— Ромчик, ну скажи ей наконец! Сама не додумается.
Ксения замерла в коридоре. Пакет с продуктами оттягивал руку, но она не шевелилась. Голос Валентины Степановны доносился из кухни, резкий и уверенный.
— Мам, я пробовал. Она не хочет даже обсуждать.
Роман говорил тихо, почти извиняющимся тоном. Ксения медленно поставила пакет на пол.
— Не хочет? — Свекровь фыркнула. — Объясни ей: после регистрации квартира общая. Продадим, возьмём двушку где-нибудь на Юго-Западе, остальное — в дом. Нам крыльцо надо переделать, да и санузел старый совсем.
Ксения прикрыла глаза.
Значит, решили без неё.
— Она говорит, это память о бабушке, — пробормотал Роман. — Ксюша же продала долю в наследстве, на эти деньги квартиру и купила.
— Память! — Валентина Степановна рассмеялась коротко. — Сентиментальность одна. Надо о будущем думать, о детях. Ты хочешь всю жизнь в однушке торчать?
Ксения толкнула дверь и вошла.
Оба вздрогнули.
— Продолжайте, — она опустила пакет на стол. — Это моя квартира. Хочу знать, что с ней планируют.
Роман побледнел. Валентина Степановна выпрямилась, на лице появилась улыбка.
— Ксюшенька, мы просто варианты обсуждали, — затараторила она. — Молодой семье же нужно пространство.
— Пространство, — повторила Ксения. — Вчера вы говорили, квартира уютная.
— Ну да, уютная, — закивала свекровь. — Но маленькая. Продадите, купите больше.
Ксения достала хлеб, медленно положила на стол.
— Валентина Степановна, давайте прямо. Вы хотите, чтобы я продала квартиру и вложила деньги в ваш дом. Правильно?
Тишина.
Роман смотрел в пол.
— Не в мой, в наш, — поправила Валентина Степановна холодно. — Семья ведь.
— Я считаю, — Ксения оперлась руками о столешницу, — что вы оба трусы. Нормальные люди такое обсуждают открыто.
— Мы не за спиной! — вспыхнул Роман. — Просто хотели подготовить тебя.
— Подготовить? — Ксения засмеялась резко. — Роман, ты понимаешь, как это звучит? Вы тут с мамой всё распланировали: что продать, что купить, куда деньги. И где я, кроме как источник финансирования?
Валентина Степановна встала, натянула пальто.
— Вижу, разговор не получается, — сказала она с достоинством. — Роман, созвонимся.
Дверь закрылась.
Ксения повернулась к жениху.
— И что теперь?
Он пожал плечами, избегая её взгляда.
— Ну, мы не со зла. Мама просто хочет, чтобы места больше было.
— У нас, — Ксения подошла ближе, — или у неё?
Молчание.
Три дня они почти не разговаривали. Роман уходил рано, возвращался поздно. Дома прятался за ноутбуком. Ксения делала вид, что её это устраивает.
По ночам лежала и смотрела в потолок.
Вспоминала, как Валентина Степановна впервые пришла и сказала: «Тесновато у вас, задохнётесь». Вспоминала постоянные приглашения: «Приезжайте к нам, в доме места всем хватит». Вспоминала, как Роман после каждой встречи с матерью становился отстранённым.
Она закрывала на это глаза. Хотела верить, что всё наладится.
Какая же она была дура.
В субботу утром позвонили в дверь. Ксения открыла, не до конца проснувшаяся. На пороге стояла Валентина Степановна с огромной сумкой.
— Доброе утро, Ксюшенька! — пропела она. — Соскучилась, решила заглянуть. Можно?
— Конечно, — Ксения отступила.
Валентина Степановна прошла на кухню, как к себе домой. Начала доставать контейнеры.
— Котлет принесла, пельменей. Вы же не готовите, молодые.
— Спасибо, — Ксения налила себе кофе. — Можно было позвонить.
Свекровь улыбнулась, но глаза остались холодными.
— Я по пути была. Хотела поговорить. Серьёзно.
Ксения села, обхватив кружку. Роман так и не вышел из спальни.
— Слушаю.
Валентина Степановна придвинула стул.
— Ксюшенька, понимаю, обидно, что мы с Ромой обсуждали ваши дела. Но я мать, волнуюсь за сына. Хочу, чтобы у вас всё было хорошо.
— И поэтому предлагаете лишиться жилья, — Ксения отпила кофе. — Логично.
— Не лишиться! — Свекровь всплеснула руками. — Ксюшенька, ну что ты! Продашь квартиру, купите другую. А остальное в дом вложите. Выгодно же!
— Выгодно кому? — Ксения поставила кружку. — Мне? Или вам для крыльца?
Валентина Степановна поджала губы.
— Вот опять агрессия. Молодая жена должна быть мягче. А ты упираешься.
— Я упираюсь, — Ксения встала, — потому что не хочу остаться без крыши. Эта квартира не просто жильё. Это всё, что осталось от бабушки. И если Роман этого не понимает, значит, он не тот человек.
— Вот как? — Голос свекрови стал ледяным. — Квартира важнее семьи?
— Нет, Валентина Степановна, — Ксения открыла дверь. — Для меня важнее уважение. А его в ваших планах нет.
Свекровь медленно встала, взяла сумку. На пороге обернулась:
— Пожалеешь. Таких, как мой Рома, днём с огнём не сыщешь.
— Возможно, — кивнула Ксения. — Но жить с человеком, который не может защитить меня от собственной матери, не буду точно.
Дверь закрылась.
Из спальни вышел Роман. Лицо измученное.
— Зачем ты так с ней?
Ксения посмотрела на него долго.
— А зачем ты не вышел и не встал на мою сторону?
Молчание.
— Вот именно, — Ксения прошла мимо него. Достала с антресолей его сумку. — Собирайся.
— Что? — Он не понял. — Куда?
— К маме, — Ксения бросила сумку на кровать. — Раз не можешь выбрать, я выбираю за тебя. Выбираю себя.
— Ксюша, подожди…
— Обсуждать нечего, — она открыла шкаф, начала складывать его вещи. — Ты хотел, чтобы я отдала квартиру? Не отдам. Хотел, чтобы мы жили с твоей мамой? Не буду. Хотел семью? Но семья — это когда двое на одной стороне.
— Я не выбирал!
— Вот именно, — Ксения захлопнула сумку. — Ты вообще ничего не выбирал. Просто плыл по течению, которое задавала твоя мама. А я не хочу быть частью этого.
Роман сел на кровать, уткнулся лицом в ладони.
— Ты меня не любишь.
Ксения присела рядом, но не коснулась его.
— Люблю. Но любви недостаточно без уважения и честности. Когда я не уверена, что ты на моей стороне.
— Я на твоей, — пробормотал он.
— Нет, Роман. Ты на стороне своего спокойствия. Это не одно и то же.
Он ушёл вечером. Забрал сумку, не обернулся. Ксения стояла у окна, смотрела, как он садится в такси.
Ни слёз, ни боли. Только пустота, тихая и светлая.
Она вернулась на кухню, заварила чай, села у окна. На улице стемнело, в окнах напротив зажглись огни.
А она осталась одна. В своей квартире, за которую боролась. И впервые за месяцы почувствовала: дышать стало легче.
На телефон пришло сообщение от Романа: «Прости. Наверное, ты права».
Ксения прочитала, но не ответила.
Допила чай, помыла кружку.
За окном шёл первый весенний дождь, смывая грязный снег. Ксении захотелось выйти, подставить лицо каплям.
Но она не вышла.
Просто сидела у окна, смотрела на дождь.
Впереди вся жизнь. Она будет строить её сама, по своим правилам, в своей квартире.
Потому что это не просто квартира.
Это её выбор.
