— Мария Антоновна, я не совсем понимаю, — голос невестки предательски дрогнул, выдавая накрывшую ее с головой панику. — Вы сдали нашу квартиру?
— Танюша, ну а чего ей пустовать, простаивать? — свекровь поправила идеально выглаженный воротничок блузки и улыбнулась уголками губ. — Я уже и жильцов нашла.
Приличная пара, взрослые люди, без животных и вредных привычек. А ты что, не видела, как я ключи с тумбочки брала?
— Кому вы ее сдали? Мы же с Федей собирались сами этим заниматься… Я вот целый план составила, — Таня потрясла тетрадью в воздухе. — И почему вы оформили все документы на себя?
Мы же договаривались переписать недвижимость на Федю!
— Ой, ну начинается… Вечно ты из мухи слона делаешь, — свекровь картинно вздохнула, промокнула губы бумажной салфеткой и посмотрела на невестку с легким укором. — Куда вы торопитесь?
Успеем переоформить. Это так сложно, волокита сплошная, очереди эти в инстанциях, пошлины платить.
Какая вам сейчас разница, на ком бумаги? Мы же одна семья.
— Большая разница! — Таня почувствовала, как к щекам приливает жар. — Я вложила туда все свои сбережения! Взяла кредит под огромный процент! Заняла у своей мамы и сестры!
А жильцы… они ведь сегодня заехали, правильно? Они отдали вам деньги за первый месяц и залог?
— Деньги — дело наживное, — Мария Антоновна отвернулась. — Потом посчитаемся.
Таня смотрела на свекровь и поражалась: и как она могла быть такой слепой?
***
История эта закрутилась чуть больше года назад, когда после долгих судебных разбирательств с дальними родственниками семье мужа досталась старая, но просторная квартира в центре города.
На семейном совете, который проходил на этой самой кухне, Федя и его младшая сестра отказались от своих долей наследства в пользу матери.
Федя тогда обнимал Таню за плечи и беззаботно рассуждал, глядя в глаза матери:
— Тань, ну зачем нам лишние проблемы с бумагами? Три собственника — это всегда головная боль при продаже.
Мама все быстро реализует, купит сестренке отдельную квартиру, а нам добавит солидную сумму на расширение.
— Ты уверен, Федь? — тихо сомневалась тогда Таня. — Может, лучше сразу на всех поделить по закону? Так честнее будет.
— Глупости не говори, любимая. Это же мама. Она для нас старается…
Мария Антоновна действительно старалась. Звонила риелторам, договаривалась о просмотрах, вечерами сидела на кухне с блокнотом и высчитывала квадратные метры, налоги и проценты.
Продажа старой квартиры затянулась из-за проблем с документами, но свекровь не сдавалась.
Несколько месяцев назад дело наконец сдвинулось с мертвой точки.
— Все, дети мои! — торжественно объявила Мария Антоновна однажды вечером, входя в их съемную квартиру с тортом в руках. — Сделка закрыта, деньги на счету. Завтра едем покупать квартиру для Леночки.
Сестра Феди получила свои заветные ключи от уютной однокомнатной квартиры в спальном районе, и документы были сразу же, в тот же день, выписаны на ее имя.
Таня тогда выдохнула с невероятным облегчением. Оказалось, семья действительно заботится друг о друге, и настала теперь их очередь.
Они с мужем выбрали великолепную просторную квартиру в новом жилом комплексе. Светлая, с большими окнами, она казалась Тане пределом мечтаний.
Но денег от доли Феди, вырученных с продажи наследства, катастрофически не хватало.
— Танюш, надо поднапрячься, — сказал Федя, листая на планшете фотографии будущей гостиной. — Давай твои вклады снимем?
Ну и кредитик небольшой возьмем. Мама сказала, что цены растут, надо брать сейчас, иначе все потеряем.
Таня, ослепленная перспективой собственного жилья, согласилась. Она пошла в банк и сняла подчистую все, что копила до брака долгими годами, отказывая себе в отпусках и дорогих вещах.
Потом оформила на свое имя крупный потребительский кредит. Потом, сгорая от невыносимого стыда, звонила своей матери и старшей сестре, прося одолжить недостающую сумму.
— Мам, это стопроцентный вариант, — шептала она в трубку, закрывшись в ванной и включив воду, чтобы Федя не слышал ее срывающегося голоса. — Квартира шикарная. Будет полностью наша.
Мы быстро отдадим, я на вторую работу устроюсь. Пожалуйста, мам…
Когда нужная сумма оказалась в лапках Марии Антоновны, та лишь довольно кивнула, аккуратно пересчитала пачки и сложила их в свою объемную сумку.
— Молодцы, оперативно сработали. Завтра еду к застройщику вносить всю сумму. Ждите новостей.
И все. После этого свекровь пропала с радаров.
***
Две недели Мария Антоновна не звонила, не приходила в гости и практически не отвечала на сообщения. Федя лишь пожимал плечами, не отрываясь от телевизора:
— Мама занята, Тань. Там же бумаги, регистрация в Росреестре. Это все время занимает. Не дергай ее.
— Две недели, Федь! — Таня мерила шагами тесную прихожую их съемной квартиры, кусая губы. — Она отвечает, что в поликлинике или на рынке. Мне это совершенно не нравится. Речь идет о миллионах!
Муж только пожимал плечами. Это же мама, она не обманет…
А в прошлую пятницу свекровь все же зашла к ним. Она бросила свою сумку на пол у пуфика в прихожей и прошла мыть руки.
Таня отправилась на кухню ставить чайник. Возвращаясь, она случайно задела сумку ногой. Сумка накренилась, и из полуоткрытого отделения на коврик выскользнул краешек плотного файла с гербовой печатью.
Сердце Тани забилось где-то у самого горла. Повинуясь необъяснимому предчувствию, она оглянулась — свекровь и муж о чем-то тихо переговаривались в комнате.
Дрожащими, непослушными пальцами Таня вытянула файл — выписка из единого государственного реестра недвижимости. Адрес их новой, такой желанной квартиры.
Таня пробежалась глазами по строчкам, ища имя мужа. Графа «Собственник» — Мария Антоновна.
Свекровь, никому не говоря ни слова, тайно объездила все инстанции и оформила долгожданную покупку полностью на себя.
Чайник на кухне засвистел, Таня сунула бумаги обратно в сумку, чувствуя, как немеют руки.
В тот вечер она не сказала ни слова. Просто физически не смогла выдавить из себя ни звука.
Она сидела за столом, смотрела на свекровь и чувствовала подступающую тошноту.
Ночью Таня не выдержала — она грубо растолкала мужа и закатила ему скан..дал.
— Федя, проснись. Твоя мать оформила квартиру на себя!
Сонный Федя долго тер лицо руками, щурился в темноте, а потом выдал фразу, от которой у Тани внутри все оборвалось:
— Ну оформила и оформила. Какая разница, на кого бумаги? Главное, что квартира наша. Давай спать.
— Наша? — Таня резко села на кровати, сбросив с себя одеяло. — Федь, мои деньги там! Мой кредит на миллионы! Деньги моей мамы! А квартира — полностью твоей матери. Ты понимаешь, что это не нормально?
— Тань, не накручивай себя на пустом месте, — Федя отвернулся к стене. — Мама перепишет. Просто так проще было с налогами или еще с какими-то льготами. Завтра спрошу у нее.
Но завтра он не спросил. И послезавтра тоже. Свекровь виртуозно уходила от ответов.
— Ой, Феденька, у меня давление подскочило, не до бумаг сейчас.
— Потом обсудим, я на дачу опаздываю, электричка через час.
Тогда Таня решила взять ситуацию в свои руки. Если квартира пока официально числится на свекрови, значит, надо хотя бы сдавать ее в аренду, чтобы покрывать ежемесячные платежи по кредиту.
Таня купила толстую тетрадь, расчертила колонки. Она потратила несколько вечеров, изучая сайты недвижимости, выписывая цены и набрасывая договор аренды, который защитил бы их интересы.
Она ждала подходящего момента, чтобы прижать Марию Антоновну к стенке. И прижала…
***
Таня сидела напротив свекрови и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Вы понимаете, что я каждый месяц плачу огромные деньги? Мне нужны деньги с этой аренды!
Вы сдали ее без нашего ведома! Вы неоднократно туда ездили, делали там свои дела, и даже слова мне не сказали!
— Танюша, ну что ты так кричишь, — Мария Антоновна поморщилась. — Ты же девочка из интеллигентной семьи, а ведешь себя как ха…балка какая-то.
Я все делаю исключительно для вашего блага. Вы молодые, неопытные, наберете жильцов по объявлениям, потом ремонт переделывать после них придется.
А я нашла надежных людей через знакомых.
— Деньги, Мария Антоновна. Где деньги за первый месяц аренды и залог? — Таня чеканила каждое слово.
— Деньги пойдут на погашение коммунальных услуг, на мелкие доделки. Там кран подтекал на кухне, я мастера вызывала, ему платить надо, — свекровь плавно поднялась из-за стола, поправляя сумочку на плече, давая понять, что аудиенция окончена. — И вообще, не нужно со мной в таком непозволительном тоне разговаривать. Федя!
В кухню неловко протиснулся муж Тани. Он переводил растерянный взгляд с бледной, дрожащей жены на возмущенную мать, явно не желая вступать в открытый конфликт.
— Мам, ну правда, — неуверенно начал Федя, переминаясь с ноги на ногу. — Таньке кредит платить, звонят из банка уже. Давай деньги с аренды нам. И с документами надо что-то решать поскорее.
— И ты туда же! — всплеснула руками свекровь. — Я ради вас ночами не спала! Сделку эту тяжелейшую вытягивала! По инстанциям бегала, здоровье гробила!
А вы… вы только копейки считаете! Никакой благодарности! Я сама буду распоряжаться этой квартирой, пока вы не научитесь ценить материнский труд и уважать старших!
Зачем мне все на Федю переоформлять, если вы так со мной обращаетесь?
Она резко развернулась, гордо подняв голову, и выскочила в коридор. Через секунду громко хлопнула входная дверь.
— Федь, — невероятно тихо, почти шепотом произнесла Таня. — Нас кинули… Твоя родная мать нас только что кинула…
— Да ну брось, Тань, не преувеличивай… — пробормотал муж. — Она вернет все… Просто… У нее характер такой, ты же знаешь.
Но Таня прекрасно знала, что ничего она не вернет. Зачем было переоформлять все на себя втайне, если планировала отдать? Незачем.
Она и не планировала делиться. Своей любимой дочери — отдельную квартиру и чистые документы.
А родному сыну и ненавистной невестке — многолетние долги и пустые, ничего не значащие обещания.
***
Через полгода Таня подала на развод и инициировала тяжелый судебный процесс по возврату своих вложенных средств, вооружившись банковскими выписками.
Федя же остался жить в съемной однушке, так ни разу и не решившись потребовать у матери ключи от своей собственной квартиры.
