Артур, которого близкие давно звали просто Арт, метался по вкладкам так, словно от скорости прокрутки зависело его будущее. Он просматривал разрозненные сайты о деловом этикете и переговорах с иностранцами, выискивая не общие советы, а тончайшие нюансы общения именно с арабами. Причина была проста и весома: он собирался запускать новый бизнес в Абу-Даби. И это решение не родилось из каприза. Его подталкивало слишком многое сразу: разрушившиеся отношения с отечественными партнёрами, нежелание встречаться с некоторыми родственниками и знакомыми, а ещё — давний, почти болезненный интерес к восточной культуре. Но Артур прекрасно понимал: Восток не терпит поверхностности. А значит, к переговорам нужно готовиться так, будто это экзамен, где ошибку не пересдать.
Наконец среди бесконечных советов ему попались статьи выпускников МГИМО. Артур углубился в чтение, то и дело хмыкая, будто спорил с невидимым собеседником.
Надо же! Ну и ну!
На середине одной из статей он не выдержал: вытащил блокнот, взял ручку и начал составлять для себя опорный список, аккуратно, будто делал план спасения.
Первое. Не забыть купить подарки.
Второе. Приехать вовремя, но быть готовым, что они задержатся. Зато у меня будут презенты, и ожидание не станет неловкостью.
Третье. Не показывать раздражения, если разговор затянется. Люди Востока любят обстоятельные беседы, часто уходящие в стороны.
Четвёртое. Ни при каких условиях не касаться политики и религии.
Пятое. Обязательно упомянуть семью и детей хотя бы парой фраз. Там больше доверяют семейному человеку, чем свободному.
Он перечитал шпаргалку несколько раз и тяжело выдохнул. С пятым пунктом всё было плохо. Он давно развёлся с Ирой. Тогда их дочери было всего пять. Алименты он платил исправно до восемнадцати лет, но так и не приехал ни разу. Всё находились дела, встречи, сделки, срочные вопросы, а потом Ира взяла и уехала к родителям в своё захолустье, и связь истончилась до почти невидимой нити, которую Артур так и не попытался удержать.
Второй раз жениться он не спешил. Его устраивала свободная жизнь — лёгкая, шумная, ни к чему не обязывающая. Женщины вокруг него кружили, как мотыльки у лампы, и он давно привык к этому вниманию. В последние годы Артур менял отношения так же быстро, как только чувствовал, что кто-то пытается поймать его «всерьёз». Любой намёк на сеть, на обещания, на планы — и он обрывал связь резко и холодно, будто спасался бегством.
Вот и вчера он отправил домой секретаря Лену на такси, даже не проводив до машины. Ему хватило нескольких взглядов, чтобы понять: она увлеклась им по-детски, горячо, наивно. А значит, скоро начнутся слёзы, просьбы, потом требования, и, возможно, ультиматумы. Артур предпочитал пресекать подобное сразу, не оставляя надежды на продолжение.
И всё же сейчас, раскачиваясь в компьютерном кресле, он вдруг поймал себя на неприятной мысли: а может, не стоило так резко? Хотя бы пока. Лена вполне могла бы сыграть роль супруги. Миловидная, неброская, спокойная на людях. Арабам бы понравилась, подумал он и тут же поморщился, будто от собственной слабости.
Он перебирал в памяти тех, с кем когда-то был близок, и прикидывал, кого можно попросить «сыграть жену» на пару часов. Но почти сразу отбрасывал варианты. Он терпеть не мог женских истерик, а большинство его бывших, по его же убеждению, были эмоционально неустойчивыми. Артур не задавался вопросом, не он ли сам выбирал таких женщин, и не он ли доводил их до отчаяния своей холодностью. Ему проще было считать, что проблема в «женской природе».
Наконец он раздражённо отмахнулся от собственных мыслей. Просить бывших — значит унижаться. Нет. Он скорее найдёт случайную женщину, чем пойдёт к прошлому с протянутой рукой.
Он вышел на балкон, посмотрел вниз, на город, который лежал под ним как карта, и подумал с глухой тоской: поскорее бы всё это завершилось. Улететь бы из страны, где слишком много ошибок, долгов и обязательств. Пусть родители остаются с младшим братом и воспитывают его, а не Артура, которому уже сорок пять.
Он вышел из кабинета, спустился в гараж и поехал домой на обед.
— Сынок, тебя тут целая стопка писем ждёт, сказала Галина Николаевна, когда он вошёл в дом.
Артур остановился на пороге, будто наткнулся на препятствие.
— Писем? уточнил он с кислой улыбкой. — Кто у нас такой любитель бумаги, что до сих пор шлёт конверты?
— Похоже, девушка какая-то, ответила мать. — Конверты красивые, пахнут приятно.
Она показала на аккуратно сложенную стопку.
— Тебе бы, Артик, взяться за ум, продолжила Галина Николаевна. — Стареть начнёшь, а ни семьи рядом, ни детей. На кого мы тебя с отцом оставим?
— Ма, протянул Артур недовольно. — Давай не будем. Разговоры про стакан воды в старости давно устарели. Мне первого брака хватило по горло. Спасибо, больше не хочу.
Он забрал письма и поднялся к себе. В кабинете вскрыл первое, пробежал глазами строку — и всё стало ясно. Писала Лена. Та самая. Слова были предсказуемы: жить без него не может, не спит, не ест, работать не в силах.
Артур сжал лист, словно хотел раздавить вместе с бумагой чужую зависимость.
Ну что ж. Не может работать — значит, будет уволена.
Он скомкал письмо и бросил его в холодный камин, где давно не горел огонь. Потом снова вернулся мыслями к переговорам и вдруг вспомнил важный пункт из статьи: арабы очень чутко реагируют на семейные истории, особенно если в них есть беда. Если собеседник узнает о больном ребёнке или тяжёлой болезни близкого, он может предложить помощь и отнестись к партнёру с большим расположением.
Артур замер, будто услышал подсказку судьбы.
А что, если… Да. Нужно найти женщину, которая сумеет выглядеть болезненно. И представить её как супругу, борющуюся с тяжёлым недугом. Они же не каменные. Это должно сработать.
Он решительно поднялся и направился в гараж.
— Уже уходишь? удивилась мать. — Я думала, пообедаешь с нами.
— Некогда, мам. У меня переговоры на носу. Надо всё продумать.
Он завёл машину и поехал на железнодорожный вокзал.
Там кипела привычная жизнь. Люди текли потоками, кто-то только сошёл с поезда, кто-то ждал своего, кто-то тащил сумки и чемоданы, кто-то спорил по телефону. В этой толчее Анжелика Ракетная с трудом нашла место, чтобы присесть и собраться с мыслями.
Ей было двадцать. И к своим двадцати она осталась одна.
Мать спилась и умерла от быстро развившегося цирроза печени. После похорон бабушка и дедушка будто потеряли опору. Сначала ушёл дед, затем, совсем скоро, бабушка. Перед смертью бабушка взяла с Анжелики слово: найти отца, чтобы не быть совсем одинокой. Лика пообещала — не из уверенности, а из отчаянной надежды.
Она приехала в большой город искать родных по отцовской линии. Но столичный день встретил её жестоко: мимо пронеслась группа подростков, и один из них рванул с её плеча сумочку. Деньги, документы, телефон — всё исчезло мгновенно. В отделении полиции ей посоветовали обратиться в Ночлежку или другую благотворительную организацию, помогающую бездомным. Слово «бездомная» резало слух. Лика не могла принять это, как приговор. Она думала лишь о том, как вернуться домой: там хоть соседи знают, там есть знакомые лица, там не страшно.
Она сидела, усталая до дрожи. Лицо осунулось, взгляд потускнел, и от этого она действительно выглядела больной.
Её мысли прервал мужской голос.
— Простите, здесь свободно? спросил солидный мужчина, кивнув на кресло рядом.
— Да, конечно, ответила она и чуть подвинулась.
Он сел, достал папку, стал листать документы, но при этом краем глаза наблюдал за девушкой.
— Вы только приехали или собираетесь уезжать? поинтересовался он, указав на чемодан.
— Только что приехала, призналась Лика. — Но вообще-то бабушка учила меня не разговаривать с незнакомыми мужчинами.
Мужчина улыбнулся, как будто её осторожность его позабавила.
— А где вы видите вокруг толпы знакомых? Я здесь один. И, между прочим, готов познакомиться.
Лика не ответила сразу. Тогда он достал из внутреннего кармана удостоверение и развернул так, чтобы она увидела.
— Вот. Артур Геннадьевич Ракетный. Можно просто Арт.
Анжелика словно вздрогнула всем телом, будто её ужалили.
— Что с вами? удивился он.
— Ничего. Просто… кое-что вспомнилось, ответила она, внимательно всматриваясь в него.
Сердце билось чаще. Фамилия. Та самая. Её фамилия.
— Мне нужно добраться в одно место, произнесла Лика медленно. — Только я не знаю, как.
— Куда именно? уточнил он.
— В Ночлежку. Там помогают людям, у которых беда.
— Какая ещё Ночлежка? поморщился Артур. — Вы представляете, какой там контингент? Вам туда точно не нужно.
— У меня украли деньги и документы, сказала Лика тихо. — И телефон. Куда мне ещё деваться? У вас есть другое предложение?
Артур секунду молчал, а потом произнёс как будто буднично:
— Есть. Мне нужна девушка, которая сыграет роль моей жены. На несколько часов. Только пока идут переговоры.
Лика вспыхнула и резко отшатнулась.
— Я не собираюсь… спать с вами.
— Это не требуется, спокойно ответил Артур. — Я говорю о переговорах. Мне нужна официальная «картинка». Кстати, как вас зовут?
Лика на секунду задумалась. Ей хотелось проверить его, спрятаться, выиграть время.
— Татьяна Орлова, сказала она. — Документально подтвердить не могу.
— Понимаю. Но я помогу вам восстановить документы сразу после переговоров. Обещаю.
Она колебалась. Ей следовало бы попросить паспорт, проверить больше, чем водительские права, но усталость и отчаяние толкнули её вперёд.
— Хорошо. Только не забудьте, что вы обещали.
— Татьяна, я бизнесмен. Мне можно доверять, ответил он уверенно.
Они поднялись. Артур подхватил её чемодан и повёл к выходу.
В машине Лика смотрела на город широко раскрытыми глазами. Она родилась здесь, но почти не помнила столицу. Родители развелись, когда она была маленькой, и мама увезла её в провинцию.
У небоскрёба Артур высадил её и попросил немного подождать. Затем припарковался, вернулся и повёл внутрь. Он устроил Лику в комнате отдыха рядом со своим кабинетом — там он и сам иногда ночевал. В офисе Лика неожиданно успокоилась: Артур держался корректно, без намёков, без давления. Показал, где сложить вещи, где переодеться и принять душ. Объяснил, как пользоваться микроволновкой и мультиваркой, а сам уехал за покупками.
Когда он вернулся, Лика в банном халате спала на диване крепко и безмятежно, словно организм наконец позволил себе отключиться. Артур осторожно развесил в шкафу пакеты с новой одеждой, убрал продукты в холодильник и уже собирался выйти, но взгляд зацепился за татуировку на её ноге.
Изящная веточка базилика с цветком, чуть выше лодыжки.
Точно такая же — и в том же месте — была у Иры.
Артура бросило в жар. Он наклонился ближе, прищурился. Ошибки быть не могло. Любопытство распирало, но он не стал её будить.
Вечером Артур вернулся, чтобы «отрепетировать» роль, однако, увидев Лику аккуратно одетой и причёсанной, только развёл руками.
— Вы слишком молоды и… слишком здоровы на вид, признался он. — А мне нужно, чтобы вы выглядели больной.
— То есть вам важно, чтобы я была похожа на тяжело болеющую женщину? уточнила Лика и вдруг улыбнулась. — Не проблема. Я умею. У нас в колледже часто были постановки. Я играла и драму, и трагедию. Монологи Катерины Ивановны из Преступления и наказания тоже читала. Опыт есть.
Артур посмотрел на неё с удивлением.
— Вы в театральном учились?
— Да какое театральное, рассмеялась Лика. — У нас в городе один колледж — машиностроительный. Специальность: документационное обеспечение управления и архивоведение. Параллельно получила профессию секретаря-референта. Только работать ещё не довелось: всюду требуют опыт.
— Вот это да… Татьяна, вы находка, выдохнул Артур. — Закончим переговоры, оформлю вас секретарём. Поможете мне продать компанию.
Лика подняла брови, но вопросов не задала. Ей хотелось сыграть роль до конца, а ещё — понять, кто перед ней на самом деле.
Она открыла органайзер с косметикой, который он привёз, и принялась работать. Через пятнадцать минут на него смотрела уже не свежая девчонка, а бледная женщина с тёмными кругами под глазами и потухшим взглядом. Для убедительности Лика даже надела старомодное платье, неизвестно откуда взявшееся в комнате.
Артур замахал руками.
— Нет, нет и нет. Так вы будете выглядеть как бедная родственница, а не как жена генерального директора. Наши партнёры не поймут. Вон там, в шкафу, деловой костюм. Я привёз его, пока вы спали.
Он вдруг снова взглянул на её босые ноги и не выдержал:
— У вас очень необычная татуировка. Редкая.
Лика опустила глаза.
— Это память о маме. У неё была точно такая же. Я с детства просила сделать мне такую же, а мама говорила, что маленьким не делают. Потом я выросла… а её уже не стало.
У Артура дрогнули пальцы.
— Как звали вашу маму? спросил он тихо.
Лика вспомнила, что решила не раскрывать себя, и ответила поспешно:
— Светлана.
Артур кивнул, не споря, но в его взгляде что-то изменилось.
— Тяжёлая у вас судьба. А отец?
Лика посмотрела ему прямо в глаза и уже собиралась сказать правду, но в этот момент раздался стук. Настойчивый, требовательный.
Артур поспешил открыть дверь.
— А-а-а, ты здесь! прозвучал визгливый женский голос. — Ни звонков, ни сообщений! Ты что, издеваешься?!
В кабинет ворвалась Лена и тут же обрушила на него поток обвинений.
— Я тебе столько писем написала! Какие письма! А ты даже слова не сказал! Зачем ты меня мучаешь?!
— Лена, ответил Артур спокойно. — У нас подготовка к серьёзным переговорам. У меня нет времени на письма, которые не имеют отношения к работе.
— Значит, ты даже не читал?! всхлипнула она. — А я писала, что без тебя задыхаюсь! Что жить не хочу!
Артур вспомнил строку о том, что она «не может работать», и произнёс холодно:
— Личные переживания не должны разрушать профессиональную деятельность. Если вы не справляетесь, вы можете уйти.
Лена побледнела.
— Ты… Ты хочешь уволить меня? И уже нашёл мне замену?
Она резко повернулась и заметила Лику в соседней комнате у окна. Лена рванула к ней, но Артур успел перехватить её за руки.
— Негодяй! кричала Лена, вырываясь. — Я знала! Я чувствовала, что ты мне изменяешь!
— Лена, прекратите, сказал Артур, тяжело дыша. — Иначе я отправлю вас на обследование. И займитесь наконец работой.
На следующий день Артур и его «угасающая супруга» приехали в ресторан, где были назначены переговоры. С Артуром пришли юрист компании, исполнительный директор и главный конструктор. Всех заранее предупредили: в интересах сделки Лику представят как жену.
Лена задерживалась. Она тоже получила методичку со стратегией поведения, но даже не подтвердила, что всё поняла. Артур раздражённо думал, что расставание действительно случилось крайне не вовремя: если Лена решит мстить, последствия будут катастрофическими.
Когда все уже посматривали на часы, Лена наконец прибежала, громко цокая каблуками.
— Простите за опоздание, сказала она. — Я попала в пробку.
— Ничего страшного, ответил Артур. — Наши друзья тоже задерживаются.
Лена бросила быстрый взгляд на Лику и села слева от Артура: она должна была переводить.
Наконец прибыла делегация. Сначала обменялись подарками: гости преподнесли акациевый мёд с орехами и изюмом в горшочках, стилизованных под старину. Принимающая сторона вручила изящные фарфоровые блюда, расписанные под гжель.
Арабы сразу обратили внимание на дам и попросили представить их. Лена, не моргнув, назвала Анжелику женой шефа, а себя — его личным секретарём, компаньоном и правой рукой. После этого внимание гостей сместилось к ней, и разговор на английском потёк легко, но слишком свободно. Лена рассуждала обо всём, кроме сути сделки, и Артур чувствовал, как растёт напряжение. Он снова и снова мысленно повторял свою памятку: не проявлять раздражения, даже если беседа уходит в стороны.
Через некоторое время один из арабских партнёров попросил передать вопрос жене: не утомляет ли её долгий разговор и хорошо ли она себя чувствует. Лика действительно выглядела болезненно и трогательно.
И тут Лена внезапно, на английском, произнесла:
— Эта женщина ему не жена. Это его любовница.
В комнате словно погас воздух. Гости обменялись возмущёнными взглядами и уставились на Артура так, будто он только что нанёс им личное оскорбление. Для них услышанное было неприемлемо.
Артур едва заметно толкнул Лену локтем и прошептал сквозь зубы:
— Ты что натворила?
Назревал скандал, и ничем хорошим он не пах.
Тишину разрезал спокойный голос Лики.
— Наша переводчица ошиблась, сказала она на безупречном английском. — Я не жена. Я дочь генерального директора. Спасибо, я чувствую себя терпимо. У меня лёгочное заболевание, но сейчас ремиссия.
Арабы буквально преобразились: напряжение ушло, лица смягчились, улыбки стали искренними.
— Дочь… наследница… Это прекрасно, заговорили они, одобрительно кивая.
Лена сидела красная, как от жара, и молчала, стиснув губы.
Лика, наклонившись к Артуру, коротко перевела суть обсуждения и тихо добавила:
— Потом всё объясню.
Переговоры затянулись до полудня, но в итоге арабская сторона согласилась предоставить Артуру площадку для стартапа в Абу-Даби. После подписания контракта глава делегации подошёл к Лике и спросил, не станет ли переезд в жаркую страну стрессом для её здоровья.
— В Абу-Даби жарко, но климат морской, ответила Лика уверенно. — Я надеюсь, мне станет даже лучше.
Гость удовлетворённо кивнул и, слегка поклонившись, отошёл.
Когда делегация уехала, Артур поблагодарил команду и отпустил всех. Лену же он задержал.
— Елена Савельевна, сказал он официально. — Объясните, что это было. Вы пытались сорвать сделку?
Лена, поглядывая на выход, словно искала путь к бегству, выстрелила:
— А что мне терять? В Эмираты ты меня всё равно не возьмёшь. Так что это сделка не наша. Это твоя сделка. И этой твоей новенькой.
— Тогда слушайте внимательно, сказал Артур. — Пишите заявление по собственному. Или я увольняю вас по статье за утрату доверия. Свидетелей достаточно.
Лена всхлипнула, резко развернулась и пошла к двери.
— Живи как хочешь. И знать тебя не хочу!
Она ушла, громко стуча каблуками, словно ставила точки каждым шагом.
В офисе Лика смыла грим, переоделась в футболку и домашние штаны, включила электрический чайник и устало присела.
— Я ужасно хочу есть, призналась она, когда вошёл Артур. — После ресторана только сильнее проголодалась.
Артур кивнул, всё ещё приходя в себя.
— Я тоже бы перекусил. Руки до сих пор дрожат. Если бы не вы, договор бы не подписали.
Лика склонила голову и посмотрела на него чуть насмешливо, но без злости.
— У вас непростые отношения с женщинами.
Артур горько усмехнулся.
— Хуже не бывает. Каждая — как шторм. Только Ира была спокойной. И всё равно мы не смогли жить вместе.
При имени Иры Лика едва заметно вздрогнула, но сдержалась.
— Ира… ваша жена?
— Бывшая, поправил Артур. — Разошлись, когда дочери было пять. Сейчас бы ей было двадцать. И знаешь, самое страшное… Я даже не уверен, живы ли они. Сначала Ира перестала звонить и писать. Я решил, что это её выбор. Потом однажды набрал номер — и услышал, что он больше не обслуживается. И всё. Я настолько никчёмный отец, что даже не знаю, как сложилась судьба моей дочери Анжелики.
Лика подошла к нему вплотную и сказала тихо, но отчётливо:
— Жива. Она приехала в Москву искать папу. Но у неё украли документы, деньги и телефон. И за пять минут она стала человеком, которому советуют ночлежку. Она назвалась чужим именем. И только что устроила одну очень рискованную авантюру.
Артур будто ослеп на секунду. Он зажмурился, словно боялся увидеть правду.
— Лика… Это ты?
— Да, пап, ответила она просто. — Как видишь, на переговорах я сказала почти правду.
— Почему ты сразу не призналась? Ты же поняла, кто я, как только я представился.
Лика вздохнула.
— Я не знала тебя. Я не понимала, какой ты человек. Помнишь ли ты вообще о моём существовании? Что ты думаешь о маме? Мне хотелось тебя проверить. И обстоятельства… сами сложились так, что я могла это сделать. Кстати, ты обещал помочь мне восстановить документы. Не забыл?
Артур на мгновение запнулся на собственной фразе про доверие, но быстро справился.
— Конечно. Я бизнесмен, сказал он и тут же добавил уже иначе: — Но даже если бы я не был им… Теперь я тебя не оставлю. Ты переезжаешь в наш дом. У тебя есть семья. Я, бабушка, дедушка, родной дядя, его жена, племянники.
Лика моргнула, поражённая.
— Правда? Вот это… вот это да. Бабушка так боялась, что я останусь одна.
Артур осторожно обнял её за плечи.
— Одна ты точно не останешься. Документы восстановим. Устроишься ко мне секретарём-референтом, как и мечтала. С компанией разберёмся. И в Абу-Даби поедем вместе. Мне там очень нужны свои люди.
Лика рассмеялась и крепко обняла отца.
— Ты у меня мечтатель. Почти как я.
Они вошли в лифт, таща за собой её чемодан на колёсиках, и улыбались друг другу так, словно заново учились быть семьёй.
— Слушай, а откуда у тебя такой английский? вдруг спросил Артур.
— Мне повезло с преподавателями, ответила Лика. — Сначала в школе, потом в колледже. А ещё я закончила двухгодичные курсы углублённого изучения. Я всегда думала, что язык пригодится. Похоже, не ошиблась.
Прошёл год.
Компания Артура торжественно отмечала запуск мощностей в Абу-Даби. В просторном офисе и на производственной площадке было оживлённо: приехали родственники, партнёры, гости. Анжелика водила их по помещениям, уверенно рассказывала об особенностях мясного бизнеса и о том, как устроены процессы в отрасли, где к тому времени работало более полутора тысяч компаний. Она переводила, держалась свободно и естественно, а иногда украдкой переглядывалась с техническим директором Сергеем, который смотрел на неё так, будто других людей вокруг не существовало.
Артур Геннадьевич, переживший за этот год многое, неожиданно для многих простил Лену и действительно вступил с ней в брак. И теперь, на празднике, он громко пообещал, что после окончательного запуска фирмы устроит молодым роскошную свадьбу и отправит их в свадебное путешествие.
Куда именно — это он велел оставить в тайне.
