Вызов застал Алексея прямо во время обеда, который он, как обычно, носил с собой. Впрочем, обедом это можно было назвать лишь с натяжкой. В пакетике лежал кусок хлеба с дешёвой колбасой и пара варёных картофелин. Готовить что-то получше Алёше было некому. В свои двадцать два он давно оставался круглым сиротой и родителей не помнил совсем.
— Тридцатый, ты там уснул, что ли. — рявкнул в рацию диспетчер. — Тебя уже заказ ждёт, на Промышленный. Давай, не тяни.
Алексей сразу понял, что снова достался самый неблагодарный рейс. Таксисты терпеть не могли ездить туда: дорога дальняя, время уходит, а денег с такого вызова почти нет. Да и его рабочая машина уже давно еле держалась на честном слове. Ездить на ней самому было страшновато, а уж пассажиров возить — и подавно.
По пути он отчётливо услышал, как застонала и застучала ходовая, и настроение упало окончательно. Ну вот, с досадой подумал он, теперь начальник опять повесит ремонт на меня. А ведь эта развалюха старше меня самого. И так едва свожу концы с концами, так ещё и запчасти придётся покупать за свой счёт. Эх, всё потому, что директор терпеть меня не может. Только за что. Что я ему сделал.
Алексей невольно задумался, как бы сложилась жизнь, будь у него родители. Может, он стал бы финансистом или адвокатом. Но без поддержки близких он сумел выучиться лишь на водителя и автомеханика, да и то больше потому, что привык рассчитывать только на себя.
В двигателях он разбирался лучше многих местных специалистов, поэтому спокойно указывал на ошибки мастеров, которым было наплевать на рабочие лошадки. Из-за этого автопарк выглядел плачевно, и Алексей не раз говорил директору, что опасные машины нужно менять. Именно это, по сути, и стало главной причиной неприязни босса.
За этими тяжёлыми мыслями Алексей и не заметил, как на дорогу внезапно выскочила незнакомка с большим животом. Она буквально преградила путь. Ему пришлось резко выкрутить руль на обочину, и машина едва не впечаталась в фонарный столб. Сердце ухнуло куда-то вниз.
Алексей выскочил из салона злой и перепуганный.
— Тебе жить надоело. — закричал он. — Ты понимаешь, что чуть аварию не устроила. Я на вызов спешу, а ты меня под статью почти подвела.
Но стоило ему присмотреться, как гнев начал растворяться. Не от хорошей жизни люди бросаются под колёса такси. Девушка выглядела очень плохо. Глаза — огромные, испуганные, как у оленёнка. На голове серый клетчатый платок, на плечах фуфайка, на ней холщовая юбка и огромные чёрные башмаки. Казалось, она вышла из старого кино. Она стояла и плакала, и было видно, что сама до смерти испугалась и уже доведена до отчаяния.
Алексей, будучи человеком мягким, быстро остыл и махнул рукой.
— Ладно. — сказал он уже спокойнее. — Садись в машину, а то ещё, не дай бог, прямо здесь на обочине родишь. Куда тебе надо.
Лицо незнакомки светлее стало, и она выдавила улыбку.
— Спасибо. Мне на Почтовую нужно. Я заплачу.
Алексей усмехнулся без злобы.
— Да знаю я, как вы платите. Доедут, а потом бегом в кусты. Я тебя просто так подброшу. Мне по пути.
Когда они уселись, девушка внимательно посмотрела на него, будто изучая.
— Меня Леной зовут. А тебя.
— Я Алексей. — ответил он. — Но почти все зовут меня просто Алёшей.
— Спасибо, Лёш. — тихо сказала она. — Ты даже не представляешь, как мне важно попасть в одно место. Ты, наверное, заметил, как я одета. Скажу честно: я только что освободилась из тюрьмы. Но ты не бойся, статья у меня не расстрельная.
Лена горько усмехнулась. Алексей внутренне похолодел. Ничего себе пассажирка, мелькнуло у него. Страшновато. Но виду он не подал и постарался говорить ровно.
— Говорят, от сумы да от тюрьмы не зарекайся. — произнёс он вслух. — Всякое в жизни бывает.
Лена посмотрела на него с благодарностью, а потом отвернулась к окну и стала жадно разглядывать улицы. Было заметно, что в городе она давно не была.
Алексей не стал допрашивать её и полез в собственные мысли. Ему вдруг пришло в голову, что у кого-то жизнь сложилась ещё хуже, чем у него самого. Раньше он жалел себя за детдом и одиночество. За душой у него были только водительские права да корочки автомеханика. Когда он приехал в город, то обошёл не одну контору, и лишь этот таксопарк согласился дать работу.
К счастью, маленькая захудалая квартирка, полученная от государства, находилась относительно недалеко. С первых дней Алексей пахал честно и старательно. Он отрабатывал каждый заказ без халтуры. Клиенты обычно оставались довольны, писали хорошие отзывы и иногда даже давали чаевые.
Особенно его любили бабушки. Он частенько подвозил пожилых женщин по дороге до таксопарка, если видел, что они еле тащат тяжёлые сумки. Ему было их искренне жаль. Он делал это ещё и потому, что у него никогда не было бабушки. За такую доброту местные старушки называли его внучком и нередко угощали домашней стряпнёй.
Когда директор таксопарка Борис Николаевич узнал, что Алексей возит людей бесплатно, он устроил настоящий разнос.
— У меня тут не богадельня. — орал он. — Развозишь клиентов — пусть платят. А если такой добрый, плати за них сам.
— Да я же по пути. — пытался оправдаться Алексей. — Подбросил бабулю с тяжёлыми сумками. Мне несложно. Лишних километров нет. Людям помогать надо.
— Вот и помогай за свой счёт, умник. — не унимался Борис Петрович. — И если я тебя за этим делом поймаю ещё раз, уволю. Мало того, на тебя из гаража жалуются. Говорят, ты лезешь не в своё дело и командуешь, кому что делать. Откроешь свой таксопарк — там и умничай.
Алексею тогда нечего было ответить. Он лишь ясно понял: директор просто ждёт удобного повода, чтобы выгнать его.
И вот сейчас, подбрасывая Лену бесплатно, он опять рисковал. Но он посмотрел на неё и заметил, как она тихо улыбается, узнавая знакомые места. И сомнения у Алексея рассыпались. Он видел, что помогает человеку, который попал в беду.
Размышления прервал её голос.
— Алексей, вот мы и приехали. — сказала Лена. — Денег прямо сейчас у меня нет. Но они будут. Я обязательно заплачу. Только дождись меня. Ты не смотри, что я зечка. Я слово держать умею.
Алексей огляделся и удивился. Они остановились совсем рядом с главным банком города. Что ей здесь нужно, настороженно подумал он. Тут же в основном богачи трутся. Как бы она чего дурного не задумала.
Он попытался отшутиться, скрывая тревогу.
— Да ладно, можешь не платить. Как-нибудь переживу. Но если ты собралась в этот банк, то смотри, не ограби его. Я в соучастники не хочу. Удачи тебе, Лен. Будь здорова.
И, не дожидаясь ответа, он рванул на вызов.
На месте его уже ждал мужчина, который ходил взад-вперёд и явно кипел от злости.
— Вы из другого города сюда ехали, что ли. — раздражённо бросил пассажир. — Из-за вас я на важную встречу опаздываю.
Алексей молча стиснул зубы. Неприятности он чуял заранее, и интуиция не подвела.
Когда он вернулся в таксопарк, его уже поджидал Борис Петрович. Алексей сразу заметил, что директор слишком уж довольный для человека, который собирается наказывать. Поэтому Алексей даже выдохнул и, сам не понимая почему, нервно улыбнулся.
— Он ещё и улыбается. — взвизгнул Борис Петрович. — Ты в курсе, что на нас телегу накатали. Что я хозяину скажу. Что у нас тут завёлся Робин Гуд. А я-то думаю, куда у тридцатого постоянно бензин девается. И почему он вечно задерживается на вызовах. Ты забыл, что в каждой машине маячок стоит, GPS-навигация. Ты уволен, Грачёв.
И тут Алексей понял, почему шеф сиял. Его желание, похоже, сбылось: наконец-то нашёлся весомый повод избавиться от парня.
Алексей знал, что без хорошей рекомендации, да ещё и с обвинением в краже топлива, его не возьмут ни в один приличный таксопарк. Что же теперь делать, горько подумал он. Куда идти. На что жить.
Он молча собрал свои вещи из шкафчика в раздевалке. И только собрался выйти из гаража, как его окликнул механик дядя Ваня, который работал здесь дольше всех.
— Ты на нас не серчай, парень. — сказал он и протянул конверт. — Слышал, тебе ничего не заплатили за работу. Возьми. Тут должно хватить, чтобы продержаться какое-то время, пока место ищешь. Ты молодой, устроишься. Это нам перед пенсией деваться некуда, вот и терпим. Не держи зла. Если что, мы с мужиками поможем.
У Алексея будто камень с души сорвался. Он улыбнулся, взял деньги и обнял старика.
— Вы мне как отец, дядь Вань. — выдавил он, сдерживая слёзы. — Спасибо вам за всё. Передайте ребятам, что я не обижаюсь.
И он ушёл, не оглядываясь, словно оставлял за спиной целый пласт тяжёлых воспоминаний.
Чтобы хоть немного заглушить боль и обиду, Алексей зашёл в кондитерскую. В детстве, когда он был пацаном из детдома, он любил стоять у витрины и смотреть, как другие дети вместе с родителями выбирают пирожные и едят десерты. Тогда он не мог позволить себе ничего из этих сладких чудес. Зато теперь, когда начал хоть что-то зарабатывать, он иногда баловал себя лакомством из любимого места.
Он вспоминал слова пожилой няни из приюта: никогда не пейте с горя, это прямой путь на самое дно. Лучше съешь что-нибудь сладкое, чтобы заглушить горечь, и жизнь покажется хоть чуть-чуть светлее. Сегодня её совет оказался кстати.
Алексей выбрал самый красивый торт. Пекарь, улыбаясь, отдал ему коробку, аккуратно перевязанную алой лентой. Алексей взял эту сладкую тяжесть и неожиданно почувствовал, как внутри действительно становится легче. Он поймал себя на мысли, что избавился от ежедневной отравы, которой был Борис Петрович, делавший его без вины виноватым.
Добравшись домой, Алексей первым делом поставил чайник. Он только успел переодеться, как в дверь постучали.
Алексей открыл — и на мгновение потерял дар речи. На пороге стояла Лена. Но это была уже не та затравленная, бедно одетая зечка с обочины. Перед ним оказалась красивая ухоженная девушка с аккуратным макияжем и изящной причёской. Она выглядела роскошно. Дорогое кашемировое пальто удачно скрывало живот, туфли смотрелись так, будто стоили целое состояние, а в руке она держала телефон последней модели.
Увидев Алексея, Лена улыбнулась.
— Ну что, сомневался во мне. — сказала она. — Или так и будем на пороге стоять.
Алексей спохватился.
— Ой. Проходи, конечно. Я тебя сразу и не узнал. Ты… совсем другая. Как самочувствие.
Лена приподняла брови, будто удивляясь.
— Ты не перестаёшь меня поражать. — ответила она. — Другой бы начал спрашивать, откуда у меня деньги на такие шмотки, а ты о здоровье заботишься. Необычный ты. Я рада тебя видеть. И я привезла плату за услугу.
— Я же говорил, ничего не нужно. — твёрдо сказал Алексей. — Я помог от чистого сердца, когда тебе было плохо. А теперь вот думаю, как самому выкрутиться. Меня, кстати, уволили. Всё-таки опоздал на тот вызов. Хотя и неважно. Всё равно когда-нибудь ушёл бы оттуда. Давай лучше чай попьём. Я торт купил… по случаю.
Он помог ей снять пальто и проводил на кухню. Лена быстро осмотрела квартиру и недовольно фыркнула.
— Как ты здесь живёшь. — сказала она. — Это же настоящая хибара отшельника. Стул, стол да кровать. Хотя от тортика я, пожалуй, не откажусь.
За чаем они разговорились. Алексей вдруг поймал себя на ощущении, что рядом с ним человек такой же несчастный, как и он. И никакая красивая одежда, никакие деньги не могли скрыть того, что Лена носит в себе тяжёлую печаль.
— Расскажи, что с тобой случилось. — осторожно попросил Алексей. — Как так вышло, что ты вчера была как будто с обочины жизни, а сегодня… словно другая.
Лена вздохнула и посмотрела в чашку, будто собираясь с силами.
— Тут нет тайны. — тихо ответила она. — Если бы ты раньше жил в этом городе, ты бы знал мою историю. Её весь город обсасывал. Я дочь крупного бизнесмена. Когда мамы не стало, мы с отцом очень тяжело это переживали. Но через три года он женился снова. У новой жены был сын моего возраста.
Лена сделала паузу, словно проглатывала комок.
— Мачеха сначала обращалась со мной нормально. Но оказалось, она просто прятала злость. Она понимала: я настоящая наследница дела отца, а её сын так и останется на подпевках. И она решила меня убрать. Вместе со своим сыночком они придумали схему, чтобы подставить меня. Я была финансовым директором, доверенным лицом отца, и именно этим они воспользовались.
Лена чуть крепче сжала чашку.
— Мой сводный брат сговорился с главбухом и подвёл меня под статью. Они скрыли крупную сумму налогов, которые мы должны были оплатить. А я была доверчивой, подписывала документы, не ожидая удара от своих. В итоге перед налоговой отвечать пришлось мне. Мне дали срок, и даже опытные адвокаты не смогли его скостить.
Она говорила ровно, но в голосе слышалась старая рана.
— Отец из-за этого горя сильно заболел. И в конце концов ушёл к маме. Но перед смертью он распорядился активами и деньгами так, что после выхода из тюрьмы я могла получить всё из особой банковской ячейки. Всё наследство он оставил мне.
Алексей видел, насколько ей больно, и не стал спрашивать лишнего про родственников. Но один вопрос всё же вырвался сам.
— Извини за прямоту. — сказал он. — Но кто отец твоего ребёнка.
Лена горько улыбнулась.
— Моих сыновей. — поправила она. — Если точнее. Я беременна двойней. На УЗИ сказали. А получилось… от одного надзирателя. Он обещал сблизиться с кем надо, похлопотать об УДО. Помочь мне было некому, и я согласилась. Но как только я забеременела, он сделал вид, что не знает меня. А потом объявили амнистию. Меня и правда выпустили. Я не жалею. Я жду, когда появятся мои дети.
Алексей кивнул, стараясь подобрать нужные слова.
— Дети ни при чём. — сказал он. — Они всегда радость для родителей. У меня вот не было ни папы, ни мамы.
Чай остывал, торт становился меньше, а разговор всё тянулся. Они не заметили, как за окнами опустилась ночь. Алексей не захотел отпускать Лену одну и предложил ей остаться.
Лена согласилась.
Утром Алексей встал раньше и приготовил завтрак. Аромат разбудил гостью. Лена вышла на кухню, сонно потянулась и зевнула.
— Ух ты, как вкусно пахнет. — сказала она. — Знаешь… у меня теперь, кроме тебя, никого нет. Слушай, по статусу мне положен водитель. Пойдёшь ко мне работать. А за твоё добро… с меня подарок.
Когда они вышли из подъезда, Алексей увидел этот подарок и буквально онемел. Перед домом стоял люксовый Мерседес.
— Теперь он твой. — сказала Лена.
Алексей растерялся.
— Лен, это слишком. — выдохнул он. — Я не могу такое принять. Я на таких машинах даже не ездил.
Лена рассмеялась легко, почти по-девичьи.
— Надо же когда-то начинать. — ответила она. — Если не возьмёшь, я отдам его в твой таксопарк.
Алексей вскинулся, будто его укололи.
— Хочешь. Да ни за что. — возмущённо воскликнул он. — Ладно. Я приму твой презент. И буду возить тебя.
Через пару дней Лена настояла, чтобы Алексей перебрался к ней в особняк. Он сопротивлялся, но в итоге понял, что она делает это не из каприза, а потому что действительно держится за него.
Спустя месяц они отмечали победу в суде. Мачеха и её сын пытались оспорить наследство отца, но проиграли. Лена сияла от облегчения. Алексей радовался за неё и всё яснее чувствовал, что прикипел к этой девушке душой.
Однажды вечером они сидели у камина и слушали треск огня. Алексей долго молчал, собираясь с духом, а потом решился.
— Лена. — тихо сказал он. — Похоже, меня угораздило в тебя влюбиться. Причём с самого первого дня. И я хочу, чтобы ты стала моей женой. А твои дети — моими детьми. Ты согласна.
Лена посмотрела на него спокойно и просто.
— Да. — ответила она.
Когда всё плохое осталось позади, они верили, что теперь будут жить в радости и счастье. Вскоре у Елены и Алексея родились двое богатырей, и новоиспечённый отец в них души не чаял.
Ещё через месяц у таксопарка появился новый владелец. Сотрудники ждали знакомства с ним с любопытством. Больше всех трепетал Борис Николаевич. Ему до дрожи хотелось угодить новому хозяину.
И вот настал день приезда. К воротам таксопарка подъехал роскошный Мерседес, и Борис Николаевич рванул вперёд быстрее всех, чтобы услужливо встретить гостя.
— Приветствуем вас, господин Грачёв, в нашем таксопарке. — начал было Борис Николаевич.
Но он осёкся, когда увидел, кто именно выходит из автомобиля.
Дядя Ваня не выдержал и воскликнул:
— Вот это да. Лёшка. Так это ты у нас новый хозяин. Ну дела. Как жизнь-то повернулась.
Борис Николаевич побледнел, замямлил что-то невнятное и попятился от Алексея, словно увидел привидение. А потом развернулся и припустил бежать. Больше его никто не видел.
Таксисты и механики на радостях обнимали своего бывшего коллегу, хлопали по плечу, смеялись и не верили, какие выкрутасы может устраивать судьба. Никто не сомневался, кто станет управляющим. Им по праву оказался дядя Ваня.
Алексей подошёл к нему и сказал:
— Ну что, дядя Вань. Начнём всё заново.
Дядя Ваня улыбнулся так, будто помолодел.
— Начнём, сынок. — ответил он. — А мужики поддержат. Видишь, говорил тебе, не горюй. Жизнь интересная штука.
Алексей на секунду взгрустнул, вспомнив прошлое. Но только на мгновение. Впереди у него была вся жизнь.
