Андрей торопился. Но это обычное дело. Он вечно куда-то спешил, вечно опаздывал, вечно обещал себе начать планировать время нормально. Но сегодня особенно нельзя было опоздать – Лена ждала в ресторане, и она терпеть не могла ждать.
Остановка. Автобус вот-вот должен был подойти.
Андрей достал телефон, глянул на время и поморщился. Еще пять минут опоздания. Лена точно будет недовольна. Опять эти её взгляды, мол, я для тебя не важна.
– Вы чего там застряли? Проходите! – раздраженно бросил кто-то сзади.
Андрей обернулся. Очередь у остановки скопилась приличная, люди обходили что-то стороной, кто-то морщился брезгливо, кто-то просто отворачивался.
Он сделал шаг вперед и замер.
На асфальте, прямо у скамейки, лежала собака. Большая, рыжая, вся в комьях грязной шерсти. Рёбра торчали так, что страшно смотреть. Глаза закрыты. Дышит? Вроде да. Едва-едва.
А под ней – маленький тёмный комочек. Щенок.
Крохотный, дрожащий. Собака закрывала его собой, будто одеялом. Последние силы тратила на то, чтобы согреть и спасти .
– Да пройдите же! – снова раздалось сзади. – Чего встал, как памятник?
Андрей не двигался.
Смотрел на собаку. На щенка. На людей, которые проходили мимо, словно ничего не видели. Словно на асфальте лежал не живой, умирающий от холода и голода зверь, а мусор какой-то.
Автобус подъехал. Двери с шипением распахнулись.
– Ну что, парень, едешь или нет? – нетерпеливо поторопил водитель.
Андрей посмотрел на автобус. Потом на часы. Потом снова на собаку.
– Нет, – тихо сказал он. – Не еду.
Толпа затолкалась в салон, кто-то проворчал что-то недовольное. Двери закрылись. Автобус уехал.
А Андрей присел на корточки рядом с собакой.
– Эй, – позвал он негромко. – Эй, держись.
Собака чуть приподняла голову. Посмотрела на него жёлтыми, совершенно человеческими глазами. В них была такая тоска, такая безнадёжность.
Щенок пискнул жалобно.
Андрей сглотнул. Достал телефон, набрал номер Лены.
– Алло? Андрюш, ты где? Я уже жду!
– Лен, я задержусь. Тут собака. Умирает. Со щенком. Я не могу просто оставить.
– Что?! – голос Лены стал пронзительным. – Ты серьёзно? Из-за какой-то дворняги опаздываешь? Андрей, я уже меню заказала!
– Я понимаю, но…
– Никаких «но»! Вызови какую-нибудь службу и приезжай немедленно! Я не собираюсь весь вечер торчать одна!
Гудки.
Андрей медленно убрал телефон. Посмотрел на собаку. На щенка.
Потом поднялся и направился к ближайшему магазину.
Вернулся через три минуты с батоном и колбасой.
Собака не шевелилась. Только щенок скулил тихонько, уткнувшись в её бок.
– Давай, – Андрей протянул кусок колбасы. – Ешь. Надо есть.
Собака даже не посмотрела. Слишком слаба была.
А может, просто решила, что всё. Конец.
– Да ешь же! – в голосе Андрея прорезалось отчаяние.
И тут он услышал за спиной:
– Давайте я помогу?
Андрей обернулся.
Рядом стояла девушка. В простой серой куртке, с усталым, но добрым лицом. В руках у неё была сумка с продуктами.
Она присела рядом, осторожно погладила собаку по голове.
– Бедняжка. Совсем плохая. Надо к ветеринару. Срочно.
– Я не знаю, куда везти, – растерянно признался Андрей. – Я вообще никогда собак не держал.
– У меня недалеко живёт знакомая. Ветеринар. Может, поможет, – девушка достала телефон. – Только вопрос – как донести? Она же еле дышит.
Андрей снял куртку, расстелил на земле.
– Вот так. Осторожно переложим. Вместе.
Работали молча, аккуратно. Собака застонала тихо, когда они приподняли её, но не сопротивлялась. Словно поняла – хотят помочь.
Щенка девушка бережно укутала в свой шарф.
– Я Даша, – сказала она, когда они двинулись в путь.
– Андрей.
– А её как назовём?
Андрей посмотрел на собаку, которую они несли на куртке, держась за края.
– Рыжая, – просто сказал он. – Пусть будет Рыжая.
Телефон в кармане снова зазвонил. Лена. Андрей сбросил вызов.
До квартиры Андрея добрались за двадцать минут. Ветеринар приехала быстро – худенькая женщина лет пятидесяти, с цепким взглядом профессионала.
Осмотрела Рыжую, поставила капельницу, сделала укол.
– Истощение. Обезвоживание. Пневмония, похоже. Ещё пару дней – и всё. Не выжила бы, – констатировала она, собирая инструменты. – Повезло, что нашли.
– Она выживет? – спросил Андрей.
– Если будете ухаживать – да. Но легко не будет. Капельницы, уколы, кормить понемногу. Дня три-четыре критические.
Когда ветеринар ушла, Андрей опустился на пол рядом с Рыжей. Собака лежала на старом одеяле, дышала тяжело, но ровнее, чем раньше. Щенок устроился рядом, уткнувшись носом ей в бок.
– Кофе? – предложила Даша с кухни.
– Да. Спасибо.
Она вернулась с двумя кружками, села рядом.
– Меня девушка ждет в ресторане, — грустно произнес Андрей. – Точнее, ждала.
– Она, наверное, в ярости, ваша девушка? – негромко спросила она.
Андрей усмехнулся.
– Бывшая, уже похоже. Она не поняла. Сказала, что это глупость. Что я из-за дворняги испортил вечер. Но я не мог пройти мимо. Понимаете? Вот смотрю на неё и думаю: она малыша своего спасала. Сама умирала, но его грела. А люди мимо шли. Как будто ничего не происходило.
Даша кивнула.
– Знаете, когда я разводилась, мне тоже казалось, что все мимо проходят. Я проблемы свои решала, а людям всё равно было. Каждый сам по себе. И я подумала тогда: неужели мы все такие? Неужели совсем черствеем?
Они замолчали.
Тишина была странно уютной. Словно они знали друг друга давно.
Телефон снова зазвонил. Лена. В десятый раз за вечер.
Андрей ответил.
– Ты в своём уме?! – немедленно взорвалась она. – Я три часа жду объяснений! Ты хоть понимаешь, как выглядишь? Из-за какой-то больной псины весь вечер сорвал!
– Лен.
– И не смей меня перебивать! Я не собираюсь терпеть эту чушь! Либо ты сейчас же приезжаешь, либо мы расстаёмся!
Андрей посмотрел на Рыжую. На щенка. На Дашу, которая тихо сидела с кружкой в руках и старалась не слышать разговор.
И вдруг понял.
Понял очень ясно и отчётливо.
– Тогда мы расстаёмся, – спокойно сказал он. – Прости.
Отключил телефон.
Даша подняла на него глаза.
– Уверены?
– Да, – Андрей улыбнулся. – Совершенно.
Она улыбнулась в ответ.
А Рыжая тихонько вздохнула и, кажется, уснула чуть спокойнее.
Ночь выдалась долгой.
Рыжая дышала тяжело, хрипло. То затихала совсем – и Андрей в панике прислушивался, жива ли, то начинала скулить тихо, жалобно. Андрей и Даша дежурили по очереди.
Сначала он настаивал, что справится сам, что ей незачем оставаться. Но Даша только головой покачала:
– Одному тяжелее. Давайте вместе.
И осталась.
В три ночи Андрей вышел на кухню, где Даша грела молоко для щенка. Она обернулась, увидела его лицо и сразу поняла.
– Плохо?
– Не знаю. Дышит еле-еле. Я боюсь, что не дотянет до утра.
Даша выключила плиту, подошла к нему.
– Знаете, о чём я думаю? – негромко сказала она. – Что она уже выиграла.
– Как это?
– Ну смотрите. Она же могла сдаться ещё там, на остановке. Могла просто лечь и умереть. Но не сдалась. Малыша грела. Ждала. Верила, что кто-то поможет. И дождалась. Вас дождалась.
Андрей молчал, глядя в пол.
– А теперь она здесь. В тепле. Сытая. Рядом с малышом. И рядом – вы. Даже если не выживет, она уже счастливее, чем была. Понимаете?
Он поднял на неё глаза.
– Откуда вы такая взялись?
Даша улыбнулась грустно.
– Просто я знаю, каково это – думать, что ты никому не нужен. После развода полгода так жила. Работа-дом, дом-работа. Никому не звонила, никто не звонил. И вот однажды иду с работы, вижу – котёнок на дороге сидит. Маленький, грязный. Я сначала прошла мимо. Думаю: не моё дело, кто-нибудь подберёт. Но потом остановилась. Вернулась. Взяла его. И знаете что?
– Что?
– Впервые за полгода почувствовала себя нужной. Котёнку было всё равно, сколько я зарабатываю, как выгляжу, успешная я или нет. Ему было важно, что я рядом. Что я его кормлю. Глажу. Что я есть.
Андрей кивнул медленно.
– Понимаю. Вот и я сегодня. Знаете, я всю жизнь старался быть удобным. Для родителей, для начальства, для Лены. Делал то, что от меня ждали. Планировал всё заранее, чтобы не было сюрпризов. И вот живёшь-живёшь так, а потом видишь умирающую собаку и понимаешь: все эти планы – фигня полная. Вот она лежит, последние силы отдаёт, чтобы малыша спасти, а люди мимо идут. И ты можешь пройти. Можешь успеть на встречу, в ресторан, куда угодно. А можешь остановиться. И тогда всё меняется.
Они стояли на кухне, в полутьме и в тишине.
– Спасибо, что остались, – тихо сказал Андрей. – Правда. Без вас я бы не справился.
Даша коснулась его руки.
– Не за что. Мне тоже нужно было сегодня остановиться. Понять, что не все прошли мимо. Что я не одна.
В комнате пискнул щенок.
Они переглянулись и вместе вернулись к Рыжей.
Собака лежала с открытыми глазами. Смотрела на них.
Андрей присел рядом, погладил её по голове.
– Держись, слышишь? Ещё немножко. Потерпи.
Рыжая слабо шевельнула хвостом.
Щенок подполз ближе, ткнулся носом ей в шею.
И Андрей вдруг почувствовал, как что-то внутри него ломается. Годы удобной жизни, где всё по плану, где нет места неожиданностям и неудобствам. Годы отношений, где нет места состраданию.
Всё это рухнуло.
И на его месте появилось что-то новое. Настоящее.
Утро встретило их первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щель в шторах.
Рыжая спала. Дышала ровно и спокойно.
Кризис позади. Она выжила.
Через неделю Лена пришла сама.
Позвонила в дверь, стояла на пороге с виноватым лицом.
– Андрюш, я подумала. Может, я погорячилась тогда? Ну правда, это же благородно – спасать животных. Я просто устала была, сорвалась. Давай начнём всё сначала?
Андрей стоял в дверях, за его спиной в квартире слышался лай – щенок играл с Рыжей, которая уже окрепла и носилась по комнатам, как щенок.
– Знаешь, Лен, – спокойно сказал он. – Я не сержусь. Правда. Просто мы с тобой, мы разные. Слишком разные.
– Из-за этой дворняги?! – голос Лены стал резким. – Андрей, очнись! Год мы вместе были! Планы строили!
– Не из-за собаки. Тогда, когда я позвонил, ты могла сказать: приезжай, разберёмся вместе. Но ты выбрала ресторан. И это обычное дело, это твой выбор. Просто это не мой.
Лена открыла рот, закрыла. Молча развернулась и ушла.
Андрей закрыл дверь и вернулся в комнату.
Даша сидела на полу, чесала Рыжую за ухом. Щенок устроился у неё на коленях и блаженно дремал.
– Ушла? – спросила она, не поднимая глаз.
– Ушла.
– Жалеешь?
Андрей присел рядом.
– Нет. Странно, но нет. Знаешь, о чём я думаю? Что если бы не Рыжая, я бы так и жил. В этой удобной, правильной жизни. Ходил бы на работу, встречался с Леной, планировал выходные. И не понимал бы, что это всё пустое.
Рыжая подняла голову, посмотрела на них обоих и снова легла, удовлетворенно вздохнув.
Щенок пискнул во сне.
И впервые за долгое время Андрей почувствовал – он по-настоящему дома. Потому что рядом те, кто важен.
Даша коснулась его руки.
И оба улыбнулись.
Снаружи – зима, холод, равнодушный город.
Но здесь, в этой маленькой квартире, где полуживая собака обрела дом, а два незнакомых человека нашли друг друга, – здесь была весна. Самая настоящая.
