— Ну сколько можно сидеть у нас на шее? Мы с отцом, конечно, обещали помочь, но ты же и сама должна шевелиться, — вздохнула мать, изящно помешивая чай ложечкой. — Не съест тебя ректор, если ты просто попросишь повысить тебе оклад. Попытка — не пытка. Мне бы твои годы… Уже двадцать шесть, а амбиций — ноль.
Алина замерла. Всего пять минут назад они спокойно пили чай и обсуждали, у кого как идут дела, но потом разговор свернул куда-то не туда. Елена стала убеждать дочь, что та достойна лучшего и должна попробовать выбить себе прибавку к зарплате. А когда Алина мягко объяснила, почему не будет делать это, началось…
Выяснилось, что дело не в «лучшем». Просто кое-кто, кажется, решил отказаться от своих слов.
— Мам, какой ректор, какие амбиции? — спокойно сказала Алина. — Я всего лишь ассистент. Я там без году неделя, всего два месяца работаю. Там желающих получить прибавку — целая очередь. Это так не работает. Чтобы меня перевели на другую должность и повысили оклад, нужно отработать минимум пару лет, наработать часы, пройти аттестацию… Или ты предлагаешь мне просто выбить дверь с ноги со словами: «Здравствуйте, дайте мне двойную ставку»?
— Алин, кто хочет — тот ищет возможности, — вмешался отец, с важным видом поправляя очки. — А ты ищешь оправдания и радостно пользуешься тем, что мы тебе даём.
— Так вы же сами предлагали! — возмутилась девушка, не выдержав.
— Предлагали. Но мы ожидали, что ты и сама будешь как-то шевелиться по этой жизни, а ты просто плывёшь по течению, — ответил Виктор.
Алина лишь растерянно моргнула. Вот уж чего-чего, а упрёков по этому поводу она не ожидала. Хотя стоило бы.
…Началось всё два года назад. После получения диплома педвуза Алина, столкнувшись с крохотными окладами в сфере образования, решила пересмотреть приоритеты. Она устроилась в службу поддержки крупной IT-компании. Да, работа состояла из бесконечных однообразных звонков и обращений, зато платили вполне приличные деньги. Ещё и коллектив подобрался мировой. Один только напарник Сергей чего стоил! С ним и новинки в игровом мире можно было обсудить, и посплетничать.
Это была весёлая, сытая и абсолютно независимая жизнь.
Но родители, искренне считающие себя потомственными интеллигентами, закатывали глаза при каждом упоминании её должности.
— Мы столько вбухали в твою учёбу! — возмущалась тогда мать. — Ты у нас такая талантливая, умная девочка, а занимаешься не пойми чем. Сидишь в этом своём офисе, деградируешь, никаких перспектив. А должна нести свет знаний!
Но теперь терпение Алины иссякло. Она сердито прищурилась и отодвинула от себя чай.
— Знаете что? А вам не надоело играть в благодетелей? — с обидой в голосе спросила девушка. — Вы же сами просили меня уволиться! Это не я залезла в ваш кошелёк, а вы меня уговаривали. А теперь вы, как всегда, используете свою же помощь против меня и дёргаете за этот поводок! Ничего нового. Даже помогать по-человечески не умеете!
— Мы хотим как лучше! — возразила мать. — Мы надеялись, что наша поддержка подтолкнёт тебя к саморазвитию! Но если ты такая ленивая и неблагодарная… Следующий месяц мы тебе ещё поможем, чтобы ты нас не упрекала, а дальше — крутись сама!
— Да подавитесь вы своими деньгами, — Алина резко поднялась со стула. — Я позориться перед начальством не стану. И быть вечно виноватой девочкой для битья — тоже.
Девушка торопливо вышла в прихожую, а затем хлопнула входной дверью. Она решила перерезать финансовую пуповину, которой родители пытались привязать её к себе. Резко, без обезболивающих.
…В съёмной квартире Алину встретила лишь спасительная тишина и пушистая кошка Нора, которая тут же потёрлась о ноги, выпрашивая законный ужин. Девушка бросила сумку на пуфик в прихожей, зарылась пальцами в густую шерсть питомца и шумно выдохнула.
Больше никаких подачек. Если она не хочет зачахнуть под удушающей опекой, ей придётся добровольно выйти из зоны комфорта. Придётся наконец принять тот факт, что помощь её родителей — это всегда медвежья услуга, и иначе никогда не будет.
На следующее утро Алина положила на стол заведующего кафедрой заявление об уходе по собственному желанию. Седовласый профессор даже не пытался отговорить девушку, просто чиркнул ручкой по бумаге, предупредил об отработке и вернулся к своим бесконечным отчётам.
Как и ожидалось, никто не заметил потери бойца.
Когда Алина вышла на залитое солнцем крыльцо института, рука сама потянулась к телефону.
— Серёж, привет, — с улыбкой сказала она, когда бывший коллега поднял трубку. — Слушай, у вас там случайно вакансии какие-нибудь не завалялись? Ваша блудная дочь очень хочет вернуться в семью.
— Алинка! — радостно воскликнул Сергей. — Да ладно?! Серьёзно? А мы тут как раз пашем без продыху, людей не хватает. Шеф на планёрке вчера ругался, что толковых спецов нет. Давай, возвращайся!
Вернулась Алина будто не в офис, а домой. Коллеги встретили её с распростёртыми объятиями. Да, работа снова состояла из бесконечной одинаковой рутины, но вместе с монотонностью вернулись спокойствие и финансовая стабильность. Алина снова могла оплачивать аренду и радовать себя хорошими вещами, не полагаясь на чужую помощь.
Однако душа педагога всё равно настойчиво требовала самореализации. И Алина нашла идеальный компромисс. Она начала набирать учеников на репетиторство.
Порой график был сумасшедшим. Днём она решала проблемы клиентов, а по вечерам и выходным объясняла школьникам сложные темы, готовила к экзаменам и искренне радовалась их успехам. Она уставала до беспамятства, порой засыпала прямо в кресле, но наконец чувствовала себя самодостаточной. Никто больше не указывал ей, как жить. Вдобавок она потихоньку откладывала деньги на собственное жильё.
Прошли долгие шесть месяцев.
Холодная война с родителями давно закончилась. Наступила фаза отстранённого нейтралитета. Алина больше не принимала помощь, даже если ей предлагали, и манипулировать ею стало заметно сложнее.
Однажды вечером, когда Алина наливала себе кофе перед очередным онлайн-уроком, раздался звонок.
— Да, мам, привет, — спокойно поздоровалась девушка, подняв трубку.
— Ну здравствуй, доченька, — обиженно начала Елена. — Совсем про нас забыла! Не приезжаешь, не звонишь… Ты там хоть помнишь, как мы выглядим? Неужто такой занятой в своей техподдержке стала, что времени на собственных родителей нет?
Алина мягко опустилась в компьютерное кресло. Нора тут же запрыгнула на колени, ткнувшись лбом в свободную руку хозяйки. Девушка сделала глоток кофе и посмотрела в тёмное окно.
Раньше слова матери мгновенно вызвали бы жгучее чувство вины, слёзы и жалкие попытки оправдаться. Сейчас они звучали как часть фона.
— Взрослая жизнь и амбиции требуют огромного количества времени и сил, мам, — равнодушно ответила Алина. — Зато я теперь несу свет знаний, как ты и хотела. Извини, мне пора работать. Ученик ждёт.
Она сбросила звонок, не дожидаясь очередной порции нравоучений. Алина поправила лампу, нажала на кнопку вызова и тепло улыбнулась появившемуся на экране монитора ученику.
Может, Алине и не было суждено стать профессором. Может, её впереди ждали ещё много месяцев изнуряющего труда. Зато больше её никто не упрекал и не контролировал. И это была свобода.
