Инна с тоской смотрела вверх, на ветви, которые качались прямо над её головой. Ей нужно было идти. Обязательно идти. От этого зависела жизнь её ребёнка, малыша, которого она так ждала и так выстрадала. Нужно встретить скорую. Они никогда не найдут её здесь, среди этих троп и деревьев.
Она сжала зубы и сделала невозможное: поднялась. Одной рукой поддерживала живот, другой опиралась на палку. И ругала себя так, как не ругала никогда. Надо было звонить раньше. Намного раньше. Едва почувствовала первую схватку. Но она не думала, что всё сорвётся с места так быстро. Да и год назад она вообще не верила, что её мечта когда-нибудь станет реальностью. Она и представить не могла, что однажды забеременеет.
Инна всегда жила в лесу. После того как осталась на попечении дедушки, её миром стал дом у опушки и бесконечная зелень вокруг. Девочка вместе с ним изучала каждую тропу, каждый след, каждую птицу по голосу. Она бы с радостью и в школу не ходила, лишь бы снова брести с дедушкой по лесу. Лес она любила. Лес она знала. А людей боялась. Слишком много ненастоящего было в них.
С самого первого класса одноклассники травили её. За то, что она не модная. За то, что не слишком общительная. За то, что учится хорошо, но не предлагает списывать. Инна терпела и молчала. Ей не хотелось огорчать дедушку. Да и вообще она старалась не обращать внимания на их выходки. Получалось не всегда.
В десятом классе девчонки вдруг увидели то, что не замечали раньше. Инна, несмотря на все свои якобы недостатки, была очень красива. Парни начали провожать её взглядом, удивлённо оборачиваясь. Такого одноклассницы вынести не смогли. Заводилой скандала стала первая красавица класса Ольга.
И всё началось с одной фразы. Парень, с которым Ольга встречалась, сказал ей, будто между делом:
— На тебе вечно столько косметики, что она даже осыпается. Ты красишься так, словно тебе сорок пять и есть что скрывать. Посмотри на Инну. Вот где натуральная красота.
Ольга такое простить не смогла. Она тут же собрала своих приближённых, и они решили устроить Инне тёмную. По их плану Инна должна была стать униженной жертвой. А вышло иначе. Жизнь и работа в лесу сделали её не только закалённой и выносливой, но и удивительно ловкой. Ей даже напрягаться не пришлось, чтобы разогнать всю эту свору. А Ольге досталось больше всех.
Ольга была дочкой директора резиновой фабрики. Каким-то чудом её не выгнали из школы. Наверное, чтобы не портить статистику. Директор тогда сказал Инне:
— Учись жить в обществе. Иначе так всю жизнь и проведёшь в лесу.
Инна запомнила эти слова. Только заставить себя следовать им так и не смогла. В лесотехникум она пошла лишь потому, что дед настоял. Там её особо не трогали. Получив образование, Инна вернулась в лес, туда, где ей было спокойно.
Пару раз её звали на дискотеку в посёлок. И одноклассник Игорь оказывал ей знаки внимания. Он считался крутым. Уверенный. На виду. Только Инна каждый раз быстро сбегала. Отношений она не хотела. Её пугало всё это: разговоры, взгляды, обязательства, чужие руки.
Дедушка старел. И чем старше становился, тем чаще у него блестели глаза. Он мог тяжело вздохнуть, смахнуть слезу и сказать:
— Ох, внученька… Это я во всём виноват. Дурень старый. Надо было бросать лес и ехать в посёлок. Была бы ты уже замужем. А я бы внуков нянчил.
Инна отмахивалась, стараясь говорить бодро:
— Да всё успею я, дед. Всё нормально будет.
Но не будет. Это она поняла позже. Дед слабел всё сильнее. И держался за жизнь, казалось, только потому, что переживал за неё. За её одиночество. За её неустроенность. А однажды Инна вдруг осознала, что через год ей тридцать. И что время не ждёт.
Деда не стало в её день рождения. Инна подумала тогда, что её жизнь теперь будет выглядеть именно так, как и должна выглядеть у такой, как она. День рождения — и поминки. Впрочем, она и раньше почти никогда не отмечала этот день. Только когда дедушка очень просил. Даже заставлял, можно сказать.
Прошло два года. Однажды, когда Инна шла в магазин, её окликнула пожилая женщина:
— Инна, постой.
Инна обернулась. Вгляделась.
— Зинаида Егоровна?
Директор школы улыбнулась, будто они расстались вчера.
— Да. Я думала, ты меня забыла.
Инна качнула головой:
— Нет, конечно. Как можно.
Зинаида Егоровна говорила быстро, деловито:
— Послушай. В этом году нашей школе… не зданию, а именно школе… пятьдесят лет. Мы собираем всех выпускников на школьный бал. Всё будет на школьном стадионе. Я очень хочу, чтобы и ты там была.
Инна хотела отказаться. Она уже открыла рот, но слова не вышли. Зинаида Егоровна продолжила:
— Люди едут с другого конца света. А тебе что, несколько километров не пройти?
Инна опустила глаза.
— Хорошо, Зинаида Егоровна. Я буду.
Всю дорогу домой Инна ругала себя. Почему она не умеет сказать твёрдое нет. Да, это директор школы, но всё равно. И всё же ночью ей в голову пришла мысль. Сумасшедшая. Безумная. Но такая захватывающая, что она не сомкнула глаз до рассвета. Это был шанс. Шанс переступить через себя. И, возможно, получить то, о чём она мечтала.
К школьному балу Инна подошла ответственно. Она поехала в город, предварительно взяв из шкатулки внушительную сумму. Дедушка всегда твердил: можно и недоесть, но заначка должна быть. На чёрный день.
Инна купила платье. Настоящее. Роскошное. Когда примерила, испугалась: слишком много открытого тела. Она привыкла к джинсам и рубашкам. А тут плечи голые. На спине вырез. Продавец ахнул:
— Впервые понимаю, что значит платье как влитое. Вы только голову немного приподнимите, спину выпрямите и пройдитесь. Видите?
Инна не хотела признавать, но видела. В зеркале стояла не лесная девчонка в потёртых ботинках. В зеркале была королева.
Она купила к платью туфли и сумочку. Продавец даже проводила её до двери. Потом Инна направилась в салон красоты.
Стадион был украшен. По краям стояли столики. Над ними натянули яркие тенты. Музыку было слышно даже в лесу. Инна вдохнула глубже и шагнула вперёд. Сразу поймала заинтересованные взгляды мужчин. Кого-то она узнавала. Кого-то нет. Но её, похоже, не узнавал никто.
Она подошла к преподавателям, к тем, кто когда-то учил её. Поздоровалась. Зинаида Егоровна довольно улыбнулась:
— Я так и знала, что ты необыкновенно хороша. Только не понимаю, почему ты прячешь свою красоту в лесу.
Инна улыбнулась и отошла туда, где столпились одноклассники. Ольгу она узнала мгновенно. Странно: платье простенькое, щёки горят, голос громкий. Она что-то рассказывала и при этом не забывала снова и снова наполнять бокал шампанским.
Инна подошла ближе:
— Добрый вечер.
Все обернулись. Смотрели так, будто перед ними возник призрак. Инна даже решила представиться. Но один из мужчин, и ей стало вдруг смешно от мысли, когда они успели стать мужчинами, спросил, не веря:
— Инна? Ты?
Это был Игорь.
Вокруг ахнули, а потом заговорили разом. Кто-то сунул ей бокал с шампанским. Кто-то протянул тарелку с закусками. Подошла и Ольга. Посмотрела на Инну. Ничего не сказала. Лишь молча отошла к столу и снова наполнила свой бокал.
Игорь встал перед Инной:
— Потанцуем?
Он был высокий, красивый, ухоженный. Видно — не пьющий. Видно — успешный. И Инна неожиданно подумала: почему бы и нет. Для того, что она задумала, он подходил идеально.
…Инна снова увидела перед собой просвет. Значит, через несколько метров дорога. Скорая будет искать именно там. Собрав последние силы, она добралась до места, где обычно оставляли машины, и рухнула на траву. Успела прошептать:
— Пожалуйста… приезжайте быстрее…
И потеряла сознание.
Карина не любила такие вызовы. Вечно отправят непонятно куда: лес, тропинки, ориентиры расплывчатые. И попробуй найди там человека. Она бы раньше возмутилась. Добилась бы, чтобы на подобные вызовы отправляли фельдшера-мужчину. Но после смерти мужа ей стало всё равно.
Игорь никогда её не любил. Она это знала точно. А вот она сходила с ума. И всеми правдами и неправдами женила его на себе. Прожив с ним десять лет, Карина поняла: жить с человеком, который тебя не любит, куда тяжелее, чем жить одной и любить издалека.
Решилась она не сразу. Вернее, к решению подтолкнул сам муж. Он был с ней всегда вежлив. Никогда не повышал голос. Всегда отвечал на вопросы. Он напоминал робота. Сколько Карина ни пыталась разбудить в их доме тепло, ничего не менялось.
Однажды Игорь поехал в свою деревню на вечер встреч. Даже не пригласил Карину. А она была готова бросить всё и помчаться за ним. Хотела быть рядом. Хотела увидеть, где он родился. Но осталась в городе и тихо плакала, глядя в тёмное окно.
Вернулся он оттуда сам не свой. Глаза горят. О чём-то постоянно думает. Или мечтает. И тогда Карина окончательно поняла: ей никогда, вообще никогда не найдётся места в его сердце.
Она сказала спокойно, хотя внутри всё дрожало:
— Игорь. Я всё решила. Я не буду тебя больше мучить. Подавай на развод.
Он хотел что-то ответить, но Карина приложила палец к его губам:
— Я же понимаю. Ты меня не любишь. И не любил никогда. Это я себе сказку в голове построила. Давай разойдёмся тихо. Кто знает, может у нас по отдельности ещё и сложится семейная жизнь.
Игорь долго смотрел на неё. А потом прошептал:
— Спасибо.
Он бросился в комнату, начал собирать сумку. Карина спросила, не веря:
— Куда ты сейчас?
Игорь ответил коротко:
— К ней.
И выскочил за дверь.
Он разбился, не доезжая до своей деревни километров пятнадцать. На дорогу выскочил лось. Скорость была такая, что шансов не осталось.
Карина не стала искать ту, к которой он ехал. Ведь это из-за неё погиб её любимый. Так она думала. Так она себя наказывала.
— Вот она, Карина Сергеевна. Точно она. Видимо, совсем плохо.
Карина и её помощница выскочили из машины и побежали к лежащей женщине.
— Николаевич, носилки.
— Да кто ж понесёт-то, Карина Сергеевна?
— Мы понесём. Бегом.
Всю дорогу Карина пыталась привести женщину в чувство. Медсестра следила за состоянием плода.
— Быстрее. Быстрее. Сердцебиение есть, но совсем слабое.
Они успели. Успели спасти ребёнка. Маму спасти не удалось. Впрочем, это стало понятно почти сразу.
Карина стояла у бокса, где лежала маленькая девочка. Такая крохотная. И уже такая красивая. Карина невольно подумала: если бы у них с Игорем была дочь, она могла бы быть такой же.
— Куда она теперь? В детский дом?
— А куда же ещё. Родственников нет.
— А вещи этой женщины? Где они?
Медсестра кивнула в угол.
Карина начала проверять карманы. Нашла паспорта. Нашла какое-то письмо. Конверт был не запечатан. Она села на кушетку, взглянула на документы и вдруг сказала вслух, сама себе:
— Если нет родственников… Я удочерю её. Мне уже тридцать три. Всё равно сама, наверное, уже не рожу.
Медсестра удивлённо посмотрела на неё. Потом на скорую, которая ждала Карину у входа. И промолчала. Она достаточно работала, чтобы перестать удивляться.
Затем сказала:
— Я передам, чтобы девочку пока никуда не отправляли.
Карина развернула конверт и сразу подняла брови. Первая строчка была как удар: дата зачатия ребёнка. Карина нахмурилась и стала читать дальше. Там было записано всё. Как Инна решила любой ценой родить ребёнка. Как к ней подошёл одноклассник Игорь Зыбин. Как всё случилось.
Дочитав до конца, Карина закрыла лицо руками. Вот, значит, к кому так спешил её муж. А она могла бы так и не узнать, что была ему нужна.
Нет. Этого не может быть.
Карина скомкала листок, сунула его в карман, накинула халат и почти бегом направилась в детское отделение. Теперь она смотрела на девочку иначе. И вдруг поняла, почему та так ей понравилась. Малышка напоминала Игоря.
Прошло три года.
— Мам, не хочу в сад.
Карина улыбнулась:
— Ну вот ещё новости. А как же Пашка там без тебя? Он же тебя ждёт.
Лилия нахмурилась, прижала куклу к груди и, подумав, вздохнула:
— Ладно. Пойдём.
Всю дорогу она что-то рассказывала. Болтать дочка любила. Половина слов ещё выходила смешной, неуклюжей, но Лилию это не смущало. Карина передала её воспитателям, села в машину и на секунду задержала руки на руле.
Сегодня была годовщина. Нужно съездить на кладбище.
Она вошла в ограду. Молча положила белые розы на могилу Инны. Потом так же молча положила красные — на могилу мужа. Когда Карина сказала, что похоронит незнакомую женщину рядом с Игорем, родственники решили, что она сошла с ума. Эту историю она рассказала только его матери и своей. И они поддержали. Раз уж всё так вышло, пусть будут там вместе.
Карина постояла немного. Вытерла слезу и тихо сказала, будто обращаясь сразу к двоим:
— Сегодня ваша дочь с самого утра рычит, как гром. У неё впервые получилась буква Р. И вообще она такая умница. Спасибо вам за неё.
Она развернулась и вышла из оградки. Всё осталось позади: любовь, обиды, слёзы. Теперь у неё была другая жизнь. И другая любовь. Любовь к Лилии. Именно так Инна хотела назвать свою дочь. Карина не стала делать иначе.
Сейчас она даже представить не могла, как жила бы, если бы рядом не было этого чуда.
В кармане зазвонил телефон.
— Алло, Карина Сергеевна. Вам нужно подъехать.
Карина насторожилась:
— Что случилось?
— Лилия разбила нос Паше. Его родители возмущены.
Карина тяжело вздохнула:
— За что хоть?
Воспитатель тихонько засмеялась и так же тихо ответила:
— Он решил, что жениться будет не на Лиле, а на Наташе.
Карина усмехнулась:
— Я скоро буду.
Она обернулась к могилам, улыбнулась и зашагала к машине.
