Который год подряд 31 декабря Игоря накрывало чувство вины: он снова не выполнил план.
Ритуал был жестким: ровно в полдень 31 декабря он садился за стол, доставал листок из прошлогоднего блокнота и вычеркивал то, что планировал сделать в этом году, но так и не сделал.
«Выучить испанский» – жирная черта.
«Пробежать полумарафон» – два вопросительных знака на полях.
«Съездить к морю» – смайлик, нарисованный тогда еще женой Леной, а теперь выглядевший как насмешка.
В этот раз список был особенно уныл. Он лежал на столе, крича о полном провале.
Игорь взял ручку, готовый к ежегодной казни, но тут раздался звонок в дверь.
На пороге стояла маленькая соседка сверху, Алиска, лет семи, в халатике с единорогами. В руках она держала свернутый трубочкой лист бумаги.
– Дядя Игорь, я к Вам! – выпалила она, даже не поздоровавшись, – мама говорит, что сегодня нужно загадывать желания на следующий год. А я не умею. У меня… список не получается.
Игорь растерялся.
– Алиса, я, честно говоря, не очень в этом разбираюсь…
– Но у вас же есть список! – она уверенно прошла в комнату, указывая на его стол. – Я видела как в прошлом году, вы из него что-то вычеркивали. Значит, вы сами его и писали!
Отказаться от такого довода было трудно. Игорь вздохнул, посадил девочку за стол, протянул чистый лист.
– Ладно. Пиши: «Чего я хочу в новом году». А теперь перечисли самое главное.
Алиска взяла ручку, высунула кончик языка, сосредоточилась.
Минута, вторая. Лист оставался чистым. Вдруг ее глаза наполнились слезами.
– Не получается! Я хочу, чтобы папа приехал (он работал вахтовым методом), и чтобы у меня была настоящая кукла, как у Кати, и чтобы перестала болеть бабушка… Но это же нельзя все в один список! Это… разное!
Игорь смотрел то на ее пустой листок, то на свой, исписанный четкими планами…
И вдруг его осенило.
– А знаешь, Алиска, давай попробуем не список, а… иначе. Давай просто поговорим. Что у тебя было самое лучшее в этом году? Самое-самое.
Девочка вытерла кулачком щеку, задумалась.
– Лето… Мы с мамой ездили в деревню к бабушке. И там был котенок, Барсик, такой пушистый! Мы его кормили сгущенкой. А еще… я научилась кататься на двухколесном велосипеде. Папа по телефону говорил, как рулить. А мама бежала сзади и кричала, что не отпускает, а сама уже отпустила!
Она рассказывала, а Игорь машинально записывал ее слова.
«Котенок Барсик. Сгущёнка. Велосипед. Папин совет по телефону. Мамин обман».
– А что было плохого? – спросил он.
– Я заболела ангиной и пропустила школьный спектакль. А должна была играть облачко. И… и мы с Катей поссорились из-за фломастеров. Но потом помирились! Мы даже фломастеры поделили пополам, хотя они уже не очень рисовали.
«Пропущенный спектакль. Ссора и фломастеры. Примирение».
Лист заполнялся. Это не были цели. Это были факты. Кусочки жизни, яркие и не очень.
– Дядя Игорь, а у вас что было самое лучшее? – вдруг спросила Алиска, опершись подбородком на руки.
Он откинулся на стуле. Год казался ему пустым. Но, под давлением детского заинтересованного взгляда, память начала выдавать обрывки.
– Э… Я ремонтировал этот самый велосипед, на котором ты научилась ездить. Помнишь, у него цепь слетела?
– Да-да! – девочка оживилась. – Мама тогда говорила, что вы волшебник!
– И… я прочитал вслух книжку сыну моей сестры. Ему пять, он обожает «Карлсона». Я даже голоса имитировал.
– Здорово! А плохое было?
Игорь посмотрел на свой старый список. «Не выучил испанский». Разве это было плохое? Нет. Это просто… не сделано. Плохо было совсем другое.
– Я… так и не позвонил старому другу. Мы поссорились полгода назад, и я очень скучал по нашим разговорам.
Алиска серьезно кивнула, как мудрая старушка.
– А вы сейчас ему позвоните. Сегодня же все можно. Канун Нового года!
Она ушла с сияющими глазами, унося свой так и не начатый список. А Игорь остался сидеть над двумя листками. Слева – старый, с глобальными, мертвыми целями. Справа – новый, живой, состоящий из обрывков разговора: «Котенок. Велосипед. Папин совет. Отремонтированная цепь. Карлсон. Не состоявшийся звонок».
Он взял старый список, аккуратно сложил его и убрал в стол. Не стал рвать. А на чистом листе написал:
«Благодарю».
И под этим заголовком вывел первое:
1. За доверие соседской девочки.
Потом, подумав, добавил:
2. За вкус любимого кофе.
3. За то, что здоровье ни разу не подвело.
4. За то, что каждый день я иду на любимую работу.
5. За удачный проект.
6. За то, что жива мама…
Список рос…
Он был не про будущее. Он был про прошлое. Про то, что уже случилось, что уже было подарено ему жизнью, а он даже не заметил этого в погоне за призраками «надо» или «должен».
И последним пунктом, под номером 17, он написал: «За сегодняшнее утро, которое научило меня, что новый год начинается не со списка желаний, а со списка благодарностей. Ведь ты жив, ты здесь, и у тебя есть карандаш, чтобы все это написать».
Игорь не стал звонить другу сразу. Он сварил кофе, сел у окна и просто смотрел, как город готовится к празднику.
Чувство вины растворилось, его место заняло спокойное, теплое удивление.
Оказывается, год был полон жизни. Просто нужно было сменить угол зрения: не вычеркивать невыполненное, а подсветить прожитое…
