лежит в обычной. Скажи, что если ей это не подходит, пусть сама оплачивает.
– Она разозлится.
– Пусть злится. Ты не обязан выполнять все ее прихоти.
Андрей посмотрел на жену. В глазах было сомнение, страх, усталость.
– Хорошо. Я попробую.
Он позвонил Марине прямо при Елене. Включил громкую связь.
– Марина, я не могу оплатить платную палату.
Голос Марины был резким:
– Как это не можешь? Твоя дочь в больнице!
– Я знаю. Но платная палата – это не необходимость.
– Ты видел эти обычные палаты? Там на шесть человек! Духота, шум! Как она там будет выздоравливать?
– Выздоровеет. Главное – лечение, а не палата.
– Ты издеваешься? Ты экономишь на собственном ребенке?
– Я не экономлю. Я плачу алименты. Я оплатил все лекарства, которые нужны. Но тридцать пять тысяч на палату я дать не могу.
Марина замолчала. Потом сказала холодным тоном:
– Понятно. Значит, новая жена важнее дочери.
– Марина, не надо.
– Надо. Ты променял нас на нее. Бросил семью ради этой… бухгалтерши.
Елена вздрогнула. Голос Марины был полон яда.
– Марина, я ушел от тебя, потому что ты мне изменила. Или ты забыла?
– Я ошиблась! Один раз ошиблась! А ты бросил меня и ребенка!
– Я не бросил ребенка. Я плачу алименты, вижусь с Алиной, помогаю. Но я не обязан содержать тебя.
– Ты содержишь свою новую семью, но не нас!
– Марина, хватит. Я сказал свое решение. Палату не оплачу. Если хочешь – оплати сама.
Марина что–то крикнула в трубку и бросила. Андрей положил телефон на стол. Руки у него дрожали.
Елена обняла его.
– Ты молодец.
– Я чувствую себя мразью.
– Ты не мразь. Ты нормальный человек, который защищает свою семью.
Андрей уткнулся лицом ей в плечо. Елена гладила его по спине, чувствуя, как напряжены мышцы.
– Все будет хорошо. Алина поправится. Марина успокоится. Вы найдете нормальный баланс.
Но верила ли она сама в эти слова? Не знала.
Неделя прошла в напряжении. Андрей каждый день ездил в больницу навещать Алину. Марина с ним не разговаривала, демонстративно уходила, когда он приходил. Алина лежала в обычной палате, выздоравливала. Врачи говорили, что скоро выпишут.
Елена работала, ухаживала за мамой, пыталась держать дом в порядке. Но усталость накапливалась. Каждый вечер она падала в кровать без сил.
Однажды вечером позвонила Оксана.
– Лен, как ты?
– Устала.
– Слушай, а давай встретимся? Поговорим, выпьем чаю.
– Окс, я правда устала. Не хочу никуда выходить.
– Тогда я к тебе приеду. Можно?
– Давай.
Оксана приехала через час. Принесла торт и хорошее настроение. Они сели на кухне, заварили чай.
– Рассказывай, как дела.
Елена вздохнула и начала рассказывать. Про Марину, про больницу, про скандал из–за палаты. Оксана слушала молча, кивала.
– Знаешь, что я думаю?
– Что?
– Марина никогда не отстанет. Она будет тянуть из Андрея деньги, пока он позволяет.
– Он вроде начал ставить границы.
– Начал, но не до конца. Он все равно чувствует вину. И она это использует.
– Что мне делать?
– Держаться своего. Не уступать. Если ты сейчас дашь слабину, все вернется на круги своя.
– Я боюсь, что он выберет ее.
– Тогда лучше узнать сейчас.
Елена кивнула. Правильные слова, но как же тяжело их слышать.
Когда Оксана ушла, Елена легла спать. Андрей еще не вернулся, был в больнице. Она лежала в темноте, думала. Думала о том, что будет дальше. Сможет ли Андрей действительно изменить ситуацию? Или это временное затишье перед новой бурей?
Он вернулся поздно. Разделся, лег рядом. Елена притворилась спящей, но он понял, что она не спит.
– Лен.
– М?
– Мне нужно тебе кое–что сказать.
Сердце екнуло. Что–то случилось.
– Говори.
– Я сегодня разговаривал с Мариной. Серьезно разговаривал.
– И?
– Я сказал ей все, что думаю. Сказал, что больше не буду давать дополнительные деньги. Что есть алименты, и пусть распоряжается ими. Что у меня своя семья и я должен о ней заботиться.
– Что она ответила?
Андрей помолчал.
– Сказала, что я изменился. Что я стал жестким и черствым.
– И ты?
– А я сказал, что не стал жестким. Стал взрослым. Понял, что не могу спасти всех. Что должен выбирать.
Елена повернулась к нему.
– И кого ты выбрал?
Андрей посмотрел ей в глаза.
– Тебя. Нас.
Слезы потекли сами собой. Елена обняла его, крепко, изо всех сил.
– Спасибо.
Они лежали в темноте, держась за руки. Впервые за долгое время Елена почувствовала, что все будет хорошо. Не сразу, не легко, но будет.
Утром Андрей уехал на работу. Елена осталась дома, был выходной. Она прибралась, приготовила обед, потом зашла к маме.
Нина Петровна сидела в кресле, читала книгу. Увидев дочь, улыбнулась.
– Леночка, у тебя лицо светлое. Что–то хорошее случилось?
– Да, мам. Андрей поговорил с Мариной. Поставил границы.
– Наконец–то. Я рада.
– Я тоже.
Мама отложила книгу.
– Знаешь, я много думала об этой ситуации. И поняла, что ваша проблема была не в Марине. А в том, что Андрей не мог принять свой выбор.
– Как это?
– Он ушел от Марины, но не принял этот уход. Чувствовал себя виноватым, пытался искупить вину деньгами. Но вина не искупается деньгами. Она проживается и отпускается.
– Умные слова, мам.
– Я старая. Много видела.
Елена села рядом с мамой, положила голову ей на плечо.
– Спасибо, что ты всегда рядом.
– Куда я денусь? Ты моя дочка.
Вечером Андрей вернулся с работы. Привез новости.
– Алину выписывают завтра.
– Это хорошо.
– Да. Марина попросила меня забрать их из больницы.
– И ты поедешь?
– Да. Я же отец.
Елена кивнула. Она понимала, что отношения с дочерью Андрей должен поддерживать. Это нормально. Главное, чтобы это не превращалось в обслуживание Марины.
На следующий день Андрей поехал в больницу. Вернулся через несколько часов. Выглядел задумчивым.
– Что случилось?
– Я разговаривал с Мариной. Пока Алину оформляли.
– И?
– Она призналась кое в чем.
– В чем?
Андрей сел за стол, Елена села напротив.
– Она сказала, что не работает уже полгода.
Елена ахнула.
– Как не работает?
– Уволилась. Говорит, что устала.
– И на что живет?
– На мои алименты. И на те деньги, что я переводил дополнительно.
– Значит, все эти расходы…
– Часть правда, часть нет. Она тратила деньги на себя тоже.
Елена закрыла глаза. Значит, она была права. Марина манипулировала.
– И что ты ей сказал?
– Сказал, что это неприемлемо. Что она должна работать. Что я не буду содержать ее.
– Она согласилась?
– Пришлось. Я сказал, что иначе буду требовать пересмотра алиментов. Раз она не работает, пусть сама себя обеспечивает, а не за счет меня.
– Жестко.
– Но справедливо.
Елена взяла его за руку.
– Я горжусь тобой. Ты наконец увидел ситуацию такой, какая она есть.
– Да. Мне стыдно, что я так долго не замечал.
– Не стыдись. Главное, что сейчас ты понял.
Они сидели, держась за руки. За окном темнело, начинался вечер. Где–то далеко лаяла собака, проезжали машины. Обычный вечер обычного дня.
– Знаешь, что я понял? – сказал Андрей.
– Что?
– Что семья – это не только кровь. Это выбор. Я выбрал тебя. И это правильный выбор.
Елена улыбнулась сквозь слезы.
– А я выбрала тебя. И тоже не жалею.
Они обнялись. В этот момент казалось, что все проблемы позади. Что дальше будет легче. Но жизнь не бывает простой. Впереди еще много трудностей, разговоров, решений. Марина не исчезнет, она будет рядом, потому что она мать Алины. Но теперь отношения будут другими. С границами. С уважением. С пониманием, что семья Андрея – это Елена, а Марина – часть прошлого.
Ночью, когда Андрей уже спал, Елена встала, вышла на кухню. Заварила чай, села у окна. Смотрела на темное небо, на редкие звезды. Думала о том, сколько сил потребовалось, чтобы дойти до этого момента. Сколько слез, ссор, бессонных ночей. Но они справились. Вместе.
Телефон завибрировал. Сообщение от Оксаны.
«Как дела? Думаю о тебе».
Елена улыбнулась и написала:
«Все хорошо. Мы справились».
«Молодцы. Я знала, что справитесь».
Елена допила чай, вернулась в спальню. Легла рядом с Андреем, он сонно обнял ее. Она закрыла глаза и подумала, что счастье – это не отсутствие проблем. Счастье – это когда рядом человек, с которым ты готов эти проблемы решать.
Утро началось как обычно. Андрей ушел на работу, Елена занялась домом. Мама чувствовала себя хорошо, таблетки помогали. Жизнь входила в нормальное русло.
Но через неделю Марина снова позвонила. Андрей был дома, он ответил.
– Да, Марина.
Елена замерла. Снова начинается?
– Нет, денег не будет. Я же говорил.
Пауза.
– Это не мои проблемы. Ищи работу.
Еще пауза.
– Я вижусь с Алиной каждые выходные. Этого достаточно.
Марина что–то кричала в трубку, но Андрей спокойно положил телефон.
Елена посмотрела на него.
– Она просила денег?
– Да. На день рождения Алины. Хочет устроить вечеринку.
– И ты отказал?
– Конечно. Я подарю Алине подарок. Но вечеринку пусть Марина оплачивает сама.
Елена обняла его.
– Ты справляешься.
– Учусь.
Они стояли на кухне, обнявшись. За окном шел дождь, стучал по стеклу. Осень плавно переходила в зиму. Скоро первый снег, холода, длинные вечера. Но теперь эти вечера они проведут вместе, как настоящая семья.
Вечером пришла мама. Села с ними пить чай.
– Ну что, дети мои, разобрались?
– Разобрались, мам, – улыбнулась Елена.
– И что решили?
Андрей посмотрел на тещу.
– Решили, что семья – это главное. Что нужно защищать то, что имеешь, а не бегать за тем, что потерял.
Нина Петровна кивнула.
– Правильные слова. Я рада, что ты это понял, Андрюша.
– Я тоже рад.
Они сидели втроем на кухне, пили чай, говорили о разном. О погоде, о работе, о планах на зиму. Обычный вечер обычной семьи. Но для Елены это был особенный вечер. Потому что впервые за долгое время она чувствовала себя спокойно. Не было тревоги, страха, ожидания очередного звонка от Марины. Было просто хорошо.
Когда мама ушла в свою комнату, Андрей и Елена остались вдвоем.
– Спасибо, – сказал Андрей.
– За что?
– За то, что не бросила. Могла ведь.
– Могла, но не хотела. Я же тебя люблю.
– И я тебя.
Они поцеловались. Потом сидели на диване, смотрели в окно. Дождь закончился, выглянули звезды.
– Знаешь, чего я хочу? – спросила Елена.
– Чего?
– Купить нормальную куртку. Наконец–то.
Андрей рассмеялся.
– Купим. Обещаю. Как зарплату получу, первым делом купим тебе куртку.
– Серьезно?
– Серьезно.
Елена улыбнулась. Такая мелочь, а приятно. Значит, он помнит, думает о ней. Это дорогого стоит.
Прошло еще несколько дней. Жизнь шла своим чередом. Работа, дом, мама, быт. Все как обычно, но внутри что–то изменилось. Появилась уверенность, что они справятся. Что бы ни случилось, они справятся вместе.
Однажды вечером позвонила Алина. Сама, с телефона Марины.
– Папа?
– Да, солнышко.
– Можно я к тебе приеду в эту субботу?
– Конечно. А что случилось?
– Ничего. Просто хочу тебя увидеть. И Лену тоже.
Андрей посмотрел на Елену. Она кивнула. Конечно, пусть приезжает.
– Приезжай, мы будем рады.
– Спасибо, пап. Я тебя люблю.
– И я тебя, малыш.
Когда он положил трубку, Елена спросила:
– Алина хочет меня видеть?
– Да. Она сказала «и Лену тоже».
– Значит, не злится на меня.
– Почему она должна злиться?
– Не знаю. Думала, Марина могла что–то сказать.
Андрей обнял жену.
– Алина умная девочка. Она понимает больше, чем кажется.
В субботу Алина приехала. Худенькая, светловолосая девочка с большими глазами. Она обняла папу, потом подошла к Елене.
– Привет, Лена.
– Привет, Алиночка. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Уже не болею.
– Это здорово.
Они сели за стол, Елена приготовила блины. Алина ела с аппетитом, рассказывала про школу, про друзей. Андрей слушал, улыбался. Елена тоже слушала, радовалась, что девочка не чувствует напряжения.
После обеда Алина попросила:
– Пап, можно я с Леной поговорю? Наедине?
Андрей удивился, но кивнул.
– Конечно.
Он вышел. Алина и Елена остались на кухне.
– О чем хочешь поговорить? – осторожно спросила Елена.
Алина помолчала, потом сказала:
– Я знаю, что мама иногда просит у папы много денег.
Елена замерла. Что отвечать?
– Это между взрослыми, Алина.
– Я понимаю. Но я хочу, чтобы ты знала… Я не хочу, чтобы из–за меня у вас были проблемы.
– Алина, у нас нет проблем из–за тебя. Ты ни в чем не виновата.
– Правда?
– Правда. Ты хорошая девочка. И мы тебя любим.
Алина улыбнулась.
– Я тоже вас люблю. И я хочу, чтобы папа был счастлив. А он счастлив с тобой.
Елена почувствовала комок в горле. Она обняла девочку.
– Спасибо.
Когда Андрей вошел, они сидели обнявшись. Он посмотрел вопросительно, но Елена только улыбнулась. Все хорошо.
Вечером, когда Алина уехала, Елена рассказала Андрею об этом разговоре. Он слушал молча, потом сказал:
– Она взрослеет. Понимает больше, чем мы думаем.
– Да. И я рада, что она не держит зла.
– Она добрая. Как ее папа.
Елена рассмеялась.
– Нескромно.
– Зато правда.
Они легли спать. Лежали в темноте, держась за руки.
– Лен, – сказал Андрей.
– Да?
– Ты думаешь, все правда наладилось? Или это временно?
Елена задумалась.
– Не знаю. Но я хочу верить, что наладилось.
– Я тоже хочу.
– Тогда давай верить вместе.
– Давай.
Они замолчали. За окном выл ветер, где–то хлопнула дверь подъезда. Ночь окутывала город, и в этой ночи была их квартира, их семья, их маленький мир. Мир, который они защитили. Вместе.
Утром Андрей встал первым. Елена проснулась от запаха кофе. Вышла на кухню.
– Доброе утро.
– Доброе.
Андрей налил ей кофе. Они сели у окна.
– Знаешь, о чем я подумал?
– О чем?
– О том, что я зря столько времени тратил на чувство вины. Надо было раньше понять, что прошлое – это прошлое.
– Лучше поздно, чем никогда.
– Да. И еще я подумал, что тебе повезло со мной.
Елена фыркнула.
– Нескромность зашкаливает.
– Ну а что? Хороший муж, работящий, верный.
– И скромный.
– И скромный!
Они рассмеялись. Смеялись просто так, от хорошего настроения. Потому что можно. Потому что хочется.
Когда смех затих, Андрей сказал серьезно:
– Я правда счастлив с тобой.
– И я с тобой.
– Даже несмотря на все трудности?
– Даже несмотря.
Андрей взял ее руку, поцеловал.
– Тогда мы справимся с чем угодно.
– Конечно справимся. Мы же семья.
Они сидели, пили кофе, смотрели в окно. На улице начинался новый день. Первый день их новой жизни. Жизни, где они были вместе. По–настоящему.
И это было самое главное.
Вечером того же дня Нина Петровна позвала их в свою комнату.
– Дети, садитесь. Хочу с вами поговорить.
Они сели. Мама выглядела серьезной.
– Я долго думала и решила. Хочу переехать.
– Куда? – испугалась Елена.
– К себе. В свою квартиру.
– Мам, зачем? Тебе же здесь хорошо.
– Хорошо. Но вы молодая семья. Вам нужно пространство. А я буду рядом, на соседней улице. Буду приходить в гости.
Андрей и Елена переглянулись.
– Нина Петровна, мы не против, чтобы вы жили с нами, – сказал Андрей.
– Знаю, сынок. Но мне так будет спокойнее. Да и вам тоже.
Елена взяла маму за руку.
– Если ты так решила, мы не против. Но ты всегда можешь вернуться.
– Договорились.
Через неделю Нина Петровна переехала. Квартира стала просторнее, тише. Но Елена скучала по маме. Они созванивались каждый день, мама приходила на обеды по выходным. Все было хорошо.
Жизнь входила в новую колею. Андрей перестал переводить деньги Марине. Она звонила первое время, требовала, угрожала. Но Андрей стоял на своем. Постепенно звонки прекратились. Марина нашла работу, начала справляться сама.
Алина приезжала каждые выходные. Елена и она подружились, играли в настольные игры, готовили вместе. Девочка расцветала на глазах.
Однажды в декабре Андрей пришел с работы с большим пакетом.
– Это тебе.
– Что это?
– Открой.
Елена открыла. В пакете была куртка. Красивая, теплая, зимняя куртка.
– Андрей…
– Обещал же. Как зарплату получу, куплю. Вот и купил.
Елена примерила куртку. Сидела идеально.
– Спасибо.
Она обняла его, крепко–крепко. Он обнял в ответ.
– Не за что. Ты заслужила.
Вечером они гуляли по городу. Елена в новой куртке, Андрей рядом. Шел первый снег, мягкий и пушистый. Город преображался, становился сказочным.
– Красиво, – сказала Елена.
– Да. И с тобой еще красивее.
– Опять комплименты?
– Всегда.
Они шли, держась за руки. Впереди была зима, Новый год, новые планы. Но сейчас был этот момент. Снег, город, они вдвоем. И этого было достаточно.
Дома их ждал горячий чай и теплый плед. Они сели на диване, укрылись, смотрели в окно.
– Знаешь, чего я хочу? – спросил Андрей.
– Чего?
– Чтобы так было всегда. Мы вдвоем, дома, спокойно.
– Будет. Обязательно будет.
– Ты уверена?
– Уверена. Мы же справились с трудностями. Значит, справимся и дальше.
Андрей кивнул. Положил голову ей на плечо.
– Я люблю тебя.
– И я тебя.
Они сидели молча. За окном падал снег, город засыпал. А в их квартире было тепло и уютно. Потому что они были вместе. Потому что они были семьей.
И это была их история. Не идеальная, не простая. Но их. Настоящая.
Поздней ночью, когда Андрей уже спал, Елена встала. Подошла к окну, посмотрела на заснеженный двор. Подумала о том, сколько они прошли. Сколько слез, ссор, бессонных ночей. Но они прошли. Вместе.
Телефон завибрировал. Сообщение от мамы.
«Леночка, как дела? Не спится?»
«Не спится. Думаю».
«О хорошем?»
«Да. О том, что все наладилось».
«Я рада, доченька. Спокойной ночи».
«Спокойной ночи, мам».
Елена вернулась в кровать. Легла рядом с Андреем. Он сонно обнял ее. Она закрыла глаза.
Завтра будет новый день. С новыми заботами, делами, может, проблемами. Но они справятся. Потому что они научились главному. Быть вместе. По–настоящему.
И этого было достаточно для счастья.
Утро встретило их солнцем. Редким зимним солнцем, которое пробивалось сквозь облака. Андрей ушел на работу, Елена осталась дома. Прибралась, приготовила обед, потом села за компьютер. Работы было много, но она справлялась.
В обед позвонила Оксана.
– Привет! Как жизнь?
– Отлично. Правда отлично.
– Я слышу по голосу. Наладилось?
– Наладилось. Андрей поставил границы, Марина отстала, Алина приезжает к нам. Все хорошо.
– Вот и молодцы. Я так за вас рада.
– Спасибо, Окс. За поддержку.
– Всегда. Ты же моя лучшая подруга.
Они еще поговорили, потом попрощались. Елена вернулась к работе, но на душе было легко. Все действительно наладилось.
Вечером Андрей вернулся с работы усталый, но довольный.
– Как день?
– Хорошо. У тебя?
– Тоже хорошо. Работала, с Оксаной говорила.
– Что она?
– Радуется за нас.
Андрей улыбнулся. Сел за стол, Елена подала ужин.
– Знаешь, я тут подумал, – сказал он.
– О чем?
– Может, нам съездить куда–нибудь? На Новый год или после. Отдохнуть вместе.
– Куда?
– Не знаю. Может, на юг. Или в горы. Куда захочешь.
Елена задумалась.
– Это же дорого.
– Ничего. Накопим. Главное – вместе.
– Тогда давай. Съездим.
Они начали планировать. Смотрели варианты, обсуждали. Было приятно мечтать о будущем. О том, что будет завтра, послезавтра, через месяц.
Ночью, лежа в кровати, Андрей спросил:
– Ты счастлива?
– Да. А ты?
– Очень.
Они поцеловались. Потом лежали, глядя в потолок.
– Я боялся, что мы не справимся, – сказал Андрей.
– Я тоже боялась.
– Но справились.
– Справились.
Они замолчали. За окном тихо падал снег. Город спал. А в их маленькой квартире было тепло. Тепло их любви, их семьи, их общего будущего.
И это было самое важное. Самое настоящее. Самое их.
Несколько дней спустя позвонила Марина. Андрей взял трубку.
– Да?
– Андрей, я хотела сказать… Спасибо.
Он удивился.
– За что?
– За то, что не бросил Алину. И за то, что поставил меня на место. Я подумала… Ты прав. Я должна сама справляться.
Андрей молчал, не зная, что ответить.
– Я нашла работу. Хорошую. Теперь могу сама обеспечивать дочь.
– Это хорошо, Марина.
– Да. И еще… Извини, что так себя вела. Я злилась, обижалась. Но ты был прав.
– Забудем.
– Хорошо. Алина будет рада тебя видеть в эту субботу.
– Я приду.
Они попрощались. Андрей положил трубку. Елена смотрела на него вопросительно.
– Марина извинилась.
– Серьезно?
– Да. Сказала, что поняла, что была неправа.
Елена обняла его.
– Значит, все действительно изменилось.
– Похоже на то.
Они стояли на кухне, обнявшись. И в этот момент поняли, что прошлое действительно осталось позади. Что впереди – новая жизнь. Их жизнь. Вместе.
А что еще нужно для счастья?
Вечером Елена позвонила маме.
– Мам, ты не поверишь. Марина извинилась.
– Вот как? Значит, совесть проснулась.
– Похоже.
– Я рада, Леночка. Очень рада. Значит, все правда наладилось.
– Да, мам. Наладилось.
Они поговорили еще немного, потом попрощались. Елена вернулась к Андрею. Он сидел на диване, смотрел телевизор. Она села рядом, положила голову ему на плечо.
– Устала?
– Нет. Просто хорошо.
– Мне тоже хорошо.
Они сидели молча, смотрели какой–то фильм. Не важно какой. Важно было, что они вместе. Что все позади. Что впереди – будущее.
Их общее будущее.
Ночью Андрей проснулся. Посмотрел на спящую рядом Елену. Тихо встал, подошел к окну. За стеклом падал снег. Тихий, спокойный, зимний снег.
Он подумал о том, как изменилась его жизнь. Как он был слеп, как не замечал очевидного. Как Марина манипулировала им, а он позволял. Но это в прошлом. Теперь у него есть Елена. Его настоящая семья. Его опора.
Он вернулся в кровать. Лег рядом с женой. Она сонно повернулась к нему.
– Не спишь?
– Уже сплю.
