Светлана долго смотрела на спящего мужа и ловила себя на том, что в их доме стало непривычно тихо. В последние недели они почти не разговаривали: Дима то задерживался, то уезжал, то пропадал где-то по делам, а на вопросы отвечал коротко и устало. Это казалось странным и даже чужим. Света всегда была уверена, что их семья сложилась удачно: они поженились по большой любви, без расчёта и без сомнений, и даже со свекровью сумели сразу найти общий язык.
Правда, виделись они теперь редко. Таисия Андреевна сама решила, что не стоит мешать молодым, и перебралась за город. Домом это уже не называлось дачей в привычном смысле: в деревне у неё был добротный, просторный дом, когда-то доставшийся ей от отца Димы. Дима привёл его в порядок, всё отремонтировал, и жить там можно было спокойно и удобно. Светлана же появлялась у свекрови нечасто, неизменно ссылаясь на работу, на смены, на вечную загруженность.
Когда Таисия Андреевна приезжала в город, Света встречала её тепло, старалась окружить вниманием, уговаривала остаться. В квартире места хватало всем, но свекровь почти всегда спешила обратно, в свою деревню, которую шутливо называла фазендой. И Света каждый раз улыбалась, кивала, соглашалась… хотя настоящая причина её редких поездок была совсем иной.
Таисия Андреевна обожала необычные комнатные растения. Их ей привозили отовсюду: знакомые, родственники, кто-то из поездок, кто-то по заказу. Квартиру и деревенский дом заполняла зелень, причудливые листья, резкие запахи, редкие цветы. И среди этого богатства были растения, на которые Света реагировала болезненно. Это была не обычная аллергия: у неё выступала мелкая сыпь, а ещё начинались такие проблемы, что отходить далеко от туалета становилось невозможно. После пары поездок Светлана стала искать любые предлоги, лишь бы не оставаться там надолго.
Признаться в этом она не могла. Ей казалось унизительным и неловким обсуждать подобное с мужем и тем более с его матерью. Как сказать свекрови, что из-за её любимых цветов с тобой происходит такое? Света мучилась молча, придумывала оправдания, брала дополнительные подработки, чтобы Дима ездил к матери один. Он, конечно, обижался: деревенский дом без мужской помощи не оставишь, да и Таисии Андреевне нужна была поддержка. Постепенно отношения со свекровью будто стали прохладнее, и Света переживала из-за этого сильнее, чем хотела признаться самой себе.
Она уговаривала себя, что всё наладится. Может быть, свекровь когда-нибудь устанет от своей коллекции, увлечётся чем-то другим, и тогда Света сможет бывать у неё чаще. Надо лишь немного подождать, переждать, перетерпеть.
Дима пошевелился во сне, и Светлана на секунду застыла. Он повернулся, оголив плечо и часть спины, и Света заметила то, что мгновенно выбило воздух из лёгких. На коже виднелись царапины. Несколько полос на спине, следы и на плечах. Её будто окатило жаром.
В их близости всё было хорошо, да и эти следы точно не могли появиться от неё. Света работала медсестрой и всегда стригла ногти коротко, почти под корень. Она отпрянула, стараясь не шуметь, и почти бесшумно выскользнула из спальни.
Нужно успокоиться. Дима не такой. Он не способен на измену. Он любит её. Светлана повторяла это, словно молитву, пока ставила чайник и дрожащими руками насыпала кофе. Но рассуждать спокойно не получалось: мысли разбегались, цеплялись одна за другую, складывались в страшные версии, от которых становилось дурно.
Она взглянула на часы. До выхода на работу оставалось сорок минут. Сидеть дома она не могла, стены давили, воздух казался тяжёлым. Света торопливо схватила сумку и вышла раньше обычного, решив, что ничего страшного не случится, если она придёт в отделение заранее.
На смене было ещё хуже. В процедурной она дважды перепутала лекарства, и это было на неё совсем не похоже.
— Свет, что с тобой? Ты сегодня уже второй раз ошибаешься. Соберись, пожалуйста, — растерянно сказала Инна, её напарница и подруга.
Светлана сглотнула и попыталась улыбнуться, но вышло плохо.
— Инна, прости… Я не понимаю, что со мной. Всё валится из рук.
Инна тут же посерьёзнела.
— Ты заболела? Или что-то случилось?
Света махнула рукой, будто отгоняя вопрос, но внутри всё треснуло. Она подняла глаза на подругу, и слёзы сами собой брызнули на ресницы.
— Димка мне изменяет…
Инна сначала не удержалась от смешка, словно услышала неудачную шутку.
— Кто? Дима? Да я в это никогда не поверю. Он же вокруг тебя ходит, как вокруг сокровища.
Но, увидев лицо Светланы, Инна осеклась. Это были не фантазии и не каприз. Это было настоящее отчаяние.
— Ты его с кем-то видела? Ты застала?
Света покачала головой.
— Нет. Но…
— Тогда давай так, — твёрдо сказала Инна. — Сейчас мы заканчиваем работу, а потом спокойно поговорим. Я уверена, что ты себя накрутила. Дима не из тех, кто на такое способен.
Света не успела ответить: в кабинет вошла старшая медсестра.
— Девочки, что вы там задержались? Таблетки пора раздавать, а у вас ничего не готово!
Они замолчали и принялись раскладывать лекарства. Разговор продолжился только спустя несколько часов, когда выдалась короткая передышка.
— Рассказывай по порядку, — попросила Инна. — Почему ты решила, что он тебе неверен?
Света тяжело вздохнула и рассказала обо всём: о холодности Димы, о его вечной занятости, о внезапных отлучках. И, наконец, о царапинах на спине. Когда она закончила, Инна задумчиво протянула:
— Странно… Но я всё равно не верю.
Света всхлипнула.
— Я тоже не верю. И от этого только хуже.
Инна нахмурилась.
— Ты пыталась спросить прямо?
— Нет, — тихо ответила Света. — Как я скажу ему такое? Вдруг я ошибаюсь? Я же сама разрушу всё своими подозрениями.
Инна помолчала, потом осторожно предложила:
— Тогда тебе нужно убедиться. Не скандалом, не обвинениями… А просто понять, что происходит. Проследи за ним так, чтобы он не заметил.
Света даже растерялась.
— Как я прослежу, если работаю сутками?
Инна подняла брови, словно это был самый простой вопрос на свете.
— Вот именно. Пусть он думает, что ты на смене. А ты возьми выходной. Отпросись. Возьми несколько дней за свой счёт.
Света посмотрела на подругу так, будто ей впервые показали очевидное.
— Господи… Мне такая мысль даже в голову не пришла.
На следующее утро она написала заявление и оформила неделю за свой счёт. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно всем вокруг. За пять лет совместной жизни Света не могла представить, что дойдёт до слежки за собственным мужем. Она снова думала: может, нужно просто поговорить? Но страх ошибиться и обидеть Диму удерживал.
Мысль поговорить со свекровью тоже приходила. Таисия Андреевна выслушала бы, подсказала бы, как поступить правильно, и не стала бы безоговорочно защищать сына. Светлана была в этом уверена. Но поездка к ней означала снова пережить весь аллергический кошмар. Да и тревожить свекровь без доказательств Свете казалось жестоким. Поэтому она решила справиться сама.
Первые два дня ничего не происходило. Дима вёл себя почти как обычно: спрашивал, не устала ли она, почему такая потерянная, предлагал чай, укрывал пледом.
— Ты какая-то не своя, — говорил он. — Всё хорошо?
Света отшучивалась, уверяла, что просто после суток никак не придёт в себя, что сбился режим. Она уже почти решилась рассказать ему о страхах, но в эти ночи он ложился спать в футболке. На вопрос, почему так, он лишь пожал плечами.
— В квартире прохладно. Ночью просыпаюсь и думаю, что надо бы встать и одеться, а потом лень. Вот и засыпаю так.
Света не стала спорить. Она отвернулась к стене, ощущая, как внутри растёт тяжесть: всё больше деталей складывалось в пугающую картину, хотя разум ещё сопротивлялся.
В день, когда по графику у Светланы должна была быть смена, она сделала вид, что идёт на работу. Встала, собралась, попрощалась и вышла. У Димы в тот день был выходной, и он уверял, что собирается провести его дома.
Света устроилась неподалёку, на лавочке за кустами. Она чувствовала себя нелепо и унизительно, но остановиться уже не могла. Прошёл примерно час, и Дима действительно вышел. Он сел в машину и поехал в сторону города.
Светлана, сжимая телефон так, что побелели пальцы, вызвала такси. Машина приехала быстро, как назло подчёркивая неотвратимость того, что она делает. Она ехала следом, почти не дыша. Дима остановился у торгового центра. Света расплатилась и бросилась внутрь, уверенная: замужняя женщина вправе знать, что делает её муж, если он обещал целый день быть дома.
Но она потеряла его почти сразу. Людей было много, он исчез среди витрин, коридоров, лестниц. Светлана металась между магазинами, заглядывала в отделы, поднималась и спускалась по этажам. Димы нигде не было. Тогда она выбежала на парковку — и не увидела ни мужа, ни его машины. От бессилия на глаза навернулись слёзы.
Она какое-то время бродила, не понимая, куда идти дальше. А потом решила: хватит. Она поедет к Таисии Андреевне и расскажет всё. И про свою странную реакцию на растения, и про то, что творится между ней и Димой. Пусть будет как будет. Даже если свекровь выберет сторону сына, Света хотя бы перестанет жить в этом тумане.
На вокзале она посмотрела расписание и поняла, что автобус придётся ждать два часа. Терпения уже не было. Она вызвала такси и поехала в деревню.
Когда машина свернула к дому свекрови, Светлана оцепенела. На участке стоял автомобиль Димы. На секунду ей захотелось попросить водителя развернуться: уехать, не позориться, не устраивать сцен. Но в этот момент на крыльцо вышла Инна. В руке у неё была кружка с чаем. За Инной появилась Таисия Андреевна, и обе о чём-то спокойно, по-домашнему разговаривали, будто так и должно быть.
Светлану пронзила острая боль. Разум мгновенно собрал страшный пазл: Инна знала о её проблеме со свекровиными цветами. Инна знала, что Света почти не бывает здесь. Разве можно придумать более удобное место для встреч? И свекровь… неужели она могла так поступить?
Света резко расплатилась.
— Спасибо, — бросила она водителю.
— Вас подождать? — осторожно спросил он.
— Нет, — ответила Света. — Не нужно.
Она шла к калитке, словно по воде, не чувствуя ног. И одновременно в голове звучало: я сама рассказала Инне о своих подозрениях. Я сама дала ей ключ. Они, наверное, смеялись надо мной.
Инна заметила её первой. Глаза у подруги стали огромными.
— Света… Ты же не должна была сюда приезжать.
Таисия Андреевна тоже смотрела так, словно перед ней возник человек, которого она меньше всего ожидала увидеть.
Светлана остановилась, стиснув ремешок сумки.
— Да, не должна была. Но приехала. И, похоже, мне наконец объяснят, откуда царапины на спине моего мужа.
Таисия Андреевна перевела растерянный взгляд на Инну.
— Инна… Какие царапины? Я ничего не понимаю.
Света горько усмехнулась.
— Значит, я одна тут ничего не знаю? А остальные всё в курсе? Я тоже, между прочим, имею право понимать, что происходит.
Инна тяжело вздохнула, будто приняла неприятное решение.
— Ладно. Придётся сказать всё. Сюрприза уже не выйдет.
Света хотела ответить, что сюрприз уже получился, и весьма болезненный, но Инна не дала ей вставить ни слова. Она обернулась к дому и громко позвала:
— Дим! Иди сюда! Тут Света приехала… и, кажется, подозревает нас в самом ужасном.
Дима появился через минуту. Он был без майки, весь в опилках, а на плечах и спине виднелись свежие полосы царапин. Таисия Андреевна тут же всплеснула руками и начала его отряхивать.
— Дима! Ну почему ты опять без одежды? Посмотри, что у тебя со спиной! Ты же снова ободрался об доски…
И тут она осеклась, перевела взгляд на Светлану и хлопнула себя по лбу.
— Светочка… Господи… Не может быть. Да как ты вообще могла такое подумать?
Светлана стояла, не понимая, где она и что происходит. Дима молча смотрел на неё, будто оценивая, насколько далеко зашёл её страх. Потом он спустился с крыльца и тихо сказал:
— Пойдём, жена моя ревнивая. Я и представить не мог, что ты способна на такие сценарии.
Он повёл её за дом. Инна и Таисия Андреевна пошли следом. С другой стороны участка стояло новое строение — светлое, с окнами, аккуратное, явно свежее.
Света остановилась.
— Что это такое?
Дима улыбнулся, и улыбка у него была не насмешливая, а тёплая, почти виноватая.
— Свет, ты у меня как хрустальная ваза. Ты никогда не кричишь, не грубишь, стесняешься даже того, что большинство людей произнесли бы спокойно. Я люблю тебя такой. Но меня всегда ранило одно: мы не могли ездить к маме. Я начал думать, что ты её не принимаешь, не любишь. А для меня вы обе самые родные. И тогда я поговорил с Инной. Вы же близки, я был уверен: она знает, в чём причина.
Светлана опустила глаза.
— Она рассказала мне о твоей реакции на мамины растения, — продолжил Дима. — Сначала я разозлился. Не на тебя даже, а на то, что ты столько времени терпела и молчала. Как можно было не сказать? А потом я понял: ты просто стеснялась. И решил сделать по-другому. Решил устроить так, чтобы никто не страдал.
Он кивнул на новое строение.
— Это оранжерея. Все мамины цветы будут здесь. В одном месте. Маме так удобнее ухаживать за ними, ей будет где любоваться своими сокровищами. А ты больше не будешь сталкиваться с ними в доме. Они переедут сюда, и тебе не придётся переживать из-за аллергии.
Света почувствовала, как щёки заливает жар стыда.
— Я… Я не могла даже подумать…
Дима рассмеялся, но без злости.
— Конечно. Проще ведь представить, что муж изменяет, чем поверить, что он занялся чем-то странным ради вас обоих.
Света резко повернулась к Инне.
— А ты? Ты же моя подруга. Почему ты не сказала сразу?
Инна развела руками, и в её голосе прозвучала искренняя обида, смешанная с радостью.
— Потому что у тебя скоро день рождения. Мы с Димой и Таисией Андреевной решили устроить тебе праздник здесь, на природе. Хотели, чтобы всё получилось неожиданно и красиво.
День рождения действительно отметили на фазенде Таисии Андреевны. Во дворе накрыли столы, лужайка вместила гостей, воздух пах дымком и жареным мясом. Таисия Андреевна, нарядная и особенно красивая, встречала людей рядом со Светланой и всё время поглядывала на неё с беспокойством.
— Светочка, тебе точно хорошо? Ты какая-то бледная. Я даже проверила, плотно ли закрыты двери в оранжерее. Вроде всё надёжно.
Света улыбнулась, но в улыбке было что-то новое.
— Как вам сказать… Не совсем. Но ваши растения тут ни при чём.
Таисия Андреевна всплеснула руками.
— Ты заболела? На свой день рождения?
Света рассмеялась и качнула головой.
— Нет, Таисия Андреевна. Вы не угадали.
— А что тогда? — настороженно спросила свекровь.
Света взглядом отыскала Диму. Он стоял у мангала с мужьями Инниных приятельниц и уверенно переворачивал шашлык, смеялся, что-то рассказывал. Света снова посмотрела на Таисию Андреевну и понизила голос.
— Только Диме не говорите, хорошо?
Лицо свекрови побледнело.
— Это что-то серьёзное?
— Нет… То есть да, но хорошее. Дима пока не знает. Скоро у нас будет пополнение.
Ни Инна, ни гости так и не поняли, почему Таисия Андреевна весь вечер украдкой вытирала слёзы. Некоторые даже подходили и спрашивали, не случилось ли чего-нибудь.
Таисия Андреевна лишь отмахивалась, улыбаясь дрожащими губами:
— Да что вы… Я просто от счастья. Семья у меня хорошая. И вообще… всё хорошо. Всё действительно хорошо.
