— Вы совершаете огромную ошибку, — голосила мать. — Ты губишь мальчика! Он кем у тебя вырастет? Кем?!
— Мам, а тебя это уже не касается. По крайней мере, он будет знать, что я на его стороне.
Вера Павловна сына отпускать не собиралась.
— И это все? — Вера Павловна с грохотом опустила на лакированную поверхность стола тонкий черный прямоугольник. — Вот на это ты променял алгебру и физику?
— Отдайте, это мое! — Максим дернулся было к планшету, но бабушка ловко перехватила его руку, сжав запястье неожиданно крепкими пальцами.
— Твое? В этом доме нет ничего твоего! Ты думал, я не замечу, как ты по пять часов сидишь в уборной с этой штучкой?
— Ты… Вы не имели права… Вы рылись в моих вещах! — взвыл Максим.
Вера Павловна хмыкнула:
— Золотце, это моя квартира! Тут учитываются только мои права. Ты глянь, какой бардак ты тут развел! Тебе кто позволял?
Она обвела рукой комнату.
На полу валялись выпотрошенные из рюкзака учебники, скомканные футболки и пара пустых пакетиков из-под чипсов, которые она самолично выудила из-под кровати в ходе своего «рейда».
Максим стоял посреди спальни и выглядел так, будто готов был выпрыгнуть с четвертого этажа, лишь бы прекратить этот позор.
***
Вообще переезд к матери виделся Игорю временным спасением.
Когда судебные приставы и адвокаты теперь уже бывшей жены закончили делить его жизнь на «до» и «после», у него остались только старый внедорожник, несколько чемоданов с вещами и тринадцатилетний сын, который за последние полгода не произнес больше трех слов за раз.
Матери он позвонил, разрешение получил. Вроде бы договорились.
— Можешь занять свою бывшую комнату, — сказала мать тогда, даже не обняв сына при встрече. — А мальчик пусть спит в самой маленькой.
Но предупреждаю сразу: в восемь утра у нас завтрак. В моем доме не спят до полудня. И бардак не разводят!
Первую неделю Игорь, возвращаясь с работы, просто лежал вечерами, уставившись в потолок, и слушал, как за стеной Максим бесконечно щелкает кнопками приставки, а мать его донимает своими упреками.
— Мам, оставь его, — вяло просил он на кухне, когда Вера Павловна в очередной раз начинала выговаривать ему за то, что внук не вышел к завтраку.
— У него стресс, его мать бросила. Психологи говорят, что после развода родителей детям нужно время…
— Психологи — это для тех, у кого слишком много свободного времени и денег. Твоего сына воспитывать! Он прогулял три дня школы на этой неделе. Ты в курсе?
— Он говорит, что у него болит голова…
— Ты кого растишь, Игорь. Ты сам стал тряпкой, об которую твоя бывшая жена вытерла ноги, и теперь позволяешь сыну превращаться в такое же ничтожество!
Игорь только вздыхал и утыкался в тарелку. Ему не хотелось спорить. Себе дороже…
***
Серьезная ссора грянула в прошлый четверг вечером — бабушка перешла от слов к делу.
Когда Максим, как обычно, заперся в своей комнате, она дождалась, пока сын уйдет в магазин, и влетела в комнату к внуку.
— Где провода? — спросила она, стоя в дверях.
Максим, сидевший в наушниках перед телевизором, даже не обернулся. Его пальцы судорожно жали на кнопки джойстика.
Вера Павловна молча подошла к розетке и одним резким движением выдернула шнур. Экран погас.
— Эй! Вы чего? Я не сохранился! — Максим вскочил, отбрасывая наушники.
Бабушка свернула провод кольцом и спрятала его в карман своего халата.
— Марш за стол. Пока не прочитаешь параграф по биологии и не перескажешь мне, провода не увидишь.
— Да идите… — буркнул Максим и осекся.
— Что ты сказал? Повтори!
— Ничего. Отдайте шнур. Это папа купил.
— Твой папа сейчас не в том положении, чтобы диктовать условия. В этом доме я хозяйка!
Игорь, вернувшийся через час, попал в эпицентр скан..дала. И встал он на сторону сына.
— Мам, ну зачем ты так? Это ведь его единственный способ отвлечься. Ему плохо, понимаешь? Мы потеряли квартиру, привычный круг общения…
— Вы потеряли совесть, — рявкнула Вера Павловна, даже не посмотрела на него. — Если ты будешь продолжать в том же духе, он через пару лет будет воровать у тебя деньги и тратить их на всякую пакость!
Ты посмотри на него! Глаза красные, плечи, как у обезьяны, осанки никакой.
Знаешь, как в наше время лечили депрессию? Трудом. Обыкновенным физическим трудом!
— Мам, сейчас другие времена, — возразил Игорь.
— Времена другие, а человеческая лень все та же. Ты потакаешь его слабостям, потому что не хочешь ответственность за него брать.
Игорь промолчал. Потому что себе дороже…
***
Вера Павловна после ссоры с сыном установила жесткий график для внука: подъем в семь, завтрак, школа, два часа на уроки в гостиной под ее присмотром, и только потом — свободное время, которое она тут же заполняла чтением классики или уборкой.
Внук, конечно, сопротивлялся.
— Почему я должен мыть пол в коридоре? Для этого есть моющий пылесос!
Вера Павловна, тщательно натирая зеркало, спокойно отвечала.
— Труд из обезьяны сделал человека.
Защиты у отца просить было бесполезно.
— Макс, просто помой, — тихо говорил он. — Это несложно. Давай не будем нагнетать.
Игорь незадолго до развода решил сменить работу, и теперь достаточно активно искал новое место.
В пятницу ему назначили собеседование в крупной компании на другом конце города, и Игорь за этот шанс уцепился.
Как только за сыном захлопнулась входная дверь, Вера Павловна выждала десять минут и развила бурную деятельность.
Она знала, что Максим не пошел в школу — симулянт малолетний опять притворился больным.
Сын ушел, а Вера Павловна рванула в спальню к внуку. Рывком открыла дверь — Максим сидел на кровати, с головой накрывшись одеялом.
Заметив бабушку, он дернулся, пытаясь что-то спрятать под подушку.
— Встань, — скомандовала бабушка.
— Я болею, — глухо отозвался он из-под одеяла.
— Встань, я сказала. Или я переверну эту кровать вместе с тобой.
Максим медленно стянул плед.
— Что ты прячешь?
— Ничего.
— Максим, я — не твой деликатный отец, я с тобой цацкаться не буду. Дай сюда!
Она протянула руку, а Максим вскочил, прижимая что-то плоское к груди.
— Это не ваше! Это мамин подарок, планшет! Это единственная связь с мамой…
— Значит, планшет, — Вера Павловна прищурилась. — Пока твой отец ломает голову, как нас прокормить, ты втихаря переписываешься с той женщиной, которая разрушила вашу семью?
— Мама не разрушала семью! Вы ее ненавидели…
— Я видела ее насквозь, — Вера Павловна начала злиться. — И не хотела, чтобы мой сын с ней жил. Дай мне планшет сюда, Максим. Живо!
— Нет!
Бабушка пошла на таран. Она была невысокой, но довольно крепкой для своего возраста.
Вера Павловна схватила внука за локоть, дернула на себя и началась некрасивая, постыдная возня.
Максим пытался увернуться, но бабушка вцепилась в него железной хваткой.
— Пустите! Мне больно!
— Ага, сейчас! А ну отпусти! — выдохнула она, вырывая планшет из его рук.
В этот момент она не просто забирала гаджет. Она выкорчевывала из своего дома остатки влияния бывшей невестки, она боролась за душу внука так, как умела — через насилие и подавление.
Когда планшет оказался у нее, она не успокоилась. Ее охватил какой-то праведный гнев, смешанный с азартом сыщика.
— А теперь посмотрим, что еще ты тут нахомячил, — сказала она, швырнув планшет на стол.
Планшет любящая бабушка отобрала, и на этом не остановилась. Она устроила в комнате внука самый настоящий погром.
Мальчишка сначала просил ее остановиться, а потом разревелся.
Игорь вернулся через несколько часов. Домой влетел в прекрасном настроении — собеседование прошло успешно, место он получил. Сына мужчина застал в истерике.
— Что здесь происходит? — закричал он.
— О, явился, — Вера Павловна обернулась и ехидно усмехнулась. — Посмотри на своего сына! Он прятал планшет, через который с мамашей своей общался.
Я вообще в его вещах много чего интересного нашла! Это что за коробочка, а?
— Ты зачем устроила здесь погром?
— А я просила его вести себя нормально! Он врет, что болеет, чтобы в школу не ходить.
Он за твое спиной вместе со своей мамашей козни тебе же строит. Мне хамит, порядок в комнате не поддерживает, за уроки не садится. Еду, мной приготовленную не ест!
Вера Павловна распалялась все больше и больше, Игорь некоторое время молча ее слушал, а потом тихо произнес:
— Хватит!
— Что «хватит»? — опешила Вера Павловна. — Ты мне еще указывать будешь? В моем доме?
— Хватит! — заорал Игорь. — Замолчи, мама! Немедленно!
Вера Павловна осеклась. Ее сын, которого она про себя всегда называла «амебой», осмелился на нее голос повысить?
— Ты не имеешь права, — продолжал он, наступая на нее. — Ты не имеешь права входить в его комнату без спроса.
Ты не имеешь права трогать его вещи. И ты не имеешь права называть моего сына ничтожеством!
Спесь слетела с матери мгновенно.
— Игорь, я хочу как лучше… Я хочу, чтобы он человеком вырос…
— Мама, ты хочешь, чтобы мы ходили по струнке и жили по твоей указке! Ты отца загнала в могилу загнала, ты с женой меня развела…
Да, она не ангел, но во многом ты виновата! Ты же лбами нас все время сталкивала!
— Как ты смеешь… — мать схватилась за сердце. — Я дала вам приют, я кормлю вас…
Игорь повернулся к сыну.
— Макс, собирай вещи.
— Зачем, пап? — Максим поднял заплаканное лицо. — Прямо сейчас?
— Прямо сейчас. Бери только самое необходимое. Остальное заберем позже.
— И куда вы пойдете? — опомнилась Вера Павловна. — На улицу? В гостиницу? У тебя нет денег, Игорь!
— Пока мы поживем у Олега. Он давно звал. Собирайся, сынок.
Игорь начал помогать сыну запихивать вещи в чемодан. Он делал это быстро, не глядя на мать.
— Вы совершаете огромную ошибку, — голосила мать. — Ты губишь мальчика! Он кем у тебя вырастет? Кем?!
— Мам, а тебя это уже не касается. По крайней мере, он будет знать, что я на его стороне.
Вера Павловна сына отпускать не собиралась. Она пыталась преградить сыну путь, просила у внука прощение, но Игорь на мать даже не взглянул. Крепко держа сына за руку, он вышел из квартиры.
***
Первое время отцу и сыну было очень тяжело. Два месяца пришлось скитаться по друзьям, потом Игорь снял небольшую студию на окраине и уже через год смог получить повышение.
Максим вернулся к учебе, перестал прогуливать и со временем сам ограничил время в играх — интересы у мальчика поменялись.
Вера Павловна приложила максимум усилий, чтобы примириться с сыном. Игорь ее вроде простил, но границы обозначил — матери он запретил лезть с нравоучениями к Максиму.
