– Серёж, ты серьёзно?
Он стоял посреди кухни в носках, один из которых был с дыркой на большом пальце, и держал в руке распечатку с цифрами. Марина вытерла руки о полотенце на ручке духовки.
– Серьёзно. Я всё посчитал.
– Что ты посчитал? – она взяла распечатку, посмотрела, положила обратно на стол. – Это откуда вообще?
– Антон скинул. Он уже вложился, представляешь. Три месяца назад вложил двести тысяч, сейчас у него уже четыреста восемьдесят.
– Антон. – Марина отвернулась к раковине. – Антон нам раньше предлагал гречку оптом закупать, помнишь? Чтобы на выходные в деревню возить и перепродавать.
– Это другое.
– Чем другое?
– Тем, что тут реальная схема. Фонд, зарегистрированный, с лицензией. Антон мне показал документы.
За стеной у соседей что-то упало, покатилось по полу, потом тихо. Марина повернулась.
– Серёж. У нас ипотека. Двенадцать лет уже платим. Осталось шесть.
– Вот именно. Шесть лет ещё. А если сейчас вложить, через год закроем полностью.
– Куда вложить?
– В этот фонд. Там доходность тридцать процентов в квартал.
– Тридцать процентов в квартал, – повторила она медленно, как будто пробовала на вкус. – Серёж.
– Ну что – Серёж. Антон получил. Живые деньги.
– Я не видела живых денег.
– Потому что я тебе только сегодня говорю. Марин, это шанс. Настоящий шанс.
Она взяла полотенце, перевесила его на другую ручку. Посмотрела в окно. Во дворе мужик из третьего подъезда тащил на верёвке упирающегося пса.
– Сколько ты хочешь туда вложить?
– Весь остаток.
– Какой остаток?
– С накопительного. Восемьсот сорок тысяч.
Она не сразу ответила. Взяла с подоконника пустую банку из-под оливок, поставила обратно.
– Сергей. Это наш резерв. Если что-то сломается, если Костику на лечение, если я работу потеряю.
– Ничего не сломается. Марин, слушай меня. Антон показал скрины, выписки. Реальные деньги.
– Скрины можно сделать любые.
– Я его знаю двадцать лет.
– Я его знаю тоже. Он тебе про биткоин говорил, помнишь? Вложи, вложи. Ты тогда вложил?
– Ну и зря не вложил.
– Ты тогда сам сказал – мутная история. Не вложил и правильно сделал.
– Это другое.
– У тебя каждый раз другое.
Он положил распечатку на стол, разгладил пальцем. Марина смотрела на его руки.
– Марин. Мне сорок два года.
– Знаю.
– Я всю жизнь работаю. Ипотека, коммуналка, продукты. Тридцать первого уже ни копейки. Ты хочешь так ещё шесть лет?
– Я хочу не оказаться без квартиры через полгода.
– Никто без квартиры не окажется.
– Если этот фонд исчезнет, мы окажемся.
– Он не исчезнет.
– Ты не можешь этого знать.
Он замолчал. Потёр затылок. Потом взял распечатку и пошёл в комнату. Через минуту оттуда послышалось, как он переключает каналы, быстро, не задерживаясь ни на одном.
Марина домыла сковородку.
***
Антон жил в соседнем районе, в новостройке, которую сдали два года назад. Квартира была с ремонтом от застройщика, светлая, с высокими потолками. Сергей приехал в субботу, пока Марина была с Костиком на секции.
– Ну заходи, заходи, – Антон открыл дверь в спортивных штанах и футболке, – есть будешь?
– Не, я ненадолго.
– Садись хоть.
Сели на кухне. Антон поставил перед ним вазочку с печеньем. Сергей взял одно, покрутил в пальцах, положил обратно.
– Марина не хочет, – сказал он.
– Я понял.
– Она говорит, скрины мало.
– Ну правильно говорит. – Антон открыл ноутбук. – Вот. Видишь. Это мой личный кабинет. Вот баланс. Вот история транзакций. Вот вывод от прошлого месяца. Я тебе прямо сейчас с карты покажу поступление.
Сергей наклонился, посмотрел.
– Сто сорок тысяч?
– Сто сорок две. За октябрь.
– Слушай.
– Серёг, я понимаю. Марина боится. Это нормально. Но я тебе живые деньги показываю.
– Она говорит, это может быть схема.
– Может. – Антон закрыл ноутбук. – Всё что угодно может быть. Можно ничего не делать и в девяносто лет умереть с тем же.
– Она про квартиру переживает.
– Понятно. Ты что хочешь делать?
Сергей посмотрел в окно. Там была видна крыша соседнего дома и кусок неба.
– Хочу вложить. Только не знаю как Марине объяснить.
– Серёг. Она твоя жена. Не объясняй. Реши сам.
– Мы всё вместе решаем.
– Ну вот и решай вместе. Убеди её.
– Она не убеждается.
– Тогда сам решай. Ты взрослый мужик.
Сергей взял печенье, откусил кусок. Пожевал.
– Слушай, а у этого фонда есть офис?
– Есть. В центре. Хочешь, съездим.
– Давай съездим.
***
Офис был на третьем этаже бизнес-центра у метро Павелецкая. Рецепция, девушка за стойкой, на стене логотип. Всё чисто, всё нормально. Менеджер, молодой парень в рубашке, провёл их в переговорную, показал буклеты, объяснил схему. Сергей слушал, кивал, задавал вопросы. Антон сидел рядом и помалкивал.
На улице Сергей сказал:
– Нормально выглядит.
– Я же говорил.
– Надо Марине сказать.
– Скажи.
– Она всё равно не согласится.
– Серёг, – Антон остановился, – ты чего хочешь? Ты хочешь разрешения от Марины или ты хочешь денег?
– Я хочу чтобы мы вдвоём решили.
– Она уже решила. Против.
Мимо прошла женщина с коляской, коляска наехала на бордюр, женщина поднатужилась, перекатила.
– Ладно, – сказал Сергей. – Я ещё подумаю.
– Думай. Только там заявку надо до пятнадцатого подать, если хочешь в этот квартал войти.
– Понял.
Они разошлись по разным выходам метро.
***
Дома Марина стояла у зеркала в прихожей и вытаскивала шпильки из волос. Костик где-то в комнате возился, слышно было, как он что-то двигает.
– Был у Антона? – сказала она, не оборачиваясь.
– Откуда знаешь?
– Он мне написал. Спросил, хорошо ли вы съездили.
– А ты ему что ответила?
– Ничего. – Она бросила шпильки в вазочку на полке. – Серёж.
– Марин.
– Не надо.
– Я там был, в офисе. Там нормальные люди, рецепция, переговорная.
– Офис снять несложно.
– Марин, ну посмотри хотя бы документы.
– Я не буду смотреть документы. Потому что я не умею их проверять. Ты умеешь?
– Ну.
– Ты умеешь отличить поддельную лицензию от настоящей?
– Там всё выглядит.
– Серёж, стоп. Вот смотри. Мы двенадцать лет платим ипотеку. Каждый месяц, без единого пропуска. Три раза рефинансировали. Ты два года на второй работе пахал, чтобы закрыть тот провальный год. Помнишь?
– Помню.
– Нам осталось шесть лет. Мы справляемся. Я не хочу терять квартиру.
– Никто её не теряет.
– Если мы отдадим накопленное в какую-то контору и она закроется, мы не сможем платить ипотеку при следующей же нештатной ситуации.
– Какой ситуации?
– Любой. Ты заболеешь. Я потеряю работу. Костик сломает руку. Что угодно.
Из комнаты выполз Костик в пижаме, хотя было полтора часа дня.
– Папа, там пульт не работает.
– Батарейки поменяй, – сказал Сергей.
– Они новые.
– Иди сюда.
Костик подошёл, Сергей взял пульт, вытащил батарейки, вставил обратно, щёлкнул крышкой. Протянул.
– Попробуй.
Костик убежал. Через секунду послышался телевизор.
Марина уже была на кухне. Сергей постоял в прихожей, потом тоже пошёл на кухню.
– Я не буду подписывать никакие документы на перевод, – сказала она. – Счёт совместный, нужны подписи двух сторон.
– Я знаю.
– Вот и всё.
Он сел на табуретку, облокотился на стол.
– Марин, я просто хочу нормально жить.
– Мы нормально живём.
– Мы хорошо выживаем. Это не одно и то же.
– Серёж. – Она остановилась посреди кухни. – Что тебе надо? Скажи конкретно. Машину хочешь? Поехать куда-нибудь? Что?
– Не знаю. Просто. Антон вот живёт. Квартира светлая, евроремонт.
– У Антона нет детей и жены.
– При чём тут.
– При том, что у него расходов в два раза меньше. И рисковать есть чем.
Он замолчал. Достал телефон, посмотрел на экран, убрал.
– Ладно, – сказал он.
– Что ладно?
– Ничего. Ладно.
Она не поняла, но переспрашивать не стала.
***
Через неделю он пришёл домой раньше обычного. Марина была ещё на работе. Костик у соседки Тамары Ивановны, она за ним иногда смотрела после школы. Сергей вошёл, снял куртку, сел за компьютер. Открыл интернет-банк. Долго смотрел на экран.
Потом закрыл.
Встал, походил по квартире. Поправил съехавшую раму на фотографии, которая висела в коридоре уже лет восемь. На фотографии они с Мариной на море, Костику там года два, стоит между ними и щурится на солнце.
Сел обратно за компьютер.
Открыл интернет-банк.
Перевёл деньги.
Восемьсот тридцать семь тысяч рублей, это всё что там было, реквизиты фонда Антон прислал ещё три дня назад.
Закрыл компьютер.
Пошёл на кухню, открыл холодильник, закрыл. Лёг на диван. Смотрел в потолок. Где-то за окном у соседей сверху бегали дети, пол ходил ходуном. Потом затихло.
Он не знал, когда ему стало легче. Может сразу. Может через час. Просто лежал и чувствовал что сделал что-то, чего давно хотел.
***
Марина пришла в половину восьмого, злая, потому что в метро сломался эскалатор и она полчаса простояла в пробке из людей.
– Костик?
– У Тамары. Сходи забери.
Она поставила сумку, сняла сапоги. Сходила за Костиком. Пока она ходила, Сергей разогрел суп.
Поели почти молча. Костик рассказывал что-то про школу, про то что Лёха из его класса принёс черепаху и учительница велела убрать, Марина его слушала, кивала. Сергей ел суп.
После ужина Костик пошёл делать уроки. Марина мыла посуду. Сергей сидел за столом.
– Марин, – сказал он.
– Угу.
– Я перевёл деньги.
Она обернулась. Мокрые руки, тарелка в одной.
– Что?
– Деньги перевёл. В фонд.
– Как – перевёл?
– Через интернет-банк.
– Там совместный счёт. Там нужно моё.
– Я не с накопительного. Я с текущего.
Она поставила тарелку. Тарелка стукнула о дно раковины, звонко.
– Серёж.
– Там было семьсот с чем-то, я добавил от своей зарплаты. В итоге восемьсот тридцать семь.
– Серёж, это деньги на ипотеку.
– В следующем месяце закроем из зарплат.
– Из каких зарплат. – Она говорила тихо. – У нас платёж восемнадцать тысяч. У тебя зарплата пятьдесят два. У меня сорок три. Костик, продукты, коммуналка. Откуда.
– Управимся.
– Как управимся.
– Марин, через три месяца там будет плюс тридцать процентов. Это двести пятьдесят тысяч сверху. Мы закроем досрочно несколько платежей.
– Ты потратил деньги на ипотеку. – Она взяла полотенце, вытерла руки. Медленно. – Без меня. Ты принял решение сам.
– Потому что ты не хотела говорить.
– Я говорила. Я сказала нет.
– Ты сказала нет, не зная всего.
– Серёж, – она положила полотенце на край раковины, – выйди из кухни.
– Что?
– Выйди. Мне надо постоять одной.
Он вышел.
Минут через десять она вышла сама. Он сидел в комнате, телевизор был включён, он смотрел в него и не видел.
– Ты понимаешь, что если это не вернётся, мы не можем платить ипотеку?
– Вернётся.
– Если нет.
– Вернётся, Марин.
– Ответь на вопрос. Если деньги не вернутся. Что мы делаем?
– Придумаем.
– Что придумаем. Конкретно.
Он молчал.
– Банк начнёт процедуру через три пропущенных платежа. Три месяца. Квартиру выставят на продажу. Мы получим остаток после погашения долга. Если вообще получим.
– Марин.
– Это реальный сценарий. Ты его понимаешь?
– Этого не будет.
– Серёж, ты не можешь знать.
– Антон.
– Антон тебя не кормит. Антон не платит нашу ипотеку. Антон что угодно может показать на экране.
– Я был в офисе.
– Я знаю что ты был в офисе. – Она опустилась на край дивана. – Серёж. Ты потратил деньги без моего согласия. С общего счёта. Это.
– С текущего, не накопительного.
– Это неважно. Это общие деньги. Туда моя зарплата тоже падает.
Он повернул голову.
– Марин, если бы я спросил, ты бы сказала нет.
– Правильно.
– Значит ты бы лишила меня шанса.
– Это не твой шанс. Это наши деньги.
– Наши. Значит и моё решение тоже.
Она встала, пошла в спальню. Щёлкнул замок. Негромко, без хлопка.
Сергей посмотрел в телевизор. Там шла реклама.
***
Три месяца шли как шли. Ипотеку они заплатили, еле, но заплатили. Марина не разговаривала с ним про деньги. Вообще не разговаривала много. Костик не понимал, что происходит, но чувствовал и был тихим, старался не шуметь.
В январе Сергей написал в личный кабинет фонда насчёт первых выплат. Ему ответили, что по условиям договора первая выплата через шесть месяцев. Он перечитал договор. Там правда было написано шесть месяцев. Он не обратил внимания когда подписывал.
Антон говорил квартал. Три месяца.
Сергей позвонил Антону.
– Слушай, там написано шесть месяцев. Ты говорил три.
– Серёг, у меня тоже так было. Написано шесть, но они досрочно делают выплату по запросу.
– Я запросил, мне сказали ждать.
– Подожди, я уточню.
Антон перезвонил через день. Сказал что уточнил, всё нормально, просто новым клиентам иногда позже делают.
Сергей вернулся домой. Марина была на кухне, что-то писала в блокноте. Он встал в дверях.
– Там выплата через шесть месяцев, – сказал он.
– Угу.
– Антон говорит, раньше сделают. Просто чуть позже.
– Угу.
– Марин.
– Серёж, я слышу тебя.
– Всё нормально будет.
– Я надеюсь.
Он ушёл в комнату.
***
В феврале Сергей попробовал войти в личный кабинет. Сайт не открывался. Он попробовал с другого браузера. Не открывался.
Написал в поддержку. Не ответили.
Позвонил по номеру из договора. Автоответчик. Оставьте сообщение.
Позвонил Антону.
– Антон. Сайт не работает.
Пауза.
– Что?
– Сайт фонда. Не открывается. Поддержка не отвечает. Телефон автоответчик.
– Подожди, я сейчас.
Долгая пауза.
– Серёг, у меня тоже не открывается.
– Что это значит?
– Не знаю. Может технические работы.
– Антон. Что это значит.
– Серёг, я сам не понимаю. Дай мне несколько часов, я разберусь.
Антон перезвонил через четыре часа. Голос был другой, тише.
– Серёг. Там всё закрыто.
– Что закрыто.
– Офис закрыт. Я съездил. Дверь закрыта, табличка снята. Сосед по этажу говорит, уехали неделю назад.
Сергей сидел на диване. За окном было уже темно.
– Антон.
– Серёг, я сам потерял. У меня там тоже. Я понимаю.
– Антон, там восемьсот тридцать семь тысяч.
– Я знаю.
– Это наши деньги на ипотеку.
– Серёг, я.
– Ты мне обещал.
– Я не обещал. Я сам так думал. Я там три месяца нормально получал.
– Потому что они тебе платили из чужих вложений. Чтобы ты приводил таких как я.
Молчание.
– Серёг.
– Не звони мне.
Он нажал отбой. Телефон положил экраном вниз на диван. Посидел. Встал, подошёл к окну. Во дворе горел один фонарь из трёх, два давно не меняли. Под фонарём мужик из второго подъезда выгуливал терьера. Терьер тащил мужика куда-то в темноту.
Из кухни пахло едой. Марина готовила. Слышно как шкворчит сковородка.
Он прислонился лбом к холодному стеклу.
***
Марина узнала сама. Он ей не сказал, она проверила счёт, увидела что уже второй месяц они на нуле к двадцатому числу, полезла в историю операций, увидела перевод.
Он пришёл домой, она стояла посреди прихожей.
– Они пропали?
Он снял куртку. Повесил.
– Да.
– Всё?
– Всё.
Она кивнула. Медленно. Как будто получила подтверждение чему-то, во что давно уже верила.
– Хорошо.
– Марин.
– Не надо.
– Я.
– Серёж. Я не хочу сейчас. Костик здесь.
Костик и правда был дома, за закрытой дверью комнаты. Слышно как у него что-то пищит, игра какая-то.
Они прошли на кухню. Сели. Марина взяла со стола хлебные крошки, смахнула их ладонью.
– Сколько осталось на счетах? – спросила она.
– Тысяч сорок.
– Платёж через десять дней.
– Знаю.
– Не хватает.
– Знаю.
– Ты можешь взять аванс на работе?
– Попрошу.
– Хорошо. – Она встала. – У меня мама может одолжить тысяч двадцать. На месяц.
– Марин.
– Мне надо понять как мы будем платить дальше. Нам нужно каждый месяц минус восемнадцать. При наших зарплатах это было сложно и раньше.
– Я найду подработку.
– Какую?
– Не знаю. Найду.
– Хорошо. – Она открыла холодильник. Закрыла. – Серёж. Мы поговорим, но не сейчас. Ладно? Не сейчас.
– Ладно.
Она ушла в комнату к Костику. Сергей остался на кухне. Снял со стола кружку, которая там стояла с утра, вылил холодный кофе в раковину. Помыл кружку, поставил на сушилку.
***
Разговор случился через неделю. Костик был у Тамары Ивановны. Марина попросила.
Они сидели на кухне. На этот раз Сергей не смотрел в стол, смотрел на неё.
– Я хочу развод, – сказала она.
– Марин.
– Серёж. Ты потратил наши деньги без моего согласия. Деньги, которые мы откладывали три года. Ты сделал это, зная что я против. Ты не спросил.
– Я боялся что ты не разрешишь.
– Правильно боялся. Я бы не разрешила. Потому что я знала что так и будет.
Он поднял глаза.
– Ты хочешь развода из-за денег?
– Я хочу развода потому что ты принял решение, которое касается нас всех, сам. Ты решил что ты знаешь лучше. Ты решил что я просто мешаю.
– Я не думал так.
– Ты именно так думал. Ты думал – она тупая, боится, я умнее.
– Марин.
– Это так. Иначе зачем делать тайком?
Он молчал.
– Серёж, я не прошу объяснений. Я говорю что. Квартира. Мы её делить не будем, это долго и бессмысленно, там ипотека. Я буду платить сама.
– Как ты будешь сама платить.
– Мама поможет первое время. Я попрошу повышение. Найду что-нибудь ещё.
– Марин, это же наша квартира.
– Серёж. Ты только что потерял деньги, которых хватило бы на несколько платежей. У тебя нет морального права говорить мне про нашу квартиру.
Он встал. Подошёл к окну, встал спиной.
– Куда я пойду.
– Это твой вопрос, не мой.
– Марин, у меня ничего нет.
– Я знаю. Мне жаль. Но я не могу с тобой жить.
– Ты меня выгоняешь.
– Я прошу тебя уйти.
– Это разные слова.
– Хорошо. Я прошу.
Он постоял. Потом вернулся к столу. Сел.
– Марин. Мы двенадцать лет.
– Да.
– Я понимаю что сделал. Я понимаю что облажался.
– Да.
– Дай мне шанс исправить.
Она посмотрела на него. Долго.
– Серёж. Ты бы дал мне шанс тогда, в феврале, когда я говорила что не надо? Ты дал мне шанс? Ты послушал?
Он не ответил.
– Вот.
Она встала, налила воды, выпила. Поставила стакан.
– Через сколько времени ты можешь съехать?
Он смотрел на стакан.
– Через месяц, наверное.
– Хорошо. Месяц. – Она поправила занавеску, которая немного съехала в сторону. – Будешь видеться с Костиком когда захочешь. Я не против. Но жить здесь ты не будешь.
– Он знает?
– Нет. Скажем вместе. Позже.
– Марин.
– Серёж. Хватит.
Он кивнул. Встал. Пошёл в комнату.
***
Тамара Ивановна поняла сама, без слов. Соседка, прожившая в этом доме тридцать лет, умеет читать по лицам. Когда Марина пришла забирать Костика, Тамара только сказала:
– Если что надо, ты заходи.
– Спасибо.
– Одной тяжело.
– Справлюсь.
– Справишься, справишься. Ты крепкая.
Костик выбежал в коридор с какой-то карточкой в руке.
– Мам, смотри что тётя Тома дала.
– Потом покажешь. Куртку давай.
***
Сергей нашёл комнату в Люблино, у пожилой женщины, восемнадцать тысяч в месяц. Небольшая комната, окно во двор, кровать, стол, шкаф. Хозяйка держала кошку, кошка сразу пришла нюхать его сумку.
Он разложил вещи. Положил в шкаф свитера, поставил на стол ноутбук. Повесил куртку на крючок за дверью.
Сел на кровать.
За стеной у хозяйки работал телевизор. Новости. Что-то про цены на продукты.
Он достал телефон. Посмотрел на экран. Убрал.
***
Костику сказали в субботу. Марина начала, Сергей сидел рядом. Костик сидел напротив, ел яблоко. Когда Марина сказала что папа будет жить в другом месте, Костик перестал есть яблоко. Посмотрел на отца.
– Почему?
– Так бывает, – сказал Сергей. – У взрослых.
– Вы поругались?
– Ну, – сказал Сергей.
– Из-за чего?
– Это сложно объяснить.
– Попробуй.
Сергей посмотрел на Марину. Она смотрела в сторону.
– Я сделал кое-что, о чём маме надо было рассказать. А не рассказал. Она обиделась.
– Значит извинись.
– Я извинился.
– И что?
– Не всегда извинения помогают.
Костик подумал. Откусил яблоко.
– А ты приедешь на мой день рождения?
– Конечно.
– И на Новый год?
– Да.
– Ладно, – сказал Костик. Взял яблоко, встал. – Я пойду.
Ушёл в комнату. Дверь закрыл.
Сергей и Марина остались за столом.
– Он переживает, – сказала она тихо.
– Знаю.
– Просто не показывает.
– В меня, – сказал Сергей.
Марина ничего не ответила.
Сергей встал. Взял куртку.
– Я позвоню на неделе. Могу забрать его из школы если надо.
– Ладно.
– Марин.
– Серёж. Езжай.
Он надел куртку. Открыл дверь. Обернулся. Она сидела к нему спиной, что-то переставляла на столе.
Он вышел. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.
***
Прошло четыре месяца. Весна, потом лето. Сергей нашёл подработку, монтировал мебель по вечерам. Денег было впритык. Платил алименты, платил за комнату, ел по большей части в столовой на работе.
Антон однажды написал сообщение. Серёг, прости. Он не ответил. Через неделю удалил переписку.
Марина платила ипотеку. Её мама помогла первые два месяца. Потом Марина взяла дополнительный проект, стала зарабатывать чуть больше. Справлялась.
Костик привык. Дети привыкают быстро, если им не делать из этого катастрофу.
В июле Сергей приехал за Костиком, они ездили в парк, катались на картингах. По дороге Костик сказал:
– Пап, а ты вернёшься когда-нибудь?
– Не знаю, – сказал Сергей.
– Мама говорит не знает.
– Ну вот, мы оба не знаем.
– Плохой ответ.
– Лучшего у меня нет.
Костик подумал.
– Ладно.
Они доели мороженое и пошли к машине. Сергей взял у Антона в долг, купил старую Логан, ездил на ней теперь. Машина дребезжала на ухабах, но ездила.
***
В августе Сергей позвонил. Марина взяла трубку.
– Марин, привет.
– Привет.
– Как вы?
– Нормально. Костик на даче у мамы.
– А. Слушай, я хотел спросить. Ты точно не хочешь попробовать.
– Серёж.
– Нет, я просто. Я понимаю что сделал. Я понимаю. Просто.
– Серёж, нет.
– Ясно.
– Извини.
– Не надо извиняться. Это я.
Пауза. У неё за окном что-то звякнуло. Может ветер, может соседи.
– Ты нормально живёшь? – спросила она.
– Нормально. В Люблино, комната. Работа есть.
– Хорошо.
– Мебель ещё собираю. Деньги нужны.
– Понятно.
– Марин. Я не буду больше звонить с такими вопросами. Обещаю.
– Хорошо.
– Просто спросил. Ты права была. Я должен был слушать.
Она молчала.
– Ладно. Созвонимся по Костику.
– Да, созвонимся.
– Пока.
– Пока.
