Мне тридцать семь. Я три года в разводе. Живу одна в двухкомнатной квартире, работаю бухгалтером в IT-компании. Зарабатываю сто пятьдесят тысяч. Хватает на всё. Детей нет. Мне хорошо.
Соседка Жанна Ивановна считает иначе. Она решила, что я несчастна и срочно нуждаюсь в спасении.
Всё началось месяц назад. Я возвращалась с работы в восемь вечера. Жанна Ивановна встретила меня у лифта.
— Ирочка, опять одна? — Смотрела с жалостью. — Совсем никого нет?
— Нет, Жанна Ивановна. Мне и так хорошо.
— Ой, не говори! — она всплеснула руками. — Женщине без мужчины никак нельзя. Ты деградируешь. Я вот вчера смотрела передачу — там говорили, что одинокие женщины болеют депрессией!
Я прошла мимо. Но она не отставала.
Через три дня она позвонила мне в дверь в девять вечера. Я открыла в пижаме.
— Что случилось?
— Да я мимо шла, решила проверить, — она протиснулась в прихожую. — Всё ли у тебя в порядке. А то вдруг ты там… ну, в депрессии.
— Жанна Ивановна, у меня всё отлично. Я собиралась спать.
— Спать? В девять?! — она ахнула. — Вот видишь! Это депрессия. Здоровые люди в девять не спят.
Я выставила её за дверь. Вежливо, но твёрдо.
На следующей неделе она пришла снова. В восемь утра в субботу. Я открыла заспанная.
— Ирочка, я тут подумала, — она протянула мне пакет. — Держи. Это витамины. И вот брошюрка — «Как найти мужа после тридцати пяти». Почитаешь.
— Мне не нужен муж, — я вернула ей пакет. — И витамины тоже.
— Не нужен? — она покачала головой. — Ты это от отчаяния говоришь. Ладно, я тебе помогу. У меня племянник есть, Витя. Тридцать девять лет. Разведён. Работает на складе. Я вас познакомлю!
— Жанна Ивановна, не надо.
— Да что ты упрямишься! Давай в воскресенье придёт к тебе на чай. Вы поговорите.
Я закрыла дверь. Она стучала ещё минуту, потом ушла.
В воскресенье я уехала к подруге на дачу. Вернулась поздно вечером. У двери меня ждала записка: «Ира, Витя приходил. Ты куда пропала? Это неуважение!»
Я скомкала записку и выбросила.
Утром позвонила Жанна Ивановна.
— Ты зачем Витю кинула? Он два часа ждал! С тортом пришёл! За три тысячи, между прочим!
— Я его не приглашала.
— Да как не приглашала?! Я же за тебя пригласила! Ты хоть понимаешь, какой он хороший человек? Работает. Зарплата восемьдесят тысяч, но стабильная! Таких женихов ещё поискать надо!
— Мне не нужен жених.
— Всем нужен! — она повысила голос. — Да с тобой что-то не так! Нормальные женщины мужей ищут, а ты от мира спряталась!
Я положила трубку. А сегодня случилось то, что переполнило чашу.
Я пришла с работы в семь. Открыла дверь. И замерла.
В моей прихожей стояли четыре пары обуви. Из кухни доносились голоса.
Я прошла туда. За моим столом сидели четыре женщины: Жанна Ивановна, две соседки с нашего этажа и какая-то незнакомая пенсионерка.
На столе стоял чайник, чашки и печенье. Моё печенье из моего шкафа.
— А вот и она! — объявила Жанна Ивановна. — Ирочка, мы тут собрались поговорить с тобой по душам.
— Кто вас пустил? — меня начало трясти от злости.
— Ну я ж ключ у тебя под ковриком нашла, — Жанна Ивановна махнула рукой.
Ключ под ковриком — это моя слабость. Знаю, что небезопасно.
Но я каждый вечер возвращаюсь с ноутбуком, контейнерами из-под еды, спортивной сумкой. Пять кило в руках. Тёмный подъезд. Рыться в сумке на дне — пытка.
Пробовала держать в кармане. Но три раза теряла связку. Ещё хуже — когда меняю одежду. Сегодня пуховик, завтра куртка. Забывала переложить ключи. Приходилось вызывать мастера.
Проще взять из-под коврика. Три секунды — и дома. Подъезд тихий. Соседи приличные. Думала — безопасно. Ошибалась.
— Садись, дочка. Собрались спасать тебя от одиночества.
— Спасать?
— Да, да! — подхватила незнакомая тётка. — Я Людмила Николаевна, психолог-любитель. Жанна Ивановна попросила меня прийти. Мы проведём с тобой сеанс терапии.
— Бесплатно! — добавила соседка слева. — Мы же все переживаем за тебя.
Я посмотрела на них.
— Вы вломились в мою квартиру без разрешения. Устроили тут собрание. Едите моё печенье. И называете это спасением?
— Ну не груби, — Жанна Ивановна поджала губы. — Мы добра тебе хотим! Ты же совсем одичала. Ходишь без косметики. Платья не надеваешь. Мужиков не водишь. Так нельзя! Ты в себя приходить должна.
— Да, да! — подхватила психолог-любитель. — Одиночество — это болезнь. Вы стареете в два раза быстрее. Я статью читала. Вам срочно нужен партнёр.
— А я вот смотрю на тебя, — вмешалась вторая соседка, — и вижу: лицо осунулось. Морщины появились. Это от одиночества! Женщина без мужчины рядом быстро стареет
— И вообще, — Жанна Ивановна наклонилась ближе, — ты уже не молодая. Тридцать семь — это серьёзный возраст! Скоро совсем никто не возьмёт, останешься одна до старости!
— Это не ваше дело, — я сжала кулаки.
— Как не наше?! — хором ахнули они. — Да ты что говоришь! Женщина без детей — это не женщина! Это так… заготовка какая-то!
— А мой внук как раз свободен, — третья соседка наклонилась ко мне. — Ему двадцать пять, правда, но это неважно. Главное — мужчина в доме!
— Двадцать пять? — я не поверила. — Мне тридцать семь!
— Ну и что? — она махнула рукой. — Зато молодой. Энергичный. Он тебя на ручках носить будет! А ты его кормить и стирать. Вот и баланс!
— Я никого кормить не буду.
— Ой, гордая какая! — фыркнула психолог-любитель. — С таким характером вообще никто не возьмёт. Мужчины любят покладистых. А ты вон какая колючая. Надо срочно меняться!
Я подошла к столу. Взяла чайник. Вылила остатки чая в раковину. Поставила чайник на место.
— Встаньте, — сказала я громко.
— В смысле? — Жанна Ивановна не поняла.
— Встаньте. И выйдите из моей квартиры. Прямо сейчас.
— Да ты что, Ирочка! — она попыталась взять меня за руку. — Мы же помочь хотим!
— Я не просила о помощи. Вы взломали мою квартиру. Устроили незаконное собрание. Съели моё печенье. У вас есть тридцать секунд, чтобы уйти. Или я вызываю полицию.
— Полицию?! — ахнула психолог. — За что?
— За проникновение в жилище.
Они засуетились. Начали вставать. Жанна Ивановна попыталась оправдаться:
— Ну мы же не со зла…
— Вон, — я открыла дверь настежь. — И ключ оставьте на тумбочке. Тот, что вы украли из-под коврика.
Они вышли. Жанна Ивановна обернулась на пороге.
— Пожалеешь! — процедила она. — Будешь одна сидеть и жалеть!
— Лучше одна, чем с вами, — я захлопнула дверь.
Они стояли на лестничной площадке и громко возмущались.
— Совсем с ума сошла! — кричала Жанна Ивановна. — Мы ей добра желали!
— Неблагодарная! — вторила, та, что психолог.
Дверь напротив приоткрылась. Высунулся сосед Геннадий Петрович.
— Жанна Ивановна, чего шум-то? — спросил он.
— Да вот, Ирка нас выгнала! Мы её от одиночества спасали, а она…
— А правильно выгнала, — неожиданно сказал Геннадий Петрович. — Нечего в чужие квартиры без спросу ломиться. Я бы тоже выгнал.
Жанна Ивановна ахнула.
— Гена, ты чего?!
— А то! Человек хочет один жить — его право. Живёт тихо, никого не трогает. А вы тут… — он покачал головой и захлопнул дверь.
Пенсионерки засуетились и быстро ушли. Ключ лежал на тумбочке. Но кто знает, сколько времени он был у Жанны? Может, она успела сделать копию. Или ещё кому-то дала.
На следующий день я вызвала мастера. Он поставил новый замок.
— Надёжный замок, — сказал мастер. — У вас проблемы были?
— Были. Теперь не будет.
Я выдохнула. Наконец-то. Мне не нужно спасение. Мне нужны границы. И я их защитила.
