Снова на те же грабли

– Мам, забери сегодня Аринку из садика, я не успеваю, очень много работы, – Зоя тараторила в трубку.
– Доча, так я на другом конце города. Тут выставка текстиля. Цены низкие. Я только приехала, – Елена Викторовна стояла около огромной полки с подушками и одеялами. – Последний день сегодня, скидки такие хорошие. А у меня подушка совсем истрепалась.
– Мам, закажешь себе потом подушку. У меня квартальный отчет, проблемы с цифрами, не можем ошибку найти. Забери Аринку, а? Возьми такси, как раз к закрытию садика успеешь.

Елена Викторовна получала крошечную учительскую пенсию и не могла себе позволить разъезжать на такси, но мысль о том, что пятилетняя Аринка останется в садике одна до закрытия, расстраивала еще больше. Она еще раз с грустью посмотрела на горы полотенец, подушек, одеял и поспешила к выходу. В другой раз…

Внучку она привела домой, накормила ужином, достала ее ящик с игрушками и включила мультики. Было почти девять, когда позвонила Зоя.

– Мам, как там у вас, все нормально? Успела?
– Ну, конечно, успела. Или ты хотела, чтобы твоя дочь там жить осталась? Ты когда приедешь?
– Мам, да я вот только освободилась. Пока домой доеду по пробкам, потом к тебе. Давай Аринка у тебя сегодня останется, ты ее завтра в садик отведешь, а я потом заберу?
– Зоя, но мне в поликлинику нужно рано утром. Я эту запись к эндокринологу полгода ловила.
– Мам, ну пораньше ее отведи и езжай. Или хочешь, я тебя к платному запишу?
– Дочь, я тебя просила меня давно записать, но ты постоянно забываешь.
– Мам, прости, ты же знаешь, у меня очень много дел. Двое детей, а я одна. Вот и забыла. Так поможешь завтра с Аринкой или мне ехать?
– Помогу. Я попробую передвинуть запись, – спокойно сказала Елена Викторовна, хотя внутри она начала закипать.

Зоя никогда не спрашивала, а может ли Елена Викторовна помочь с внуками. Она всегда звонила, ставила перед фактом и просила забрать, отвести, подождать, встретить. Зоя знала, что мама не откажет и не разозлится. Бывало только мать скажет:
» – Ты бы хоть предупредила, что моя помощь тебе сегодня нужна.
– А зачем, мам? Ты же на пенсии, какие у тебя дела могут быть. Не работаешь.
– Так у меня же то врачи, то магазины, то дача. Везде хочется успеть.
– Понимаю. Тогда буду заранее звонить, – говорила Зоя, но никогда своего обещания не выполняла.»

Елена Викторовна всегда поддерживала и понимала дочку, и никогда не попрекала. Потому что она знала, как тяжело растить ребенка одна. Муж Елены Викторовны погиб, когда Зое было шесть лет и с тех пор она, на свою зарплату учителя русского языка и литературы, сама тянула дочь. И всегда старалась дать Зое все самое лучшее. Экономила, ужималась, занимала, но покупала дочери красивую одежду и обувь, обязательно летом возила на море. Елене Викторовне было страшно представить, что ее ребенок что-то недополучит и почувствует себя обделенным. Она же не виновата в том, что осталась без отца. Да, Зоя выросла избалованной и на все у нее имелось свое мнение.

Зато Зоя поступила на экономический факультет и училась сносно. Потом она познакомилась со студентом-филологом Колей, и закрутилось. Он читал ей стихи, устраивал романтические прогулки под луной, звал на встречи в прокуренные квартиры с начинающими писателями и поэтами. Там они пили дешевое вино, много курили и вели разговоры об искусстве и литературе. Зоя ничего в этом не понимала и просто слушала, открыв рот. Бухучет казался ей чем-то жутко скучным по сравнению с этими разговорами о высоком.

Елена Викторовна была категорически простив отношений дочери с непутевым Колей, но та не слушала:

– Доча, ну что он может тебе дать? У него ни денег, ни будущего. Одни глупости на уме.
– Мама, я его люблю. Он не такой, как все, он стихи мне читает.
– У нас вон полная библиотека дома. Бери и читай. Зачем тебе он?
– Мама, он моя судьба. У него большое будущее,– говорила мечтательно дочь.
И самые страшные опасения Елены Викторовны сбылись. Зоя вышла таки замуж за Колю. Новоиспеченный муж перебивался случайными заработками: писал статьи в литературные журналы, занимался редактированием, подумывал даже о книге, но вдохновение никак не приходило. Зоя работала помощником бухгалтера. Почти сразу она родила Макара, спустя пять лет Арину. И все годы Елена Викторовна активно помогала с внуками. Коля детей почти не касался, мог иногда поиграть, погулять, посмотреть мультики, но быстро уставал и скрывался в своей маленькой комнате, где уже которой год работал над романом-эпопеей.

Добытчиком в семье была Зоя – она работала главным бухгалтером в частной компании. Она любила Колю какой-то необъяснимой любовью, считала его непризнанным гением и боялась спугнуть его музу.

А полтора года назад Коля неожиданно заявил, что полюбил другую и уйдет к ней…

– Что значит, полюбил другую, Зоя? Он в своем уме? У вас двое детей!
– Мама, он сказал, что устал от рутины и быта, – рыдала дочь в трубку.

Коля ушел на следующий день и просто исчез из жизни Зои, Макара и Арины. Скоро они развелись, и дети остались полностью на попечении Зои и Елены Викторовны, которая теперь тем более не могла отказать дочери в помощи. Жили они в двадцати минутах ходьбы друг от друга, поэтому бабушка могла и Макара в школу проводить, и Аринку из садика забрать. Зоя даже не спрашивала у мамы, может та помочь или нет. Она просто звонила и говорила, что нужно сделать. Елена Викторовна начала порядком уставать, но ничего не говорила дочке. Внуков она любила, дочь тоже, а себя, получается, по остаточному принципу.

…Была суббота. Елена Викторовна пылесосила и уже предвкушала, как сейчас закончит уборку, сварит кофе, будет его пить и смотреть любимый турецкий сериал. Устала она за неделю, да и поход к эндокринологу ее не порадовал. Хоть бы все обошлось. Хотелось отвлечься от тревожных мыслей и отдохнуть…

В дверь настойчиво позвонили, потом еще и еще. Опять, наверное, кастрюли какие-то предлагают купить, так подумала она. Елена Викторовна даже подходить не хотела, но звонок не унимался. Она, наконец, подошла и посмотрела в глазок. На пороге стояли Зоя с Ариной и Макаром.

– Что же вы не позвонили? – удивленная Елена Викторовна открыла дверь. – Проходите, проходите. Вы откуда?
– Бабушка, мы гуляли в парке и придумали, что пойдем к тебе, – Макар уже стягивал шапку и куртку. – Мы очень голодные.
– Очень, – поддакнула Аринка.
– Ох, мои дорогие, давайте, проходите, мойте руки. У меня есть борщ. Пельмени будете? А еще зефир клубничный. Ну, зайчата, устроит вас такой обед?
– Устроит, устроит! – закричали дети.
– Мам, мы в кафе не пошли. Там все непонятно какое. Лучше же их накормить домашней едой, правда?
– Конечно, – улыбнулась Елена Викторовна и пошла на кухню.
Нужно было быстро сообразить обед на такую ораву. Просмотр любимого сериала, к сожалению, откладывался.

Зоя зашла тоже и села за стол.

– Мам, я хотела тебе рассказать… Представляешь, Коля объявился.
– Не удивлена. О детях вспомнил? – Елена Викторовна поставила кастрюлю с водой на огонь и достала из морозилки огромный пакет домашних пельменей.
– Вспомнил. Сказал, что соскучился.
– А как же его новая любовь, ради которой он тебя бросил?
– Сказал, что ошибся, что он больше не с ней, и что очень сожалеет. Но, я, конечно, не поверила ему. Такое же простить невозможно.
– Зоя, конечно, невозможно! Только не говори мне, что ты даже мысль допускаешь о том, чтобы его вернуть! Даже не смей этого произносить! Я тебя прекрасно знаю и еще знаю, что у тебя ненормальное привязанность к твоему непутевому мужу. Но даже не смей мне сейчас о нем говорить и его оправдывать! Я тебе еще когда говорила, но ты с ним связалась. А теперь он нагулялся, видимо, остался без денег и вспомнил о тебе и детях. Не смей! Примешь его, я стану воскресной бабушкой. Понятно! Сами будете крутиться!

Зоя с удивлением смотрела на мать. Она никогда не видела ей такой злой.

– Мам, вот ты выросла с папой и мамой, а я – одна. Не было у меня папы. И я не хочу, чтобы мои дети росли без отца. Аринка постоянно о нем спрашивает, Макар тоже скучает
– Он не вспоминал о них полтора года. А теперь ты его еще и защищаешь.
– Я его не защищаю. Им тяжело и мне без него тяжело. Столько лет прожили. Каждый может ошибиться.
– Дочка, где же твоя женская гордость? – тихо спросила Елена Викторовна. – Ладно… Зови детей есть. Все готово.

Они пообедали молча и быстро засобирались домой. Зоя позвонила через дне недели:

– Мамуль, привет. Мне нужна твоя помощь.
– Что случилось?
– Меня отправляют на обучение по бухучету. Заберешь детей на пять дней?
– Дочь, я тебе не говорила… У меня анализы не очень по щитовидке пришли. Не нравятся они моему врачу. Я каждый день в поликлинике. Возможно, операцию будет нужна. Боюсь даже думать, что там…
– А что может быть?
– Дочка, там какое-то образование. Может быть и зло.качественное.
– Мамуль, да все обойдется. Я вернусь и сходим к хорошему врачу. Давай?
– Давай, – устало сказала Елена Викторовна.
Она знала, что это пустое обещание дочки, как всегда.

– Но ты же днем в поликлинике. Аринка в этом время в садике, Макар в школе и на продленке. Пока они там, ты по своим делам. Мам, ну не могу я отказаться от этого обучения. Если не поеду, не будет сертификата, а без него мне зарплату не поднимут. Знаешь, какой у нас работодатель противный. Но деньги хорошие платит.
– Ладно, доча, я помогу. Но если мне потребуется лечение, операция, тебе самой придется справляться.
– Мамочка, спасибо тебе, спасибо, – щебетала в трубку Зоя.

Детей она привезла на следующий день вечером. Поставила сумку с их вещами и игрушками.

– Чаю попьешь?
– Ой, нет, завтра утром самолет. Мне собраться нужно. Спасибо еще раз, мамочка. Через пять дней заберу их.

Когда Арина укладывалась спать, Елена Викторовна заметила у нее новую плюшевую игрушку.

– Это кто у тебя такой? Кот или бобер, не пойму.
– Бабушка, это же капибара. Это мне папа подарил. И еще мне привезут с мамой большую.
– Откуда привезут, детка?
– Из отпуска.

Елена Викторовна вдруг все поняла. Она набрала номер дочери.

– Зоя, скажи мне честно. Ты на обучение уехала или с этим своим отдыхать?
– Что, дети проболтались?
– Отвечай!
– Мама, да, мы с Колей решили съездить в Петербург на несколько дней. Я знала, что ты меня не поддержишь, но это моя жизнь. Мы решили начать все с начала, попробовать. Мам, я его люблю, он меня тоже. У нас дети, в конце концов. Ты же должна меня понять, как женщина.
– Это вряд ли, дочка. Ты выбрала в очередной раз себя. Я тебе сказала, у меня обследования, врачи, анализы, но ты решила укатить с Колей, который полтора года жил с другой. Тебе не стыдно?
– Мама, ну пожалуйста, не начинай. Я приеду и поговорим. Хорошо?
– Не думаю, что получится разговор. Хорошего отдыха вам.

…Неделя была сум.асшедшей и сложной. Елена Викторовна разрывалась между садиком, школой, готовкой, уборкой и походами по врачам. Она не показывала своего недовольства и усталости внукам – они были ни в чем не виноваты, но на дочь злилась. Когда Зоя приехала и нерешительно топталась в прихожей, мать бросила сквозь зубы:

– Зайди.
– Мамочка, не злись на нас. Это была прекрасная поездка. Мы решили с Колей попробовать все с самого начала.
– Значит так, Зоя, послушай меня. Как я и обещала, теперь я только бабушка для воскресений и праздников. Больше никакой помощи и внезапных звонков. Поняла? Внуков я люблю, но родители вы и занимайтесь теперь ими сами. Как я одна всю жизнь занималась тобой. Праздники, подарки, воскресные пирожки – да. Подстраховать, забрать, посидеть – нет. На этом моя скорая помощь закончилась. Буду, как другие бабушки, на дачу ездить, в санаторий и с палками по району гулять!

– Хорошо, я поняла. Спасибо за помощь, мама. И спасибо, что порадовалась за нас с Колей! Дети собирайтесь, мы уходим! – крикнула Зоя и пошла в комнату.

…Когда дверь захлопнулась, Елена Викторовна сварила кофе и села смотреть свой сериал. Ей было до слез обидно из-за того, что дочь ей не рассказала об их отдыхе, из-за того, что сошлась опять с этим никчемным оболтусом Колей, из-за того, что даже не сказала ей спасибо за помощь в эти пять дней. Но вдвойне ей было обидно из-за того, что дочка не спросила о ее здоровье. А ведь ей было, что рассказать. Сегодня ей врач прямо сказал, что у нее с большой вероятностью все плохо и ей предстоит большой, долгий путь. И вот сейчас в тишине своей маленькой кухни с чашкой любимого кофе в руках Елена Викторовна поняла, что этот путь она будет проходить одна – дочка ей не поможет, она, как всегда, слишком занята своей жизнью и бестолковым мужем.

Источник