— Ты опять не звонил по той вакансии, которую тебе вчера прислали?
Сергей даже не сразу обернулся. На мониторе была открыта страница с вакансиями, но поверх неё уже висело окно игры, которое он торопливо свернул, когда услышал ключ в замке. Ольга заметила это движение, заметила пустую кружку на столе, тарелку с засохшим соусом рядом с клавиатурой и смятую пачку печенья. Она весь день была на ногах, потом ещё три часа отработала на второй работе, а дома её встретил человек, который, судя по всему, и сегодня очень устал от поиска идеального места.
— Звонил, — недовольно ответил Сергей. — Там график вообще ненормальный. С девяти до шести, плюс иногда задержки. И ехать почти час.
— Серёж, у большинства людей работа именно так и выглядит.
— Ну и пусть. Я не обязан соглашаться на первое попавшееся.
— Первое попавшееся? Ты три года выбираешь.
— Опять началось.
Он откинулся в игровом кресле и демонстративно посмотрел на часы, будто Ольга выбрала неправильное время для разговора. Был почти десятый час вечера. Она ещё не сняла кардиган, рабочая сумка висела на плече, а в голове гудело после целого дня разговоров, цифр, документов и чужих просьб. Сергей же проснулся, как потом выяснилось, около половины двенадцатого, съел оставшиеся с вечера котлеты, пару часов смотрел ролики, потом действительно открыл сайты с вакансиями и к четырём уже устал от них настолько, что решил немного поиграть.
Немного растянулось до прихода жены.
Так у них происходило не первый месяц и даже не первый год.
Когда Сергей лишился работы, Ольга не сказала ему ни одного плохого слова. Фирма закрыла отдел, где он работал, и под сокращение попало сразу несколько человек. Сергей тогда пришёл домой злой, подавленный и очень испуганный. Он привык считать себя специалистом, за которого работодатели должны держаться, и вдруг оказался на улице с выходным пособием и десятком знакомых, которые советовали не паниковать.
Ольга тоже сказала:
— Ничего страшного. Пару месяцев спокойно поищешь нормальное место. Мы справимся.
Тогда она действительно так думала.
Первые два месяца Сергей активно ездил на собеседования. Потом стал отказываться ещё по телефону. Где-то предлагали меньше прежней зарплаты, где-то требовали выходить по субботам, где-то начальник на первом разговоре показался ему неприятным. Одну работу он отверг потому, что офис находился на другом конце города. Другую — потому что там был испытательный срок. Третью — потому что ему не понравилось описание обязанностей.
— Я не хочу хвататься за что попало, — объяснял он жене. — Устроюсь сейчас в какую-нибудь контору, потом опять искать. Какой смысл?
Смысл, по мнению Ольги, был хотя бы в том, чтобы в семье снова появились две зарплаты. Но она не давила. Потом решила, что действительно не стоит подталкивать человека, который переживает трудный период.
Трудный период затянулся.
Через полгода их накопления закончились. Съёмная квартира стоила дорого, коммунальные платежи росли, продукты тоже. Ольга сначала урезала привычные расходы, потом отказалась от фитнеса, потом перестала откладывать деньги на отпуск. Сергей обещал, что вот-вот всё изменится.
— Мне написал рекрутер, — радостно сообщил он как-то вечером. — Компания вроде нормальная.
— И?
— Да пока ничего. Я посмотрел отзывы. Там руководство странное.
— Ты хотя бы поговори с ними.
— Зачем тратить время, если уже понятно?
Через год Ольга взяла подработку по вечерам. Не потому, что мечтала работать с утра до ночи, а потому, что однажды открыла банковское приложение и увидела, что после оплаты квартиры и обязательных счетов у них остаётся сумма, которой с трудом хватит до следующей зарплаты.
Сергей воспринял её вторую работу почти спокойно.
— Ну если тебе не тяжело, почему нет? — сказал он. — Зато быстрее выберемся.
Эту фразу Ольга запомнила надолго. Особенно слово «выберемся».
Он говорил так, будто они оба делали что-то сложное и неприятное. Будто его вклад состоял в том, что он сидел дома и каждый день морально готовился к будущему трудоустройству.
В быту Сергей тоже не превратился в человека, который хотя бы компенсирует отсутствие дохода домашними делами. Первые недели он готовил, иногда убирал, ходил за продуктами. Потом всё это стало происходить только после просьб.
— Ты весь день дома, можно было хотя бы пылесос включить, — говорила Ольга.
— Я вакансии смотрел.
— Восемь часов?
— А что, я должен отчитываться?
— Нет. Но я прихожу после работы и ещё мою пол.
— Не нравится — не мой сегодня. Мир не рухнет.
Через два года Ольга уже не выбирала слова.
— Серёж, ты натуральный нахлебник сейчас.
Он тогда побледнел от злости.
— Спасибо. Очень приятно такое от жены слышать.
— А мне приятно платить за всё одной?
— Я ищу работу!
— Ты имитируешь поиск. Это разные вещи.
После таких разговоров Сергей обижался на несколько дней, ходил молчаливый, отвечал коротко и всем видом показывал, что жена разрушает его уверенность в себе. Потом они мирились. Ольга просила не воспринимать каждую претензию как оскорбление. Сергей обещал активнее искать. Иногда он действительно отправлял по десять резюме за день, ездил на пару собеседований, возвращался раздражённый и рассказывал, почему очередной работодатель ему не подходит.
До увольнения Сергея всё выглядело иначе. Они оба работали, поровну скидывались на аренду и даже успевали что-то откладывать. Сергей тогда мог после работы заехать в магазин, приготовить простую пасту, в выходные предложить куда-нибудь выбраться. Ольга поэтому долго не понимала, в какой именно момент временная передышка превратилась для мужа в новый образ жизни. Он не был беспомощным человеком. Он умел и работать, и готовить, и платить счета. Просто постепенно привык, что за него это сделает жена.
Первый по-настоящему тяжёлый скандал из-за денег случился, когда хозяин квартиры поднял аренду на пять тысяч. Ольга пришла домой с сообщением от собственника и сразу сказала:
— Нам надо пересмотреть расходы. Или ты в ближайший месяц устраиваешься, или ищем жильё дешевле.
— С чего вдруг переезжать? — возмутился Сергей. — Здесь нормальная квартира, район хороший.
— Потому что я одна её больше не вытягиваю.
— Я же не виноват, что хозяин цену поднял.
— А я виновата?
— Оль, ну что ты сразу на меня всё сваливаешь?
— Я не сваливаю. Я говорю, что у нас не сходятся деньги. Вот приложение. Смотри сам.
Сергей посмотрел, нахмурился, но через десять минут уже объяснял, почему переезд невыгоден: перевозка вещей, залог, комиссия, дорога до прежних мест. В итоге переезжать не стали. Ольга нашла ещё несколько смен на второй работе.
Через пару месяцев произошла другая история. У Сергея сломались наушники, которыми он пользовался за компьютером. Новые стоили почти десять тысяч. Он без особых сомнений попросил деньги у жены.
— Десять тысяч? — переспросила Ольга. — Серёж, у меня сапоги текут. Я второй месяц откладываю покупку.
— Мне наушники нужны каждый день.
— Для чего?
— Для компьютера.
— Для игр?
— Не только. Я собеседования по видеосвязи прохожу.
— Последнее у тебя было три недели назад.
— И что теперь, без наушников сидеть?
Ольга тогда всё же перевела ему деньги, а сапоги купила только после следующей зарплаты. Потом долго злилась не столько на Сергея, сколько на себя. Он даже не заметил, что она пришла в новой обуви.
Бытовые дела тоже постепенно стали каким-то странным предметом торга. Если Ольга просила сходить за продуктами, Сергей мог спросить, почему нельзя заказать доставку. Если просила приготовить ужин, выяснялось, что у него нет настроения готовить. Если утром оставляла пакет с мусором у двери, вечером пакет нередко стоял там же.
— Ты правда весь день через него переступал? — спросила она однажды.
— Забыл.
— А кружку к компьютеру не забыл отнести.
— Начинается опять.
— Конечно начинается. Потому что ты ведёшь себя так, будто квартира сама себя обслуживает.
— Оль, ну не выноси мозг из-за мусора.
Именно такие мелочи убивали её сильнее крупных разговоров. В каждой из них было одно и то же: Сергей считал своё время свободным и ценным, а время Ольги почему-то воспринималось как бесконечный запас, из которого можно ещё немного взять.
К третьему году у Ольги исчезло даже раздражение. Осталась усталость.
Она стала замечать, что почти не хочет возвращаться домой. Не потому, что дома её ждал скандал. Наоборот. Часто Сергей был вполне спокойным, мог пошутить, мог показать смешное видео, мог спросить, как прошёл день. Только через минуту после её ответа обычно начинал рассказывать про себя: про очередную вакансию, про игру, про то, как его снова недооценивают работодатели.
На второй работе она и познакомилась с Вадимом.
Он был начальником отдела, куда Ольгу взяли на несколько вечерних смен в неделю. Ему было тридцать девять, он не пытался изображать из себя героя и вообще поначалу воспринимался Ольгой просто как нормальный руководитель. Если человек задерживался — спрашивал, почему. Если видел, что кто-то вымотан, мог отправить домой. Когда Ольга однажды пришла простуженная и всё равно собиралась остаться до закрытия отчётного периода, Вадим сказал:
— Ты сейчас закончишь эту таблицу, а завтра сломаешься окончательно. И что мы выиграем?
— Мне деньги нужны, — прямо ответила она.
— Это я понимаю. Но больничный тебе потом обойдётся ещё дороже.
Он не расспрашивал, зачем ей две работы. Ольга сама как-то проговорилась.
Это случилось поздно вечером. Они закончили отчёт, в офисе осталось всего несколько человек. Вадим предложил подвезти её до метро, а потом, увидев, как она в машине трет виски, спросил:
— Ты когда вообще отдыхаешь?
— По дороге между одной работой и другой.
— Очень смешно.
— А я не шучу.
— У тебя муж тоже работает без выходных?
Ольга помолчала.
— Муж три года ищет работу.
Вадим даже повернул голову.
— Три года?
— Ага.
— И всё это время ты работаешь на двух?
— Последние полтора года.
— А он что?
— Ищет идеальную вакансию.
Вадим несколько секунд молчал, потом сказал:
— Не понимаю я таких поисков. Если человек может три года ждать идеальный вариант, значит, кто-то оплачивает ему это ожидание.
Ольгу тогда задело. Она даже ответила резко:
— Это моя семейная жизнь. Давайте без оценок.
— Хорошо, — спокойно сказал он. — Извини.
Он больше не возвращался к теме, пока сама Ольга однажды не начала говорить. А потом они стали переписываться. Сначала по работе. Потом уже не только.
Вадим помнил, что она любит кофе без сахара. Знал, что по вторникам у неё самые тяжёлые смены. Если она говорила, что утром важная встреча на основной работе, вечером спрашивал, как всё прошло.
Ольгу подкупало это внимание. Она прекрасно понимала, что дома давно не получает ничего похожего, но ещё лучше понимала другое: это не давало ей права заводить роман за спиной мужа.
И всё же роман начался.
Первый раз они поцеловались после позднего ужина. Ольга сама не остановила Вадима. Потом долго сидела в такси и смотрела в окно, понимая, что сделала именно то, за что ещё недавно осудила бы любого знакомого.
На следующий день она хотела поговорить с Сергеем. Пришла домой раньше обычного, несколько раз мысленно начала фразу, но он встретил её словами:
— Слушай, завтра можешь перевести мне пять тысяч? У меня на карте почти пусто.
— На что?
— Да так, мелочи. И подписку надо продлить.
— Какую подписку?
— Игровую.
Ольга посмотрела на него и вдруг поняла, что сейчас не скажет ничего.
Это было малодушие. Она потом сама называла это именно так. Можно было честно признаться, можно было разъехаться, можно было хотя бы поставить точку в браке до того, как начинать другую жизнь. Вместо этого Ольга несколько месяцев врала.
Она встречалась с Вадимом после работы, иногда говорила Сергею, что задерживается. Один раз уехала с Вадимом за город на выходные и сказала мужу, что у них рабочий выезд.
Сергей ничего не замечал. Или не хотел замечать.
Его больше волновало, что у новой вакансии, которую он рассматривал, была слишком маленькая фиксированная часть зарплаты.
— Там премия большая, — сказала Ольга, увидев объявление на его экране.
— Премия сегодня есть, завтра нет.
— А сейчас у тебя вообще ничего нет.
— Спасибо, что напомнила.
— Я не напоминаю, я констатирую.
— Вот поэтому мне и не хочется с тобой разговаривать. Ты постоянно давишь.
— Серёж, я оплачиваю квартиру, продукты, коммуналку, твою связь, интернет, бытовые расходы. Я уже не знаю, что ещё должна делать, чтобы это называлось не давлением.
— Поддерживать мужа.
Ольга засмеялась. Нервно, неприятно даже для самой себя.
— Три года поддержки тебе мало?
После этого разговора она окончательно решила, что будет разводиться.
Не из-за Вадима. Точнее, Вадим стал частью её новой жизни и ускорил решение, но брак с Сергеем к тому моменту уже держался только на привычке, страхе перемен и бесконечном «ещё немного подожду». Ольга не собиралась оправдывать свою измену. Она понимала, что поступила нечестно. Но и продолжать жить так тоже не хотела.
В тот вечер она пришла домой позже девяти. На улице моросил дождь, рабочая сумка тянула плечо, в телефоне было сообщение от Вадима: «Напиши, когда поговоришь. Если нужно — приеду». Ольга не ответила. Разговор с мужем она должна была провести сама.
Сергей сидел у компьютера.
— Есть что-нибудь поесть? — спросил он вместо приветствия.
Ольга медленно сняла туфли.
— В холодильнике продукты.
— Я спрашиваю, готовое есть?
— Не знаю.
— В смысле не знаешь? Ты же вчера что-то готовила.
— Вчерашнее ты доел днём.
— Ну супер. Я весь день дома и ещё должен вечером себе готовить.
Ольга замерла в дверях гостиной.
— Ты сейчас серьёзно это сказал?
Сергей обернулся.
— А что?
— Ничего. Просто уточнила.
Она прошла к столу. На мониторе была открыта страница с вакансиями. Рядом стояла кружка. Сергей сидел в футболке и спортивных штанах, волосы растрёпаны, на лице раздражение человека, которого отвлекли от очень важного занятия.
— Ну вот, смотри, — начал он сам. — Нашёл одну позицию. Но там зарплата в объявлении от шестидесяти. Значит, на собеседовании предложат пятьдесят пять, а пахать заставят за троих.
— Позвонил?
— Нет пока.
— Почему?
— Я же говорю, условия подозрительные.
— А эта?
Ольга указала на соседнюю вкладку.
— Там далеко.
— Эта?
— Руководитель молодой. Я посмотрел сайт компании.
— И что?
— Я не хочу работать под мальчиком, который младше меня лет на пять.
Ольга поставила сумку на пол.
— Серёж, а ты вообще когда-нибудь найдёшь работу, которая тебе подойдёт?
— Найду.
— Когда?
— Что значит «когда»? Я откуда знаю?
— Через год? Через три? Через десять?
— Опять начинаешь?
— Нет. Я заканчиваю.
Сергей нахмурился.
— Что заканчиваешь?
Ольга несколько секунд смотрела на него. Она заранее представляла себе этот разговор, но всё равно чувствовала, как внутри поднимается злость. Не та вспышка, после которой кричат и через пять минут жалеют, а накопившаяся за годы тяжесть.
— Да сколько можно, Серёж?! Три года ты сидишь за компьютером и перебираешь вакансии, потому что везде тебе то мало платят, то начальник не нравится! А я работаю за двоих, оплачиваю жильё, продукты и ещё должна вечером спрашивать, что тебе приготовить?! Всё, я больше тебя содержать не буду! Ищи наконец работу и начинай жить за свой счёт!
Сергей вскочил с кресла.
— Ах вот оно что! Значит, ты всё-таки считаешь, что я у тебя на шее сижу?
— Я это не считаю. Это факт.
— Я ищу работу!
— Нет, Серёж. Ты ищешь причину на неё не выходить.
— Да что ты понимаешь вообще? Я не хочу потом всю жизнь сидеть за копейки!
— А сейчас ты сколько получаешь?
— Не передёргивай!
— Ноль. Три года — ноль. А за квартиру я плачу сорок восемь тысяч. Коммуналка ещё семь-восемь. Продукты, транспорт, лекарства, твой интернет, всё остальное. Я второй год почти без выходных. Ты мне говоришь про копейки?
— Ты сама взяла вторую работу! Я тебя не заставлял.
Ольга даже замолчала на секунду.
— Вот это ты сейчас хорошо сказал.
— А что? Неправда?
— Правда. И поэтому я с неё скоро уйду.
— В смысле?
— В прямом. Я больше не собираюсь работать за двоих.
Сергей растерялся, но быстро нашёл привычное объяснение.
— Ну и прекрасно. Значит, будем экономить, пока я не устроюсь.
— Нет. «Мы» больше экономить не будем.
— Ты чего?
— Я подаю на развод.
Он смотрел на неё несколько секунд, потом усмехнулся.
— Ну да. Конечно. Очередная попытка меня напугать.
— Я тебя не пугаю.
— А что тогда?
Ольга почувствовала, что дальше тянуть уже некуда.
— У меня есть другой мужчина.
Сергей перестал улыбаться.
— Что?
— Я несколько месяцев встречаюсь с другим человеком.
— С кем?
— Это не имеет значения.
— Для меня имеет!
— Его зовут Вадим.
Сергей шагнул к ней.
— Тот начальник с твоей второй работы?
Ольга кивнула.
— Так вот почему ты туда бегала! — закричал он. — Не ради денег, значит! Ты всё это время мне тут рассказывала, как тяжело работаешь, а сама с начальничком крутила!
— Я действительно работала. И изменяла тебе тоже. Одно другого не отменяет.
— Какая удобная формулировка!
— Я не оправдываюсь. Я поступила подло, что не развелась раньше. Это моя ответственность.
— Твоя ответственность? Да ты просто променяла меня на мужика с деньгами!
— Нет.
— Конечно! Он начальник, машина, зарплата, всё красиво! А я сейчас без работы, и ты решила, что можно вытереть об меня ноги!
— Ты не «сейчас» без работы. Ты три года без работы.
— Да пошла ты со своими тремя годами!
Он ударил ладонью по столу так, что кружка подпрыгнула. Ольга вздрогнула, но не отступила.
— Я ухожу сегодня, — сказала она. — Завтра напишу хозяину квартиры, что со следующего месяца платить свою часть не буду. Дальше решай сам.
— Свою часть? Ты совсем обнаглела? Мы муж и жена!
— Пока да. Скоро нет.
Ольга наклонилась за сумкой.
Сергей схватил её за запястье.
— Стоять. Мы ещё не договорили.
— Отпусти.
— Телефон дай.
— Зачем?
— Я хочу посмотреть, что ты там с ним писала!
— Нет.
— Дай сюда телефон!
Он дёрнул её к себе. Ольга вырвала руку и отступила к двери.
— Не трогай меня.
— Три года, значит, я плохой был? А ты за моей спиной с мужиком спала и теперь святая?
— Я не святая. И я только что это сказала. Но ты меня не будешь хватать.
— Телефон!
Сергей снова шагнул к ней, попытался выхватить сумку. Ольга развернулась к выходу. Тогда он толкнул её так, что она ударилась бедром о край дивана, а следом, когда она поднялась, ударил по лицу.
Несколько секунд Ольга просто смотрела на него.
Сергей тоже будто не сразу понял, что сделал.
— Оль… Я…
Она уже достала телефон.
— Ты куда звонишь?
— В полицию.
— Ты с ума сошла? Я случайно!
— Не подходи ко мне.
— Да какой ещё полиции? Мы поругались!
— Ты меня ударил.
— А ты мне заявила про любовника! Ты думаешь, я должен был спокойно стоять?
Ольга нажала вызов и отошла ближе к входной двери.
После этого Сергей уже не трогал её. Он ходил по комнате, говорил, что она разрушает ему жизнь, что делает из обычной семейной ссоры уголовную историю, что всё можно было решить по-человечески. Ольга не спорила. Она отвечала оператору, называла адрес и смотрела на мужа как на человека, которого больше не узнавала.
Той ночью она уехала.
Первые несколько дней жила у сестры, потом сняла небольшую студию недалеко от основной работы. Вадим предлагал сразу переехать к нему, но Ольга отказалась.
— Я не хочу из одного дома сразу в другой, — объяснила она. — Мне надо самой понять, что я делаю.
Вадим не спорил.
Развод прошёл тяжело, но без громких спектаклей. Сергей писал длинные сообщения. Иногда просил вернуться, иногда оскорблял, иногда уверял, что уже нашёл работу, хотя это было неправдой. Он особенно любил повторять, что простил Ольге измену и готов начать всё сначала.
Она отвечала только по практическим вопросам.
Квартира была съёмной. Хозяин согласился переоформить договор на Сергея, но уже через месяц тот понял, что один не вытягивает аренду. Он пытался договориться, просил скидку, потом задержал оплату. В итоге съехал к матери.
Мать Сергея сначала встретила сына как человека, пережившего страшную несправедливость.
— Конечно, поживи у меня, сколько нужно, — сказала она. — Придёшь в себя, работу спокойно найдёшь.
Через месяц её тон изменился.
— Серёжа, ты сегодня куда-нибудь резюме отправлял?
— Мам, я взрослый человек, сам разберусь.
— Взрослый человек должен хотя бы продукты домой покупать.
— Я пока без денег.
— Именно. Поэтому я и спрашиваю про работу.
Сергей снова начал объяснять про зарплаты, графики и начальников. Мать слушала неделю. Потом ещё одну.
А на третий месяц сказала:
— С понедельника идёшь на склад к знакомому. Там нужны люди.
— Я не для того учился, чтобы коробки таскать.
— Тогда с понедельника сам оплачиваешь еду и половину коммуналки.
— Из чего?
— Вот это и выяснишь.
Сергей обиделся. Пытался спорить, но у матери не было привычки Ольги брать дополнительную работу ради того, чтобы он мог ещё немного подумать. В итоге он действительно вышел работать. Не на склад — нашёл офисную должность, на которую три года назад даже не отправил бы резюме. Зарплата была ниже той, что он считал достойной, начальник младше него, дорога занимала сорок пять минут.
Через две недели он обнаружил, что ничего ужасного не случилось.
Работа была обычной. Иногда раздражала. Иногда было скучно. Иногда начальник действительно говорил вещи, с которыми Сергей не соглашался. Но в конце месяца ему впервые за долгое время пришла зарплата.
Он написал Ольге:
«Я устроился. Видишь, я всё-таки смог. Может, поговорим?»
Она ответила через несколько часов:
«Рада, что устроился. Возвращаться не буду».
К тому времени Ольга уже ушла со второй работы. Денег стало хватать и без неё, потому что она больше не платила за двоих. Впервые за несколько лет у неё появились свободные выходные.
С Вадимом они не пытались изображать идеальную пару. Через полгода после развода Ольги они стали жить вместе и довольно быстро выяснили, что Вадим может быть упрямым, любит оставлять кружки по всей квартире и терпеть не может заранее планировать покупки. Ольга, наоборот, привыкла контролировать расходы и иногда раздражалась, если он спонтанно тратил деньги на вещи, которые не обсуждались.
Они спорили.
Один раз Ольга даже собрала сумку и сказала, что не собирается снова превращаться в человека, который подстраивается.
Вадим тогда ответил:
— Я тоже не хочу, чтобы ты подстраивалась. Но если я купил кофемашину без совета, это ещё не значит, что я собираюсь жить за твой счёт.
Через час они уже обсуждали, где поставить эту кофемашину и сколько теперь откладывать в общий фонд.
Именно этим их отношения отличались от прежних: спор не означал, что один человек автоматически должен всё выдержать, оплатить и ещё извиниться.
Через год они сняли квартиру побольше. Потом поженились. Ольга продолжала работать. Ей было важно знать, что она может сама себя содержать и не зависит от Вадима финансово. Он к этому относился спокойно.
Они начали откладывать на первоначальный взнос.
А Сергей всё ещё жил у матери.
Сначала он говорил, что это временно, потом цены на аренду выросли, потом захотел накопить. Несколько отношений, которые он пытался начать, быстро заканчивались. Сергей теперь работал, но привычка ожидать, что женщина будет подстраивать вокруг него быт, никуда сразу не исчезла.
Одна девушка ушла после того, как он три недели подряд приезжал к ней на выходные и ни разу не предложил купить продукты. Другая раздражалась, что он мог часами рассказывать про свои проблемы, но не помнил, где работает она.
Сергей считал, что ему просто не везёт.
Потом через общих знакомых он узнал, что Ольга с Вадимом купили квартиру. Не огромную и не роскошную, обычную двухкомнатную в новом районе. Ещё через пару месяцев увидел фотографии из отпуска. Ольга стояла у моря и улыбалась так спокойно, что Сергей долго смотрел на снимок.
Он снова написал ей.
На этот раз сообщение получилось длинным. Он рассказал, что много понял, что признаёт свои ошибки, что жалеет о том вечере, что работает уже больше года и почти не играет. В конце написал, что уверен: если бы они тогда просто спокойно поговорили, всё можно было исправить.
Ольга прочитала сообщение и не ответила.
Она давно перестала злиться на Сергея каждый день. Даже воспоминание об измене и о том, как некрасиво сама вела двойную жизнь, уже не вызывало желание оправдываться. Она сделала выводы и больше не собиралась повторять этот способ уходить из отношений.
Но возвращаться к человеку, которого пришлось тащить на себе три года, а потом ещё вызывать полицию после удара, она не собиралась ни при каких условиях.
Сергей ещё долго говорил матери, что Ольга бросила его в самый тяжёлый период.
Однажды та не выдержала. Он сидел на кухне после работы, жаловался, что бывшая жена теперь живёт в новой квартире, а он всё ещё не накопил даже на нормальную аренду.
— Всё у неё хорошо, конечно, — раздражённо сказал Сергей. — А я тогда был без работы, мне поддержка нужна была. Она просто выбрала момент, когда мне хуже всего.
Мать поставила перед ним тарелку и посмотрела внимательно.
— Серёжа, тяжёлый период три месяца длится. Ты на диване три года пролежал.
Он хотел возразить, но не нашёлся что сказать.
Самое неприятное было в том, что эту фразу теперь произнесла не Ольга.
И спорить с ней оказалось гораздо сложнее…
Источник
