– Ты что, совсем не хочешь детей? Предпочитаешь карьеру? Тогда я ухожу к той, кто осознаёт свой женский долг – родить ребёнка! – кричал Олег в ярости. – А ты можешь и дальше пропадать на работе по десять часов в сутки. Потом будешь рыдать и корить себя за глупость, но исправить уже ничего не получится. Я подаю на развод!
Катя почувствовала, как к горлу подступает комок. Слова мужа причиняли ей немалую боль, и она с трудом сдерживала слёзы, стараясь позорно не разреветься. Слышать такие обвинения от человека, которого она любила, было невыносимо! Но чем она это заслужила?
Олег требует детей, но как она может согласиться на это сейчас? Куда приводить малыша? В съёмную квартиру, где каждую ночь соседи устраивают шумные посиделки? Где даже взрослым порой не удаётся уснуть из‑за шума, а о ребёнке и говорить нечего – он точно не сможет нормально отдыхать и развиваться в такой обстановке!
Катя вовсе не была против материнства! Напротив, в глубине души она давно мечтала о ребёнке! Представляла, как будет заботиться о малыше, как они вместе будут гулять в парке, читать книжки по вечерам… Но она понимала – чтобы ребёнок рос счастливым и здоровым, нужны определённые условия. А сейчас их просто нет!
Она не раз пыталась обсудить с Олегом возможность взять ипотеку. Предлагала рассмотреть вариант с помощью родителей – взять у них деньги на первоначальный взнос, конечно, с твёрдым намерением вернуть всё до последней копейки. Но каждый раз натыкалась на жёсткий отказ – Олег категорически не хотел принимать чью‑либо помощь. В его представлении мужчина должен сам обеспечивать семью, а просьба о поддержке воспринималась как слабость, как признание собственной несостоятельности.
– Подобными предложениями ты меня просто оскорбляешь! – процедил мужчина после очередной ссоры. – Я сам заработаю на всё, что нужно! Сам, слышишь!
Девушке оставалось только отступить до поры до времени. Когда-нибудь Олег обязательно осознает, что без помощи сейчас обойтись очень сложно, и в том, чтобы это помощь принять, нет ничего зазорного…
***************
Катя стояла посреди двора, не в силах поверить своим глазам. Перед ней раскинулась картина, от которой сердце невольно сжималось: покосившаяся постройка с обшарпанными стенами и просевшей крышей. Ветхие рамы окон едва держались в проёмах, а крыльцо угрожающе скрипело при каждом шаге. Это и есть их новый дом? Тот самый, на который Олег потратил все сбережения, оставшиеся от свадебных подарков?
Она обернулась к мужу, пытаясь прочесть в его взгляде хоть каплю сомнения, но Олег сиял от восторга. Его глаза горели энтузиазмом, а на лице играла широкая улыбка, будто перед ним предстал не полуразрушенный дом, а дворец из сказки.
– Окна поменяем на пластиковые, полы перестелим, веранду утеплим, – бодро перечислял он, размахивая руками и словно уже видя перед собой результат. – Печку, конечно, придётся перекладывать, трубы тоже менять… Но это мелочи! Стены целы, крыша есть – уже хорошо!
Катя глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие. Внутри всё бурлило от противоречивых чувств – от недоумения до тихой ярости. Она сделала шаг ближе к мужу и посмотрела ему прямо в глаза.
– Ты всерьёз считаешь, что это нормально? – произнесла она тихо. Сейчас девушке хотелось только одного – взять что-нибудь потяжелее и огреть мужа, чтобы у того мозги на место встали! – Ты серьёзно думаешь, что в этом месте можно жить?
Олег на секунду замер, будто не понимая, почему жена не разделяет его воодушевления. Его улыбка слегка дрогнула, но он тут же собрался и ответил с прежним энтузиазмом:
– Конечно! Это же отличная возможность! Мы сами всё сделаем, вложим душу, и получится настоящий семейный дом. Представь, как мы будем здесь жить…
Катя покачала головой. Неужели он действительно не понимает?
– Ты приобрёл строение, которое давно пора снести, – продолжила она, нервно улыбаясь. – Это… – она запнулась, не решаясь назвать развалину домом, – жильё нуждается в капитальном ремонте. Дешевле будет разобрать его и построить новое! Я же предлагала ипотеку! Мы могли бы выбрать нормальную квартиру, с хорошими условиями, где не придётся годами возиться с бесконечным ремонтом!
Лицо Олега мгновенно потемнело, когда Катя заговорила о квартире. Он сжал зубы так, что на щеках заиграли желваки. Каждое слово давалось ему с трудом, будто он процеживал их сквозь невидимое сито:
– Какая квартира? Дети должны расти на природе, в чистом районе! В городе дышать нечем! А здесь – совсем другое дело.
В его голосе звучала неприкрытая обида. Он искренне не понимал, почему жена не разделяет его восторгов. Для него всё было очевидно: свежий воздух, простор, тишина – разве не об этом мечтают все родители?
– А как добираться до города? На работу? У тебя есть машина, а у меня? Ты об этом подумал? Сколько уйдёт на бензин? – она сделала паузу, глубоко вздохнула, пытаясь унять нарастающее раздражение. – Ладно. Ты вправе делать что хочешь, но я здесь жить не стану и уж тем более, не позволила бы здесь жить нашим гипотетическим детям! Подумай об этом.
Олег почувствовал, как внутри разрастается глухая обида пополам со злостью. Мало того, что его не поддержали, так еще и унизили! Он молча развернулся и ушёл в дом, даже не пытаясь что‑либо объяснить.
Следующие две недели превратились в молчаливое противостояние. Олег упорно надеялся, что Катя остынет, переменит решение, извинится и с энтузиазмом подключится к грядущему ремонту. Он представлял, как они вместе будут обустраивать дом, обсуждать каждую деталь, радоваться маленьким победам. Но реальность оказалась куда прозаичнее.
Катя стояла на своём. Она твёрдо заявила, что в деревню не поедет, и категорически отказалась тратить семейный бюджет на восстановление дома.
– Хочешь его отстроить? Найди подработку, – сказала она однажды, глядя ему прямо в глаза. – Ты принял это решение, даже не поговорив со мной, так что теперь сам расхлёбывай!
Тем временем к конфликту подключились родственники со стороны мужа. Особенно рьяно выступала мать Олега, Нина Николаевна. Она частенько заходила в гости и каждый раз не упускала возможности высказать своё мнение.
– Он же для вас старается! Всё для семьи! А ты так себя ведёшь! – восклицала она, качая головой. В её глазах Катя выглядела неблагодарной женой, которая не ценит усилий мужа.
Нина Николаевна искренне верила, что сын делает всё правильно. Для неё деревенский дом был символом настоящей семейной жизни – крепкой, основательной, близкой к земле. Она не понимала, почему Катя упирается, ведь “всё ради детей”, “всё для будущего”.
Кате жутко надоело это слушать. Почему женщина вообще лезет не в свое дело? И почему бы ей просто не включить голову и не подумать для разнообразия?
– Ваш сын не зарабатывает столько, чтобы ремонтировать дом с нуля, – сухо произнесла девушка, прервав очередную тираду свекрови. – Он сидит в офисе, получает скромную зарплату, и его это устраивает. Мне двадцать четыре, я младше мужа на десять лет, но зарабатываю почти вдвое больше! Через полгода меня ждёт повышение, доход увеличится. И знаете что? Я хочу свою квартиру. В городе! Чтобы не топить печь, не таскать уголь, не полоть огород летом и не расчищать снег зимой! Я уже жила в частном доме – больше не хочу. Если Олегу это так нравится – пускай развлекается. А мне моё здоровье ещё дорого!
Нина Николаевна на мгновение замерла, явно не ожидая столь прямого и развёрнутого ответа. Её лицо покраснело, губы сжались в тонкую линию. Она явно подбирала слова, стараясь не потерять самообладание.
– Ну ты и умница нашлась! – наконец прошипела она, едва сдерживая раздражение. – Тебе всё не так! Сначала требуешь отдельное жильё, теперь возмущаешься…
В её голосе слышалась обида за сына, непонимание того, как можно отвергать настоящую семейную жизнь в собственном доме. Для неё слова Кати звучали как предательство семейных ценностей, как нежелание идти на компромиссы ради общего блага…
*********************
Несмотря ни на что, Олег твёрдо решил приступить к ремонту. Родители поддержали его начинание финансово, и деньги начали уходить на стройматериалы, инструменты и мелкие работы. Катя наблюдала за этим процессом с тяжёлым чувством. Каждый раз, когда она видела чеки или слышала разговоры о новых тратах, внутри поднималась волна горечи.
Она прекрасно понимала – при таком раскладе через пару лет они могли бы спокойно купить квартиру в городе. Свою собственную квартиру, где не нужно беспокоиться о дровах, огороде или протечках крыши! Где есть центральное отопление, горячая вода и все городские удобства! Где можно просто прийти с работы и отдохнуть, не думая о хозяйственных заботах.
Катя не пыталась мешать ремонту – она просто отстранилась от процесса. Когда Олег с энтузиазмом рассказывал о планах по обустройству, она вежливо слушала, но не включалась в обсуждение. В её глазах читалась усталость от бесконечных споров и непонимания. Всё равно её мнение уже не изменит ситуацию, так зачем надрываться? Оставалось только ждать и надеяться, что муж сам осознает масштаб предстоящих трудностей.
Катя не стала устраивать скандалы и выяснять отношения. Вместо этого она приняла непростое решение – часть своей зарплаты она начала переводить на счёт матери. Деньги копились – пусть понемногу, но регулярно. В глубине души Катя понимала, что скрывает доход от мужа, и это не казалось ей идеальным выходом. Но она оправдывала себя, что виноват в этом сам Олег. Если бы он прислушался к её доводам, если бы они вместе обсудили будущее, всё могло сложиться иначе…
**********************
Олег почти не появлялся дома, всё его свободное время поглощал ремонт. Он вставал с рассветом, уезжал на стройку и возвращался затемно, усталый, но полный решимости. В его глазах читалась упрямая уверенность – он обязан довести дело до конца, доказать свою правоту. Катя видела, как он воодушевлён, как гордится каждым маленьким шагом – заменой оконной рамы, укладкой первых досок пола. Она не спорила, не пыталась разубедить. Просто наблюдала со стороны, чувствуя, как между ними растёт невидимая стена.
Однажды Катя случайно услышала разговор мужа со строителем. Они стояли возле дома, рассматривая стены и крышу. Строитель, мужчина средних лет с грубоватым голосом, говорил прямо, без прикрас:
– Олег, ты, конечно, молодец, что взялся за дело. Но честно скажу – проще снести дом. Процент износа слишком велик. Ты тут переложишь печь, поменяешь трубы, а через год крыша начнёт течь. И так по кругу. Денег уйдёт море, а результат… ну, сам понимаешь.
Олег молчал, хмуро глядя на дом. Видно было, что слова строителя задели его, но он не хотел признавать правду. Если он это сделает, это нанесет его гордости непоправимый урон!
– Разберёмся, – коротко бросил он и вернулся к работе.
А через некоторое время в голове Олега зародилась новая навязчивая идея. Он вдруг стал говорить о ребёнке – настойчиво, почти одержимо.
– Я строю дом на природе, а жить в нём некому! – повторял он, глядя на Катю с горящими глазами. – Представь – наш малыш бегает по двору, дышит свежим воздухом, растёт здоровым. Это же идеально!
Он не принимал возражений. Когда Катя пыталась объяснить, что сейчас не время, что дом ещё не готов, что им нужно сначала решить вопросы с жильём и финансами, Олег отмахивался:
– Всё наладится! Ребёнок – это главное. Остальное приложится.
Катя слушала его и понимала, что их взгляды на жизнь расходятся всё сильнее. Она больше не видела в его словах здравого смысла, лишь упрямую веру в собственную правоту. И чем дальше, тем чаще она задумывалась о разводе. Зачем мучить друг друга, если они говорят на разных языках? Зачем строить семью, если каждый видит будущее по‑своему?
Она не спешила с решением, но мысль о расставании уже не казалась ей страшной или неправильной. Скорее – неизбежной.
Катя не раз и не два пыталась спокойно и подробно объяснить Олегу свою позицию. Она рассказывала, как долго шла к нынешней должности – несколько лет усердной работы, сверхурочных, куча пройдённых курсов. Как постепенно завоёвывала доверие коллег и начальства, брала на себя всё больше ответственности. И вот теперь, когда долгожданное повышение уже маячило на горизонте, уходить в декрет означало поставить крест на карьере.
– Пойми, – говорила она, стараясь сохранять ровный тон, – я не могу подвести команду. Мы запускаем важный проект, от меня зависит многое. Если я сейчас уйду, все наши наработки могут пойти прахом! А для компании это серьёзный удар. Куда мня после такого возьмут?
Она надеялась, что Олег увидит в её словах не просто оправдания, а реальные обстоятельства, с которыми приходится считаться. Но он будто не слышал! Для него всё сводилось к простой схеме: семья – это дети, дети – это счастье, значит, нужно рожать как можно скорее. Любые другие аргументы он воспринимал как отговорки.
Дни шли, разговоры повторялись, но ни один из супругов не желал уступать. Катя чувствовала, как внутри нарастает усталость. Она больше не пыталась доказывать свою правоту – просто делала то, что считала нужным: работала, копила деньги, строила планы на будущее. Олег же всё чаще замыкался в себе, становился раздражительным. Его недовольство росло, словно снежный ком.
И вот сегодня он наконец сорвался. Они сидели на кухне, когда Олег резко отодвинул чашку с недопитым чаем и произнёс твёрдо, почти чеканя слова:
– Я больше не могу так. Если ты не готова к семье в моём понимании, нам лучше развестись.
Катя подняла на него глаза. В груди что‑то сжалось, но она не позволила эмоциям взять верх. Внутри было больно – всё‑таки это был человек, которого она когда‑то любила, с которым строила планы. Но унижаться, умолять остаться или пытаться в очередной раз что‑то доказать она не собиралась.
“Что ж, пожалуйста!” – пронеслось у неё в голове.
Она медленно выдохнула, собрала волю в кулак и ответила спокойно, без надрыва:
– Если ты действительно так решил, я не стану тебя удерживать.
В этот момент она осознала: у неё есть ресурсы, чтобы жить дальше. На счету уже скопилась солидная сумма – те самые деньги, которые она аккуратно откладывала, переводя часть зарплаты матери. Родители, хоть и не всегда понимали её выбор, всё же поддерживали и наверняка не оставят в трудную минуту. А работа… работа давала не только доход, но и уверенность в себе, чувство, что она способна добиться всего, чего захочет.
Олег, видимо, ожидал другой реакции – слёз, уговоров, попыток спасти брак. Но Катя просто сидела напротив, глядя на него с холодным спокойствием. И это, кажется, застало его врасплох. Он хотел ещё что‑то сказать, но передумал, встал и вышел из кухни, громко хлопнув дверью.
Катя осталась одна. В тишине квартиры она прислушалась к своим ощущениям. Да, было больно. Да, внутри что‑то щемило. Но вместе с тем она чувствовала странное облегчение. Больше не нужно было пытаться достучаться до человека, который не хотел слышать. Больше не нужно было оправдываться за свои решения. Теперь перед ней открывалась новая дорога – та, которую она сможет построить сама…
***********************
Не прошло и полугода после развода, как Олег снова женился. Его новой избранницей оказалась простая девушка, работавшая продавщицей в супермаркете. Она сразу показала, что её взгляды на семью полностью совпадают с его собственными: без колебаний оставила работу, как только они начали жить вместе, и с воодушевлением заговорила о детях. Для Олега это стало подтверждением – вот она, правильная жена, которая понимает, чего он хочет от жизни.
Катя узнала об этом случайно. Однажды утром на её телефон пришло сообщение с незнакомого номера. Сама по себе текстовая часть не содержала ничего особенного – короткое “Привет”. Но к сообщению была прикреплена фотография. Катя взглянула на неё и на секунду замерла, не веря своим глазам: на снимке был тест на беременность с двумя отчётливыми полосками.
Первая мысль была простой и логичной: кто‑то просто ошибся номером. Такое иногда случается. Она перечитала сообщение, посмотрела на номер отправителя – нет, он ей точно не знаком. Но через пару минут ей в голову пришла поистине абсурдная мысль – а вдруг это Олег? Он же обещал продемонстрировать, что значит настоящая семья.
И вскоре она убедилась в своей правоте.
С этого момента сообщения стали приходить регулярно. Олег словно решил держать её в курсе всех этапов беременности своей новой жены. Сначала было первое УЗИ – размытые очертания на экране, которые, по его мнению, уже можно было разглядеть. Потом фотографии детских вещей: крошечных носков, распашонок, мягких игрушек. Затем – коляска, купленная в рассрочку, кроватка, собранная им самим в выходные.
Но самым странным было то, что каждое сообщение приходило строго по расписанию: по понедельникам, ровно в восемь утра. Он присылал снимок живота своей жены – сначала едва заметного, потом всё более округлившегося. Это выглядело настолько абсурдно, что Катя поначалу даже не знала, как реагировать.
Она пыталась поговорить с ним. Написала прямо: “Олег, пожалуйста, прекрати присылать эти сообщения. Мне это неинтересно”. Ответа не последовало. Тогда она сменила номер телефона – простой и очевидный шаг, чтобы оборвать эту странную связь. Но через неделю на новый номер пришло точно такое же сообщение – фотография УЗИ, отправленная в восемь утра в понедельник.
Катя удивилась: как он узнал новый номер? Она не давала его никому из общих знакомых, не публиковала в соцсетях. Но Олег каким‑то образом находил способ. Она сменила номер ещё раз, потом ещё – результат был один и тот же. Сообщения продолжали приходить с неумолимой регулярностью.
Сначала это раздражало. Потом стало просто утомительным. Катя поняла, что любые попытки что‑то объяснить или договориться бессмысленны. Олег будто поставил себе цель держать её в курсе своей новой семейной жизни, несмотря на её явное нежелание это знать.
В конце концов она махнула рукой. Больше не пыталась менять номер, не тратила время на ответы. Сообщения приходили – она просто не открывала их. Со временем они перестали вызывать даже лёгкое раздражение. Они стали чем‑то вроде фонового шума, на который можно не обращать внимания. Катя продолжала жить своей жизнью, а эти еженедельные послания так и оставались непрочитанными – просто ещё одним странным следом прошлого, который никак не хотел исчезать бесследно.
Когда ребёнок Олега и его новой жены появился на свет, жизнь Кати продолжала двигаться вперёд – спокойно, уверенно, без лишних потрясений. С помощью родителей она наконец осуществила давнюю мечту: купила собственную квартиру. Не большую, но уютную – с просторной кухней, большим окном в гостиную и видом на тихий двор. Переезд стал для неё символом новой жизни – теперь у неё было место, где она могла чувствовать себя в безопасности и строить планы без оглядки на прошлое.
Вскоре в её жизни появился человек, с которым ей было легко и комфортно. Его звали Андрей, он работал инженером, любил читать перед сном и умел слушать – то, чего Кате так не хватало в прежнем браке. Спустя полгода он сделал ей предложение. Катя согласилась без колебаний: она знала – это тот самый человек, с которым можно строить будущее.
А вот у Олега дела шли совсем иначе. Долгожданный ребёнок, на котором он так рьяно настаивал, оказался не сказочным подарком, а серьёзным испытанием. Первые недели после рождения сына превратились для него в череду бессонных ночей и постоянного напряжения. Малыш часто плакал, не хотел спать, требовал внимания каждую минуту. Олег, привыкший к определённому распорядку и комфорту, быстро почувствовал, что не справляется.
Сначала он пытался держаться. Вставал по ночам, менял памперсы, качал коляску – всё это делал с видимым усилием, будто выполнял тяжёлую повинность. Жена, уставшая от постоянного недосыпа, надеялась, что муж со временем привыкнет, что отцовские чувства проснутся. Но с каждой новой бессонной ночью его раздражение только росло.
Через месяц Олег уже не скрывал, что устал. Он начал задерживаться на работе, находить поводы уйти из дома – сначала на час, потом на два, потом допоздна. Однажды он просто не вернулся ночевать. Жена звонила, волновалась, но он отвечал коротко: “Я в порядке. Не переживай, просто на работе задержался”. На самом деле он бродил по городу, заходил в кафе, сидел в машине – лишь бы не слышать плач ребёнка и не видеть усталого взгляда жены.
В какой‑то момент в его голове родилась странная мысль – а что, если вернуться к Кате? Он вспоминал, как спокойно и размеренно они жили раньше, как она умела сглаживать конфликты, как не требовала от него невозможного. Ему казалось, что она, узнав о его трудностях, обязательно поймёт, простит и примет обратно. Ведь они были семьёй, а это что‑то да значит.
И вот однажды он появился на пороге её новой квартиры. Катя как раз возвращалась с работы, неся в руках пакет с продуктами. Увидев Олега, она на секунду замерла, потом медленно поставила пакет на пол.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она спокойно, без удивления или гнева.
Олег, явно нервничая, начал говорить быстро, сбивчиво:
– Катя, я… я понял, что ошибся. Всё пошло не так, как я думал. Я хочу вернуться. Мы же были счастливы, правда? Давай попробуем ещё раз. Я изменился, честно…
– Ты серьёзно? – рассмеялась Катя, но в этом смехе не было злорадства, только горькая ирония. – Олег, ты пришёл просить меня начать всё заново? После всего, что было?
Он замолчал, не зная, что ответить. Катя покачала головой, подняла пакет и шагнула к двери.
– Прости, но тебя здесь никто не ждёт. У меня своя жизнь, и она складывается хорошо. Я не хочу возвращаться в прошлое. Тем более, я не так давно вышла замуж.
Она вошла в квартиру, закрыла дверь и на секунду прислонилась к ней спиной. В голове было пусто – ни сожалений, ни сомнений. Всё было решено давно, просто он не хотел этого видеть.
Олегу ничего не оставалось, кроме как вернуться к жене. Он знал: она не прогонит его, потому что у неё тоже не было другого выхода. Но теперь между ними висела тяжёлая тишина – молчание, в котором не было места ни любви, ни взаимопониманию…
