— Олег, я не узнаю тебя, сказала Лиза. После аварии ты словно стал другим человеком. Если бы я не знала, что передо мной ты, я бы прошла мимо и не оглянулась. У тебя даже взгляд изменился. Ты всё время напряжённый, раздражённый, будто сердит на весь мир. Часто пропадаешь неизвестно где. Объясни мне, пожалуйста, что происходит?
Олег устало поднял глаза к потолку и закатил их так, как никогда раньше не делал, будто её слова были для него привычной, надоевшей мелодией.
— Опять одно и то же, произнёс он ровно. Почему ты решила, что я обязан соответствовать тому образу, который тебе удобен? И вообще… кто ты такая, чтобы предъявлять мне требования?
Эта фраза ударила Лизу почти физически. Ей стало трудно дышать, будто воздух внезапно стал густым. Они прожили вместе больше десяти лет. Два года назад Олег попал в страшную аварию. Полгода больниц, операции, бесконечные прогнозы, от которых холодело внутри. Врачи говорили, что он может не подняться. И всё это время Лиза не оставляла его ни на минуту. Она буквально жила в клинике: в коридорах, в палатах, между сменами врачей и ночными дежурствами.
Был момент, когда уже она сама сломалась, обессилела и свалилась почти без сознания. Наверное, именно это и напугало Олега: он будто увидел, к чему приводит его беспомощность. После этого он медленно, шаг за шагом, начал возвращаться. Тогда Лизе казалось, что он словно проспал часть их жизни. Он вспоминал их прошлое обрывками, быстро утомлялся, мог уснуть посреди разговора. Но разве это было важно, когда он жив?
Они учились заново. Учились жить рядом, учились не пугаться тишины, не раздражаться на слабость, принимать неизбежные перемены. Лиза страшно выматывалась: ей никогда не приходилось тянуть их фирму за двоих. Она делала всё, что нужно, решала вопросы, подписывала документы, договаривалась с партнёрами, выправляла то, что могло рухнуть. И в какой-то момент она действительно справилась. Только потом встала мучительная мысль: ради чего? Ради кого? Если в доме больше нет семьи, если каждый живёт так, будто другого не существует.
Раньше, до аварии, у них была привычка, которую Лиза любила всем сердцем. Вечерами они устраивались на кухне, заваривали чай, делились тем, как прошёл день, обсуждали мелочи и большие планы. Теперь же Олег почти не бывал дома. В первые недели после того, как он начал выходить один, Лиза звонила ему по вечерам, спрашивала, скоро ли он вернётся. В ответ слышала холодные, резкие слова, иногда откровенную грубость. Она перестала звонить. А он и не пытался искать её сам.
Подруга Лизы как-то сказала: после таких трагедий человек может переосмыслить всё. Будто жизнь заново перекраивается изнутри, и привычное больше не удерживает. Тогда Лиза пыталась поверить: да, ему тяжело, он пережил ужас, ему нужно время. Но сегодняшние слова Олега были не про время. Они звучали так, словно её вычеркнули.
Лиза тихо сглотнула и всё же заставила себя ответить.
— Олег, я твоя жена.
— По паспорту, холодно уточнил он. И это, кстати, легко исправить. Я уже давно жду, когда ты подашь на развод.
Лиза смотрела на него так, будто не понимала язык.
— Подать на развод? Почему я должна это делать? Я люблю тебя. И ты… ты ведь тоже меня любил. Или я ошибалась?
— Ошибались оба, отрезал Олег. У меня нет времени на твои переживания. Так что я буду признателен, если ты сама соберёшь документы и подашь всё куда нужно.
Он поднялся и вышел, оставив Лизу в комнате, где вдруг стало непривычно пусто и громко. Она медленно опустилась в кресло, не чувствуя, как подгибаются колени.
Это невозможно, повторяла она про себя. Это не он. Её Олег любил её, она всегда это знала. Их близость росла годами, становилась такой естественной, что они угадывали желания друг друга по взгляду, по жесту, по интонации. Они даже смеялись, называя себя одним целым. А теперь он говорит с ней так, будто она не просто чужая, а ещё и неприятная ему.
Лиза покачала головой, словно старалась стряхнуть кошмар.
Наверное, у него что-то случилось, решила она. Он не хочет посвящать её в проблемы, боится расстроить. Хотя раньше они всё решали вместе. У них было негласное правило: не прятать важное, не копить тайны.
Лиза резко поднялась, схватила сумочку и выскочила за дверь. Ей нужно было пройтись, прийти в себя, собрать мысли. В этом городе у них почти не было близких. Родителей давно не стало ни у неё, ни у Олега. Единственным человеком, с кем Лиза по-настоящему сблизилась, была Настя, бухгалтер их фирмы. Настя не любила пустых разговоров, не терпела сентиментальности, но была надёжной, прямой и внимательной.
Лиза набрала номер.
— Настя, ты занята? Можешь встретиться со мной?
— Конечно, Лиза. Я как раз сама хотела тебе позвонить, ответила Настя.
У Лизы похолодели пальцы. В голосе Насти было что-то такое, что не оставляло шансов на спокойные новости.
— Настя… ты меня пугаешь.
— Лиза, только не теряй голову, сказала она твёрдо. Понимаешь, рано или поздно многие сталкиваются с подобным. Я не думала, что это коснётся вашей семьи. Но… Олег тебе изменяет.
Лиза замерла, будто её окатили ледяной водой.
— Что?
— Пока это были случайные истории, я молчала, продолжила Настя. Но сейчас у него постоянная женщина. Молодая. Я, как бухгалтер, точно вижу суммы: подарки, траты, счета. Это уже не похоже на мимолётность. Лиза, тебе нужно что-то решать.
Лиза сидела, не в силах выдавить ни слова. Внутри всё сопротивлялось.
Её Олег так не может, пыталась она убедить себя. Но где-то в глубине уже звучал тонкий, неприятный голос: тот Олег — возможно, не может. А тот, который вернулся после аварии, который смотрит чужими глазами и говорит чужими словами, вполне способен.
Она подняла взгляд на Настю.
— И что ты предлагаешь? Устроить сцену? Пойти к ней и… не знаю… сделать глупость? Или ему в чай что-то подсыпать?
Настя слабо усмехнулась, но тут же стала серьёзной.
— Я не об этом. Вы вместе поднимали фирму. Будет несправедливо, если ты останешься ни с чем. Я почти уверена: новая женщина сделает всё, чтобы тебе не досталось ничего. Нужно думать, как защитить себя.
Лиза медленно покачала головой.
— Я никогда не думала, что однажды мне придётся защищаться от Олега. Настя, мне иногда кажется, что он меня ненавидит. Не раздражается, не устал… именно ненавидит. Но так ненавидят за что-то. А я ведь не делала ему зла. Может, попробовать поговорить ещё раз?
Настя пожала плечами.
— Это твоё право. Но я сомневаюсь, что разговор изменит что-то. И всё же… если решишь, решайся быстро. И готовься к тому, что будет больно. Если всё дойдёт до развода, подавай и на раздел. Ты не сидела у него на шее. Ты вытянула слишком многое.
В тот же вечер Лиза попросила Олега поговорить. И он, к её удивлению, не ушёл от разговора, как делал в последнее время. Он просто кивнул и сел в кресло, будто вопрос был давно решён.
— Наконец-то ты поняла, что пора, сказал он.
— Олег, что с нами происходит? произнесла Лиза, стараясь держаться. Если ты больше не любишь меня, почему ты сразу не сказал? Мы бы сэкономили друг другу нервы, боль и унижение.
Она отчаянно надеялась услышать: ей всё показалось, никаких других женщин нет, он просто устал, ему тяжело. Но Олег даже не дрогнул.
— Лиза, оставь это, сказал он. Я не выношу женских сцен, обвинений, попыток удержать любой ценой. У меня есть другая женщина. Я люблю её.
Лиза ощутила, как мир на мгновение качнулся.
— Но так не бывает… Невозможно любить и в один день разлюбить, прошептала она.
— Ты снова не о том, отрезал он. Мне безразлично, что ты чувствуешь. Давай к сути. Я предлагаю разойтись спокойно, без войны. Я куплю тебе квартиру. И выделю небольшую сумму.
— Небольшую? переспросила Лиза. А фирма? Мы же строили всё вместе.
Олег даже не попытался сделать вид, что ему неловко.
— Компания оформлена на меня, напомнил он. И так и останется. Я сделаю для этого всё. Да, ты много работала. Я это признаю. Поэтому и предлагаю квартиру в обмен на твой отказ от претензий. И не забывай: у меня достаточно нужных связей. Если ты решишь упираться, можешь остаться вообще без ничего. Я добьюсь, чтобы ты вышла из этой истории с пустыми руками и в полном унижении.
Лиза подняла голову. Голос её дрожал, но внутри появилась твёрдость.
— Я не соглашусь. Если ты решил превратить это в бой, значит, будем бороться. Ты очень разочаровал меня, Олег.
Суд шёл почти две недели. Всё напоминало качели: то казалось, что правда пробьётся, то происходило что-то, что снова отбрасывало Лизу назад. Она была выжата до последней капли. Олег приходил на заседания с новой женщиной. Лиза слышала, что они ждут ребёнка. Эти слухи, взгляды, шёпот в коридорах суда разъедали её изнутри.
Когда всё наконец закончилось, решение оказалось жестоким в своей простоте: суд обязал обеспечить Лизу жильём — и только. Ни доли, ни компенсации, ни признания того, что она годы работала и держала бизнес, пока Олег возвращался к жизни. Будто она была не женой, не партнёром, не человеком, который спасал его, а случайной посторонней.
Она вышла на улицу, и в этот момент небо словно разорвалось. Грянул гром, и сверху обрушилась плотная стена воды. Лизе вдруг не к месту пришло в голову: её машина осталась в гараже. И вещи — тоже. Она не знала, отдаст ли Олег хоть что-то. Теперь она вообще не понимала, на что он способен.
Когда дождь чуть ослаб, Лиза быстрым шагом направилась к дому Насти. Та наверняка уже знала исход. Но на полпути её остановил тонкий голос.
— Тётенька, купите, пожалуйста…
Лиза резко обернулась. Перед ней стоял мальчик лет восьми. Худой, промокший, с осторожными глазами. Он выглядел так, будто давно привык рассчитывать только на себя.
— Что купить? спросила Лиза, стараясь говорить спокойно.
Мальчик оглянулся по сторонам и достал из кармана вещь, которую она никак не ожидала увидеть.
— Вот, сказал он шёпотом. Он настоящий. Можете на него кредит взять или ещё что-нибудь. Тому, кому он принадлежит, уже всё равно.
Это был паспорт. Настоящий, чужой, явно украденный, потому что ребёнку такой документ не мог принадлежать.
Лиза машинально взяла его, развернула и чуть не уронила. С фотографии на неё смотрел Олег. Те же черты. Та же фамилия. То же отчество. Отличалось только имя.
Лиза почувствовала, как у неё холодеет спина.
— Послушай… сказала она, с трудом подбирая слова. Я дам тебе деньги. Но ты отведёшь меня к человеку, которому принадлежит этот паспорт.
— Вы в полицию не пойдёте? настороженно спросил мальчик.
— Нет. И он тоже не пойдёт, произнесла Лиза, сама не понимая, почему говорит так уверенно.
Мальчик смотрел на неё несколько секунд, потом вдруг коротко рассмеялся, будто услышал странную шутку.
— Ему и правда всё равно, сказал он. Он никому не нужен. Только еду переводит. И всё никак… не уходит.
Лиза достала крупную купюру. Глаза мальчика округлились, рука потянулась вперёд, но Лиза удержала деньги.
— Отдам, когда увижу человека.
Мальчик кивнул.
— Идём.
Они шли по кривым улочкам со старыми домами, где пахло сыростью и временем, пока не вышли к месту, которое когда-то было стройкой, а теперь стало заброшенным пустырём с недомолвками и тенями. На самом деле это была обычная заброшенная постройка.
— Ты здесь живёшь? спросила Лиза, чувствуя, как сердце стучит слишком громко.
— Тут много кто живёт, ответил мальчик. Кто в подвале, кто на первом этаже, кто приходит только переночевать. Не бойтесь. Мы не такие страшные, как о нас говорят.
Они спустились вниз. В подвале горела одна тусклая лампочка. Мальчик громко позвал:
— Макс, к тебе пришли!
Мужчина, сидевший у света и что-то шивший, поднял голову. Лиза побледнела и ухватилась за стену, чтобы не упасть.
Это было лицо Олега.
— Лиза… произнёс мужчина. Как ты меня нашла? Зачем?
По его щекам покатились слёзы.
— Олег… прошептала она. Как это возможно? Я ничего не понимаю.
Только теперь Лиза заметила: ноги мужчины неподвижны. Он страшно худой, измождённый. На лбу — огромный шрам, который невозможно было не заметить.
— Лиза, плохо, что ты меня нашла, сказал он глухо. Я думал, ты будешь счастлива с Максимом.
Лиза оглянулась. Люди в подвале прислушивались, не скрывая интереса. Она подошла к мужчине и обняла его. Одной секунды хватило, чтобы почувствовать: это он. Её Олег. Тот самый, родной, настоящий.
— Олежка… у меня всё в голове переворачивается, прошептала Лиза. Ты обязан всё объяснить. Сейчас же. А потом мы решим, что делать дальше.
Он тяжело вздохнул.
— Я надеялся, что об этом никто никогда не узнает. Но ты должна услышать правду. У меня есть брат, Максим. С детства мы соперничали и ненавидели друг друга. Не спрашивай почему, я сам не могу понять, когда это началось. Когда мы выросли, мы… творили глупости. Уводили друг у друга девушек. А потом дошли до ещё более грязного: мы заключили негласное перемирие и начали играть в подмены. Он знакомился, потом появлялся я. Иногда наоборот. Мы были настолько похожи, что девушки не замечали.
Лиза стояла, чувствуя, как у неё дрожат пальцы.
— Максим встретил тебя первым, продолжил Олег. Он говорил о тебе без конца. Я предложил ему поменяться, как раньше. Но он отказался. И меня будто обожгло. Я сам пришёл к тебе. Ты не увидела разницы. А я… я влюбился. Я сделал тебе предложение. Мы уехали в другой город. С Максимом мы встретились всего пару раз. Я дал ему деньги, и он исчез.
Олег на мгновение замолчал, будто ему тяжело дышать.
— А потом случилась авария. Я оказался в больнице. Он пришёл и сказал, что время платить по счетам. Он остался там, на моём месте. А меня привезли сюда. Вот и всё. Я бы не выбрался отсюда. Я думал, ты не заслужила такой правды. Я хотел, чтобы ты продолжала жить, считая, что рядом с тобой я. Чтобы ты была счастлива. Прости меня.
Лиза плакала, не скрывая слёз. Плакал и Олег. Даже люди вокруг, привыкшие к чужим бедам, шумно вздыхали и вытирали лица рукавами.
— Как ты мог… прошептала Лиза. Зачем? Зачем ты решил за меня, что лучше?
— Я хотел, чтобы у тебя была спокойная жизнь, повторил Олег. Чтобы ты не знала этого кошмара.
Лиза отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Максим развёлся со мной, сказал она тихо. Отобрал фирму. И все эти два года говорил со мной так, будто я ему чужая и ненавистная. Так что твоя надежда на моё спокойствие не сбылась.
Олег вздрогнул, будто его ударили.
— Как? прошептал он. Он… он уверял, что любит тебя. Что всегда любил. Что ты ничего не узнаешь. Он обещал.
Лиза вытерла слёзы и проговорила уже твёрже:
— Теперь уже поздно сожалеть. Но кое-что ещё можно сделать. Я не оставлю это так.
Олег задумался, а потом произнёс осторожно, будто сам не верил своим словам:
— Подожди… Ты ведь развелась с Максимом, но формально ты была замужем за мной. И фирма… если доказать подмену, можно вернуть справедливость. Я помогу. Я ни на что не претендую. Я вернусь сюда, как только…
— Нет, перебила Лиза. Ты никуда не вернёшься. Мы будем действовать вместе.
Кто-то из людей в подвале, высокий мужчина с усталым лицом, неожиданно сказал, будто это был самый простой вопрос на свете:
— Вы не переживайте. Нас тут много. Мы поможем. Где нужно — донесём, доведём, сопроводим. Сколько понадобится.
Судья, который вёл процесс, вытаращил глаза, когда его вызвали для беседы в прокуратуру. Он явно ожидал чего угодно, только не этого.
— Олег Васильевич… начал он торопливо. Вы не могли… за неделю…
— Я Олег Васильевич, спокойно ответил Олег. А вот человек, который развёл мою жену и распоряжался нашей компанией, другой. И, как мне кажется, вы это знали. Как и он.
Дальше события развивались уже не быстро и не легко. Потребовалось ещё два года, чтобы Олег снова встал на ноги. Лиза снова вела фирму и ухаживала за мужем, не отступая, как когда-то в больнице. Во всём ей помогала Настя, которую Максим успел уволить сразу после развода, будто хотел вычеркнуть всё, что напоминало о справедливости и прошлом.
Максиму дали реальный срок. Судье, который участвовал в этой истории, тоже. А ещё через год у Лизы и Олега родилась дочка, Соня.
Их приёмный сын, тот самый мальчик, который однажды протянул Лизе паспорт и сказал, что хозяину уже всё равно, теперь мог часами сидеть рядом с малышкой и с восторгом рассказывать:
— А Соня сегодня сказала… и он называл смешной, едва различимый звук. В её возрасте, конечно, так говорить ещё рано, но для него это было чудом. Она у нас особенная. Самая лучшая.
Лиза улыбалась, глядя, как он бережно, почти торжественно держит маленькую ладошку.
— Знаешь, Соня очень счастливый ребёнок, сказала она тихо. Ей повезло, что рядом с ней есть такой брат. С таким братом она будет расти спокойно, потому что рядом всегда будет любящий защитник.
