Андрей припарковал машину и огляделся. Да, почти последний. Вон стоит мерседес Игната, а рядом — ниссан Олега. Под ногами тихо хрустнул снег.
— Доброго здоровьичка, Андрей Николаевич. Привет.
— Василий, как жизнь?
Это был местный сторож и смотритель — личность странная, но незаменимая. Где его откопали таким, толком никто не знал. Зато все были уверены: на Василия можно положиться полностью.
Во-первых, никто и никогда не узнает, что происходит за воротами банного комплекса, когда сюда приезжают отдыхать бизнесмены. То есть их компания. Во-вторых, если случится что-то неожиданное… а пьяным, уверенным в своей вседозволенности мужикам может прийти в голову всё что угодно… Василий решит вопрос тихо, без шума и лишних следов.
Они это понимали. Если бы не Василий, проблем они давно нажили бы столько, что никакие связи не спасли бы. Поэтому даже в состоянии «не в себе», увидев его, они слегка трезвели и слушались.
— Всё хорошо, Андрей Николаевич. Ключики.
Андрей усмехнулся. Это было ещё одно их правило: ключи от машины сдавались Василию. Всё по той же причине — чтобы не натворить беды. Забрать ключи можно было только на следующий день, когда хозяин автомобиля уже в адеквате.
Однажды Игнат разошёлся. Требовал ключи, ругался, и даже ударил Василия. В следующую секунду Игнат уже лежал на полу — рука вывернута, движения прижаты. Наутро он сам пришёл к Василию. Тот тогда думал, что сейчас его точно выгонят.
Но Игнат сказал другое.
Он поблагодарил. Потому что прекрасно знал, на что способен пьяный. Дал Василию денег и признался, что тот, возможно, уберёг его от нескольких бед сразу.
С тех пор никто Василию не сопротивлялся. Особенно если учесть, что сам Игнат — больше двух метров ростом и веса немалого.
Андрей вошёл в большую комнату.
— О, Андрюха, опаздываешь. Давай штрафную!
И он почувствовал, как тяжесть рабочей недели медленно сползает с плеч. Уже больше десяти лет его фирма уверенно держалась в первых строчках рейтингов самых успешных, но стресс от этого меньше не становился.
— Ну штрафную так штрафную.
Минут через пятнадцать Андрей уже забыл, что неделя была адской. Что подвели поставщики. Что он почти сорвался. Он просто растворился в компании.
Что было потом — на следующий день вспоминалось с трудом. Парились. Пили. Снова парились. Потом откуда-то появились весёлые девушки. Андрей по очереди пил с ними на брудершафт.
И всё бы ничего, но его что-то тревожило. И это точно было не присутствие девушек. Чего переживать, если он не женат, и кому какое дело, с кем он проводит время.
Было что-то ещё.
Он резко сел на кровати и тут же застонал. Голова раскалывалась так, будто внутри кто-то забивал гвозди. Вчера они спорили. Спорили, кто первым «свалится». И Андрей, как идиот, повёлся, хотя прекрасно знал: Игнат может выпить бочку и сверху ещё пару кружек попросить.
Андрей проиграл.
А значит сегодня Игнат должен озвучить своё желание. Спорили ведь именно на желание. Как дети, честное слово.
Он повернул голову. Рядом раскинулась девица. Андрей поморщился и отвернулся в другую сторону. И тут же слегка улыбнулся.
Василий не подвёл.
На столике стоял запотевший кувшин с каким-то питьём. Они не раз пытались выпросить рецепт, но Василий только улыбался.
— Не пристало вам такие напитки готовить. Да и ни к чему. Часто пить — пользы не будет. Но вредного там ничего. Ягодки, травки, да сахарку чуть-чуть.
Этот напиток словно возвращал жизнь в их измученные головы после гулянок. Спустя полчаса Андрей смог подняться, выйти из комнаты и пройти к перилам. Заглянул вниз.
Весь «бомонд» уже был в сборе. Василий разливал чай по большим кружкам, ставил на стол, добавлял ещё.
Первым Андрея заметил Олег.
— А, Андрюха, упрямый. Спускайся давай. Нас тут Василий к жизни возвращает.
Андрей спустился и сел в кресло. Где-то глубоко внутри теплилась надежда, что все забыли про спор. Но она умерла быстро: он поймал взгляды друзей. Те самые взгляды, от которых заранее становится ясно — пощады не будет.
— Ну что, Андрюха, готов?
— К чему?
— Как к чему. Желание исполнять. Мы тут все посовещались и придумали.
Судя по их довольным лицам, старались они изо всех сил. Им было слишком весело.
— Ну валяйте.
Андрей откинулся на спинку кресла. Ну что они могут такого выдумать.
— Как ты знаешь, все мы были женаты. А кто-то и сейчас в браке. А один ты ни разу эту кашу не попробовал.
Андрей скривился.
— Нет. Только не это.
Ему и одному жилось прекрасно. Свобода, тишина, порядок. Никто не выносит мозг. Никто не требует «поговорить».
— В общем, ты должен жениться. И прожить в браке определённое время. По-настоящему. Вместе жить. В кино ходить. Ну или куда там семейные пары ходят.
Андрей тяжело выдохнул. Подлянки он ждал, но не такой.
Ладно. На ком — неважно. Он уже мысленно перебирал знакомых, с кем можно договориться за деньги и устроить спектакль.
Но его тут же «обрадовали».
— Нет, это было бы слишком просто. Девушки нынче продажные. Ты любую купишь.
Они улыбались так, будто готовили эту фразу заранее.
— Мы решили: тебе нужна жена-простушка. Доярка, например.
Андрей поперхнулся.
— На ком? Почему доярка-то?
— А потому что, если доярка — значит деревенская. А деревенскую не купишь.
Они смотрели на него и наслаждались моментом. А Андрею очень хотелось запустить кружкой в кого-нибудь. Но правила были правилами. Спор — это спор. Раньше они уже «рубились» не раз, и все выполняли условия беспрекословно.
Андрей уезжал последним. И понятия не имел, что делать.
На выполнение дали месяц. Через месяц он должен был представить жену. И где взять доярку, которая согласится выйти за него замуж?
Он сел на подножку машины, закурил.
— Вот же ж… Чего, Андрей Николаевич, чертыхаешься?
Андрей поднял глаза. Василий стоял рядом.
— А то ты не знаешь. Скажи лучше: есть у тебя знакомая доярка, которую можно замуж позвать? Я бы заплатил.
Василий посмотрел внимательно. Слишком внимательно.
— Есть.
Андрей вскочил.
— Ты серьёзно?
Василий вздохнул, будто заранее жалел, что заводит этот разговор.
— Серьёзно. Только давай я расскажу, а ты уже сам решай. Племянница у меня есть. Очень хорошая женщина. Да жизнь её потрепала. Ребёнок заболел. Муж как узнал, что лечение долгое и дорогое, хвостом вильнул и исчез. Она в деревню уехала. Там мальчонке легче, воздух всё-таки. Пошла на ферму — молочко свежее, да и платят сейчас дояркам неплохо. Она всё пытается собрать сумму на лечение, да никак не выходит. Я тоже помогаю, чем могу. Одна она у меня, больше родни не осталось. И вот что скажу: если бы не лекарства… Ради Семёна она на всё пойдёт. Так что можешь попробовать.
Андрей даже не думал долго. Лучшего варианта он всё равно не найдёт.
— Пиши адрес, Василий. Поеду.
Поездку пришлось перенести на день: после вчерашнего он был не в форме. А ехать почти двести километров. Он заехал в магазин, купил сладости и машинку. Василий говорил, что мальчику шесть лет.
Посёлок встретил тишиной и низким небом. Нужный дом Андрей нашёл не сразу, но номер совпал. Домик старый, зато ухоженный. Дорожки расчищены. Во дворе порядок.
Он собрался, постучал.
— Да, входите.
Голос был неожиданно молодой. Андрей шагнул внутрь — и сразу наткнулся на взгляд. Огромные васильковые глаза. Сначала он увидел только их. Потом — хозяйку целиком.
Ей было не больше тридцати. Может, тридцать два. Хрупкая, красивая, будто лёгкая. Воздушная и какая-то совсем не деревенская — неземная.
Андрей бы ещё долго подбирал в голове слова, если бы она не спросила прямо.
— Я так понимаю, вы Андрей?
Он моргнул, очнулся.
— Да. Здравствуйте.
— Проходите. Я всё приготовила. Дядя Василий звонил.
«Приготовила» звучало странно. Но всё стало ясно, когда он увидел стол: бумаги, справки, заключения.
— Вот всё, что касается оплаты лечения Семёна. Посмотрите. Если вас такая сумма не пугает — я согласна.
Андрей посмотрел на неё внимательнее. Только сейчас заметил тёмные круги под глазами. И ещё кое-что — отчаяние, которое не спрячешь ни улыбкой, ни прямой спиной.
Он отвернулся. И даже не успел взять бумаги, как услышал тонкий голос.
— Здравствуйте.
К Валентине подошёл худенький мальчишка. Такие же огромные васильковые глаза.
Андрей присел, улыбнулся.
— Привет. А я тебе кое-что привёз. Ты же Сёмка?
Мальчик кивнул. И сразу оживился.
— А я Андрей. Держи подарки.
Сёмка радовался так искренне, что Андрею вдруг стало стыдно: надо было скупить весь магазин игрушек.
Потом Андрей всё же просмотрел документы. Вышел на улицу, позвонил знакомому доктору в частную клинику, продиктовал диагноз и анализы.
Вернулся и сказал спокойно, будто речь о простой поездке.
— Если вы готовы, можем ехать.
Валентина удивлённо подняла брови.
— Прямо сейчас?
— А чего тянуть. Тем более послезавтра Семёна уже ждут на обследование.
Она растерялась.
— Но мне надо уволиться… И тут всё закрыть…
Андрей на секунду задумался.
— Тогда так. Я сегодня останусь у вас. Побуду с Семёном, познакомлюсь с ним поближе. А вы спокойно утрясёте дела. Завтра утром выезжаем.
Так и сделали.
Потом был дом Андрея. Валентина ходила по комнатам и смотрела с лёгким испугом, будто попала не в квартиру, а в музей.
— Вы один здесь живёте?
— Конечно.
— И всегда один?
— Иногда приходит женщина. Три раза в неделю. Убирает, готовит.
Валя снова огляделась.
— А зачем вам столько места?
Андрей и сам не знал, что ответить.
— Наверное, по статусу положено.
Он показал ей комнату.
— Располагайтесь. Кухня там. Ванна там. Разберётесь. А мне… извините… нужно заехать на работу.
Расписались они скромно. По-тихому не вышло только одно: от друзей-бизнесменов отмахаться не получилось. Вечером они всей толпой явились к нему домой — с цветами, подарками и улыбками.
Спасибо хоть заранее предупредили. Правда, спасибо было не им, а Вале.
Андрей уже начал звонить в ресторан, но Валя мягко остановила.
— Не нужно. Они же идут посмотреть на вашу жену. Я сама приготовлю. Тем более продуктов у вас… в избытке.
— Я помогу.
Андрей поднялся так быстро, будто это был приказ. Он был готов даже мыть посуду — лишь бы быть рядом.
— Валя, давай на ты. А то они не поверят.
Последним уходил Игнат. Уже в прихожей он остановился и сказал тихо, без смеха.
— Слушай, Андрюха. Не знаю, где ты её нашёл. Но предупреждаю: когда разводиться будешь…
— Зачем?
Игнат бросил задумчивый взгляд в комнату.
— Такая женщина должна жить так, чтобы ни в чём не нуждаться. Её хочется носить на руках. Всегда.
— Всё, иди уже.
Андрей и сам не понял, почему слова Игната так неприятно резанули.
Самым тяжёлым было даже не оставаться с Валей вдвоём, когда Сёму положили в больницу. Самым страшным было видеть её глаза — красные, заплаканные. И не понимать, чем облегчить её боль.
С утра до вечера она сидела в палате с сыном. Андрей каждый день после работы заезжал за ней. Он подружился с Сёмкой. Удивлялся, как хорошо мальчик читает и считает. А его почти взрослые рассуждения иногда ставили Андрея в тупик.
Прошло два месяца. Ни Валя, ни Андрей не заводили разговор о разводе. Вале было не до этого. А Андрей даже думать об этом не хотел. И о том, почему не хочет, — тоже.
Семён наконец резко пошёл на поправку. Доктор объяснил, что так бывает: когда лекарства накопились в достаточном количестве, болезнь словно перестаёт сопротивляться.
Сёму отпустили на выходные домой. И Андрей предложил сходить в парк.
Сёмка захлопал в ладоши.
— Мамочка, пожалуйста! Я не устану! Я так хочу на улицу!
Валя улыбнулась и кивнула.
На улице шумела весна. И Андрей вдруг понял: это один из лучших дней в его жизни. Он радовал людей, которые стали ему небезразличны.
Сёмка визжал от счастья, когда Андрей выиграл в тире большого медведя. Валя даже заволновалась.
— Он так перевозбудился…
Андрей улыбнулся.
— Мне кажется, радость и хорошие эмоции ещё никому не вредили.
Она вздохнула.
— Мне просто тяжело привыкнуть, что теперь не нужно дрожать над каждым его вдохом.
Андрей напрягся. Он видел: Валя хочет сказать что-то серьёзное. Только не про развод. Только не это.
— Андрей… Как бы там ни было, что бы тобой ни двигало… Ты очень помог нам. Ты спас моего сына. Понимаешь, я не знаю, что и как дальше будет, когда мы с тобой разбежимся… Но я хочу, чтобы ты знал кое-что. Твой друг Игнат приезжал ко мне. Говорил, что любит. Что будет бороться за меня. И что я тебе не нужна. Я это ни к чему… Просто мне кажется, ты должен знать.
У Андрея свело челюсть.
— И что ты ему ответила?
Валя посмотрела на него, потом отвела взгляд.
— Это неважно.
Андрей вспыхнул.
— Неважно? Может, для тебя неважно. А я теперь вообще не понимаю, как мне жить без вас. Понимаешь, я не собирался жениться. Если бы мне кто-то сказал, что я буду почти плакать от мысли, что могу потерять любимую женщину, я бы рассмеялся ему в лицо. А теперь… скажи, что мне делать. Хотя… я не собираюсь держать тебя. Если ты решила уйти к Игнату — пожалуйста. Лишь бы вам было хорошо.
Он отвернулся, чтобы Валя не увидела его глаза.
И через секунду почувствовал на плече её ладонь.
— Я сказала ему, что не могу быть с ним. Потому что люблю тебя.
