Назло мне делаешь

— То есть отцовой вертихвостке ты помогла, а родного отчима послала куда подальше? Интересно получается! Ты вообще за кого: за меня или за неё? — обиженно уточнила мать.

Алиса устало потёрла переносицу, глядя на остывающий кофе.

— Мам… Ну хватит. Во-первых, Елена Сергеевна — дипломированный специалист. Во-вторых, мой «родной отчим» жить не может без бутылки. Я тебе уже говорила. Я не хочу рисковать своей репутацией.
— Да что ты несёшь?! — загрохотал динамик трубки. — Ну оступился он пару раз, с кем не бывает! А ты мать родную в грязь втаптываешь ради этой… змеи! Назло мне делаешь, да? Уволь её сегодня же. И вечером жду от тебя извинений. Иначе забудь, что у тебя есть мать.

Послышались короткие гудки. Алиса, краснея, медленно опустила смартфон. Коллеги тактично делали вид, что крайне увлечены таблицами на мониторах. Самой же Алисе казалось, что крики её матери были слышны даже в приёмной.

…Жанна всегда была такой. От других она ожидала полного подчинения, в противном случае начинала кричать, порой даже била посуду, а иной раз могла и замахнуться. Это стало основной причиной развода с Олегом.

Родители развелись, когда Алисе было всего семь лет. Тогда девочка не понимала, почему так произошло. Не было ни загулов, ни драк. Однако скандалили родители регулярно.

С возрастом Алиса начала догадываться, в чём дело. Отец был инженером и постоянно пропадал на работе. Жанна же сидела дома в затяжном декрете и изнывала от безделья. Свободного времени у матери было в избытке, и она щедро тратила его на виртуозное выпиливание чужих нервов.

Доставалось в основном Олегу. То посмотрел не так, то внимания мало уделяет. Жанна постоянно подозревала, что у мужа есть кто-то на стороне. Если он, не дай бог, имел смелость переброситься парой слов с соседкой — дома его ждали взбучка и допрос.

Неудивительно, что Олег очень быстро устал. Брак тихо рассыпался и превратился в труху.

…Через год в жизни Олега появилась Елена. Алиса до сих пор помнила, как ей было страшно перед первой встречей с ней. Жанна тогда красочно расписала впечатлительной дочери, как злая мачеха будет издеваться над падчерицей, заставляя драить полы.

На деле всё оказалось совсем не так…

Когда Алиса приехала к отцу, её встретила спокойная, улыбчивая женщина с тёплым взглядом и её не в меру любопытная дочь — Рита. После обеда Елена вручила девочкам шоколадку, поделенную ровно пополам, и отправила их в детскую.

— Держите, девчонки. Идите поиграйте или посмотрите мультики. Чего вам скучать тут с нами, взрослыми.

Для Алисы это стало отправной точкой. Елена не делила детей на «своих» и «чужих». Она была за честное равенство. По выходным они вчетвером гуляли в центральном парке и кормили уток. Алисе и Рите обязательно покупали мороженое или сахарную вату. При этом никто не устраивал трагедию с глотанием валерьянки, если девочки случайно пачкались.

Жанна же воспринимала эту идиллию как личное оскорбление. Осознав, что бывший супруг посмел стать счастливым, она бросилась лихорадочно обустраивать свою личную жизнь. Требовалось немедленно, любой ценой доказать свою востребованность на брачном рынке.

Так в её квартире появился Виктор. Вечно слегка помятый и чем-то недовольный мужчина с тяжёлым, мутным взглядом и нескрываемой тягой к крепким напиткам.

С этого момента жизнь Алисы превратилась в ад. Как только новый «глава семьи» брался за стакан, в нём просыпался нереализованный воспитатель и надзиратель в одном флаконе.

— Ты почему тарелку грязную бросила и ушла, соплячка?! — орал он на всю квартиру, обдавая падчерицу перегаром. — Я тебя научу старших уважать! Ишь ты, иждивенка!

Он мог замахнуться на Алису грязным кухонным полотенцем или закрыть её в комнате. Доказывать, что посуду оставила не она, было бесполезно. Жанна всё видела, но лишь поджимала губы и отворачивалась, молчаливо одобряя его поведение. Для неё главным было то, что в доме есть «настоящий мужик», с которым они создали «ячейку общества». Лишь бы не отставать от бывшего мужа.

Когда Виктор в очередной раз решил повоспитывать падчерицу из-за тройки и воспользовался ремнём, Алиса не выдержала. Она в слезах побросала тетради в рюкзак, накинула куртку и выскочила в подъезд. Девочка ехала через весь город на трамвае к отцу и Елене Сергеевне, надеясь, что её пустят.

Пустили. Даже больше — Елена весь вечер сидела с падчерицей, успокаивая и отпаивая чаем. Ещё и с домашней работой помогла. Там, под мерный, успокаивающий гул закипающего чайника, Алиса вдруг поняла: здесь она чувствует себя в безопасности. В отличие от дома.

Впрочем, это были дела минувших лет. Сейчас Алиса была уже взрослым, самостоятельным человеком. Но прошлое всё равно не отпускало.
Полгода назад мать вдруг напросилась в гости под предлогом того, что соскучилась. Даже привезла с собой торт. Но игра в «дочки-матери» закончилась уже спустя десять минут.

— Слушай, Алис, ты ж там в своей фирме не последний человек, — вкрадчиво сказала Жанна, нервно теребя салфетку. — Может, пристроишь Витю к себе? Кладовщиком, охранником, да кем угодно. А то его опять… ну… попросили уйти. А так и ему работа будет, и ты за ним присмотришь, проконтролируешь.

Кусочек торта чуть не встал поперёк горла. Присматривать? За пятидесятилетним мужиком?

— Мам, нет, — резко выпалила Алиса, отодвинув тарелку от себя. — Твой благоверный, по-моему, в чёрном списке у всех работодателей нашего города. Пусть сначала вылечится, а потом уже выходит на работу. Я не хочу всех подставить и вылететь со своего места из-за него.

Жанна в тот день вяло повозмущалась, быстро доела торт и поехала домой. Этим бы всё и закончилось, если бы не одно «но».

Через пару месяцев компания, в которой работала Алиса, осталась без старшего бухгалтера. Квартальный отчёт, между тем, никто не отменял. Срочно требовалась замена.

Тут-то Алиса и вспомнила про Елену. Мачеха как раз попала под сокращение из-за кризиса в своей строительной фирме и перебивалась случайными заказами, получая сущие копейки. При этом Елена была профессионалом в своём деле. Алиса не единожды обращалась к ней за консультациями, и мачеха всегда была готова помочь просто по доброте душевной.

Елена моментально влилась в компанию и закрыла все дыры в отчётах. К ней не было ни одной претензии.

Только вот утаить шило в мешке не вышло. Мир, как известно, тесен. Офис компании располагался в том же здании, в котором соседка Жанны работала уборщицей. И надо же было такому случиться — однажды эта соседка увидела, как Елена и Алиса обнялись возле кофейного аппарата и стали радостно обсуждать планы на выходные.

Донос был составлен и передан матери с молниеносной скоростью.
Реакция Жанны не заставила себя ждать. Она в этот же день позвонила Алисе и потребовала уволить мачеху, да ещё и извиниться за то, что дочь взяла ту на работу.

Алиса, конечно, не чувствовала себя виноватой. И уж точно не собиралась вставлять палки в колёса прекрасному человеку и бухгалтеру. Она предпочла проигнорировать обиду матери.

…Прошли три долгих месяца. Золотая осень сменилась колючим, холодным ноябрём.
Наступило двадцать восьмое ноября. День рождения Алисы. Ей исполнилось тридцать лет.

Алиса взяла отгул и планировала посвятить день себе. Друзья и родные были приглашены на выходные, так что технически ей ничто не мешало. Однако на самом деле в душе Алисы теплилась надежда. Она думала, что мать хотя бы в этот день забудет об обидах и наконец напишет, позвонит или даже приедет к ней.

Проснувшись, девушка медленно потянулась, скинула тяжёлое одеяло и взяла телефон. Экран пестрил уведомлениями. Десятки сообщений в мессенджерах и соцсетях: от коллег, друзей, отца. Да даже банк дежурно поздравил её с праздником.

Мать не прислала ничего…

Она упрямо игнорировала существование единственной дочери, всё ещё искренне веря, что та приползёт на коленях и будет просить прощения.
Что ж, чуда не случилось. Если честно, Алиса так и думала. Такие люди, как её мать, крайне редко меняются по мановению волшебной палочки. Обычно они лишь глубже зарываются в негатив. И всё же в груди противно заныло.
Внезапно телефон зазвонил. На дисплее отобразилась фотография улыбающейся Елены. Алиса торопливо смахнула набежавшую утреннюю меланхолию и нажала на зелёную кнопку.

— Просыпайся, именинница! — раздался бодрый голос мачехи. — С днем рождения тебя, наша девочка! Пусть все твои балансы всегда идеально сходятся, а в жизни не будет абсолютно никаких недостач!
— Спасибо, тётя Лена, — Алиса не сдержалась и улыбнулась, но голос её предательски дрогнул.

На том конце провода повисла пауза. Елена слишком хорошо знала свою падчерицу.

— Алис… — мягко начала она. — У тебя всё в порядке? Мама так и не объявилась, да?

Алиса тяжело вздохнула и прикрыла глаза.

— Нет. Ни открытки, ни картинки, ничего… Головой-то я всё понимаю, я ни в чём не виновата, но на душе всё равно как-то паршиво. Как будто меня просто взяли и вычеркнули из домовой книги.
— Так, ну-ка отставить хандру! — командным, но тёплым тоном сказала мачеха. — Мы тут вообще-то уже почти накрыли стол. Твой папа замариновал твои любимые свиные рёбрышки. Ритка помчалась в кондитерскую за фисташковым тортом. Мы тебя ждём.
— Тёть Лен, да мне как-то неудобно… Я планировала просто дома посидеть, сериалы посмотреть. Вы же знаете, у меня всё запланировано на выходные…
— Никаких «неудобно»! — перебила Елена. — Чтобы через час ты была у нас! Мы тебе такси вызовем. Бери сразу вещи на ночёвку, утром вместе на работу поедем, всё равно от нас ближе. Всё, это не обсуждается.
— Ладно. Я приеду, — пообещала Алиса.

Она положила трубку. Ещё секунд десять девушка просто смотрела на потухший экран телефона. Губы сами собой растянулись в искренней улыбке. Острая боль от материнского предательства отступила, растворившись в потоке простой человеческой заботы.

Алиса поднялась и подошла к шкафу. Она достала оттуда изумрудное платье, которое мачеха подарила ей пару месяцев назад.

Может, у Алисы никогда не было «правильной» мамы, зато теперь у неё была настоящая крепкая семья. Хоть и с мачехой. А у Елены, в свою очередь, была не одна, а целых две дочери.

Источник