— То есть ты серьезно сейчас это говоришь? Ты деньги откладываешь на квартиру маме? — Наташа на секунду замерла.
Максим даже не поднял глаз от телефона. Он сидел на табуретке, привалившись спиной к холодильнику.
— А что такого, Нат? — Максим лениво потянулся.— Ей там тяжело, на севере. Климат, возраст. Она заслужила нормальную старость в нормальном городе.
— В нормальном городе? В нашем, значит? — Наташа медленно повернулась к мужу. — Макс, мы три года на съеме, у нас обои в прихожей отклеиваются, потому что хозяйка денег жалеет, а мы не хотим вкладываться в чужое жилье.
У нас детей нет, потому что я боюсь, что нас с младенцем выставят в любой момент!
А ты… ты семьдесят процентов своей зарплаты втихую откладываешь маме на квартиру?
— Не втихую, — буркнул он, наконец взглянув на нее. — Я просто не афишировал. Зачем лишние разговоры? Ты же вечно ноешь: «ой, нам надо то, нам надо это».
— Нам надо жить, Максим! Жить, а не существовать на мои три копейки, пока ты там накоплением капитала занимаешься.
— Да что ты заладила, — он поморщился, встал и потянулся, задев головой низко висящий абажур. — Это же инвестиция.
Сама подумай: квартира маме, но оформлена-то она будет… ну, понимаешь. Это мое наследство будет. В будущем. Мы же семья, Наташ. Надо шире смотреть.
Наташа смотрела на мужа и не узнавала его.
Наташа работала в архиве. Максим трудился ведущим инженером на частном предприятии, его зарплата по местным меркам считалась вполне приличной: он получал в четыре раза больше жены. Но на их общем быте это как-то не отражалось.
Обычно всё происходило так: первого числа каждого месяца Наташа садилась за кухонный стол с тетрадкой.
— Так, Макс, — говорила она, грызя кончик ручки. — Аренда — восемнадцать. Коммуналка в этом месяце подскочила, отопление же врубили. Плюс интернет. С тебя тринадцать, с меня тринадцать. На еду и неотложные нужды скидываемся по пятнадцать.
Максим обычно вздыхал, лез в приложение банка и с таким видом, будто отдает последнее переводил деньги. Но последние три месяца денег в общий котел падало все меньше и меньше.
— Слушай, Нат, — говорил он, не глядя ей в глаза. — Я в этом месяце на продукты только десятку смогу дать. Расходы непредвиденные.
— Опять? — удивлялась она. — У тебя же премия была. Куда ушли?
— Машину подшаманить надо было. Да так, по мелочи… Не зуди, а? Купим меньше колбасы, здоровее будем.
И Наташа тянула. Она вкидывала в их общую «кассу» всю свою зарплату до копейки.
Покупала порошок, туалетную бумагу, платила за внезапно потекший кран, вызывала сантехника.
Максим заходил в ванную, видел чистые полотенца и работающий унитаз и, кажется, искренне верил, что всё это берется из воздуха.
Стиральная машина в его представлении, видимо, исключительно с божьей помощью работала — он бы удавился, если бы узнал, сколько стоит качественный порошок.
В тот вечер, когда всё вскрылось, Наташа случайно увидела открытую вкладку в его ноутбуке — личный кабинет банка — муж не закрыл.
Сумма на накопительном счете заставила ее присесть. Там было столько, что хватило бы на первоначальный взнос за хорошую двушку в их районе. Или на однушку — целиком, без всяких ипотек.
— Ты чего там затихла? — Максим зашел в комнату, вытирая голову полотенцем.
Наташа указала пальцем на экран.
— Это что?
Он замер. Секунду молчал, потом медленно подошел и закрыл крышку ноутбука.
— Это деньги, Наташ.
— Я вижу, что не фантики. Откуда столько? Ты же говорил, что у тебя «расходы», что ты на еду не можешь скинуться, потому что «впритык».
Максим сел на край кровати.
— Я коплю. Имею право. Я мужчина, я должен думать о будущем.
— О каком будущем, Макс? Нашем? Мы три года живем в квартире, где из окон дует так, что занавески колышутся!
— О мамином, — отрезал он. — Она там, в Сургуте, совсем завяла. Хочет к нам переехать. Ей здесь квартиру надо купить.
— Погоди… — Наташа прижала ладонь ко лбу. — У твоей матери есть жилье на Севере. Она работает. Она не инвалид.
И ты хочешь сказать, что пока я трачу всё до последнего рубля, чтобы мы просто с голоду не протянули ноги в этой в этом съемном жилье, ты покупаешь маме квартиру?
— Да чего ты орешь? — Максим повысил голос. — Я ей долг возвращаю. Она меня вырастила, выучила.
А квартира… ну я же сказал. Она потом мне останется. Это разумно!
— А мне где жить? — шепотом спросила Наташа. — Нам с тобой где жить? Или ты планируешь, что мы так и будем по чужим углам до сорока лет мотаться?
Я ребенка хотела в этом году, Макс. Мы же обсуждали.
— Ребенок — это дорого, — отмахнулся он. — Сейчас не время. Сначала надо с мамой вопрос решить. Она ноет каждый день по телефону, сердце у нее там… давление.
— Ноет? — Наташа разозлилась. — Она ноет, потому что хочет переехать! Ты понимаешь, что ты фактически за мой счет маме квартиру покупаешь?
Потому что если бы ты вкладывался в нашу семью по-честному, ты бы откладывал в три раза меньше!
— Не считай мои деньги, — грубо перебил он. — Ты свои копейки считай. Я зарабатываю — я решаю.
***
Утром они не разговаривали. Максим демонстративно пил кофе, глядя в окно. Наташа собиралась на работу.
— Мама звонила, — вдруг сказал он, не оборачиваясь. — Спрашивала, когда я смогу поехать и варианты посмотреть.
— И когда ты сможешь?
— В субботу съезжу. Тут в новом ЖК однушки продаются, прямо через дорогу от парка. Ей понравится.
— В новом ЖК? Макс, там квартиры стоят как крыло самолета. Ты хочешь сказать, что у тебя уже вся сумма есть?
— Почти. Немного не хватает, возьму небольшой кредит. На пару лет всего.
— Кредит… — Наташа медленно повернулась к нему. — То есть ты возьмешь кредит на квартиру маме, и значит, следующие два года ты вообще не будешь давать денег на семью? Потому что у тебя долги появятся?
— Ну а что, мы не проживем на твою зарплату? — он искренне удивился. — Люди и на меньшее живут. Зато у мамы будет жилье под боком. Она помогать будет… С огородом там…
— С каким огородом, Максим? — заорала Наташа. — Мы в городе живем! У нас нет огорода! У нас нет ничего своего, понимаешь ты это своим инженерным мозгом или нет?!
— Перестань истерить, — он поморщился, как от зубной боли. — Ты вечно драматизируешь.
Мама сказала, что квартира будет моим запасным аэродромом. Если у нас что-то не срастется, у меня всегда будет свой угол.
Она о сыне заботится, в отличие от тебя.
Наташа опешила. Это что получается… Он уже закладывал в их фундамент трещину? Он уже готовил себе путь к отступлению? Они только недавно поженились, а он уже о разводе думает?
— Твой угол, значит… Слушай, а Виталий Николаевич знает обо всем этом? Отец вообще в ваши с мамой планы посвящен?
Максим вскинул бровь:
— При чем тут отец? Они десять лет в разводе. Он в своей деревне живет, ему фиолетово.
— Ясно. Всё ясно.
Наташа ушла на работу. Весь день в своем архиве сидела, как на иголках. Все думала, как с честью из сложившейся ситуации выйти.
Первой уйти? Закатить мужу скан..дал и в ультимативной форме ему заявить, что на покупку квартиры для свекрови она не согласна?
Ну а что? Деньги, отложенные мужем, считаются совместно нажитыми…
***
Вечером она не пошла домой сразу. Долго бродила по торговому центру, просто глядя на витрины. Увидела красивое пальто, о котором мечтала еще осенью, но тогда они решили сэкономить, и обновку она себе не приобрела.
Наташа погладила мягкую ткань. Сколько таких пальто она не купила, чтобы дотянуть до конца месяца?
Сколько походов к косметологу, сколько хорошего ви.на, сколько простого спокойствия она принесла в ж..ер..тву его инвестициям?
Когда она вернулась, Максим жарил картошку.
— О, явилась, — весело сказал он. — А я тут хозяйничаю. Слушай, я подумал… Мама когда переедет, она свою квартиру в Сургуте продавать не будет.
Будет сдавать. Это же еще копеечка в бюджет!
— В чей бюджет, Макс? — Наташа прошла в комнату, не снимая сапог.
— Ну… в наш, наверное. Или ей на лекарства. Какая разница? Главное — недвижка. Она ж всегда в цене!
Наташа достала из шкафа большой чемодан. Тот самый, с которым они ездили в их единственный отпуск в Турцию три года назад.
— Ты чего это? — Максим появился в дверях с лопаткой в руке. — В командировку собралась? Тебя же никогда не посылали.
— Я ухожу, Макс.
Он замер.
— В смысле — ухожу? Куда? Опять к материме своей жаловаться побежишь? Перебесишься и вернешься.
— Нет, — она начала кидать в чемодан свои вещи. Кофты, джинсы, белье — всё вперемешку. — Я ухожу насовсем. К маме, в общагу, на вокзал — неважно. Главное, что от тебя подальше!
— Да ты с ума сошла! — Максим шагнул в комнату. — Из-за чего? Из-за того, что я маме помогаю? Ты совсем бессердечная? Она же мать!
— Ага, — Наташа резко застегнула молнию. — Именно поэтому мне и больно. Ты не маме помогаешь, Макс, ты себя страхуешь.
Ты выстроил схему, в которой я — бесплатное приложение к твоему комфорту. Я кормлю тебя, содержу наш быт, закрываю все дыры в бюджете, пока ты копишь себе на личное жилье, прикрываясь маминым давлением.
Ты гений, Макс. Но я больше в этом не участвую.
— Да кому ты нужна в тридцать лет? — зло выкрикнул он. — Ты же через неделю приползешь! У тебя зарплаты на съем не хватит!
— Хватит, — Наташа выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Если я перестану кормить одного ж..дного инженера и покупать ему регулярно креветки и бутылки, мне на всё хватит.
А со временем я найду другую работу. Ты за меня не переживай, ты о себе беспокойся. Ну, и о маме своей еще.
— Да… пошла… ты! — он швырнул лопатку на пол. — Вали!
Посмотрим, как ты запоешь, когда за квартиру платить нечем будет.
Мама была права, ты только о тряпках своих думаешь.
Да я образцовый сын, ясно тебе? Да на меня все равняться должны!
Я маму не бросаю, пытаюсь ей достойную старость обеспечить.
— Образцовый? — Наташа уже стояла в дверях. — Ну да, конечно, куда нам до вас.
Макс, ты можешь меня называть как угодно — мне теперь все равно. На развод я подам сама, ты можешь не утруждаться.
Одно только радует… Хорошо, что мы ребенка с тобой не завели, человека маленького на страдания не обрекли.
Счастливо оставаться, образцовый сын. Мне больше не звони!
Уходя, Наташа даже не обернулась. Точку она уже поставила.
***
Звонки начались не сразу.
Максим поначалу просто уговаривал ее вернуться, пытался воззвать к ее благоразумию, говоря, что из-за такой мелочи рушить семью гл..упо.
А потом начал требовать:
— Наташ, я считаю, что квартплату за предыдущий месяц мы должны разделить пополам!
Ты две недели в квартире жила, почему я один за нее платить должен?
Переведи мне хотя бы семь тысяч! Еще коммуналка, про нее тоже не забудь.
Наташа хмыкнула:
— Ты квартирку подешевле подыщи для мамы, а разницу на оплату квартиры пусти. Не беспокой меня по пустякам, я ведь просила.
Наташа решила, что раздел имущества состоится. Столько времени она во всем себе отказывала, так почему бы теперь не наверстать упущенное? Половину сбережений муж ей обязательно отдаст.
