— Даже не надейся. У тебя ничего не получится, — Настя почти шипела, наклонившись к Лене так близко, что той приходилось отводить взгляд, чтобы не сорваться.
Лена, напротив, держалась ровно и говорила спокойно, как на совещании:
— Настя, я не делаю ничего нарочно. И, поверь, я точно не плету никаких интриг, в отличие от тебя. А если ты о моих отношениях с Игорем, то это моё личное дело. И никого оно касаться не должно.
Настя прищурилась, будто нашла новую зацепку:
— С Игорем, значит, вот как… А может, ты при всех начнёшь звать его Игорьком?
— Нет, — твёрдо ответила Лена. — При всех я буду обращаться к нему Игорь Анатольевич. Если ты закончила, мне нужно работать.
Однако Настя и не подумала отойти от Лениного стола. Она стояла, упершись ладонями в край, словно намеренно перекрывала Лене воздух.
— Он тебя бросит. Вот увидишь.
— Это тебя тоже не касается, — отрезала Лена.
Настя усмехнулась, и в этой усмешке было слишком много злого удовлетворения:
— Касается. Ещё как касается. Ты, что ли, не знала, что он переспал со всеми в офисе? Я тоже с ним была.
Лена медленно выдохнула, будто считала про себя до десяти.
— Во-первых, меня не интересует то, что было до меня. Во-вторых, я тебе не верю. Настя, займись, пожалуйста, своим делом.
Она демонстративно отвернулась к монитору и начала печатать. Настя постояла ещё немного, словно ждала, что Лена дрогнет, а потом бросила с нажимом:
— Поверь, ты очень пожалеешь, что влезла между мной и Игорем.
Лена не выдержала. Она резко поднялась со стула, и голос её впервые дрогнул от раздражения:
— Настя, я никуда не влезала. Ты сама прекрасно это знаешь. Игорь не женат. И ничего серьёзного у вас с тобой не было. Иначе он бы сказал.
Лена вышла из кабинета, стараясь не хлопнуть дверью. А Настя, оставшись одна, ударила кулаком по столу так, что дрогнула клавиатура.
— Если бы не ты, мы бы обязательно помирились!
Лена вылетела в коридор и резко остановилась, едва не налетев на уборщицу.
— Ой, простите, тёть Валь…
— Да ничего, Леночка, — мягко ответила пожилая женщина. — Ты чего такая взъерошенная?
Лена махнула рукой, попыталась сделать вид, что всё в порядке… и вдруг не выдержала. Слёзы сами выступили на глазах.
Тётя Валя всплеснула руками:
— Господи… Ну-ка пойдём ко мне в коморку. Ещё не хватало, чтобы эта интриганка увидела, как ты плачешь.
Лена только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Они быстро юркнули в коморку.
— На, морсик попей. Полегче станет, — тётя Валя протянула стакан.
Лена благодарно взяла его. О доброте тёти Вали можно было бы рассказывать легенды. Она давно потеряла единственного сына, после этого тяжело болела и даже попадала в психиатрическую лечебницу. Вернуться к жизни ей стоило огромных усилий, но с тех пор она относилась к людям так, будто все вокруг ей родные: каждого хотелось накормить, согреть, поддержать.
— Спасибо, тёть Валь… Просто Настя такого наговорила…
— А зачем ты её слушаешь? — строго, но по-матерински спросила женщина. — У Насти сердца нет. Она всё делает ради выгоды. И куда она может зайти, никому не известно. Может, даже ей самой.
Лена вытерла лицо ладонью, пытаясь успокоиться.
— Она про начальника… про нашего, — тихо сказала Лена.
— Про Игоря Сергеевича? — тётя Валя фыркнула. — Да не было у них ничего. Она к нему липла так, что смотреть противно. То пирожки носила, то куда-то звала, то вокруг него кругами ходила. А Игорь Сергеевич человек воспитанный, терпеливый. Потом, как только у вас тут стало что-то намечаться, он ей прямо сказал, чтобы перестала дурью маяться. Она тогда аж побелела. Сама себе напридумывала.
Лена шмыгнула носом:
— Я знаю… Игорь мне говорил.
— Ну раз знаешь, так чего ревёшь? — тётя Валя поставила руки в боки. — Зачем слушать её злые речи?
Лена опустила взгляд.
— Она так говорит… так зло… будто специально хочет, чтобы мне стало плохо.
— Так и скажи начальнику, — решительно произнесла тётя Валя. — Ты для него не последний человек. Пусть примет меры.
Лена испуганно замотала головой:
— Что вы, тёть Валь. Так нельзя. Причём здесь работа?
Тётя Валя тяжело вздохнула:
— Работа тут, конечно, ни при чём. Тут другое. Время сейчас такое: если не ты, то тебя.
Лена вытерла глаза, выдохнула и попыталась взять себя в руки.
— Ладно, тёть Валь. Пойду. Дел много.
— Иди, деточка. Только помни: Настя девка злая. Осторожнее будь.
Лена невольно улыбнулась:
— Ну, тёть Валь… Сейчас же не те времена, чтобы соперниц устранять. Она, наверное, просто от обиды.
Лена ушла. А тётя Валя проводила её взглядом и покачала головой.
— Эх, молодость… доверчивость… — пробормотала она. — Ничего на свете не побеждает жажду денег.
Она знала, о чём говорила. Когда-то её сын попал в дурную историю: по глупости, по доверчивости занялся долгами и оказался должен огромную сумму. Валентина продала квартиру, влезла в тяжёлые долги, собрала всё, что могла, и они отдали деньги. А через три дня сына нашли недалеко от речки. Он не дошёл до их нового жилья всего несколько метров.
Валентина до сих пор не понимала, за что так вышло. Следователь тогда говорил, что, скорее всего, совпадение: мол, напали обычные хулиганы. Давно это было… а у неё всё стояло перед глазами, будто случилось вчера.
С тех пор она не могла пройти мимо зла и несправедливости. И теперь решила присматривать за Настей: слишком много про неё ходило разговоров, и хорошего в них было куда меньше, чем дурного.
Тётя Валя так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как говорит вслух:
— Господи, вот полоумная… Кто тебя только сюда на работу взял…
Мимо прошла Настя, бросив короткий взгляд, и без стука скрылась в кабинете Игоря Сергеевича.
Игорь поднял голову, когда дверь распахнулась. Он по привычке подумал, что это Лена, но сразу понял: Лена всегда стучалась. Они уже подали заявление, и он даже предлагал ей уволиться, но Лена упёрлась: до свадьбы будет работать точно. А потом, возможно, перейдёт в другую фирму. Женская логика иногда ставила его в тупик, и он предпочитал не спорить.
Он видел, как Лена выдерживает Настины нападки. Переживал, но не вмешивался: знал, Лена не оценит, если он сунется в женские разборки. Да и, по сути, вмешиваться было не во что. С Настей у него ничего не было — если не считать двух походов в кафе, которые показались ему невыносимо скучными. Настя говорила о вещах, поездках к морю и прочих пустяках, от которых у него через полчаса начинало звенеть в голове.
— Настя, я вроде тебя не вызывал, — сдержанно сказал он.
Настя прошла по кабинету, обогнула стол и села так, будто это её место.
— А мне теперь нужно спрашивать разрешения, когда заходить?
Игорь вздохнул: всё обещало быть сложнее, чем он рассчитывал.
— Настя, послушай. По-моему, мы всё обсудили. Если ты не оставишь Лену в покое и не успокоишься, нам придётся расстаться даже по работе. Я до сих пор тебя не уволил только потому, что ты слишком молода и не отдаёшь отчёта своим поступкам. Но если ты продолжишь в том же духе…
Настя вскочила так резко, что стул скрипнул.
— Вот оно как. Значит, об меня можно вытирать ноги?
Игорь хотел сгладить разговор, хотя внутри уже поднималась злость. Ему даже хотелось просто указать ей на дверь, но он живо представил укоризненный взгляд Лены и сдержался.
— Настя, тебе нужно успокоиться. Я не обязан перед тобой отчитываться. Мы не были настолько близки, чтобы ты сейчас предъявляла мне претензии. Пожалуйста, иди работать.
Он открыл дверь и молча ждал. Настя хмыкнула, сжала губы и пулей вылетела мимо него.
Игорь прикрыл глаза и досчитал до десяти. Он понимал: Настя не остановится. Придётся увольнять, иначе она не даст спокойной жизни никому в офисе. Ему было немного жаль: при небольшом стаже она действительно была сильным сотрудником. Но терпеть это дальше он не собирался.
К вечеру Игорь уже закипал от усталости и напряжения. Хотелось уехать куда-нибудь на производство, подальше от этого женского яда, иначе, казалось, он сойдёт с ума.
День пролетел. Домой он вернулся поздно, поговорил с Леной по телефону и лёг один. Ночью ему снились змеи. Сон был липкий, неприятный, и повторялся снова и снова. Он проснулся раньше будильника, не выспался, голова стала тяжёлой, словно налитой чугуном.
Он налил в кружку кофе — едва половину: кофемашина сломалась. Игорь от души хлопнул по ней ладонью, выругался про себя и включил чайник. Решил выпить чай, но чая почему-то не оказалось. Или он просто давно его не покупал — когда в последний раз он вообще пил чай?
Собираясь, он неудачно зацепился, оторвал карман на куртке, вернулся, схватил другую, что попалась под руку, и уже на улице понял: это та самая белая куртка, которую он терпеть не мог и сам не понимал, зачем однажды купил за бешеные деньги.
Он сел в машину и попытался взять себя в руки.
— Так, спокойно. Сейчас на работу. Там есть кофемашина. Там есть нормальный кофе. И ещё пару часов никого не будет.
Игорь почти убедил себя, что всё под контролем… и всё же зачем-то остановился у автомата с кофе. Он и сам потом не смог бы объяснить, почему. Купил стаканчик, вернулся в машину, поставил кофе на панель, потянулся за телефоном — и в следующую секунду пролил всё на белую куртку.
На ткани пятно смотрелось почти издевательски. Он на миг даже подумал, что в автоматах, оказывается, варят приличный кофе… и только потом с силой ударил кулаком по панели, едва сдерживая злость.
В офис он влетел, перепрыгивая ступеньки. Куртку швырнул в мусорное ведро.
— Какому-нибудь бродяге сегодня повезёт, — буркнул он.
Стаканчик отправился в другой контейнер. Игорь наконец перевёл дух, заварил хороший кофе и, зажмурившись, сделал глоток с таким наслаждением, будто это было единственное светлое событие утра.
Потом он включил ноутбук и вдруг подумал: камеры стоят уже год, а он ни разу не посмотрел записи. Почему бы не проверить?
Он поставил ускоренную перемотку и смотрел, как сотрудники расходятся, как в зале становится темнее, как потом загорается свет… и вдруг замер.
— Стоп.
Игорь замедлил запись. На экране тётя Валя осторожно тащила к чёрному выходу что-то завёрнутое в плотный чёрный пакет. Судя по очертаниям, пакет был не один. Он вгляделся и почувствовал, как внутри поднимается ледяная волна.
— Не понял…
Он остановил видео и вышел в общий зал. Один стол был пуст. Компьютера не было.
Игорь всегда гордился тем, что техника у него новая: модные системные блоки с полупрозрачными панелями. Он специально выбирал такие — нажимаешь, панель отъезжает, под ней ниша и кнопка включения. И вот сейчас одного системника не хватало.
Причём именно на столе Лены. Конечно, у неё стоял самый мощный компьютер.
Игорь вернулся к записи. Сомнений не осталось: тётя Валя уносила этот системник.
Он знал о ней многое. Не сразу взял на работу, присматривался. Она казалась честной, доброй, трудолюбивой. Игорь даже успокоился. А теперь…
— Значит, решила продать? Кому-то опять помочь? — зло подумал он. — А я при чём?
Это стало последней каплей в и без того кошмарном утре.
Постепенно начали приходить сотрудники. Игорь увидел, как Лена растерянно озирается у своего стола. В тот же момент в дверь вошла тётя Валя.
Игорь вышел вперёд и сказал громко, так, чтобы слышали все:
— Минуту внимания. В нашем коллективе появился вор. Вернее, воровка. Я никогда бы не подумал, что за добро можно отплатить так. Валентина Игнатьевна, вы уволены за кражу компьютера. И лучше вам его вернуть. Иначе мне придётся вызвать полицию.
В зале поднялся шум. Глаза пожилой женщины наполнились слезами, но голос её звучал ровно:
— Я верну. Пойдёмте со мной.
Игорь растерялся. Воры так обычно не говорят. Но пошёл.
Все высыпали к чёрному выходу. Почти у самой двери стояла большая коробка. Оказалось, именно ею был накрыт тот самый свёрток, который тётя Валя тащила вчера.
— Только не подходите близко, — предупредила она. — Понимаете… Вчера, когда Лена ушла, я увидела, что Настя что-то делает с её компьютером. Я решила посмотреть позже, когда Настя уйдёт.
Настя, стоявшая среди сотрудников, напряглась. На лице её мелькнуло раздражение, затем страх.
— Она же… она же несёт чепуху! — сорвалась Настя. — Вы что её слушаете? Она после психбольницы!
Тётя Валя даже не посмотрела в её сторону.
— Когда я увидела, мне плохо стало. В офисе уже никого не было, а я закрываю помещение. Я завернула это поплотнее и вынесла. Если бы оно сбежало, на улице было бы не так страшно.
Игорь нахмурился:
— Кто сбежал, тётя Валя?
— Сейчас покажу, — тихо сказала она.
Она взяла какую-то железку, осторожно разрезала пакет и приподняла край. Игорь подошёл ближе… и окаменел.
Внутри системного блока, за полупрозрачной панелью, извивалась змея.
Это означало одно: если бы Лена просто открыла панель, чтобы включить компьютер, змея могла ужалить её.
Игорь повернулся к Насте так резко, что та отступила на шаг.
— Как это понимать?
Настя побледнела до серого оттенка и заговорила сбивчиво, почти задыхаясь:
— Я не хотела… Оно само как-то… Я увидела объявление и заказала с доставкой… Да и к чёрту! Потому что Ленка заняла не своё место!
У Насти началась истерика. Лена, ошеломлённая происходящим, попыталась её успокоить, но Настя сорвалась и бросилась на неё с кулаками. Её еле-еле оттащили.
Игорь стиснул зубы:
— Вызываем скорую. И полицию. И… да хоть спасателей, если нужно, чтобы змею достали.
Потом он обернулся к тёте Вале. В голосе звучала глухая вина:
— Валентина Игнатьевна… Я даже не знаю, что сказать. Просить у вас прощения или благодарить вас. Я… правда не понимаю.
Тётя Валя махнула рукой, словно отгоняя лишние слова:
— Я на вас не сержусь, Игорь Сергеевич. Сама виновата. Надо было звонить сразу. Сначала я боялась, что она уползёт, причём прямо в офис. Потом подумала, что уже поздно. Не хотела беспокоить… Вот и получилось как получилось.
Игорь опустил голову:
— Я не знаю, чем могу вам отплатить.
— Не надо мне платить, — устало сказала она. — Лишь бы вы Леночку берегли.
Игорь взглянул на Лену, и в этом взгляде было и облегчение, и страх от того, что могло случиться.
— Мы с Леной подали заявление, — произнёс он наконец. — И мы приглашаем вас стать почётным гостем на нашей свадьбе.
Тётя Валя даже отступила, смутившись:
— Ой, да что вы… Какая из меня гуляка. Я только людей распугаю.
Лена шагнула к ней и крепко обняла.
— Это вы зря так говорите. Мы вас так нарядим, что вы ещё и замуж выйдете. Запомните моё слово.
Тётя Валя счастливо улыбнулась и, не стесняясь, смахнула слезу, которая всё-таки сорвалась с ресниц.
