— Мама, ну я же просила! — воскликнула Лиза, у которой от отчаяния из глаз брызнули слёзы.
— Да ерунда это всё, на тебе деньги зарабатывают, а ты и рада! — заявила мать. — Вроде умная девчонка, а в такие бредни веришь!
— Я ведь тебе всё написала, всё указала: когда, как, сколько… — глядя в одну точку проговорила Лиза.
Пёс Каштан сидел у её ног и тихо лизал ей руки, успокаивая и как бы говоря, всё нормально, не переживай!
Но Лиза переживала. А ещё ей было обидно, что родители совершенно равнодушно отнеслись к её просьбам, пропустили их мимо ушей и поступили так, как было нужно им. Это выходило как-то по-предательски и прямо-таки подло, что ли…
— Ну и чудная у нас Лизка! — заявила Софья Олеговна мужу Илье Васильевичу, когда обиженная и вконец расстроенная дочь, вместе со своей собакой ушла.
— Да замуж ей пора! — ответил Илья Васильевич, не глядя на жену. Он занимался ремонтом светильника и откручивал сломавшийся выключатель. — От безделья всё это. Муж, ребёнок, а лучше два. И сразу бы вся дурь вышла, некогда бы стало ерундой маяться.
— Может, ты и прав, — вздохнув, сказала Софья Олеговна, задумчиво глядя в окно. На улице быстро смеркалось, зажглись фонари. Редкие прохожие, ежась от холодного ветра, быстро шли по дорожке, которая располагалась прямо под окнами дома.
Софья Олеговна подумала о том, что Лиза, наверняка, ещё до своего дома не добралась: ей было далеко идти. На душе у Софьи Олеговны стало немного тревожно. Однако звонить и писать Лизе она не стала. Вот ещё! Ишь, фыркает тут, обиделась она! Нашлась королева Шантаклера. Даже спасибо не сказала, между прочим!
Софья Олеговна гордо вздёрнула подбородок, поплотнее закуталась в свою шаль и отправилась смотреть свой любимый сериал.
— Перемелется, мука будет, — тихонько проговорил Илья Васильевич, продолжая чинить светильник. Он прекрасно знал жену и догадывался, что она переживает.
***
Родителям Лизы по шестьдесят пять лет. Лизе тридцать пять.
Лиза живёт отдельно: сама купила себе квартиру. Родители гордились дочерью. Умная, красивая, два высших образования. Всё сама, всё по высшему разряду.
— Никто не помогал девчонке, это надо, какая умница! —восклицала, бывало, Софья Олеговна.
— Да, мать, — соглашался муж. — Мы-то с тобой простые люди, рабочие. А она, гляди что, не захотела на завод к нам идти, прямо как Ломоносов: учиться хочу. И выучилась! Достойно восхищения.
— Хорошо то, что не только выучилась, а ещё и прок от этого есть! В денежном эквиваленте, — заметила Софья Олеговна. — Что, вон, от твоего двоюродного брата Вовки проку? Пшик один. Тоже выучился, весь из себя умный, тоже два высших, а всю жизнь за копейки работал. А теперь на инвалидности, сидит дома, за душой ни гроша. А Лиза и квартиру купила, рядом с офисом своим, (удобно-то как!) шикарно обставила, и сама живёт, ни в чём себе не отказывает.
— Это да… Только вот такая шибко умная никому оказалась не нужна. Бабий век короток. Часики тикают.
— Терпеть не могу это выражение! — сморщилась Софья Олеговна. — Наверное потому, что мне его часто повторяли в пору моей молодости, укоряли. Ничего, вот, и замуж вышла и Лизку родила, всё нормально вышло. И у неё получится.
— Так она вроде не хочет замуж, и ребёнка не хочет, — заметил Илья Васильевич.
— Захочет, — махнула рукой жена. — Когда свою судьбу встретит, то сразу захочет.
Однако время шло, а Лиза продолжала жить одна. До тех пор, пока не завела питомца, щенка немецкой овчарки. Лиза назвала его Каштан и очень полюбила.
Щенок был породистый и стоил немалых денег.
Софья Олеговна, узнав о стоимости пса, долго сокрушалась о том, как это люди отдают за собак «такие деньги»! А главное — зачем? Ведь можно купить что-то более полезное. Например, бензиновую газонокосилку на дачу.
Но Лиза давно уже привыкла ко всему подходить основательно и на свои желания и увлечения денег не жалеть. Тем более, что они у неё были. Поэтому щенка она выбирала с особой тщательностью, а купив его, постоянно посещала ветеринара, аккуратно выполняла все рекомендации по кормлению, выгулу, уходу. Кормила только разрешенной едой, точно соблюдая время, количество корма, давала витаминные добавки.
— И зачем это всё? — ворчала мама Лизы. — Ты что его на выставку повезёшь?
— Не повезу, — улыбалась Лиза. — Просто я люблю, чтобы всё было правильно. Тогда проблем будет меньше. Зачем рисковать? Тем более, когда на кону жизнь живого существа.
Отец Лизы только тихо ухмылялся. Он всё это считал глупостью. И думал о том, что Лиза превращается в старую деву. И шансов создать семью у неё всё меньше. А теперь ещё эта собака, от которой дочери совсем снесло крышу.
***
— Двойная оплата! Подумайте, пожалуйста, — уговаривал начальник Лизу.
— Я не могу уехать в командировку, я же вам уже объясняла, Пётр Сергеевич, — терпеливо говорила Лиза.
— Там очень нужно именно ваше присутствие. И потому руководство приняла решение отправить именно вас. Вы наш уникальный специалист. Да что я вам рассказываю, вы и сами это знаете! Мне было поручено уговорить вас, — произнёс Пётр Сергеевич. — А вы меня подводите, Елизавета. Ну что мне с вами делать? И деньги вас не прельщают?
— Прельщают, — вздохнула Лиза. — Ещё как. Просто у меня пёс. Он мне дороже денег.
— Какой пёс?
— Каштан. Немецкая овчарка. Я его растила с самого крошечного возраста, я всё время была с ним. Даже в обед к нему бегала, пока он не подрос. Как я могу уехать на три недели и бросить его?
— Время ещё есть, до командировки месяц, — тут же заявил Пётр Сергеевич. — Попробуйте найти того, кто останется с псом и за это время приучить к нему Каштана.
— Если бы всё было так просто! — снова тяжко вздохнула Лиза.
— Двойная оплата, — вкрадчивым голосом напомнил Пётр Сергеевич. — Плюс премия. Вам мало? Что мне ещё сделать? Канкан для вас станцевать?
— Не надо, — засмеялась Лиза. — Ну хорошо, я попробую поговорить с родителями.
— Есть! — довольный Пётр Сергеевич хлопнул ладонью по столу, отчего папки с документами, лежащие на нём, слегка подпрыгнули.
Лиза улыбнулась грустной улыбкой. Она подумала о скорой разлуке с Каштаном…
— Веди своего пса, — нехотя согласилась Софья Олеговна, когда Лиза ей позвонила и обрисовала ситуацию. — Что уж делать, поможем. Двойная оплата — это весомый довод.
— Может и так, — сказала Лиза. — Только я буду переживать.
— Да не волнуйся ты! — махнула рукой мать. — Что я, собак никогда не видела? Думаешь, не справлюсь? Вулкана помнишь? У бабы Юли который был?
— Да он дворняга и в будке сидел, кости грыз, — засмеялась Лиза. — Каштан — это совсем другое дело. Ему нельзя кости грызть.
— Напиши мне всё на листочке, что, когда и как делать. Я буду кормить, чесать, и чего там ещё надо…
— Для начала надо попробовать его у вас оставить. Хотя бы ненадолго. На полдня. Потом на день. Потом ещё… Я советовалась с собачьим психологом…
— Небось денег опять кучу отдала за консультацию? — прищурилась Софья Олеговна. — Смотри, а то получится так что, то на том и выйдет, командировка твоя за двойную оплату и консультации все эти.
— Мам. Каштан мне очень дорог. Очень, — тихо, но твёрдо произнесла Лиза.
— Знаю, знаю, — вздохнула Софья Олеговна. — Не переживай ты так.
На удивление, Каштан легко привык к родителям Лизы. Охотно подружился с ними и слушался. Всё-таки он был очень умный пёс и воспитанный.
Лиза уехала в командировку с легким сердцем и спокойной душой. Конечно, Каштан скучал по ней, и она по нему тоже, но вышло всё не так страшно, как она представляла.
Через три недели, когда Лиза вернулась, едва забросив домой вещи, она тут же отправилась к родителям, чтобы забрать пса. Девушка почти бегом вбежала в подъезд и вызвала лифт.
— Лиза! А мы думали, что ты завтра придёшь за Каштаном, — удивился отец, открывая дверь и пропуская дочь в квартиру.
— Не могла усидеть, — улыбнулась Лиза и тут же увидела своего любимца, который от радости едва не сбил её с ног. — Ну как вы тут жили-поживали?
— Отлично! Пёсик твой сыт, нагулян, начёсан и доволен, — засмеялась Софья Олеговна.
— Мам… От него колбасой пахнет… — растерянно произнесла Лиза.
— Ну правильно! Он сосиску только что съел, — ответила Софья Олеговна.
— Сосиску?!
— Ты так удивляешься, как будто он крысу дохлую съел. Сосиску, да! А что такого? Мы едим, значит и ему можно.
— А ещё что он ел? — тихо спросила Лиза.
— Пельмени ел, суп, котлеты, ну всё, что мы едим, то и он.
— Мам, а корм? Я же полмешка с кормом оставила. И денег тебе перевела, чтобы вы ещё потом купили.
— Да он съел этот корм, как нечего делать, за четыре дня! Прямо как за себя закинул. А новый мешок покупать мы с отцом не стали! Он такой дорогой, Лиза! Он что из золота? Из чего он, кстати? Небось химия сплошная, супчик-то с котлеткой получше будет, натуральнее, — заявила Софья Олеговна.
— Мама! — простонала Лиза. — У Каштана очень чувствительная пищеварительная система, теперь проблем не оберёшься! Мне врач сказал, ни в коем случае не кормить едой со стола! И булки он у вас, небось, трескал? Пирожки? Печенья?
— Конечно, ел! От него разве утаишь, попрошайка, — тепло улыбнулась мать, глядя на Каштана.
Лиза всё это время гладила и чесала пса и вдруг с удивлением заметила его непривычно округлившиеся, упитанные бока.
— Так что, откормили мы «внучка», принимай назад, — засмеялся отец Лизы. — А то, что это за рекомендации такие, есть не давать? То — нельзя, это — нельзя! Двадцать минут и миску убирать. Им бы самим так миску убирать, кто такое придумал! Пёс голодный, не дело это, минуты засекать. А у нас он кушал, сколько пожелает. И всё, что пожелает. Ну… может избаловали чуток, так это от любви и на благо.
— А на твои денежки мы на дачу кое-что купили, — улыбнулась Софья Олеговна. — Распродажа была, жалко упускать было!
— То есть, вместо корма для Каштана вы купили «кое-что на дачу»? — уточнила Лиза.
— Ну да! Зачем покупать дорогущий корм, когда можно со стола кормить? Вулкан у тёти Юли, помнишь, всё подряд ел, из лужи пил и такой живчик был, дом охранял…
Лиза села на диван тихо расплакалась. Она так долго и тщательно выстраивала рацион пса, так внимательно относилась ко всем нюансам, а тут такое.
— Лиз… Мы же хотели, как лучше, — растерялась мать. — Он же совсем худой был, Каштан-то, кожа да кости. А мы его откормили, вон какой упитанный стал, внучек наш любимый.
— Мама… Я же всё написала, как и что делать… — всё повторяла Лиза.
Расстались плохо. Софья Олеговна обиделась и сказала, что Лиза совсем рехнулась и собака ей дороже родителей. Всё сокрушалась, что из-за какой-то ерунды она претензии родным людям предъявляет, а они ведь старались, заботились об её собаке.
Всю дорогу домой Каштан пытался подобрать с обочины дороги всякий мусор: шишки, листья, окурки, пакеты. Лиза только горестно вздыхала и оттаскивала его от этих «вкусняшек». Становилось понятно, что пса придётся не только сажать на диету и лечить, но ещё и заново воспитывать…
Три месяца они не общались, не встречались, не звонили, не писали.
Однажды вечером Лиза сидела дома, пила чай и вдруг почувствовала сильную тревогу. Прямо невыносимо ей стало, места себе не находила. Каштан тоже, видимо почуяв настроение хозяйки, вдруг уселся в угол коридора и тихонько завыл, чего с ними до этого никогда не случалось.
Лиза, повинуясь какому-то порыву, схватила свой телефон и позвонила матери.
— Ждём, доча, скорую, а она никак не едет, — тихо прошелестел голос Софьи Олеговны. — Отцу совсем плохо, приступ. А у меня от тревоги голова закружилась, чуть не упала, сижу, боюсь встать даже. Может ещё раз скорую вызвать?
— Мам… Больница же недалеко от вас, — растерялась Лиза.
— Не знаю… Вот не едут… Наверное все машины на вызовах, а отцу всё хуже, — заплакала мать.
Лиза прервала разговор и немедленно вызвала такси. Через пятнадцать минут она уже была у родителей. Едва держащегося на ногах Илью Васильевича мать и дочь аккуратно вывели из подъезда и усадили в такси, а потом быстро довезли до приёмного покоя больницы.
— Вы вовремя успели, молодцы, — говорил потом врач Софье Олеговне.
— Это всё наша дочь, Лизочка… Если бы не она… Я растерялась, сама чуть в обморок не грохнулась, скорая, как оказалось, в аварию попала, а все другие машины на вызовах были, — мама Лизы снова заплакала, вспоминая тот день.
Врач улыбнулся и, ободряюще похлопав Софью Олеговну по плечу, сказал, что опасность миновала и теперь уже всё хорошо.
Через четыре месяца, когда Илью Васильевича давно уже выписали из больницы, вся семья собралась за праздничным столом. Они отмечали Новый год.
Каштан сидел на ковре в углу комнаты и водил носом вслед за Софьей Олеговной, которая ходила из кухни в комнату и носила тарелки с едой на стол. Выпрашивать вкусняшки он не решался и только переминался с лапы на лапу и очень выразительно смотрел на маму Лизы, очевидно вспоминая золотые времена, когда трескал без разбора строго запрещённые ему сосиски, котлеты и пирожки.
— Спасибо тебе, Лиза, если бы не ты… — снова начала Софья Олеговна, когда они уже сели за стол. — Мы думали, что тебе собака дороже нас, ведь три месяца тогда не общались, вот как разругались!
— Мама! В моём сердце достаточно места и для вас, и для Каштана, — улыбнулась Лиза.
— А для Антона там есть место? — спросила Софья Олеговна и хитро улыбнулась.
Лиза смутилась и отвела глаза. А потом встала, подошла к Каштану и стала чесать его за ухом.
— Ну что ты, мать… Девку смущаешь, — тихонько укорил жену Илья Васильевич.
Софья Олеговна загадочно улыбнулась и ничего не сказала.
Совсем недавно в их дом переехал молодой мужчина по имени Антон. Он жил один и работал удалённо, кем-то в IT-сфере. Софья Олеговна однажды, ожидая лифт, разговорилась с ним и всё выспросила.
— Видно, что умный очень, — рассказывала она потом мужу. — И деньги немалые зарабатывает, тоже заметно. А из дома-то не выходит почти, даже еду на дом заказывает. Некогда мне, говорит, по магазинам ходить, занят очень. А выходит только, чтобы с собакой своей погулять.
— Такая же собака у него, как у Лизки, вот бы хорошо было, если… — улыбнулся Илья Васильевич.
— Ты тоже об этом подумал? — загадочно спросила мужа Софья Олеговна.
Так вышло, что однажды Антон и Лиза, которая пришла к родителям в гости, вместе ожидали лифт. Их собаки тоже были рядом. И конечно молодые люди разговорились. Обменялись номерами телефонов и стали общаться.
— Ты, мать, не торопи события, — сказал Илья Васильевич. — Может что и выйдет.
— Они идеально подходят друг другу! — сообщила жена и стала загибать пальцы: — Оба трудоголики, одинаково хорошо зарабатывают, имеют собак одинаковой породы и оба с чудинкой немного!
Софья Олеговна тихонько захихикала, а Лиза, которая, конечно же, слышала разговор родителей, продолжая гладить Каштана, смущённо улыбнулась и обречённо вздохнула. Что поделать, такие они, её родители… Временами странные, временами даже раздражающие, но такие любимые! Лиза понимала, что они любят её, заботятся и желают ей добра.
А Антон ей нравился. Может, и правда, у них что-нибудь получится…
