— Это были деньги на новую кухню, а не на твою чёртову лодку! Я каждый день посуду в тазике мою, зато тебе на рыбалку приспичило?! Тащи это корыто обратно в магазин! Или будешь жить с ним у своих дружков-рыбаков!
Андрей стоял в дверях кухни и смотрел на жену уже не виновато, а раздражённо. Ещё минуту назад он пытался улыбаться, рассказывая, какая ему досталась скидка, как повезло с мотором и сколько похожий комплект стоил бы через месяц. Теперь улыбка исчезла. В коридоре за его спиной громоздились коробки, длинный чехол, свёрнутая лодка и упаковка с эхолотом. На кухне под старой мойкой стоял синий пластиковый таз, куда снова капала вода.
— Ты можешь не орать на весь дом? — резко спросил Андрей. — Я всё равно не ребёнок, чтобы ты со мной так разговаривала.
— А взрослый человек, значит, берёт почти все общие накопления и тайком покупает себе игрушку?
— Это не игрушка.
— Конечно. Это очень серьёзная жизненная необходимость. Без мотора и эхолота мы бы просто пропали.
Андрей зло дёрнул плечом.
— Я тоже работаю. Я тоже эти деньги откладывал. И имею право хоть раз купить себе то, чего давно хотел.
Галина показала рукой на раковину.
— А я, значит, давно хотела вот это? Чтобы вода по шкафам текла? Чтобы дверца у меня вчера опять на ногу упала? Чтобы я кастрюли переставляла по полу, потому что полка перекосилась? Это мы с тобой не обсуждали?
— Кухня ещё не развалилась окончательно.
— А ждать надо именно этого? Чтобы мойка провалилась вместе со столешницей?
Он поморщился.
— Я сказал: можно пока поменять одну раковину. Дёшево. А всю кухню сделать позже.
— Позже — это когда? После лодки будет новый мотор? Потом прицеп? Потом палатка? Потом тебе ещё что-нибудь друзья посоветуют?
— Не трогай моих друзей.
— Они тут очень даже при чём!
Ещё утром Галина собиралась после работы заехать в кухонный салон. Они с Андреем почти год откладывали деньги. Не огромную сумму, но достаточно, чтобы без кредита заказать нормальный гарнитур, заменить мойку, смеситель и часть труб. На прошлой неделе мастер уже приезжал, всё измерил, оставил расчёт. Галина несколько дней выбирала, где сэкономить, от какого шкафчика отказаться, какую столешницу взять попроще. В итоге сумма получалась терпимая. В пятницу они собирались вносить предоплату.
Но пятница, как оказалось, Андрея уже не интересовала.
Кухне в их квартире было больше пятнадцати лет. Самой квартире — ещё больше, но за последние годы они понемногу сделали спальню, гостиную, поменяли окна. До кухни руки всё не доходили. Сначала не было денег. Потом у Андрея сломалась машина. Потом Галина лечила зубы. Потом пришлось помогать её матери после операции. Каждый раз ремонт откладывался по понятной причине, и Галина терпела. Она вообще умела терпеть бытовые неудобства, если понимала, ради чего.
Только за последний год кухня уже начала не просто раздражать, а буквально мешать жить. Столешница возле мойки вздулась так, что на неё нельзя было ровно поставить разделочную доску. Нижняя дверца держалась на одном креплении. Кран сначала подтекал, потом потёк сифон, а после замены сифона начала мокнуть труба у стены. Андрей несколько раз что-то подкручивал, но проблема возвращалась. В конце концов Галина поставила под мойку таз и перестала каждый вечер просить мужа «посмотреть ещё раз».
— Весной точно сделаем, — говорил Андрей.
Весной оказалось, что лучше подождать лета.
Летом они наконец открыли отдельный накопительный счёт и договорились: всё, что туда уходит, — только на кухню. Не на отпуск, не на машину, не на подарки, не на рыбалку. Галина даже премию туда положила целиком. Андрей тогда сам сказал:
— Давай быстрее добьём сумму и забудем про эту развалюху.
Вот только примерно в это же время рыбалка перестала быть для него обычной субботней привычкой.
Раньше Андрей спокойно ездил на речку с двумя удочками и старым складным стулом. Иногда возвращался с рыбой, иногда без неё. Галину это вполне устраивало. У неё свои увлечения, у него свои. Но на работе у Андрея появилась компания, где трое мужчин чуть ли не каждые выходные ездили на большие водоёмы с лодками. Начались рассказы про моторы, глубины, эхолоты, снасти, зимние костюмы и места, куда «с берега нормальный человек вообще не достанет».
Сначала Андрей слушал. Потом стал смотреть ролики. Потом купил дорогой спиннинг. Потом ещё один.
— Это последний, — пообещал он Галине.
Через месяц появился новый ящик для снастей.
— Он удобный, старый совсем никакой.
Потом катушка.
Потом ботинки.
Галина ворчала, но пока он покупал всё это со своих денег, не вмешивалась. Только однажды, когда Андрей впервые показал ей на телефоне лодку с мотором и сказал, что «вот это уже вещь», она сразу ответила:
— Даже не думай. Сначала кухня.
— Да я просто показываю.
— Я тебя знаю. Ты сначала показываешь, потом неделю читаешь отзывы, потом рассказываешь, что осталось всего две штуки на складе.
Андрей тогда рассмеялся.
— Ладно, понял. Кухня так кухня.
Получалось, что ничего он не понял.
Галина снова посмотрела в коридор.
— Сколько точно ты потратил?
— Я сказал уже.
— Я хочу услышать ещё раз.
Андрей назвал сумму.
— Почти всё, — сказала она.
— Не почти всё. Там осталось немного.
— На смеситель, может, хватит. Спасибо огромное.
— Не начинай.
— Я ещё даже не начала, Андрей.
Он прошёл к столу, отодвинул табурет и сел. Галина не садилась. Ей казалось, если сейчас сядет, то либо заплачет, либо просто перестанет нормально говорить.
— Я купил по акции, — повторил муж. — Ты не понимаешь. Этот мотор отдельно стоит очень дорого. А тут комплект. Лодка нормальная, четырёхместная, мотор, насос, крепления. Эхолот вообще почти подарком вышел.
— А кухня нам тоже почти подарком выйдет?
— Да хватит уже про кухню.
Галина уставилась на него.
— Что?
— Я говорю, хватит одну и ту же пластинку крутить. Можно подумать, мы в землянке живём.
— Ты сам утром воду из этого таза выливал!
— И что? Это неудобство, я согласен. Но не катастрофа.
— Для тебя, конечно. Ты посуду когда последний раз мыл?
— Опять начинается: кто что делает по дому.
— Потому что это связано напрямую! Ты не стоишь тут каждый день. Ты чай налил, бутерброд сделал и ушёл. А я готовлю, убираю, мою, вытираю эту чёртову воду. И после этого ты решаешь, что ремонт может подождать, потому что тебя мужики на работе засмеяли без лодки?
Андрей резко встал.
— Никто меня не засмеял!
— Ты сам мне рассказывал, что они тебя «береговым рыбаком» называют и ржут.
— Это шутки.
— Тогда зачем ты на эти шутки потратил наши деньги?
— Я потратил не из-за них!
— А из-за чего?
Он замолчал, и Галина увидела, как его лицо становится всё злее.
— Потому что я устал, ясно? — сказал Андрей. — Устал жить так, будто всё время что-то нельзя. То ремонт, то твоя мама, то машина, то ещё что-нибудь. Мне тридцать восемь лет. Я работаю пять дней в неделю, иногда по субботам. И я хочу хотя бы иногда делать то, что мне нравится, не спрашивая разрешения.
— Тогда делай на свои свободные деньги. Мы эти отложили вместе на конкретную вещь.
— Я туда тоже вкладывал.
— Половину?
Андрей отвёл взгляд.
Это тоже было неприятной правдой. В последние месяцы Галина вкладывала больше. У неё на работе были две премии, плюс она взяла несколько дополнительных смен. Андрей переводил фиксированную сумму, но несколько раз пропускал, потому что то ремонтировал машину, то покупал рыболовные вещи. Галина не считала это принципиальным. Они же семья, не бухгалтерия. Главное, что двигались к общей цели.
Теперь оказалось, что именно это её спокойствие и сыграло против неё.
— Я не собираюсь меряться, кто сколько положил, — пробурчал Андрей.
— Конечно не собираешься. Тебе сейчас неудобно.
— Да не в этом дело!
— А в чём? В твоём праве на отдых? Моё право не жить в кухне с тазиком под мойкой тебя вообще не волнует?
Он пошёл к коридору.
— Я не хочу продолжать в таком тоне.
Галина пошла следом.
— А я не хочу видеть эти коробки. Звони в магазин.
— Не буду.
— Андрей.
— Я сказал, не буду! Лодку уже забирали на воду. Она использована. Мотор обкатали. Назад её никто не примет просто потому, что моя жена устроила скандал.
Галина остановилась.
— Что значит «забирали на воду»?
Андрей сразу понял, что сказал это зря.
— В выходные.
— В какие выходные?
— В прошлые.
— Ты же сказал, что ездил помогать Сашке в гараже.
— Ну… сначала в гараж, потом на воду.
— То есть ты ещё и соврал мне?
— Я не врал. Просто не стал рассказывать всё подробно.
— Нормально. Очень удобно.
Она сама не заметила, как снова повысила голос.
— Ты уже купил её на наши деньги, успел спрятать, свозить с друзьями, покататься, а домой привёз только теперь, когда девать некуда? И всё это время ты смотрел, как я выбираю фасады для кухни!
— Я хотел сказать.
— Когда? После предоплаты? Когда бы я пришла в салон и выяснила, что на счёте пусто?
Андрей не ответил.
И именно отсутствие ответа окончательно вывело Галину из себя.
— Ты специально тянул! Ты прекрасно знал, что я не соглашусь, поэтому сделал всё за спиной!
— Да! — рявкнул он. — Потому что если бы спросил, ты бы опять сказала «нет»! У тебя на всё один ответ: сначала дом, сначала ремонт, сначала бытовуха. Так можно до пенсии жить!
— А ты предлагаешь до пенсии мыть посуду над тазом?
— Купим другую мойку за десять тысяч и всё!
— И поставим её в гнилую столешницу?
— Что-нибудь придумаем!
Галина коротко рассмеялась.
— Вот это и есть весь твой план. Что-нибудь придумаем. Деньги спустить ты умеешь точно, а дальше кто-нибудь что-нибудь придумает.
В этот момент у Андрея зазвонил телефон. На экране высветилось имя Сергея — одного из тех самых приятелей-рыбаков. Андрей сбросил.
— Возьми, — сказала Галина. — Может, он тебе расскажет, как мужику надо отстаивать своё мнение.
Андрей нахмурился.
— Ты чего несёшь?
— А разве не он тебе говорил, что «бабы всегда найдут, куда деньги в доме засунуть»?
Муж на секунду замялся.
— Это была шутка.
— И ты смеялся.
— Господи, Галя, мужики между собой много чего говорят.
— А потом ты пришёл домой и сделал ровно так, как этот умник советовал. Не слушать жену, купить себе лодку, а кухня потерпит.
— Я сам решил!
— Даже хуже.
Они разошлись по разным комнатам уже поздно ночью. Спать Галина почти не могла. Периодически вставала, ходила на кухню, закрывала кран сильнее, проверяла таз. Капли падали медленно, но каждую было слышно.
На следующий день Андрей ушёл на работу раньше обычного. На столе лежала записка: «Вечером поговорим нормально». Галина смяла её и выбросила.
Нормально у них не получилось и вечером.
Андрей пришёл с новой идеей: купить самую дешёвую мойку, заменить одну секцию нижнего шкафа и «переждать год». Он даже нашёл объявления и показывал на телефоне варианты.
— Вот, смотри. Семь тысяч тумба, пять мойка. Смеситель можно оставить наш.
— Он течёт.
— Прокладку поменяю.
— Ты её уже менял три раза.
— Значит, купим смеситель. Ну двадцать тысяч всё вместе. Не двести же.
— А остальную кухню?
— Потом.
— Нет.
Андрей положил телефон на стол.
— И чего ты добиваешься?
— Чтобы ты понял: я больше не собираюсь закрывать последствия твоих решений.
— Какие последствия? У нас есть лодка. Хорошая вещь. Мы можем вместе ездить, между прочим.
— Я не хочу ездить на твоей лодке.
— Потому что ты принципиально против всего, что нравится мне.
— Нет. Я против того, что ты купил её на деньги, которые мы договорились не трогать.
— Опять одно и то же.
— Потому что ты до сих пор не понял одно и то же.
В тот вечер Галина открыла новый счёт на своё имя и перевела туда остаток накоплений. Сумма была небольшая по сравнению с тем, что Андрей потратил, но ей стало спокойнее уже от того, что муж больше не мог взять и её.
Потом она изменила правило семейного бюджета. Раньше оба переводили часть зарплаты на общий счёт, с него платили коммуналку, продукты, бытовые покупки. Теперь Галина оставила там только свою половину обязательных расходов.
— Что это значит? — спросил Андрей через пару дней.
— Это значит, что общих накоплений больше нет.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— И как мы теперь будем жить?
— На свои зарплаты. Коммуналка пополам. Продукты — пополам. Всё остальное каждый оплачивает сам.
— Отличная семья.
— Мне тоже раньше казалось, что семья — это когда двое договариваются и не воруют у общей цели.
— Не называй это воровством.
— Тогда называй как хочешь. Результат тот же.
Галина действительно перестала класть лишние деньги в общий доступ. Через месяц она заказала новую мойку и часть кухонной мебели за свой счёт. Не всю кухню — денег уже не хватало. Пришлось менять план. Сначала сантехника, столешница и нижние шкафы, верхние позже. Она сама нашла мастера, сама внесла предоплату, сама следила за расчётом.
Андрей сначала демонстративно не участвовал.
— Раз ты всё решила сама, сама и занимайся, — сказал он.
— Именно так и собираюсь.
Через несколько недель у него начались собственные проблемы. Оказалось, лодка — это вовсе не разовая покупка. Нужны канистры, бензин, масло, чехол для мотора, новый аккумулятор для эхолота. Потом один приятель убедил Андрея, что без нормального якоря «вообще делать нечего». Другой предложил купить держатели для спиннингов.
Деньги уходили быстро.
— Галя, можешь до зарплаты пять тысяч перекинуть? — спросил Андрей однажды вечером.
— Нет.
— Я верну через неделю.
— Нет.
— У меня бензин и до работы ездить надо.
— Значит, не езди на рыбалку в эти выходные.
— Мы уже договорились.
— Тогда спроси у Сергея. Он же знает, как мужику жить правильно.
Андрей выругался себе под нос, но спорить не стал.
Через неделю Андрей всё-таки попытался сделать вид, что ситуация сама собой успокаивается. В субботу утром он вынес из коридора часть коробок, сложил упаковку на балконе и даже починил дверцу под мойкой. Правда, дверца через два дня снова перекосилась, но сам жест он явно считал шагом навстречу.
— Видишь, я занимаюсь кухней, — сказал он вечером.
— Ты закрутил два самореза.
— Ну а что тебе ещё надо прямо сейчас?
— Чтобы ты перестал делать вид, будто проблема в дверце.
— Опять?
— Да, опять. Потому что ты думаешь, что если что-то тут подкрутил, то всё можно забыть.
Андрей раздражённо бросил отвёртку в ящик с инструментами.
— Я вообще-то стараюсь.
— Тогда начни с простого. Скажи друзьям, сколько именно стоила твоя «выгодная» покупка и откуда были деньги.
— А они тут при чём?
— Они же такие эксперты по мужской самостоятельности. Пусть знают всю историю. Не «я купил лодку, жена ворчит», а «я взял деньги, которые мы год копили на ремонт, и жена об этом не знала».
— Я не обязан перед ними отчитываться.
— Перед ними — нет. Передо мной был обязан.
Он ничего не ответил.
Позже выяснилось, что Андрей всё-таки рассказал Сергею о скандале. Только, конечно, в своей версии. Сергей позвонил ему вечером, когда они с Галиной сидели на кухне. Андрей вышел в коридор, но дверь оставил приоткрытой, и Галина услышала сначала его короткие ответы, а потом громкий смех из телефона.
— Да не обращай внимания, — говорил Сергей. — Пошумит и успокоится. Ты главное лодку не продавай по горячке. Потом сам жалеть будешь.
Галина поднялась и подошла к двери.
— Передай Сергею, что если он так переживает за лодку, может выкупить её по той самой прекрасной цене.
Андрей резко прикрыл телефон ладонью.
— Не лезь в мой разговор.
— А он не лезет в нашу семью?
— Никто никуда не лезет!
Из динамика донеслось: «Да забей ты, Андрюх», и это почему-то разозлило Галину сильнее многих слов мужа. Она вернулась на кухню и больше не вмешивалась. Потом Андрей сам пришёл за ней.
— Ты специально меня перед людьми выставляешь идиотом?
— Я? Ты сам всё сделал. Мне даже добавлять ничего не надо.
— Сергей просто поддерживает меня.
— Поддерживает что? Что ты тайком полез в накопления?
— Да хватит уже говорить «тайком»!
— А как сказать? Ты поставил меня в известность после покупки. Это и есть тайком.
— Я знал, что ты будешь против.
— Так это не смягчает ситуацию, Андрей. Это делает её хуже.
В понедельник Галина сама позвонила в магазин, где Андрей покупал комплект. Она не очень верила, что получится что-то вернуть, но хотела знать точно. Менеджер попросил номер заказа, потом объяснил: неиспользованный товар можно было бы обсуждать, но лодка уже побывала на воде, мотор запускался и имел следы эксплуатации. Возможен только сервисный случай, если есть неисправность. Исправное оборудование обратно просто так никто не примет.
Галина положила трубку и несколько минут сидела молча. Ей было неприятно даже не то, что возврат невозможен. Это она уже понимала. Гораздо хуже было осознавать, насколько заранее Андрей всё продумал. Он не просто совершил импульсивную покупку в магазине. Он оплатил её, спрятал, съездил на воду, использовал мотор — и только потом привёз домой, когда назад пути почти не осталось.
Вечером она сказала ему об этом прямо.
— Я звонила в магазин.
Андрей насторожился.
— Зачем?
— Хотела понять, можно ли всё-таки вернуть. Нельзя. Ты ведь это знал, да?
— Я предполагал.
— Поэтому сразу повёз лодку на воду?
— Не поэтому. Мы заранее договорились с ребятами.
— Конечно. Всё у тебя заранее было договорено. Кроме разговора с женой.
Он опять начал говорить, что она превращает одну ошибку в преступление. Что он не пил деньги, не проиграл их, не отдал кому-то. Купил вещь, которая осталась у семьи.
— У какой семьи? — спросила Галина. — Мне эта вещь не нужна. Я просила тебя её не покупать.
— Но она есть, и ей можно пользоваться.
— Тогда если я завтра на общие деньги куплю себе шубу за двести тысяч, тоже скажу, что вещь осталась у семьи? Ты иногда сможешь на неё посмотреть.
— Не сравнивай.
— Почему? Потому что твоя покупка мужская и полезная, а моя автоматически глупость?
Андрей не нашёлся, что ответить, и ушёл курить на балкон, хотя обычно старался дома не курить вообще.
Через несколько дней стало понятно, что отдельный бюджет для него не просто обидная формальность. Раньше Андрей не замечал, сколько мелких расходов Галина брала на себя: бытовая химия, продукты «по дороге», лекарства, корм для кота, мелкий ремонт. Он видел только крупные суммы. Теперь же Галина действительно делила расходы почти пополам и записывала, кто что оплатил. Не из желания унизить мужа, а потому что больше не хотела снова обнаружить, что общие деньги исчезли в чужом решении.
— Ты мне чек за продукты положила? — спросил Андрей однажды.
— Да. Там половина твоя.
— Мы теперь до ста рублей считать будем?
— Нет. Но ты хотел жить так, чтобы каждый сам решал, куда тратить свои деньги. Вот и решаем.
— Это ненормально.
— А забирать накопления без согласия нормально?
— Опять…
— Пока ты возмущаешься последствиями, да, опять.
Он заплатил. Потом ещё раз. Через пару недель перестал спорить.
Через два месяца они жили как соседи, которые почему-то продолжают спать в одной спальне. Разговаривали о коммуналке, покупках, иногда о родственниках. Галина всё ещё готовила на двоих, но уже не покупала Андрею его привычные дорогие снеки, пиво, кофе в капсулах. Не назло. Просто перестала считать, что должна закрывать его личные расходы, пока он тратит деньги на хобби.
А лодка радовала Андрея меньше, чем он ожидал. Первый восторг прошёл. Поездки оказывались дорогими, ранние подъёмы — тяжёлыми, а друзья, которые так активно подначивали его купить комплект, вовсе не собирались делить расходы. Каждый платил за своё. Иногда Андрей привозил рыбу, иногда возвращался пустой, раздражённый и уставший.
Однажды поздней осенью он сам заговорил о продаже.
— Если выставить сейчас, конечно, меньше дадут, — сказал он, сидя на кухне у уже новой мойки. — Весной, может, выгоднее будет.
Галина продолжала вытирать стол.
— Делай как хочешь.
— Ты даже не скажешь ничего?
— А что я должна сказать?
— Ну… ты же хотела, чтобы я продал.
— Я хотела, чтобы ты не покупал её на наши деньги. Это уже невозможно исправить.
— Деньги частично вернутся.
— Частично.
Андрей помолчал.
— Я, может, действительно поспешил.
Галина посмотрела на него.
— «Поспешил» — это когда купил не тот размер ботинок. Ты всё заранее спланировал. Даже соврал, куда едешь.
— Я уже сто раз это услышал.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Он выставил лодку на продажу зимой. Несколько недель никто не звонил. Потом нашёлся покупатель, но предложил сумму почти на треть меньше. Андрей отказался. Второй предложил ещё меньше. Только ближе к весне удалось продать лодку и часть оборудования, но вернуть исходную сумму уже не получилось.
Когда деньги пришли, Андрей сам сказал:
— Я могу половину отдать тебе на кухню.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что кухня уже делается на мои деньги. Оставь себе. Или закрой свои долги.
— Я хотел как-то исправить.
— Поздно исправлять покупку. Теперь можно только не повторять.
К этому моменту нижняя часть кухни уже была новой. Раковина не текла. Таз наконец стоял на балконе и использовался только для уборки. Галина откладывала дальше, чтобы осенью заказать верхние шкафы.
Андрей стал тише. Друзья-рыбаки тоже как-то быстро исчезли из его разговоров. Сергей пару раз звал его на водоём, но Андрей отказался. Может, денег жалко стало, а может, уже сама тема начала раздражать. Галина не спрашивала.
Однажды он подошёл к ней, когда она проверяла на телефоне новый накопительный счёт.
— Ты вообще мне теперь ничего не доверяешь?
Она заблокировала экран.
— Деньги — нет.
— Отлично.
— А чего ты ожидал?
— Что мы всё-таки муж и жена.
— Муж и жена — это не пароль от моего счёта.
— Я один раз ошибся.
— Один раз ты взял почти год наших накоплений. Этого достаточно.
Андрей прошёлся по комнате и остановился у окна.
— И сколько это будет продолжаться?
— Не знаю.
— То есть ты реально допускаешь, что мы так и будем жить?
Галина ответила не сразу.
— Я допускаю, что мы вообще можем не жить вместе, если это повторится.
Он повернулся.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет. Предупреждаю. Квартира моя. Я её получила от бабушки ещё до нашего брака. Если ты ещё хоть раз полезешь в мои накопления, карту, счёт или возьмёшь общие деньги на свои развлечения без моего согласия, искать, где жить, будешь сам.
— Серьёзно?
— Очень.
— Из-за лодки выгонишь мужа?
— Не из-за лодки. Из-за того, что ты решил: если тебе очень хочется, можно тайком забрать деньги, о которых мы договорились. И потом ещё назвать меня занудой, потому что я хочу нормальную кухню.
Андрей хотел что-то ответить, но передумал.
Через несколько дней он сам оплатил коммуналку раньше срока. Потом купил продукты без просьбы. Это не было чудесным исправлением и тем более не означало, что всё стало как прежде. Галина замечала эти вещи, но не спешила делать выводы. Ей теперь вообще не хотелось верить словам раньше поступков.
К лету кухня наконец выглядела нормально. Не дорого, не как на картинках из салона, зато крепко и удобно. Новая столешница, нормальная мойка, шкафы, которые не падали при открывании. Верхние фасады Галина решила пока не менять — денег хватало и на это, но впервые за долгое время она просто оставила сумму на своём счёте. Пусть лежит.
Андрей однажды предложил:
— Может, осенью куда-нибудь съездим? На море хотя бы на неделю.
Галина посмотрела на него и сказала:
— Посмотрим.
Раньше он бы обиделся на такой ответ. Теперь только кивнул.
Лодка к тому времени была у другого хозяина. Эхолот Андрей продал отдельно, мотор ушёл ещё весной. В сумме он потерял прилично. Сначала его это бесило, потом перестал говорить.
Но самое дорогое, что он потерял в этой истории, не лежало в коробках и не имело цены на сайте объявлений. Галина больше не считала его человеком, которому можно без оглядки доверить общие деньги. И это меняло их брак каждый день — даже когда они не ругались.
Они не развелись. По крайней мере тогда. Жили дальше, разговаривали, иногда даже смеялись, ходили к родителям, делали обычные дела. Только у Галины теперь был отдельный счёт, отдельные накопления и очень чёткое правило, которое Андрей запомнил наконец без всяких повторений.
Ещё одна тайная покупка за её счёт — и следующей крупной тратой Андрея действительно станет съём квартиры…
