Электричка дёргалась на стыках рельсов, и пакеты в руках становились всё тяжелее. Наталья перехватила их поудобнее, прижав к груди, и прислонилась лбом к холодному стеклу. За окном мелькали огни станций, размытые в морозной темноте, а в голове снова и снова прокручивался разговор, который случился утром.
– Мама сказала, что ты специально не готовишь нормально, – Игорь даже не поднял глаз от телефона, когда сказал это. – Вечно у нас какие–то каши да супы.
Она тогда стояла у плиты, помешивала гречку и чувствовала, как внутри что–то сжимается.
– Я готовлю то, что успеваю, – ответила она тихо. – Ты же знаешь, я после работы приезжаю поздно.
– Другие жёны как–то успевают. Мама в твоём возрасте и борщ варила, и котлеты делала каждый день.
– Твоя мама не работала на двух работах.
– Вот именно! Она семьёй занималась, а не по чужим конторам мыкалась!
Наталья тогда промолчала. Как и всегда. Выключила плиту, накрыла кастрюлю крышкой и ушла в ванную, чтобы он не видел, как у неё дрожат руки. Тридцать два года брака. Тридцать два года она слушала эти упрёки, эти сравнения с его матерью, эти намёки на то, что она плохая жена, плохая хозяйка, недостаточно старательная, недостаточно покорная.
Электричка резко затормозила, и Наталья чуть не потеряла равновесие. Какая–то женщина рядом покосилась на неё, и Наталья поймала её взгляд.
– Тяжело вам, – сказала женщина сочувственно. – Может, помочь донести?
– Спасибо, я справлюсь, – Наталья попыталась улыбнуться, но получилось натянуто. – Мне скоро выходить.
– Куда вы едете?
– Домой.
– А где работаете?
Наталья не хотела разговаривать, но женщина смотрела так доброжелательно, что отказывать было неловко.
– В магазине продавцом. И ещё подрабатываю на уборке в офисе.
– Господи, да как вы выдерживаете? Сколько вам лет, простите?
– Пятьдесят восемь.
– Это ж надо! А муж что, не помогает?
Наталья усмехнулась горько.
– Муж? Муж на пенсии. Сидит дома, телевизор смотрит.
– А что ж он вам не поможет, не встретит хоть?
– У него спина болит. И давление скачет.
Женщина покачала головой и отвернулась к окну, и Наталья поняла, что та всё поняла без слов. Таких, как она, много. Женщины, которые тянут на себе всё, а потом ещё выслушивают претензии. Женщины, которые устали, но продолжают идти, потому что остановиться нельзя. Потому что кто же тогда?
Через двадцать минут электричка остановилась на её станции. Наталья вышла на платформу, и холодный ветер ударил в лицо. Ноябрьский вечер был промозглым, под ногами хлюпала грязная каша из снега и воды. Сапоги промокли ещё по дороге на работу утром, и теперь ноги мёрзли нестерпимо. Она прошла мимо ларька с шаурмой, мимо круглосуточного магазина с мигающей вывеской, мимо подъезда, где всегда сидели курящие подростки. До дома оставалось метров триста, но казалось, что километры.
Ключ в замке провернулся со скрипом. Дверь открылась, и Наталью обдало запахом несвежего белья и застоявшегося воздуха. В коридоре было темно, только из комнаты пробивалась синеватая полоска света, телевизор работал.
– Это ты? – донёсся голос Игоря.
– Я, – ответила Наталья, стаскивая мокрые сапоги.
– Чего так поздно?
– На уборке задержали. Начальник попросил ещё два кабинета вымыть.
– А ужин?
Наталья прикрыла глаза. Конечно. Даже не спросит, как она, устала ли, замёрзла ли. Сразу про ужин.
– Сейчас сделаю, – сказала она ровно.
Прошла на кухню, поставила пакеты на стол. Хлеб, молоко, яйца, курица, картошка. Самое дешёвое. На мясо лишних денег не было, все ушли на коммунальные и лекарства для Игоря. Она открыла холодильник, достала вчерашний суп, поставила разогревать. Руки двигались автоматически, голова была пустая.
– Наташ! – крикнул Игорь из комнаты. – Там мать звонила! Говорит, завтра приедет!
Наталья замерла, держа в руке половник. Свекровь. Людмила Петровна. Женщина, которая тридцать два года отравляла ей жизнь. Которая с первого дня после свадьбы дала понять, что Наталья недостойна её сына. Которая научила Игоря не уважать жену, смотреть на неё сверху вниз, считать прислугой.
– Ты слышишь? – снова крикнул Игорь.
– Слышу.
– Надо будет нормально приготовить. Она котлеты любит. И салат какой–нибудь.
Наталья налила суп в тарелку, понесла в комнату. Игорь сидел в кресле, раскинувшись, пульт в одной руке, телефон в другой. На экране шло какое–то ток–шоу, орали, размахивали руками.
– На, – она поставила тарелку на журнальный столик перед ним.
– Это что, опять суп?
– Да.
– Я же говорил, что мама приезжает! Надо было нормальной еды купить!
– На нормальную еду денег нет, Игорь. Ты же знаешь.
– А на что они тогда есть? Ты же два места работаешь!
Наталья медленно повернулась к нему.
– На твои лекарства. На твои сигареты. На коммунальные. На то, чтобы нам было что есть вообще.
– Да ладно! Преувеличиваешь! Мне мать говорила, что ты, наверное, себе на тряпки откладываешь!
– На тряпки, – повторила Наталья тихо. – Да я три года ношу одну и ту же куртку. Которая уже по швам расходится.
– Ну не знаю, – Игорь махнул рукой и уткнулся в телефон. – Мать сказала, что у соседки муж на пенсии, так она и шубу себе купила, и на юг ездят. А у нас что? Вечно ничего нет.
Наталья стояла и смотрела на него. На этого человека, с которым прожила больше половины жизни. На лысеющую макушку, на обвисший живот под растянутой футболкой, на небритые щёки. Когда–то он был другим. Когда–то он дарил ей цветы, говорил комплименты, защищал от своей матери. Когда–то. Очень давно.
– Я устала, – сказала она. – Я пойду приму душ.
– Смотри завтра постарайся. Мать будет недовольна, если стол пустой.
Наталья вышла из комнаты, закрыла за собой дверь в ванную и оперлась о раковину. В зеркале смотрела усталая женщина с потухшими глазами и седыми прядями в тёмных волосах. Когда она успела так постареть? Когда успела превратиться в тень?
Вода лилась горячая, почти обжигающая, но Наталья стояла под душем и не чувствовала облегчения. В голове крутились мысли, одна тяжелее другой. Завтра свекровь. Снова эти взгляды, полные осуждения. Снова эти комментарии.
– Наташенька, что–то ты худая какая–то. Не бережёшь себя, видать.
– Наташа, а почему у вас так пыльно на шкафу? Я вот всегда за чистотой слежу.
– Сынок, ты бы сказал жене, что суп пересолен. Как ты это ешь?
Каждый раз. Каждый визит. И Игорь никогда не вступался. Наоборот, кивал, соглашался, даже добавлял что–то своё.
Наталья вышла из душа, надела старый халат, прошла в спальню. Легла на кровать и уставилась в потолок. Заснуть не получалось. В голове роились мысли. Почему она терпела? Почему молчала? Почему не ушла тогда, двадцать лет назад, когда ещё были силы начать заново?
Из кармана халата завибрировал телефон. Наталья достала его, посмотрела на экран. Лена, подруга со школы.
– Алло, – ответила Наталья тихо.
– Привет! Как ты? Я тебе днём писала, ты не отвечала.
– Извини, работала. Только приехала.
– Как дела? Что у вас?
Наталья замолчала. Что рассказать? Что всё по–прежнему? Что она устала до одури, а муж даже спасибо не скажет?
– Лен, – начала она осторожно. – Скажи, а ты бы ушла? Если бы муж тебя не ценил?
На том конце провода повисла пауза.
– Наташ, это про Игоря?
– Ну да.
– Ты же знаешь моё мнение. Я тебе сто раз говорила, что ты святая, что так терпеть.
– Но он же не бьёт меня. Не изменяет, вроде. Просто… просто не замечает.
– Наташа, послушай меня, – голос Лены стал серьёзным. – Ты ему тридцать два года жизнь отдала. Родила ему сына. Работаешь как лошадь, чтоб его обеспечить. А он что? Спасибо хоть раз сказал?
– Нет.
– Вот именно. А его мамаша?
– Завтра приезжает.
– О господи! Опять будет над тобой издеваться?
– Наверное.
– И ты будешь молчать?
– А что мне делать, Лен? Уйти? Мне пятьдесят восемь. Квартира его. Денег у меня нет. Сын с семьёй живёт в другом городе, к нему не поедешь.
– Наташ, деньги это не главное. Главное, что ты себя убиваешь. Ты же видишь, что происходит?
Наталья вздохнула.
– Вижу.
– Тогда что–то делай! Поговори с ним! Скажи, что так дальше не может быть!
– Я говорила. Он не слушает.
– Значит, говори громче! Или уходи! Наташа, жизнь одна! Неужели ты хочешь провести остаток своих дней рядом с человеком, который тебя не уважает?
Наталья закрыла глаза.
– Не знаю, – прошептала она. – Не знаю, Лен.
– Слушай, давай завтра встретимся? Выпьем кофе, поговорим нормально?
– Завтра свекровь приезжает. Я весь день на ногах буду.
– Послезавтра?
– Ладно. Послезавтра.
– Договорились. Держись там, ладно?
– Ага. Спасибо, Лен.
– Не за что. Спокойной ночи.
Наталья положила телефон на тумбочку и натянула одеяло на себя. Спать всё равно не хотелось. Она лежала и слушала, как в комнате бубнит телевизор, как Игорь иногда кашляет. За окном выл ветер, хлопали ставни на соседском балконе.
Где–то после полуночи Наталья всё–таки провалилась в тяжёлый, беспокойный сон. Снилось что–то путаное, тревожное. Будто она бежит по коридору, а он всё длиннее и длиннее, и двери по сторонам запираются одна за другой.
Утром она встала раньше будильника. Голова болела, всё тело ломило. Но надо было готовить. Свекровь приедет к обеду.
Наталья оделась, прошла на кухню. Игорь ещё спал. Она достала курицу из холодильника, начала разделывать. Пальцы двигались ловко, привычно. Столько лет готовила, что руки сами знали, что делать.
Когда Игорь вышел из спальни, на плите уже кипело три кастрюли.
– Что это? – спросил он, зевая.
– Готовлю. Ты же сам просил.
– А суп будет?
– Будет. И котлеты. И салат. Всё, как мама любит.
Игорь кивнул и пошёл в ванную. Наталья продолжила крутить фарш. Лук резала, и слёзы текли. Не от лука. От усталости. От безнадёжности. От понимания, что так будет всегда.
В одиннадцать часов Игорь уже сидел, причёсанный и побритый, в чистой рубашке. Квартиру Наталья убрала ещё с утра, пропылесосила, протерла все поверхности, вымыла окна на кухне. Теперь стол был накрыт, еда подана, всё выглядело прилично.
– Ну как? – спросила Наталья.
– Нормально, – буркнул Игорь, не отрываясь от телефона.
– Тебе понравилось?
– Я же сказал, нормально.
В дверь позвонили. Наталья вздрогнула, вытерла руки о фартук и пошла открывать.
– Здравствуйте, Людмила Петровна, – сказала она, открыв дверь.
Свекровь стояла на пороге, в дорогой дублёнке, с большой сумкой в руке. Ей было семьдесят пять, но выглядела она бодро, щёки румяные, глаза острые.
– Здравствуй, – ответила она сухо и прошла в квартиру, даже не сняв обувь.
– Разувайтесь, пожалуйста, – попросила Наталья.
– Да знаю я, знаю, – отмахнулась Людмила Петровна. – Где сын?
– В комнате.
Свекровь прошла в комнату, и через секунду Наталья услышала радостное:
– Мама! Как ты? Как доехала?
– Нормально, сынок, нормально. Вот приехала проведать вас. Как ты? Что здоровье?
– Да ничего, спина побаливает. Давление вчера подскочило.
– Ты лекарства принимаешь?
– Принимаю, мама.
– А она за тобой следит? Напоминает?
Наталья стояла в коридоре и слушала. Она. Всегда она. Ни разу за тридцать два года свекровь не назвала её по имени. Всегда местоимениями.
– Наташа, иди сюда, – позвал Игорь.
Наталья вошла в комнату. Людмила Петровна сидела на диване, сын рядом с ней. Они выглядели как сговорившиеся.
– Садись, – сказал Игорь.
– Я лучше постою.
– Я сказал, садись, – повторил он строже.
Наталья присела на край кресла.
– Мама хочет тебе кое–что сказать, – начал Игорь.
Людмила Петровна посмотрела на Наталью оценивающе.
– Слушай, Наташа, – начала она. – Я тут подумала и решила, что пора бы нам всем серьёзно поговорить.
Наталья насторожилась.
– О чём?
– О том, как вы живёте. Я вижу, что вы бедствуете. Сын мне жалуется, что денег не хватает. Что ты работаешь, а толку нет.
– Людмила Петровна, я работаю на двух работах, – начала Наталья, но свекровь перебила её.
– Вот именно! На двух работах! А толку? Посмотри, как вы одеты, что едите! У меня соседка, так её муж на пенсии, а они живут нормально!
– Они квартиру сдают, – тихо сказала Наталья. – У них две квартиры.
– А у вас одна! Вот я и думаю, может, пора что–то менять?
– Что вы имеете в виду?
Людмила Петровна переглянулась с сыном.
– Я хочу вам предложить, – начала она медленно. – Давайте я к вам перееду?
Наталья почувствовала, как внутри всё похолодело.
– Как… перееду?
– Ну да. Я продам свою квартиру. Деньги вам дам на ремонт, на мебель новую. А сама буду здесь жить. Всё равно я одна, вам тяжело, сыну помощь нужна.
– Но… здесь всего две комнаты.
– Ну и что? Я в маленькой буду, а вы в большой. Или наоборот, как решите.
Наталья посмотрела на Игоря. Он смотрел в сторону.
– Игорь, – позвала она тихо. – Ты согласен?
– Мама права, – сказал он, не глядя. – Нам помощь нужна. И деньги от продажи квартиры пригодятся.
– Но где буду жить я?
Повисла тишина. Людмила Петровна смотрела на неё с холодным превосходством. Игорь молчал.
– Ты здесь и будешь жить, – наконец сказал он. – Куда ты денешься?
– То есть мы все втроём будем жить в двухкомнатной квартире?
– Ну да. Многие так живут.
Наталья встала.
– Нет, – сказала она.
– Что нет? – Людмила Петровна нахмурилась.
– Я не согласна.
– Тебя не спрашивают, – холодно ответила свекровь. – Квартира на сына оформлена. Это его решение.
– Но я тут живу!
– И будешь жить. Никто тебя не выгоняет.
Наталья посмотрела на мужа.
– Игорь, ты правда хочешь, чтобы твоя мать переехала к нам?
– Наташ, ну чего ты? Маме одной тяжело. Ей семьдесят пять. Ей помощь нужна.
– Ей? Ей помощь нужна? А мне? Мне что, не нужна?
– Ты моложе.
– Мне пятьдесят восемь! Я работаю по двенадцать часов в день! Я прихожу домой и ещё тут всё делаю! И ты хочешь, чтобы я ещё за твоей матерью ухаживала?!
Голос Натальи сорвался на крик. Она сама не ожидала, что так выйдет. Людмила Петровна поджала губы.
– Вот видишь, сынок, я же говорила. Она эгоистка. Думает только о себе.
– Я эгоистка?! – Наталья не верила своим ушам. – Я?!
– Да, ты, – Людмила Петровна встала. – Всю жизнь я наблюдаю, как ты живёшь. Толком не готовишь, квартира у вас вечно в беспорядке, сын худой, больной. А ты где? По работам шляешься! Надо было дома сидеть, семьёй заниматься!
– На что?! – выкрикнула Наталья. – На что мне семьёй заниматься, если ваш сын не работает?! Если его пенсии не хватает даже на еду?!
– Не смей так говорить о моём сыне!
– Я скажу! Я скажу всё, что думаю! Тридцать два года я молчала! Тридцать два года терпела ваши упрёки, ваши насмешки, ваши указания! А теперь вы ещё хотите переехать сюда?!
Игорь встал и подошёл к Наталье.
– Успокойся, – сказал он холодно. – Ты неадекватно себя ведёшь.
– Я неадекватно?!
– Да! Мать предлагает нам помочь, а ты устраиваешь истерику!
– Помочь?! Она хочет мной командовать ещё больше, чем сейчас!
– Наташа, ты переходишь границы, – вмешалась Людмила Петровна. – Я сыну скажу, чтобы он с тобой серьёзно поговорил.
– Он со мной не разговаривает! Он мне приказывает! Как прислуге!
– Хватит! – рявкнул Игорь. – Заткнись немедленно!
Наталья застыла. Он никогда ещё так с ней не разговаривал. Никогда.
– Вот что, – продолжил он. – Ты сейчас успокоишься, пойдёшь на кухню и принесёшь нам чай. А мы с матерью обсудим детали. И потом я тебе скажу, как будет.
– Как будет? – переспросила Наталья тихо.
– Да. Я решу, и ты подчинишься. Потому что это моя квартира, понятно?
Наталья смотрела на него и вдруг поняла. Поняла, что этот человек никогда её не любил. Что для него она всегда была удобным приложением к его жизни. Что он никогда не видел в ней личность, человека, женщину. Только прислугу. Только исполнительницу его желаний.
– Понятно, – сказала она.
Развернулась и вышла из комнаты. Прошла в спальню, закрыла дверь. Села на кровать. Руки тряслись, внутри всё кипело. Она достала телефон, набрала Лене.
– Алло? – ответила подруга. – Наташ, ты чего так рано? Мы же договорились на завтра?
– Лен, я не могу больше, – выдохнула Наталья.
– Что случилось?
Наталья рассказала. Всё. Про предложение свекрови, про реакцию Игоря, про то, как он с ней разговаривал.
– Боже мой, – прошептала Лена, когда Наталья закончила. – Наташа, ты слышишь себя? Ты понимаешь, что это унижение?
– Понимаю.
– И что ты теперь будешь делать?
– Не знаю. Куда мне идти? Денег нет. Жить негде.
– Слушай, – Лена помолчала. – А если к нам? У нас комната свободная. Дочка съехала, комната пустует. Поживёшь, пока не найдёшь что–то.
Наталья почувствовала, как внутри что–то оттаяло.
– Серьёзно?
– Конечно, серьёзно! Ты же моя подруга! Я не могу смотреть, как ты так живёшь!
– Лен, спасибо. Но мне надо подумать.
– Думай. Только не затягивай. Предложение в силе. Хоть завтра приезжай.
– Хорошо. Я подумаю.
Наталья положила телефон и посмотрела на дверь. Из комнаты доносились голоса. Игорь и его мать что–то обсуждали, смеялись. Они уже всё решили. Без неё.
Она встала, подошла к шкафу. Достала сумку. Начала складывать вещи. Не все. Только самое необходимое. Бельё, тёплую кофту, документы. Деньги, которые прятала на чёрный день, в конверте за зеркалом. Там было восемь тысяч. Не густо, но на первое время хватит.
Дверь спальни открылась, вошёл Игорь.
– Ты чего делаешь? – спросил он, глядя на сумку.
– Собираюсь, – спокойно ответила Наталья.
– Куда?
– Уйду.
Игорь фыркнул.
– Да ладно. Куда ты уйдёшь? Это ты для вида, да?
– Нет. Я правда ухожу.
Он нахмурился.
– Наташа, прекрати дурака валять. Распаковывай вещи.
– Нет.
– Я сказал, распаковывай!
Наталья посмотрела на него.
– А я сказала, нет. Я ухожу, Игорь. Навсегда.
– Ты что, совсем охренела?! – заорал он. – Ты без меня вообще никто! У тебя ничего нет! Где ты жить будешь?!
– Не твоё дело.
– Моё! Ты моя жена!
– Была, – поправила Наталья. – Была твоей женой. Теперь нет.
– Да пошла ты!
Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Наталья продолжила складывать вещи. Руки больше не тряслись. Внутри было на удивление спокойно. Как будто груз, который давил столько лет, вдруг исчез.
Она оделась, накинула старую куртку, взяла сумку. Вышла в коридор. Игорь и Людмила Петровна сидели за столом на кухне, пили чай.
– Я ухожу, – сказала Наталья.
Игорь посмотрел на неё с усмешкой.
– Иди, иди. Вернёшься через час.
– Не вернусь.
– Посмотрим.
Людмила Петровна даже не повернулась.
Наталья вышла из квартиры, закрыла за собой дверь. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Было холодно, ветер трепал волосы, но она шла и не оглядывалась.
В автобусе, по дороге к Лене, Наталья достала телефон. Было несколько пропущенных от Игоря. Она не стала слушать. Вместо этого набрала сообщение сыну. Антону. Писала долго, выбирая слова.
«Антоша, это мама. Я хочу тебе сказать, что ухожу от отца. Знаю, это звучит странно, но я больше не могу так жить. Он меня не уважает. Я устала. Прости, что пишу об этом в сообщении, просто не знаю, как сказать по–другому. Я тебя люблю. Позвони, когда сможешь.»
Нажала отправить. Телефон сразу зазвонил. Игорь.
Наталья сбросила. Позвонил снова. Сбросила. Написала сообщение:
«Не звони. Я всё решила.»
Ответ пришёл мгновенно:
«Ты пожалеешь. Без меня ты ничто.»
Наталья усмехнулась. Заблокировала номер. И почувствовала облегчение. Невероятное, почти физическое облегчение.
Лена встретила её на пороге с распростёртыми объятиями.
– Наташка! Господи, я так рада, что ты приняла это решение!
Они прошли в квартиру. Уютно, светло, пахло свежим кофе. Лена усадила Наталью за стол, налила кофе, подвинула тарелку с печеньем.
– Ну рассказывай, – сказала она. – Что там было после нашего разговора?
Наталья рассказала. Лена слушала, качала головой, охала.
– Кошмар, – сказала она, когда Наталья закончила. – Просто кошмар. Как ты вообще столько лет выдержала?
– Не знаю. Наверное, думала, что по–другому нельзя.
– А теперь?
– А теперь поняла, что можно. И нужно.
– Вот и молодец! – Лена обняла её. – Знаешь, ты героиня. Не каждая в наш возраст решится на такое.
– Лен, а что если он прав? Что я без него никто?
– Наташ, да ты послушай себя! Ты двадцать лет работаешь на двух работах! Ты одна тянула всё хозяйство! Ты растила сына! А он что? Сидел на диване и указывал, что ты делаешь не так! Он без тебя никто! А ты, ты справишься!
Наталья улыбнулась. Впервые за много дней.
– Спасибо, – сказала она. – Спасибо, что приютила.
– Да брось! Оставайся, сколько нужно. Комната твоя. Только, знаешь, есть одно условие.
– Какое?
– Завтра же пойдёшь и подашь на развод. Договорились?
Наталья кивнула.
– Договорились.
Ночью она не спала. Лежала в чужой комнате, на чужой кровати, и думала. О прожитых годах. О том, что было и что будет. О том, что впереди неизвестность, но эта неизвестность уже не пугает. Наоборот, в ней есть что–то притягательное. Свобода.
Утром Наталья встала рано. Оделась, выпила кофе, который Лена уже приготовила, и пошла. Сначала в ЗАГС. Там ей выдали бланк заявления на развод. Она заполнила, сдала. Потом позвонила на работу, сказала, что болеет. Потом пошла в банк, открыла свой счёт. Отдельный. Свой.
Телефон молчал. Игорь больше не звонил. Зато позвонил Антон.
– Мам, – голос сына был встревоженным. – Что происходит? Отец звонил, кричал, что ты ушла.
– Антоша, это правда. Я ушла.
– Но почему? Вы же столько лет вместе!
– Именно поэтому. Я устала, сын. Устала быть невидимой.
– Мам, но куда ты? Где ты?
– У подруги. Не волнуйся, со мной всё в порядке.
– А что теперь будет?
– Не знаю. Но я справлюсь.
Антон помолчал.
– Мам, а отец… он очень зол.
– Я знаю.
– Он говорит, что ты пожалеешь.
– Может быть. Но я больше не могу так жить.
– Я понимаю, – неожиданно сказал Антон. – Мам, я тебя поддерживаю. Правда.
Наталья почувствовала, как к горлу подступил комок.
– Спасибо, сынок.
Прошла неделя. Наталья ходила на работу, возвращалась к Лене, помогала по хозяйству. Игорь звонил Антону, жаловался, просил повлиять на мать. Антон не поддавался. Людмила Петровна приехала к Лене, стояла под дверью, требовала, чтобы Наталья вышла. Наталья не вышла.
Через две недели пришла повестка в суд. Игорь подал встречный иск, требовал, чтобы Наталья вернулась. Наталья написала ответ. Что не вернётся. Что имеет право на свою жизнь.
Суд был назначен на конец ноября. Холодным серым утром Наталья приехала в здание суда. Игорь уже сидел в коридоре, с матерью. Увидев Наталью, Людмила Петровна вскочила.
– Вот она! Разрушительница семьи!
Наталья прошла мимо, не ответив. Игорь молчал, смотрел в пол.
В зале суда было душно. Судья, женщина лет пятидесяти, зачитала иск. Потом спросила:
– Истец, вы настаиваете на разводе?
– Да, – твёрдо ответила Наталья.
– Ответчик, у вас есть возражения?
Игорь встал.
– Да, есть. Я не хочу разводиться. Жена ушла внезапно, без причины. Я её не бил, не изменял. Я хочу, чтобы она вернулась.
Судья посмотрела на Наталью.
– Истец, у вас есть что добавить?
Наталья встала.
– Да, – начала она. – Я прожила с ответчиком тридцать два года. Всё это время я работала, обеспечивала семью, вела хозяйство. Ответчик не работал последние пятнадцать лет. Не помогал по дому. Не уважал меня. Его мать постоянно унижала меня, а он молчал. Последней каплей стало то, что он без моего согласия решил, что его мать переедет к нам в квартиру. Я больше не могу так жить. Я хочу развода.
Судья кивнула.
– Понятно. Ответчик, вы можете прокомментировать слова истца?
Игорь молчал. Потом сказал:
– Она преувеличивает. Всё было не так.
– Как было?
– Нормально. Обычная семья. Всякое бывает.
– Вы признаёте, что не работали?
– Я на пенсии. По здоровью.
– А помогали ли вы жене по хозяйству?
Игорь замялся.
– Ну… иногда.
– А то, что вы решили без согласия жены, что ваша мать переедет к вам, это правда?
– Это моя квартира. Я имею право.
– Но жена ваша там проживает. Вы обсуждали с ней это решение?
– Я сказал ей. Она должна была согласиться.
Судья сняла очки, потёрла переносицу.
– Ответчик, вы понимаете, что брак это союз двух равных людей? Что решения должны приниматься совместно?
– Понимаю, но…
– Нет никаких но, – перебила судья. – Я вижу, что истец имеет веские основания для развода. Брак будет расторгнут. По разделу имущества будет отдельное заседание.
Игорь сник. Людмила Петровна вскочила.
– Позор! – закричала она. – Она разрушила семью!
– Гражданка, успокойтесь, – сказала судья строго. – Или я попрошу вас покинуть зал.
Людмила Петровна села, но продолжала свирепо смотреть на Наталью.
После суда Наталья вышла на улицу. Было холодно, но она остановилась, подняла лицо к небу. Свободна. Она свободна.
Игорь вышел следом. Подошёл к ней.
– Наташ, – начал он. – Ну зачем ты так? Мы же могли договориться.
Наталья посмотрела на него.
– Договориться? Игорь, ты тридцать два года не слышал меня. Зачем ты хочешь договариваться сейчас?
– Ну я понял. Я подумал. Может, мать и не переедет. Может, мы как–то…
– Нет, – спокойно сказала Наталья. – Поздно.
– Но куда ты? Что ты будешь делать?
– Жить. Наконец–то жить.
Она развернулась и пошла. Игорь стоял и смотрел ей вслед.
Наталья шла по улице, и с каждым шагом груз на душе становился всё легче. Да, впереди неизвестность. Да, будет непросто. Но она справится. Она сильная. Она всегда была сильной, просто не знала об этом.
Телефон завибрировал. Сообщение от Антона:
«Мам, я горжусь тобой. Приезжай к нам на Новый год. Познакомишься с внучкой.»
Наталья улыбнулась. Написала в ответ:
«Обязательно приеду.»
Вечером она сидела у Лены на кухне, пила чай, и они говорили о будущем. О том, что Наталья найдёт жильё. Что, может быть, откроет свой маленький бизнес. Что жизнь продолжается, и в пятьдесят восемь это не конец, а начало.
– Знаешь, – сказала Лена, – ты сегодня совсем другая. Будто помолодела.
– Я легче, – ответила Наталья. – Будто крылья выросли.
– А ты не жалеешь?
– О чём? О тридцати двух годах?
– Ну да.
Наталья задумалась.
– Знаешь, я жалею, что не ушла раньше. Но я не жалею, что ушла сейчас. Лучше поздно, чем никогда.
– Вот это правильно! – Лена чокнулась с ней чашкой. – За новую жизнь!
– За новую жизнь, – повторила Наталья.
Через месяц пришла повестка на раздел имущества. Наталья не стала ничего требовать. Квартира оставалась Игорю. Ей нужна была только свобода.
Она нашла комнату в коммуналке. Небольшую, но свою. Устроилась на новую работу, одну, но с нормальным графиком и зарплатой. Начала ходить в бассейн. Познакомилась с соседками. Одна из них, Вера, тоже была разведена. Они подружились.
На Новый год Наталья поехала к Антону. Он встретил её на вокзале, обнял крепко.
– Мам, ты классно выглядишь, – сказал он. – Прямо светишься.
– Потому что я счастлива, – ответила Наталья.
В его квартире было тепло, пахло мандаринами и ёлкой. Невестка Марина встретила её радушно, внучка Лиза, трёхлетняя кудрявая девочка, сразу полезла на колени. Наталья сидела, обнимала её и понимала, что вот оно, счастье. Настоящее, простое, человеческое счастье.
За столом Антон спросил:
– Мам, а как отец?
– Не знаю. Мы не общаемся.
– Он мне звонил. Жаловался, что одиноко.
– Пусть к матери едет, – сказала Наталья. – Или она к нему переедет. Они хотели, пусть живут.
– А тебе не жалко его?
Наталья задумалась.
– Знаешь, нет. Я столько лет жалела его, берегла, старалась угодить. А он не ценил. Теперь пусть сам разбирается.
Антон кивнул.
– Понимаю.
Марина налила шампанского.
– Давайте выпьем за тётю Наташу! – сказала она. – За то, что она нашла в себе силы!
– За маму! – подхватил Антон.
Наталья улыбнулась. Подняла бокал.
– За жизнь, – сказала она. – За то, что никогда не поздно начать заново.
Они чокнулись. За окном падал снег, на улице кричали дети, салюты взрывались разноцветными огнями. Наталья смотрела на это и думала, что да, она потеряла много лет. Но она нашла себя. И это дороже всего.
Вернувшись домой, Наталья устроилась на новую работу. Теперь она работала в небольшом магазине товаров для дома, недалеко от её комнаты. Хозяйка, Галина Ивановна, женщина добрая, понимающая, относилась к Наталье по–человечески. Впервые за много лет Наталья не чувствовала, что её используют.
Однажды вечером, когда Наталья закрывала магазин, к ней подошёл мужчина. Высокий, седой, с умными глазами.
– Простите, – сказал он. – Вы не подскажете, где тут ближайшая аптека?
– Две остановки отсюда, на углу, – ответила Наталья.
– Спасибо. А вы не замёрзли? На улице холодно.
– Нет, я привычная.
Он улыбнулся.
– Меня Виктор зовут. Я тут недавно переехал. Снимаю квартиру в соседнем доме.
– Наталья, – представилась она.
– Очень приятно. Может, позволите проводить вас?
Наталья засмеялась.
– Мне буквально два дома идти.
– Тогда хотя бы кофе позволите угостить? Есть тут кафе недалеко?
Наталья хотела отказаться. Но потом подумала, почему бы и нет? Она свободна. Она имеет право.
– Ладно, – согласилась она. – Пошли.
Они сидели в маленьком кафе, пили кофе, разговаривали. Виктор рассказывал, что разведён, что дети выросли, что переехал сюда на новую работу. Наталья рассказывала о себе. Немного, осторожно.
– Вы знаете, – сказал Виктор, когда они уже прощались. – Вы очень интересная женщина. Можно мне позвонить вам?
Наталья замялась, потом достала телефон.
– Можно, – сказала она.
И они обменялись номерами. Идя домой, Наталья думала, что жизнь удивительная штука. Никогда не знаешь, что будет завтра. Но это и прекрасно.
Через неделю Виктор позвонил. Пригласил в кино. Потом ещё на прогулку. Потом в театр. Наталья расцветала. Она чувствовала себя женщиной, а не прислугой. Виктор был внимательным, заботливым, смешным.
Однажды вечером, когда они сидели в парке на скамейке, он спросил:
– Наташа, а вы не жалеете о прошлом?
– О муже?
– Ну да.
Наталья подумала.
– Нет. Я жалею только о том, что не ушла раньше.
– А вы думаете, у нас что–то получится?
Наталья посмотрела на него.
– Не знаю. Но я готова попробовать.
Он взял её за руку.
– Тогда давайте попробуем.
Прошло полгода. Наталья жила в своей комнате, работала, встречалась с Виктором. Антон приезжал в гости, привозил Лизу. Лена заходила, они пили чай, болтали. Жизнь была простая, но счастливая.
Однажды, когда Наталья шла с работы, она встретила Игоря. Он сидел на скамейке возле её дома, ссутулившийся, постаревший.
– Привет, – сказал он.
– Привет, – ответила Наталья осторожно.
– Можно с тобой поговорить?
– О чём?
– Просто поговорить.
Наталья села рядом, оставив между ними приличное расстояние.
– Я хотел сказать, – начал Игорь, – что я был не прав. Вообще. Во всём.
Наталья промолчала.
– Ты была хорошей женой. Я просто не ценил. Мать меня избаловала, наверное. Я думал, что так и должно быть.
– Почему ты говоришь это сейчас?
– Потому что понял. Когда ты ушла, я понял, как мне плохо без тебя. Мать переехала. Мы ругаемся каждый день. Она командует, я не могу слова сказать. И я понял, что ты терпела всё это годами. И я был идиотом.
Наталья вздохнула.
– Игорь, это хорошо, что ты понял. Но поздно.
– Я знаю. Просто хотел сказать. Попросить прощения.
– Я прощаю. Но я не вернусь.
Он кивнул.
– Понимаю. Ты счастлива?
– Да.
– Тогда ладно. Извини, что побеспокоил.
Он встал и пошёл. Наталья смотрела ему вслед и не чувствовала ни жалости, ни злости. Только пустоту. Этот человек больше не был частью её жизни.
Вечером она встретилась с Виктором. Они гуляли по набережной, и он спросил:
– Что–то случилось? Ты задумчивая.
– Встретила бывшего мужа. Он извинялся.
– И что ты чувствуешь?
– Ничего. Абсолютно ничего.
Виктор обнял её.
– Это хорошо. Значит, ты отпустила прошлое.
– Да. Отпустила.
Они остановились, и Виктор повернул её к себе.
– Наташа, я хочу тебе кое–что сказать.
– Что?
– Я люблю тебя. И хочу, чтобы мы были вместе. Не просто встречались. А жили вместе. Ты согласна?
Наталья посмотрела на него. На этого человека, который уважал её, ценил, любил. И поняла, что да. Она готова.
– Согласна, – сказала она и улыбнулась.
Он поцеловал её, и в этот момент Наталья почувствовала, что жизнь только начинается. В пятьдесят восемь она нашла себя. И нашла любовь. Настоящую. Ту, которой заслуживает каждая женщина.
Через год они поженились. Скромно, в кругу друзей и близких. Антон привёз Лизу, Лена плакала от счастья, Галина Ивановна подарила им красивый сервиз. Виктор снял небольшую квартиру, и они переехали туда вместе.
Вечером, после свадьбы, Наталья стояла у окна и смотрела на город. Огни горели оранжевым светом, на улицах было шумно и весело. Виктор подошёл сзади, обнял.
– О чём думаешь? – спросил он.
– О том, как я была глупа, что терпела так долго.
– Не надо об этом. Главное, что ты нашла силы уйти.
– Да. Нашла.
Она повернулась к нему.
– Спасибо, – сказала она. – За то, что ты есть.
– Это тебе спасибо. За то, что ты дала мне шанс.
Они обнялись, и Наталья закрыла глаза. Счастье. Вот оно, рядом. Простое, тёплое, настоящее. То, за которое не надо бороться, которое не надо выпрашивать. Которое просто есть.
А где–то в другом конце города сидел Игорь, один, в квартире с матерью, и думал о том, что потерял. Но это была уже не Наталья проблема. Её жизнь продолжалась. И она была прекрасна.
