Марина услышала, как хлопнула входная дверь, и по звуку шагов в прихожей сразу поняла: что-то не так. Обычно Алексей возвращался с рыбалки тихо, почти виновато, снимал ботинки, долго возился с удочками на балконе, а потом заглядывал на кухню с просительной улыбкой, надеясь, что она не будет ругаться за испачканную одежду. Сегодня он вошёл тяжело, резко. Она стояла у плиты, помешивала борщ и обернулась.
– Ну что, наловили? – спросила она привычно, даже не глядя на него.
– Марина, нам надо поговорить, – голос у него был какой-то чужой, жёсткий.
Она отложила половник, вытерла руки о фартук. Только тут заметила, что лицо у мужа красное, глаза мутные. Пахло от него перегаром. Рыбачили, значит, с размахом. Сергей небось опять водку тащил, хотя обещал завязать после Нового года.
– Да говори, что там, – она присела на табуретку у стола, устало. Весь день на ногах провела, в магазин за продуктами мотнулась, потом полы мыла.
Алексей прошёл на кухню, остановился у окна, сунул руки в карманы куртки. Молчал. Марина ждала, уже начиная раздражаться. Если опять про деньги разговор, то пусть сам думает, как до зарплаты дотянуть. Она ему в прошлый раз всё объяснила: коммуналка выросла, Лене на день рождения подарок купили.
– Тебя видели, – наконец выдавил он, не поворачиваясь.
– Где видели? – она не поняла.
– В субботу. У кафе «Лаванда». С мужиком каким-то.
Сердце у неё ёкнуло, но не от страха, а от абсурдности происходящего. Она даже рассмеялась нервно.
– Алёш, ты что, совсем? Я в субботу с Людкой встречалась, мы подарок её Вите выбирали. Я же тебе говорила.
– Говорила, – передразнил он и развернулся. Лицо у него было злое, незнакомое. – А мне Игорь рассказал. Его жена видела тебя. Ты с каким-то типом кофе пила, смеялась. Долго сидели.
Марина встала. В висках застучало.
– Какой тип? Алексей, ты понимаешь, что несёшь? Это был муж Людки, Витя. Мы втроём зашли кофе выпить после магазинов. Я же тебе про это вечером рассказывала! Ты не слушал, наверное, в телефоне своём копался.
– Не ври мне! – он повысил голос, и она вздрогнула. За двадцать с лишним лет совместной жизни он никогда на неё не кричал. – Игорь сказал, жена его точно видела. Ты одна с ним сидела. Людки никакой не было.
– Людка в туалет отходила! – Марина почувствовала, как начинает дрожать. – Алексей, я могу ей сейчас позвонить, она подтвердит. Витя тоже может. Что вообще происходит?!
– Звони, – бросил он. – Всё равно наврёте вместе. Подруги ведь.
Она замерла. Смотрела на этого человека, с которым прожила столько лет, родила дочь, пережила и болезни, и безденежье, и радости, и просто обычные будни. И не узнавала его. Это был какой-то посторонний мужик, пьяный, злой, готовый поверить непонятно кому, но не ей.
– Ты мне не веришь, – проговорила она тихо.
– А ты дай повод верить, – огрызнулся он.
Марина развернулась и вышла из кухни. Руки тряслись так, что она едва смогла набрать номер Людмилы. Та ответила не сразу, голос сонный, недовольный.
– Марин, ты чего? Я уже спать собралась.
– Люд, прости, – Марина сглотнула ком в горле. – Скажи, мы в субботу вместе были? У «Лаванды»?
– Ну да, – подруга сразу насторожилась. – А что? Что-то случилось?
– С нами Витя был?
– Маришка, что происходит?
– Просто скажи, пожалуйста.
– Ну был. Мы ж вместе подарок ему выбирали, потом кофе пили. Марина, ты меня пугаешь.
– Спасибо, – она положила трубку и вернулась на кухню.
Алексей стоял в той же позе, только теперь смотрел в окно.
– Людка подтверждает. Хочешь, я тебе сейчас фотографии из её соцсетей покажу, она выкладывала селфи из кафе, мы втроём на нём. Хочешь?
Он молчал.
– Или ты позвонишь Игорю, пусть спросит у жены ещё раз, может, она лучше разглядит?
– Хватит, – буркнул он.
– Нет, не хватит! – голос у неё сорвался. – Ты меня в измене обвинил! Ты, понимаешь?! Не спросил, не уточнил, а сразу решил, что я… что я…
Она не смогла договорить. Слёзы душили, но она не хотела плакать перед ним. Не сейчас. Развернулась и пошла в спальню, захлопнула дверь. Села на кровать, обхватила голову руками.
***
Когда-то, много лет назад, ещё в молодости, Марина мечтала о любви, как в фильмах. Чтобы цветы, серенады, романтика. Встретила Алексея на заводе, где после техникума устроилась работать в бухгалтерию. Он работал мастером на участке, высокий, спокойный, с добрыми глазами. Цветов не дарил, серенад не пел, но был надёжным. Когда узнала, что беременна, он без разговоров позвал замуж, родителям представил, комнату в коммуналке нашли. Жили трудно, но весело. Лена родилась, и мир вокруг как-то сразу стал меньше и понятнее. Семья, работа, заботы. Потом переехали в эту двушку в Первомайском, на окраине. Заводская квартира. Алексей гордился, что своё жильё получил.
Романтики в их жизни было немного. Алексей не был из тех мужчин, которые носят жён на руках и шепчут комплименты. Он просто был рядом. Чинил кран, если тот протекал, зарплату приносил, помогал Лене с уроками, когда она в школу пошла. На выходных на рыбалку уезжал с друзьями, это было его единственное хобби. Марина не возражала. Пусть отдыхает, мужику тоже нужна разрядка.
Ссорились, конечно. Как же без этого. Он мог вспылить, когда она тратила деньги на что-то, по его мнению, ненужное. Она обижалась, когда он забывал поздравить с днём рождения или годовщиной. Но всегда мирились. Без скандалов, без воплей. Просто притирались друг к другу, как старые тапочки.
А теперь вот. Сидит она на кровати, и всё внутри холодное, пустое. Как будто кто-то взял и выдернул какую-то важную нить, и всё распуталось.
***
Утром Алексей ушёл на работу рано, даже не позавтракал. Марина не спала всю ночь, лежала и слушала, как он ворочается на диване в зале, куда переселился после их разговора. Встала, умылась, посмотрела на себя в зеркало. Лицо серое, под глазами синяки. Пятьдесят два года. Немолодая уже. Морщинки, седые волосы у висков, хотя красится регулярно. Фигура ещё ничего, не расплылась, как у некоторых ровесниц. Следит за собой. Но кому это надо?
Села за стол, включила телефон. Зашла в соцсети, нашла страницу Людмилы. Вот оно, фото из субботы. Они втроём, она, Людка и Витя, сидят за столиком, на заднем плане вывеска кафе. Геометка стоит. Дата стоит. Всё как положено.
Скинула скриншот Алексею в мессенджер. Написала коротко: «Доказательства».
Ответа не было весь день.
Марина ходила по квартире, пыталась заниматься делами. Протерла пыль, перебрала вещи в шкафу, приготовила обед. Но всё было как сквозь вату. Руки делали привычные движения, а голова была занята совсем другим.
Позвонила Лена, дочка. Голос у неё был радостный, щебечущий.
– Мам, привет! Как дела?
– Нормально, доченька, – Марина постаралась говорить спокойно. – У тебя как?
– Да всё отлично! Слушай, мы с Мишей думаем на выходных к вам приехать, заодно привезём Ванюшку. Он по бабушке с дедушкой соскучился.
– Конечно, приезжайте, – сказала Марина автоматически, а потом подумала: а приедут ли они в ту семью, которая ещё вчера существовала?
Когда вечером Алексей вернулся с работы, он выглядел подавленным. Прошёл на кухню, сел за стол. Марина поставила перед ним тарелку с супом. Он ел молча, не поднимая глаз. Она стояла у плиты, ждала.
– Я звонил Игорю, – наконец сказал он. – Его жена ошиблась. Перепутала тебя с кем-то.
Марина кивнула.
– Понятно.
– Маришка, ну прости, – он поднял на неё глаза. – Я был пьяный, наговорил лишнего. Давай забудем.
Она посмотрела на него. И вдруг поняла, что не может забыть. Совсем. Никак.
– Алексей, – сказала она тихо. – Ты мне не поверил. Ты мог позвонить Людке, посмотреть телефон, чеки, что угодно. Но ты решил сразу, что я виновата.
– Ну я же извиняюсь, – он поморщился. – Чего ты хочешь? На коленях ползать?
– Я хочу понять, почему так легко во мне усомнился.
Он отодвинул тарелку, потёр лицо ладонями.
– Марина, ну это Игорь всё наплёл. Мужики же болтают всякое. Я поддался на провокацию.
– Поддался, – повторила она. – Двадцать два года вместе. Двадцать два года. И ты поддался на болтовню каких-то людей, которые даже толком не видели, что происходило.
– Я же сказал, прости!
– Я слышала.
Она вышла из кухни. Села в зале на диван, взяла в руки пульт от телевизора, но включать не стала. Просто сидела и смотрела в тёмный экран.
***
В следующие дни жизнь вроде как вернулась в привычное русло. Алексей ходил на работу, приходил вечером, ужинал, смотрел телевизор. Марина готовила, убирала, ходила в магазин. Они разговаривали о бытовых вещах. Надо купить новую лампочку в коридор. Соседи сверху опять шумят по ночам. У Лены Ванюшка простыл, сидит дома. Обычные разговоры обычных людей.
Но что-то изменилось. Марина чувствовала это всем существом. Как будто между ними встала невидимая стена. Тонкая, прозрачная, но непробиваемая. Она смотрела на Алексея и думала: кто ты? Знаю ли я тебя вообще?
В субботу приехала Лена с мужем и внуком. Марина обрадовалась, бросилась обнимать Ванечку, целовать его пухлые щёчки. Мальчик завизжал от восторга, побежал к дедушке.
– Дедуль! Я машинку новую привёз, смотри!
Алексей подхватил его на руки, закружил. Лена с Мишей прошли на кухню, стали выкладывать на стол гостинцы. Торт купили, конфеты, фрукты.
– Мам, ты чего такая грустная? – спросила Лена, когда они остались наедине. Алексей увёл Ваню в комнату, показывать ему старые игрушки, которые хранились на антресолях.
– Да так, устала, – Марина отмахнулась.
– Точно всё нормально?
– Да, доченька, не переживай.
Лена прищурилась, но допытываться не стала. Они накрыли стол, сели всей семьёй. Ваня уплетал пирожки, размазывал варенье по лицу. Миша рассказывал анекдоты, Алексей смеялся, Лена что-то обсуждала с мамой про садик и воспитателей. Обычный семейный вечер. Только Марина сидела и думала: а есть ли это семья на самом деле? Или просто люди, связанные привычкой и бытом?
Когда они уехали, а Алексей улёгся на диван перед телевизором, Марина вышла на балкон. Курить она не курила, просто хотелось воздуха. Стояла, смотрела на дворы, на панельные дома вокруг. Первомайский район, окраина города Зареченска. Спальный район, как говорят. Здесь живут простые люди, рабочие, служащие, пенсионеры. Ходят на работу, в магазины, растят детей, внуков. Живут. Вот и она живёт. Точнее, жила.
Потому что сейчас ей казалось, что она умерла. Не физически, конечно. Но что-то внутри точно погасло.
***
Марина всегда считала себя обычной женщиной. Не красавицей, не умницей особенной, не карьеристкой. Работала в бухгалтерии небольшой фирмы, получала среднюю зарплату, ходила в недорогие магазины типа «Весны» или «Светофора», покупала одежду на распродажах. Особых талантов у неё не было, разве что борщ варила вкусный и пироги с капустой получались отменные.
Но у неё была семья. И это было главное. Она гордилась этим. Когда подруги жаловались на мужей, на разводы, на изменения, она молчала. У неё-то всё в порядке. Алексей не пьёт, не гуляет, зарплату домой приносит. Лена выросла хорошей девочкой, замуж вышла, внука родила. Что ещё надо?
А теперь оказалось, что всё это было иллюзией. Построено на песке. Один неверный шаг, и всё посыпалось.
Она вспомнила, как мама перед смертью говорила ей: «Маришенька, главное в семье – доверие. Без него ничего не будет». Марина тогда кивала, соглашалась, но не придавала значения. Думала, что доверие – это когда не изменяешь, не врёшь. А оказалось, что это намного глубже. Это когда ты знаешь, что человек рядом с тобой верит в тебя безоговорочно. Что бы ни случилось, он на твоей стороне.
А Алексей не был. Он выбрал Игоря и его жену. Выбрал пьяные разговоры на рыбалке. Выбрал сомнения.
***
Прошла неделя. Потом ещё одна. Марина ходила на работу, общалась с коллегами, улыбалась. Дома готовила ужины, смотрела сериалы по телевизору. Алексей пытался вести себя как обычно, но она видела, что он напряжён. Иногда ловила на себе его взгляд, тяжёлый, изучающий. О чём он думал? Раскаивался ли? Или просто ждал, когда она окончательно простит и забудет?
Но она не могла забыть. Каждый раз, когда смотрела на него, вспоминала тот вечер. Его голос: «Тебя видели». Его лицо, злое и чужое. Его недоверие.
Позвонила Людмила, пригласила на чай. Марина долго думала, но всё же пошла. Сидели на кухне у подруги, пили чай с печеньем.
– Маришка, ты на себя не похожа, – сказала Людмила. – Что случилось?
Марина рассказала. Коротко, без подробностей. Людмила слушала, качала головой.
– Мужики, они такие, – вздохнула она. – Глупые. Поддаются на провокации.
– Дело не в глупости, – возразила Марина. – Дело в том, что он мне не поверил.
– Ну ошибся человек. С кем не бывает.
– Люд, мы двадцать два года вместе. Я никогда ему повода не давала. Никогда. И вот одна фраза от Игоря, и всё. Я сразу виновата.
– Так он же извинился.
– Извинился, – Марина усмехнулась. – А толку?
Людмила налила ещё чаю, задумчиво помешивала сахар.
– Ты чего хочешь-то, Марин? Уйти от него?
– Не знаю.
И это была правда. Она не знала. Уйти? Куда? Зачем? Им уже за пятьдесят обоим. Начинать жизнь заново? Искать квартиру, работу лучше оплачиваемую, устраиваться одной? Страшно. Непонятно.
Но и оставаться рядом с человеком, который тебе не верит, тоже невозможно.
***
Однажды вечером Марина сидела в зале, перебирала старые фотографии. Нашла альбом, который давно не открывала. Свадебные фото. Она в белом платье, совсем молоденькая, Алексей в костюме, смущённый. Потом фотографии из роддома, крошечная Леночка на руках. Первые шаги, первый день в садике, школа, выпускной. Семейные праздники, дни рождения, поездки на дачу к родителям Алексея. Вся жизнь в этих снимках.
Алексей зашёл в комнату, увидел альбом.
– О, старые фото достала, – сказал он и сел рядом.
Марина не ответила. Они листали молча. Он улыбался, вспоминал какие-то моменты.
– Помнишь, как Ленка в три года упала с качели и разбила коленку? Ты так ревела, я думал, скорую вызывать.
– Помню, – сказала Марина.
– А вот это на заводском празднике, да? Ты тогда в красном платье была, все мужики глаз не отводили.
Марина закрыла альбом. Посмотрела на Алексея.
– Скажи честно, – проговорила она. – Ты действительно думал, что я могу тебе изменить?
Он замолчал. Отвёл взгляд.
– Не знаю, – наконец ответил он. – В тот момент… Игорь так уверенно говорил. А я вспомнил, что ты в последнее время какая-то другая стала.
– Другая? – она не поняла.
– Ну, задумчивая. Молчаливая. Я подумал, может, и правда кто-то появился.
Марина почувствовала, как внутри всё сжалось.
– То есть ты искал причину поверить в мою измену?
– Да нет же! – он нахмурился. – Просто засомневался.
– Алексей, я задумчивая, потому что устала. Работа, дом, мама больная у меня в Тульской области, ей помогать надо. Я тебе сто раз говорила, что голова болит от всего этого. Ты не слышал. Зато услышал Игоря.
– Мариш, ну чего ты всё вспоминаешь? Прошло уже почти три недели!
– Для тебя прошло. Для меня нет.
Она встала, убрала альбом на полку. Вышла на кухню. Алексей остался сидеть в зале. Через некоторое время она услышала звук телевизора. Он включил какой-то футбольный матч.
Марина стояла у окна, смотрела во двор. Там гуляла мама с коляской, бабушка с внуком катала его на санках. Обычная жизнь. А у неё внутри всё разваливалось на куски.
***
В марте ударили морозы. Снег выпал в конце месяца, хотя уже почти растаял было. Марина простыла, слегла с температурой. Алексей сходил в аптеку, купил лекарства, принёс ей чай в постель.
– Пей, поправляйся, – сказал он и присел на край кровати.
– Спасибо, – прошептала она.
Он помолчал, потом положил руку ей на лоб.
– Горячая. Может, врача вызвать?
– Не надо. Само пройдёт.
Он кивнул, посидел ещё немного и ушёл. Марина лежала, смотрела в потолок. Он заботится. Он ухаживает. Он, наверное, любит её по-своему. Но почему тогда так легко усомнился?
Она закрыла глаза, попыталась заснуть. Но сон не шёл. В голове крутились мысли, одна за другой.
Может, она сама виновата? Может, действительно стала холодной, отстранённой? Может, недодала ему внимания, тепла, и он почувствовал себя ненужным?
Но тут же в голове возник вопрос: а он? Он дал ей внимание? Спросил, почему она грустная? Поинтересовался, что с мамой, как у неё дела? Нет. Он жил своей жизнью, она своей. Они существовали параллельно, не пересекаясь.
И вот результат.
***
К началу апреля Марина выздоровела. Вернулась на работу, к привычным делам. Но решение уже зрело внутри. Медленно, как тесто на дрожжах. Она ещё не озвучивала его даже самой себе, но знала: так жить дальше невозможно.
Позвонила Лена.
– Мам, мы с Мишей думаем переехать в другой район, там квартиры подешевле. Ты не поможешь с просмотрами?
– Конечно, помогу, – ответила Марина.
Они договорились встретиться в субботу. Ходили по квартирам, смотрели варианты. Лена щебетала, обсуждала планировки, Марина кивала, поддакивала. А сама думала: вот Лена начинает новую жизнь. Переезжает, обустраивается. А я? Застряла в этой двушке, в этих отношениях, которые уже ничего не значат.
– Мам, ты чего молчишь? – спросила Лена, когда они сели в кафе передохнуть.
– Да так, думаю.
– О чём?
Марина посмотрела на дочь. Молодая, красивая, счастливая. У неё вся жизнь впереди. А у Марины? Что у неё впереди?
– Леночка, скажи честно, – проговорила она. – Твой папа, он какой человек?
Лена удивлённо подняла брови.
– В смысле?
– Ну, хороший? Плохой?
– Мам, ты что, странная какая-то. Папа нормальный. Обычный. Работящий, не пьёт, не гуляет. Чего ещё надо?
– А доверяет ли он мне?
Лена замолчала. Прищурилась.
– Вы что, поругались?
– Да нет. Просто интересно.
– Мама, я не понимаю, о чём ты.
Марина вздохнула. Конечно, не понимает. Откуда ей знать, что творится в душе у матери?
– Неважно. Забудь.
Но Лена не забыла. Вечером позвонила Алексею, и Марина слышала, как он с ней разговаривал в коридоре.
– Да всё нормально, Ленка, не переживай. Мама просто устала…
Устала. Вот и всё объяснение.
***
В мае расцвели тюльпаны во дворе. Марина любила весну, это время обновления. Но сейчас смотрела на цветы и не чувствовала радости. Внутри было серо и пусто.
Она начала откладывать деньги. По чуть-чуть, с каждой зарплаты. Не знала зачем, просто инстинкт подсказывал: надо иметь запас. На всякий случай.
Алексей ничего не замечал. Или делал вид, что не замечает. Они жили как соседи. Вежливо, отстранённо. Он уходил утром на работу, возвращался вечером. Она готовила, убирала, стирала. По выходным он ездил на рыбалку. Она оставалась дома, иногда ходила к Людмиле.
– Маришка, ты меня пугаешь, – сказала подруга однажды. – Ты как зомби ходишь.
– Просто думаю много.
– О чём?
– О жизни.
Людмила вздохнула, налила чаю.
– Слушай, может, тебе к психологу сходить? Говорят, помогает.
Марина усмехнулась.
– К психологу? Люд, мне пятьдесят два года. Я всю жизнь прожила без психологов, как-то справлялась.
– Ну так раньше и проблем таких не было.
– Были. Просто молчали о них.
Они помолчали. За окном пели птицы, светило солно. Май, красивый месяц. А на душе темно.
– Ты правда думаешь уйти от него? – спросила Людмила тихо.
Марина не сразу ответила. Потом кивнула.
– Да. Наверное.
– Куда?
– Не знаю. Сниму комнату. Или к маме в Тульскую область перееду. Она одна там, ей помощь нужна.
– Мариш, ты подумай хорошо. Это ж такой шаг. Вам уже столько лет, привыкли друг к другу.
– Привычка, – повторила Марина. – Вот именно. Привычка. Но не любовь, не доверие. Просто привычка.
Людмила покачала головой, но спорить не стала.
***
Марина помнила, как это было, когда они только поженились. Алексей приходил с работы, обнимал её, целовал в макушку. Рассказывал, как прошёл день. Она слушала, смеялась. Потом ужинали вместе, смотрели телевизор, обнявшись. Ложились спать, и он обнимал её, и она чувствовала себя защищённой.
Когда это закончилось? Она не могла вспомнить точный момент. Постепенно. Год за годом. Сначала они перестали обниматься на диване. Потом перестали рассказывать друг другу о работе. Потом появились отдельные интересы: у него рыбалка, у неё подруги. Потом они стали меньше разговаривать. А потом и вовсе замолчали.
И никто этого не заметил. Или не захотел заметить.
А может, это нормально? Может, так у всех? Марина вспоминала семьи знакомых. Вот Светка из соседнего подъезда, она с мужем тоже почти не разговаривает. Вот Тамара с работы, она вообще живёт отдельно от мужа, хотя официально не разведены. Вот родители Алексея, царство им небесное, они последние годы вообще как чужие были друг другу.
Может, это просто естественный процесс? Люди живут вместе, стареют, остывают. И это нормально.
Но тогда зачем всё это? Зачем терпеть, мириться, сосуществовать, если нет главного – близости, понимания, доверия?
***
В июне позвонила мама из Тульской области. Голос у неё был слабый, усталый.
– Маришенька, приезжай, если сможешь. Совсем плохо мне стало.
Марина сразу взяла отпуск, собрала вещи. Алексей отвёз её на вокзал.
– Позвони, как доедешь, – сказал он.
– Хорошо.
Они не обнялись на прощание. Просто кивнули друг другу.
В поезде Марина сидела у окна, смотрела на проплывающие мимо пейзажи. Поля, леса, деревни. Россия большая, красивая. А жизнь такая короткая. И так странно её проживать.
Мама встретила её на пороге дома. Исхудавшая, бледная. Марина обняла её, и вдруг не выдержала, расплакалась.
– Доченька, что случилось? – мама погладила её по голове, как в детстве.
– Ничего, мамочка. Просто соскучилась.
Они прошли в дом. Марина осмотрелась. Всё так же, как в её детстве. Старая мебель, выцветшие обои, икона в углу. Пахло печкой и травами.
– Как ты тут одна справляешься?
– Да как-то. Соседи помогают. Петровна из соседнего дома молоко приносит, Ваня дрова колет.
Марина помогла маме прилечь, укрыла одеялом. Села рядом.
– Мам, может, тебе ко мне переехать? В город?
– Нет, доченька. Я здесь родилась, здесь и умру. Не привыкну я к городу.
– Но тебе тяжело одной.
– Ничего. Справлюсь.
Мама закрыла глаза. Марина сидела, смотрела на её лицо. Морщинистое, усталое. Сколько мама прожила? Семьдесят восемь лет. Из них пятьдесят два в браке. Отец умер пять лет назад. Мама так и не оправилась, всё грустила по нему.
– Мам, а ты с папой ссорились? – спросила Марина тихо.
Мама открыла глаза.
– Конечно, ссорились. Как же без этого.
– А он тебе доверял?
Мама усмехнулась.
– Доверял. Только я ему не всегда. Он же выпивал, бывало. Гулял. Я переживала.
– Но ты его не бросила.
– Нет. Куда бы я пошла? Да и любила я его. Несмотря ни на что.
Марина замолчала. Несмотря ни на что. А она? Любит ли она Алексея несмотря ни на что?
Нет. Не любит. Может, когда-то и любила, но сейчас нет. Осталась только привычка. И обида.
***
Две недели Марина провела у мамы. Убирала, готовила, ухаживала за ней. Мама постепенно пошла на поправку, окрепла. Марина вызвала врача, тот прописал лекарства, сказал, что ничего страшного, просто возраст.
Вечерами они сидели на крыльце, пили чай. Марина рассказывала про Лену, про Ванюшку. Про работу. Про Людмилу. Всё, кроме главного.
– А с Алексеем как? – спросила мама однажды.
Марина вздрогнула.
– Нормально.
– Врёшь, – мама посмотрела на неё внимательно. – Я же вижу, что что-то не так.
Марина замолчала. Потом всё-таки рассказала. Про тот вечер, про обвинение, про недоверие. Мама слушала, кивала.
– Понимаю, – сказала она, когда Марина закончила. – Обидно.
– Очень.
– И что ты решила?
– Не знаю, мам. Думаю уйти. Но страшно. Мне уже пятьдесят два. Начинать всё сначала…
– Маришенька, – мама взяла её за руку. – Слушай меня. Я прожила долгую жизнь. И знаешь, что поняла? Никогда не поздно быть счастливой. Никогда. Если ты несчастлива с Алексеем, уходи. Не трать время на то, что тебя разрушает.
– А как же долг? Обязательства?
– Какой долг? Ты ему ничего не должна. Вы вместе прожили столько лет, вырастили дочь. Но если дальше жить невозможно, зачем мучиться?
Марина заплакала. Мама обняла её, прижала к себе.
– Плачь, доченька. Плачь. А потом решай. Но помни: твоя жизнь принадлежит тебе. Только тебе.
***
Когда Марина вернулась в Зареченск, она уже точно знала, что делать. Алексей встретил её на вокзале, взял сумку.
– Как мама?
– Лучше.
– Это хорошо.
Они ехали домой на маршрутке молча. Марина смотрела в окно. Город встречал серыми панельками, пыльными улицами. Как же она устала от всего этого.
Дома Марина разобрала вещи, приготовила ужин. Алексей сидел перед телевизором, смотрел новости. Она подошла, встала перед ним.
– Алексей, нам надо поговорить.
Он поднял глаза.
– О чём?
– Я ухожу.
Он замер. Потом нахмурился.
– Куда?
– От тебя. Я больше не могу так жить.
– Мариш, ты чего? Опять за старое?
– Не за старое. Я просто поняла, что мы с тобой чужие люди. Давно уже. Просто делали вид, что всё нормально.
– Ты из-за той истории? Да прошло уже четыре месяца! Я же извинился!
– Дело не в извинениях. Дело в том, что ты мне не доверяешь. И я не могу жить с человеком, который готов поверить кому угодно, но не мне.
Алексей встал, прошёлся по комнате.
– Марина, ну это глупости. Все пары проходят через кризисы. Надо просто переждать.
– Я не хочу переждать. Я хочу жить. По-настоящему. А не существовать рядом с тобой.
– И что ты будешь делать? Куда пойдёшь?
– Сниму комнату. Или к маме перееду. Не знаю пока. Но я уйду.
Алексей посмотрел на неё. В глазах была растерянность.
– Ты серьёзно?
– Да.
Он сел обратно на диван, потёр лицо руками.
– Я не понимаю. Из-за одной ссоры ты хочешь разрушить семью?
– Не из-за одной ссоры. Из-за того, что я поняла: семьи у нас нет. Есть привычка, быт, обязательства. Но нет главного. Нет любви, нет доверия, нет близости.
– Мариш, ну давай попробуем всё исправить. Я буду стараться…
– Не надо. Поздно.
Она развернулась и вышла из комнаты. Закрылась в спальне, легла на кровать. Слёзы текли сами собой, тихо, беззвучно.
***
Через неделю Марина сняла комнату в другом районе города. Небольшую, но светлую. С отдельным входом, с окнами во двор. Хозяйка, пожилая женщина по имени Зинаида Петровна, оказалась приятной, не навязчивой.
– Живи, девонька, сколько надо. Я рада компании.
Марина перевезла свои вещи. Немного оказалось. Одежда, книги, фотографии. Всё остальное осталось в той двушке, в той жизни.
Алексей не препятствовал. Молчал, смотрел, как она собирает сумки. Когда она уходила, остановил её у двери.
– Марина, я всё ещё не понимаю, зачем ты это делаешь.
Она посмотрела на него. Этот человек был частью её жизни больше двадцати лет. Но теперь он казался чужим.
– Чтобы остаться собой, – ответила она. – Чтобы не потерять себя окончательно.
И вышла.
***
Первые дни в новом месте были странными. Марина просыпалась и не понимала, где она. Потом вспоминала и испытывала смесь облегчения и тоски. Ходила на работу, возвращалась в комнату. Зинаида Петровна иногда звала её на чай, они сидели на кухне, разговаривали о пустяках.
Лена узнала об уходе через неделю. Позвонила, голос был возмущённым.
– Мама, ты что творишь?! Папа мне рассказал!
– Леночка, это моё решение.
– Но почему?! Вы же столько лет вместе!
– Именно поэтому. Я поняла, что не хочу больше.
– Мам, ты нормально себя чувствуешь? Может, это возраст? Климакс?
Марина усмехнулась.
– Нет, доченька. Это не климакс. Это осознание.
– Чего?
– Того, что жизнь одна. И тратить её на то, что не приносит счастья, глупо.
Лена замолчала. Потом вздохнула.
– Я не понимаю. Но если ты так решила…
– Да, я так решила.
После разговора с дочерью Марина села у окна, смотрела во двор. Там играли дети, их смех разносился по округе. Молодая мама качала коляску. Старик выгуливал собаку. Жизнь шла своим чередом.
А у неё начиналась новая жизнь. Страшно. Непонятно. Но своя.
***
Людмила заходила часто. Приносила пирожки, фрукты. Садились на кухне у Зинаиды Петровны, пили чай.
– Маришка, ты счастлива? – спросила подруга однажды.
Марина задумалась.
– Не знаю. Но я спокойна. Впервые за много месяцев.
– А что с Алексеем?
– Не знаю. Он звонил пару раз, предлагал встретиться, поговорить. Я отказалась.
– Может, зря? Может, он действительно хочет всё исправить?
Марина покачала головой.
– Люд, ты не понимаешь. Дело не в том, хочет он или нет. Дело в том, что я больше не хочу. Я устала. Устала доказывать, объяснять, оправдываться. Я хочу просто жить.
Людмила вздохнула, но спорить не стала.
Прошёл месяц. Потом ещё один. Марина привыкла к новой жизни. Вставала по утрам, собиралась на работу. Возвращалась вечером, готовила себе ужин. Смотрела телевизор или читала книги. Иногда ходила гулять в парк. По выходным ездила к маме.
Жизнь стала тише, спокойнее. Но пустоты внутри не было. Наоборот. Марина чувствовала, что начинает дышать полной грудью.
Однажды в парке она встретила знакомую из соседнего подъезда, Галю. Та гуляла с внучкой.
– Марин, привет! Слышала, ты от Алексея ушла?
– Да.
– И как оно?
Марина подумала.
– Хорошо. По-другому, но хорошо.
Галя кивнула.
– Я тебя понимаю. Я тоже когда-то чуть не ушла от своего. Но побоялась. А теперь жалею. Столько лет потратила на жизнь, которая мне не нравилась.
Они помолчали. Внучка Гали бегала по дорожкам, смеялась.
– Знаешь, Марин, ты молодец, – сказала Галя. – Не каждая решится.
– Просто устала бояться.
***
Осенью Марина переехала к маме в Тульскую область. Работу в Зареченске уволилась, нашла новую, в местной школе, бухгалтером. Зарплата меньше, но жить дешевле. Мама обрадовалась, что дочь будет рядом.
– Вместе веселее, – сказала она.
Они жили вдвоём в старом доме. Марина приводила всё в порядок, ремонтировала что-то, обустраивала. Завела огород, посадила цветы. Мама помогала, чем могла.
Вечерами они сидели на крыльце, пили чай, разговаривали. О жизни, о прошлом, о будущем. Мама рассказывала истории из своей молодости, Марина слушала.
– Знаешь, доченька, я горжусь тобой, – сказала мама как-то.
– Почему?
– Потому что ты не побоялась изменить жизнь. Не все на это способны.
Марина улыбнулась. Впервые за долгое время.
Лена звонила регулярно. Первое время в голосе была обида, но потом смирилась. Даже приезжала в гости с Ванюшкой. Мальчик носился по двору, радовался деревне, животным у соседей.
– Мам, тебе правда здесь хорошо? – спросила Лена, когда они остались наедине.
– Да, доченька.
– А папе плохо. Он постарел сильно.
Марине стало грустно, но не жалко. Каждый делает свой выбор. Алексей сделал свой тогда, в тот вечер. Она сделала свой сейчас.
– Он справится, – сказала она.
– Ты не жалеешь?
Марина задумалась.
– Иногда. Но больше жалею о том, сколько лет потратила на отношения, в которых не было главного.
– Чего?
– Доверия.
Лена замолчала. Потом обняла маму.
– Я люблю тебя.
– И я тебя, доченька.
***
Зима пришла рано. Снег завалил дороги, в доме стало холодно. Марина топила печь, укутывала маму тёплыми одеялами. По вечерам они смотрели старые советские фильмы по телевизору. «Москва слезам не верит», «Служебный роман», «Ирония судьбы». Мама плакала над ними, а Марина думала о своей судьбе.
Ирония ли это, что в пятьдесят два она начала жизнь заново? Или закономерность?
Людмила звонила, спрашивала, как дела.
– Маришка, ты там не замёрзнешь?
– Нет, Людк, не переживай.
– А одиноко не бывает?
– Бывает. Но это лучше, чем чувствовать себя одинокой рядом с человеком.
Людмила вздыхала, но понимала.
Перед Новым годом Лена опять приехала, привезла подарки, продукты. Они накрыли стол, встретили праздник всей семьёй. Мама, Марина, Лена, Миша, Ванюшка. Смеялись, ели, пили шампанское.
Ночью, когда все разошлись спать, Марина вышла на крыльцо. Стояла, смотрела на звёзды. Небо было чистое, морозное. Звёзды сияли так ярко, как никогда в городе.
И вдруг она поняла: она свободна. Впервые за много лет. Свободна от обид, от страхов, от необходимости доказывать что-то кому-то. Она просто живёт. Здесь и сейчас.
И это было счастье. Не громкое, не яркое. Тихое, спокойное. Но настоящее.
***
Весной позвонил Алексей. Голос у него был усталым.
– Марина, как ты?
– Нормально. Ты как?
– Да так. Живу. Один.
Они помолчали.
– Маришка, давай попробуем ещё раз. Я понял, что был неправ. Что натворил. Давай вернёмся…
– Нет, Алёша.
– Почему?
– Потому что уже поздно. Мы с тобой разные люди. Были всегда, просто не замечали. Теперь заметили.
– Но мы же столько лет вместе…
– Это не повод продолжать. Годы не обязательство, Алёша. Это просто годы.
Он замолчал. Потом тяжело вздохнул.
– Значит, всё?
– Да. Всё.
Марина положила трубку. Села на крыльцо. Мама вышла, села рядом.
– Звонил?
– Да.
– Что сказал?
– Просил вернуться.
– И ты?
– Отказалась.
Мама кивнула. Обняла дочь за плечи.
– Правильно сделала.
Они сидели молча, смотрели, как солнце садится за лесом. Где-то вдали пел петух, лаяла собака. Деревенская жизнь, простая, размеренная.
– Мам, а ты думаешь, я правильно поступила? – спросила Марина тихо.
– Доченька, правильно или нет, это никто не знает. Но ты поступила так, как велело твоё сердце. А это главное.
Марина кивнула.
Через год она уже не вспоминала ту жизнь. Иногда думала об Алексее, интересовалась у Лены, как он. Лена говорила, что нормально, живёт, работает. Нашёл себе какую-то женщину, познакомились на рыбалке. Марина была рада за него. Пусть живёт, как хочет.
А она жила своей жизнью. Работала, ухаживала за мамой, растила огород. Иногда ходила в местный клуб, где собирались такие же женщины её возраста. Играли в лото, обсуждали новости, пили чай. Простые радости.
Как-то одна из них, Тамара Ивановна, спросила:
– Марина, а ты замуж больше не хочешь?
Марина улыбнулась.
– Нет. Наигралась.
– А одной не страшно?
– Страшно. Но страшнее быть с тем, кто тебе не доверяет.
Женщины закивали. Многие понимали.
***
Однажды вечером, уже поздно, Марина сидела на крыльце. Мама спала, в доме было тихо. Луна светила ярко, освещая двор. Где-то в траве стрекотали кузнечики.
Марина думала о прожитых годах. О том, что было, и о том, что будет. О Лене, о Ванюшке, о маме. О себе.
И поняла, что не жалеет. Ни о чём. Да, было больно. Было страшно. Было трудно. Но она прошла через это. И стала сильнее.
Телефон завибрировал. Лена прислала фото Ванюшки. Мальчик стоял с букетом цветов, улыбался во весь рот. «Скоро приедем, мам. Ванюшка соскучился по бабушке».
Марина улыбнулась. Написала в ответ: «Жду вас. Люблю».
Положила телефон, посмотрела на луну. Жизнь продолжалась. Без Алексея, без той квартиры, без того прошлого. Но это была её жизнь. Настоящая. И этого было достаточно.
