Аня мчалась к маршрутке, которая в семь утра напоминала банку её любимых шпрот. Она пропустила вперёд бабулю с тяжёлой сумкой и, едва подняв ногу на ступеньку, получила сильный толчок в плечо. Рядом протиснулся здоровенный парень в джинсовой куртке. Ухмыльнувшись, он без стеснения занял последнее свободное место, бросил сальный смешок и пошлую шуточку.
Двери захлопнулись. Машина рванула, будто нарочно, и исчезла с остановки. Аня сердито топнула ногой. Теперь она опоздает на работу и снова услышит колкости начальства.
— Вот нахал! — вспыхнула женщина рядом. — А ты чего молчишь? Таких хамов надо ставить на место. Иначе они всю жизнь на шее ездить будут!
Брюнетка ещё и кулаком погрозила вслед маршрутке. Аня только пожала плечами. Ответить она не могла.
Немота стала последствием детской травмы. И далеко не самым страшным её итогом. Пятнадцать лет назад произошла авария. Маленькая Анюта потеряла обоих родителей. Вместе с ними исчезла и её прежняя счастливая жизнь.
Единственная бабушка не выдержала внезапного удара судьбы. Девочка с ангельским лицом осталась совсем одна. Ночами её мучили кошмары. Она шарахалась от громких звуков и не могла выдавить ни единого слова.
С ней работали несколько врачей. Но это были молодые специалисты, почти выпускники, опыта им не хватало. Физически Аню привели в порядок. Они надеялись, что речь вернётся сама, стоит только оказаться в спокойной обстановке.
Возможно, в тепле и заботе чудо бы случилось. Но в детском доме спокойствия не было. Там Аня чувствовала себя бесконечно одинокой. Казённая кровать и строгий распорядок помогали выживать, но будущее всё равно пугало.
С несколькими подружками по детдому она окончила колледж по строительной специальности. Аня мечтала выучиться на инженера. Только поделиться этой мечтой было почти не с кем.
Её друзья, едва выбравшись из-под опеки государства, бросились навёрстывать. Вечеринки, выпивка, романы на одну ночь. Ане всё это было чуждо. Она не тянулась к такой «свободе».
В итоге Анна осталась одна. Стиснув зубы и собрав волю в кулак, она решила найти хоть какую-то постоянную работу. Она хотела откладывать деньги на высшее образование.
Где-то глубоко внутри, в душе девочки без родителей, светловолосая красавица всё ещё мечтала о большой семье и любимом муже. Маму и папу она помнила обрывками. Тёплые объятия, улыбки, чувство счастья. И это воспоминание резало сильнее любого ножа.
После цепочки попыток устроиться стало понятно: немой девушке трудно закрепиться в жизни. В официантки ей не пойти. В секретари тоже. Работодатели разводили руками и быстро теряли интерес.
Однажды Аня увидела объявление о найме уборщицы в крупную фирму. Название звучало громко и обещало нормальную зарплату. Она обрадовалась так, будто ей протянули спасательный круг.
До этого её не раз обманывали. Звали на «недельную стажировку», а потом выставляли за дверь, не заплатив ни копейки. Аня не могла даже возразить. Она только глотала слёзы и уходила с комом в горле.
Со временем всё же что-то стало налаживаться. Девушке выделили комнату в общежитии. И в фирму уборщицей её приняли.
Из-за бедного гардероба Аня выглядела простой, провинциальной. Любое новое место давалось ей тяжело. Приходилось показывать людям записку или карточку со словом «немая». Охранники и некоторые коллеги смотрели на неё свысока. Могли пошутить, могли повысить голос, словно от этого она вдруг заговорит.
Кто-то считал, что она глухонемая. Такой диагноз встречается чаще, и людям так было проще объяснить себе её молчание. Аня не спорила. Она старалась делать работу быстро и аккуратно, появляться на людях как можно реже и не задерживаться там, где на неё обращают внимание.
Покупала минимум. С каждой зарплаты откладывала понемногу. Она успокаивала себя мыслью о будущем, которое когда-нибудь станет лучше настоящего.
В кармане у неё появились несколько практичных карточек с самыми нужными фразами. «Спасибо». «Можно уходить?». «Когда начать уборку?». Эти бумажки были её голосом.
Она постепенно изучила коллектив. Больше всего Аня любила «матерей» бухгалтерии. Возрастные женщины разговаривали с ней мягко, по-доброму, иногда угощали домашней выпечкой и кивали так, будто понимали всё без слов.
Сложнее всего было в отделе менеджеров. Там сидели молодые парни, которым нравилось зубоскальство. Каждый раз, входя к ним, Аня заранее делала глубокий вдох и опускала взгляд в пол. Так она надеялась стать незаметнее.
— Смотрите-ка, кто пришёл! — заорал местный заводила и начальник отдела Денис. — Наша Золушка!
Аня наклонилась за корзиной у ног Дениса. Он специально развалился так, чтобы мешать. И тут же выхватил из кармана её фартука потрёпанную карточку.
— Так что тут у нас? — Денис поднял бумажку выше. — Парни, смотрите. «Спасибо». Это для меня, да? Можешь не благодарить. Любая ночь в твоём распоряжении. Хотя я люблю более разговорчивых девчонок.
По кабинету прошёлся хохот. Кто-то смеялся громко. Кто-то криво улыбался и делал вид, что ничего не происходит. Аня потянулась за своими листками, но руки опустились сами.
Слёзы, которых она не звала, покатились по щекам. Беспомощность давила, как бетонная плита. Невозможность сказать хоть слово в свою защиту разбивала сердце.
— Прекрати немедленно, — прозвучал чужой голос.
Это был молодой стажёр, имени которого многие даже не помнили. Он вырвал карточки из рук Дениса.
— Издеваться над девушкой, тем более когда она не может тебе ответить, низко. Даже для тебя.
— О, у кого это голосок прорезался? — Денис развернулся, раздражённый. — Костя, тебе понравилась Золушка? Ну тогда будем звать тебя прекрасным принцем!
Снова раздались смешки. Худой отличник в очках с огромными линзами на наследника престола точно не тянул. Но Константин на шутки не повёлся. Он вернул Ане бумажки и чуть улыбнулся.
— Не обращай внимания. Они просто идиоты.
Защитив хрупкую блондинку, Костя не приобрёл друзей. Его быстро записали в удобные мишени. Но он, кажется, и не стремился понравиться. Он слишком ясно видел цену этим людям, подначиваемым Денисом.
В тот же вечер он догнал Аню у выхода.
— Можно я провожу тебя домой? — осторожно спросил стажёр, поправляя тяжёлые роговые очки.
Они шли по оживлённым улицам. Костя рассказывал смешные и трогательные истории из детства. Его воспитывала мама. Когда-то она надорвалась на работе, а теперь в старости мучилась от тяжёлых болезней.
— Мама часто водила меня в цирк, — говорил он. — И я мечтал стать… — он сделал артистичный поклон. — Отгадай кем.
Аня задумалась и нацарапала на карточке ответ.
Костя покачал головой.
— Нет, не клоуном.
Она быстро дописала другое.
— И не гимнастом. Не мотоциклистом. И не дрессировщиком.
Костя выдержал паузу и вдруг расплылся в улыбке.
— Я хотел стать львом.
Он смешно зарычал, совсем не стесняясь прохожих, которые шарахнулись в сторону. Аня засмеялась по-своему, без звука, но всем лицом. Она подошла к витрине, подышала на стекло и аккуратно вывела пальцем слова.
Ты лев.
И она действительно так думала. Костя казался ей необыкновенно храбрым и добрым.
Говорят, влюблённый многого не замечает. Но Аня и Костя стали спасением друг для друга. Он провожал её до общежития. А в выходные Аня помогала ему с мамой.
В глубине души сирота радовалась, что Костя из бедной семьи. Никто не смотрел на неё как на отброс общества. А Анастасия Сергеевна сердечно принимала «подругу сына» и улыбалась так тепло, что в груди у Ани щемило.
— Мама говорит, ты настоящий алмаз, — говорил Костя и всячески укреплял её уверенность.
Чувство одиночества постепенно отступало. Костя ждал официального зачисления в штат и строил планы на семью с трудолюбивой сиротой.
Пара не заметила, как вокруг сгущаются тучи.
Компания «СтройИнвест» была крупным игроком на рынке жилья. Годами собирались базы поставщиков и клиентов. По объектам шли постоянные инвесторы. Информации было слишком много, и служба безопасности не сразу увидела, что часть данных утекла.
Сначала это были лишь тревожные догадки руководства. Но вскоре, к общему ужасу, предательство подтвердилось.
Директор созвал начальников всех подотчётных отделов. Вызвали даже тех, кто ничего не понимал в базах: рекламу, пиар. Атмосфера была ледяной.
— Денис, у тебя есть подозрения? — спросил директор. — Менеджер твоего отдела имеет доступ к клиентской базе. Пока неясно, с какого компьютера ушла утечка, но специалисты работают.
— Я уверен, что знаю крота, — сердито прошипел Денис.
Директор «СтройИнвеста» был человеком уважаемым. И среди криминальных авторитетов, и среди тех, у кого власть. Антон Карпович успел в своё время побывать в горячей точке, вернуться и стать никому не нужным солдатом. Сильный и смелый парень нашёл своё место в девяностых, заработал авторитет среди дельцов и не стеснялся жёстких мер.
— Ты уверен, что это стажёр? — Антон не любил рубить сгоряча.
— Да. Он странный. Слишком много выспрашивал лишнего. Посмотрим, что скажут техники.
— Тогда не своди с него глаз, — отрезал директор.
Через несколько часов в кабинет Антона Карповича позвонили. Ему доложили, что копирование данных произошло с компьютера стажёра Константина.
Денис наблюдал за Костей с презрением. Тот не вписался в коллектив, и жалеть его никто не собирался. Когда двое охранников вывели опешившего «ботаника», Денис даже ухмыльнулся коллеге.
В кабинете директора было тихо, как перед грозой.
— Полагаю, ты знаешь, зачем я позвал тебя, — холодно сказал Антон Карпович.
Костя побледнел.
— Нет, — замотал он головой. — Я не понимаю.
— Тебе объясняли правила, когда брали на работу. Предателям здесь не место.
Охранники схватили парня и бросили на пол.
— Кому ты слил информацию? Кто заказчик?
— Я ничего такого не делал! — Костя пытался вырваться. — Я не понимаю, о чём вы!
Двое охранников пригвоздили его к паркету.
— Хватит цирка, — сказал директор. — Ради твоей матери дам шанс. Компенсируешь ущерб, а парни всё объяснят.
Костю выволокли через чёрный ход. Там ему жёстко сообщили, что у него неделя, чтобы вернуть огромную сумму.
— Хочешь, продавай квартиру. Хочешь, почку. Хочешь, душу. Но играть в прятки не советуем. Хуже будет.
Мощным толчком его отправили вниз по лестнице. Охранники удовлетворённо хмыкнули и ушли.
Никто не заметил, как из здания выбежала немая уборщица.
Аня подхватила Костю, подняла его на ноги. Он шатался, но пытался держаться.
— Всё хорошо, милая. Не беспокойся, — прошептал он, хотя голос дрожал. — Я не знаю, что буду делать. Но маму без жилья оставить не могу. Я разберусь. Я не виноват.
Он отправил Аню обратно, не желая привлекать к ней внимание.
— Никто не должен знать, что мы вместе. Делай вид, что мы едва знакомы. Это опасно.
Костя, прихрамывая, побрёл домой. Аня вернулась на работу в полном оцепенении.
Офисы постепенно пустели. Она механически выполняла обязанности, будто это могло удержать мир от развала. Помочь Косте она не могла. Комната в общежитии ей не принадлежала. Банк не одобрил бы крупный кредит. И даже если бы одобрил, чем она его закроет.
Аня выронила влажную тряпку и наклонилась под стол, чтобы поднять её. В этом маленьком «убежище» она вдруг услышала знакомый голос. Тот самый, мерзкий.
— Всё как по нотам, — говорил Денис. — Ботаника сегодня помяли и повесили на него крупную сумму. Гениально было использовать его компьютер.
— Остался последний шаг, — довольно откликнулся Максим, друг Дениса. — Отдать нужные документы американским партнёрам и дискредитировать Антона. Слияния не будет. А наши счета пополнятся.
— Поторопись, — бросил Денис.
Аня увидела, как он достаёт папку из нижнего ящика стола. Коварная парочка исчезла.
Аня выпрямилась, так и не найдя тряпку. Зато она услышала главное. Она поняла, кто подставил Костю. И решила сорвать их план.
Она схватила ведро с водой и поднялась на этаж директора. Аня рассчитывала застать гостей. И действительно, за дверями раздавался характерный американский говор.
Уборщица сделала вид, что споткнулась о огромную вазу с цветами. Ведро накренилось, и на иностранцев хлынула несвежая вода — с ног до головы.
Все замерли. Партнёры сначала не поняли, что произошло. Потом зашевелились, пробормотали что-то невнятное и уехали переодеваться.
Разозлённый директор кричал на виновницу скандала. Никто заранее не сказал ему, что девушка немая.
— Глупая девка! Ты хоть понимаешь, что натворила? Тебя тоже купили?!
Аня плакала от бессилия, шаря по пустым карманам в поисках ручки. Паника подступала к горлу. Если она не объяснит, всё кончится. Для Кости. Для Анастасии Сергеевны. Для неё самой. Всё рухнет из-за проклятой немоты.
Её рот беззвучно открывался снова и снова. Она пыталась вытолкнуть из груди хоть что-то. И вдруг из неё вырвался хриплый, едва различимый звук.
— Это… не Костя… — слова давались рваными кусками. — Это Денис. Предатель. У него документы.
Антон Карпович резко обернулся. В коридоре стоял Денис с папкой в руках. Директор молча кивнул охранникам.
Тонкая папка сказала больше любых оправданий. Антон Карпович побледнел от ярости.
— Ах ты змей. Быстро ко мне в кабинет. И заберите у них телефоны.
Он хмуро посмотрел на лжецов. Потом неожиданно подал руку Анне.
— Спасибо. Передай Косте мои извинения. И если он хочет остаться в штате, пусть остаётся. А свадебное путешествие будет за мой счёт.
Директор прищурился и добавил, почти с улыбкой:
— Точнее, за счёт нашего друга Дениса.
Стресс исцелил Анну. После того дня голос возвращался упрямо, словно давно ждал момента прорваться. Костя помог ей поступить в институт. Премия, которую им выплатили, покрыла учёбу.
Анастасия Сергеевна с радостью приняла от молодожёнов путёвку в санаторий. И, улыбаясь, мечтала о скорых внуках.
