Кухня пахла жареным луком и чем‑то сладким, наверное, ванилью для пирога.
— Ты опять взяла тот майонез в синей банке? — Игорь держал банку двумя пальцами, будто она была испачкана.
— Марина, я же тебе говорил, что нормальные люди берут «Провансаль Голд». Разница в цене сорок рублей, а на вкус небо и земля.
Марина не отрывалась от разделочной доски.
— У меня список покупок, Игорь. Мама просила определенный салат, там нужен именно этот майонез, обычный, без добавок.
— Вот в этом твоя проблема. Ты живешь по списку тридцать лет назад, а надо жить по стратегии.
Он поставил банку на стол с легким стуком, будто ставил точку в споре, который выиграл.
— Я вот вчера пересчитал наш бюджет за квартал. Знаешь, сколько мы теряем на мелочах? Почти пятнадцать тысяч. Пятнадцать тысяч, Марина, это же путевка на выходные куда‑нибудь.
— Игорь, у нас сегодня мамин день рождения. Может, потом про бюджет?
— Вот именно поэтому и надо сейчас. Потому что сегодня опять будешь у мамы своей охать, что дорого жить стало, а я вам обеим объясню, как надо считать деньги.
Марина молча резала морковь, стараясь, чтобы кусочки получались одинаковыми. Она делала так с детства, привычка успокаивала руки, когда хотелось сказать что-то резкое.
— Кстати, я нашел отличное приложение, — продолжал Игорь, листая телефон. — «ВыгодаКлуб» называется. Там кэшбэк реальный, не как в этих ваших банковских картах. Я туда уже все свои карты привязал.
— Хорошо, Игорь.
— Ты не представляешь, сколько народу переплачивает просто потому, что ленится разобраться. А я разобрался. Вот, смотри, на прошлой неделе купил вино на дегустации, обычная цена три тысячи за бутылку, а я взял по акции за тысячу двести. Понимаешь разницу мышления?
Марина повернулась к нему, вытирая руки о полотенце.
— Игорь, а маме ты подарок купил?
Он на секунду замялся, будто вспоминал что-то не то.
— Купил, конечно купил. Шаль купил, кашемировую. Между прочим, недешевую вещь.
— Сколько отдал?
— Ну, около восьми тысяч.
Марина посмотрела на него внимательно, но промолчала. Она давно научилась не переспрашивать сразу, чтобы не спугнуть правду раньше времени.
— Так, время, — сказал Игорь, глянув на часы. — Собираемся, а то опоздаем, а твоя мама любит, чтобы все по расписанию.
Квартира Валентины Петровны находилась в старом доме недалеко от парка, с высокими потолками и лепниной, которую давно никто не подновлял. В прихожей пахло воском для мебели и чем-то теплым из духовки.
Валентина Петровна открыла дверь в переднике поверх нарядного платья.
— Наконец-то, а я уже думала, что вы застряли в пробках.
— Мама, с днем рождения! — Марина обняла ее крепко, прижимаясь щекой к щеке.
— Валентина Петровна, — Игорь протянул букет, завернутый в плотную бумагу с золотым тиснением, — от нас с Мариной.
— Спасибо, Игорь. Проходите, проходите, разувайтесь.
В комнате были расставлены стулья, на столе уже стояли салатницы, накрытые пленкой, и лежали приборы, начищенные до блеска. На стене, у окна, темнело старое пятно на обоях, там, где когда-то стояла ваза с розами и цветы царапали штукатурку острыми шипами, оставляя тонкие следы, которые так и не удалось закрасить.
— Мама, у тебя опять эти обои с царапинами, — сказала Марина, разглядывая знакомый узор. — Может, все-таки переклеить?
— Да брось, эти царапины мне дороже новых обоев. Тут еще твой папа розы ставил, помнишь?
Марина кивнула, не желая развивать эту тему.
Игорь тем временем осматривал комнату, будто оценщик.
— Валентина Петровна, а вы не думали телевизор поменять? У вас же еще старый, диагональ маленькая.
— Мне и такого хватает, Игорь, я новости смотрю, сериалы, зачем мне больше.
— Ну как зачем, современные модели дают совсем другую картинку. Вот я себе недавно поставил «Стелла Макс», сейчас со смартфона можно все транслировать, фотографии, видео. Удобно очень.
— Может быть, потом расскажешь, — мягко сказала Валентина Петровна и пошла на кухню, где на плите закипал чайник.
Через полчаса раздался звонок в дверь. На пороге стояли Андрей и Светлана, друзья семьи, с которыми Игорь и Марина познакомились еще на работе, когда Игорь трудился менеджером в строительной компании.
— С днем рождения! — Светлана протянула Валентине Петровне коробку конфет и небольшой букет тюльпанов.
— Заходите, заходите, — засуетилась хозяйка. — Как доехали?
— Нормально, только вот у метро строят что-то, объезжали, — сказал Андрей, снимая куртку.
Игорь тут же подошел, пожимая руку.
— Андрюх, привет! Как дела на работе? Все еще в своей конторе?
— Да, все там же.
— А я вот думаю новый проект запускать, консультирую сейчас одну компанию по финансовой стратегии. Знаешь, как сейчас важно правильно распределять активы?
Андрей кивнул неопределенно, снимая обувь.
Все расселись за столом. Валентина Петровна принесла последний салат, аккуратно поставила его в центр стола, рядом с уже стоящими закусками.
— Ну что, за именинницу, — сказал Игорь, разливая вино по бокалам, — у меня, кстати, отличное вино, с той самой дегустации, «Кастелло Верде», итальянское, между прочим, редкое, не в каждом магазине найдешь.
— Красиво звучит, — улыбнулась Светлана.
— Это же основа основ, знать, что пьешь, — продолжал Игорь, разглядывая бутылку на свет. — Я вообще считаю, что человек должен разбираться в вине так же, как в своих финансах. Это показатель уровня.
Марина молча пила воду, наблюдая, как Игорь наполняет бокалы почти до краев, экономя при этом, чтобы бутылки хватило на весь стол.
— За именинницу, — сказал Андрей, поднимая бокал.
Все чокнулись. Валентина Петровна пригубила немного и поставила бокал, не собираясь пить дальше.
— Ну как вам вино? — с надеждой спросил Игорь.
— Неплохое, — сказал Андрей осторожно.
— Неплохое, скажешь тоже. Это же уровень совсем другой. Кстати, знаете, сколько я на нем сэкономил? Обычная цена три тысячи, а взял почти в три раза дешевле по акции.
— Ты уже говорил, Игорь, — тихо заметила Марина.
— Ну и что, пусть люди знают, как надо экономить с умом, а не как некоторые.
Он бросил быстрый взгляд в сторону жены, и та отвела глаза.
Разговор постепенно перешел к работе, потом к детям знакомых, потом снова вернулся к деньгам, будто эта тема притягивала Игоря сильнее всех остальных.
— Вот смотрите, — говорил он, отставив тарелку, — большинство людей живет от зарплаты до зарплаты, потому что не умеет считать. А я, например, каждую копейку отслеживаю.
— И как, помогает? — спросила Светлана с легкой улыбкой.
— Еще как. У меня сейчас проект серьезный намечается, квартиру достраиваю, скоро сдам ее и куплю новую машину. Я вообще смотрю на жизнь стратегически.
— Какую квартиру? — уточнил Андрей.
— Ну, ту, что на окраине, помнишь, я рассказывал. Купил на этапе котлована, три года назад, сейчас почти готова, скоро можно будет заезжать или продавать.
Марина слегка напряглась, но промолчала. Она знала, что квартира эта далека от завершения, там до сих пор не было ни отопления, ни нормальной сантехники, только голые стены и обещания застройщика.
— А отдыхать вы куда собираетесь этим летом? — спросила Валентина Петровна, чтобы разрядить обстановку.
— О, вот тут я как раз хотел показать, — оживился Игорь. — У меня есть видео с одного острова, мы туда осенью планируем поехать. Роскошное место, чистейший песок, отель пять звезд.
— Покажи, покажи, — сказала Светлана.
Игорь достал телефон, повозился немного с настройками.
— Сейчас я подключусь к вашему телевизору, Валентина Петровна, через приложение, у меня же там записано видео с сайта отеля, красота необыкновенная.
— Давай, подключайся, — согласилась теща, не подозревая, к чему это приведет.
Игорь нажал несколько кнопок на экране телефона, и телевизор в углу комнаты мигнул, показывая заставку подключения.
— Сейчас, сейчас, минуту, — бормотал он, пролистывая папки с видео.
Экран засветился, и все повернулись к телевизору, ожидая увидеть лазурное море и белый песок.
Вместо этого на экране появилось совсем другое.
Дрожащая картинка, снятая явно на телефон, показывала двор жилого дома. В кадре стоял Игорь в домашней куртке, с растрепанными волосами, и что-то кричал в сторону пожилого мужчины в оранжевом жилете.
Звук включился сам, громко, на всю комнату.
— Я вам русским языком объясняю, — доносился голос с экрана, тот же самый, что только что рассказывал про итальянское вино, — коробка от холодильника не должна лежать возле моего подъезда третий день! Я плачу за содержание территории, между прочим!
Дворник на экране разводил руками.
— Так контейнер переполнен, куда я ее дену.
— Меня не касается, куда вы ее денете. Может, вам самому в нее сесть, раз работать не умеете!
За столом стало очень тихо.
Марина смотрела на экран так, будто видела мужа впервые. Валентина Петровна замерла с чашкой в руке. Андрей и Светлана переглянулись, не зная, куда деть глаза.
На видео Игорь продолжал наступать на дворника, размахивая руками.
— Вы вообще понимаете, кто я такой? Я не последний человек в этом доме, между прочим! А вы тут коробки не убираете!
Дворник что-то тихо отвечал, но слов было не разобрать, потому что голос Игоря заглушал все.
— Игорь, выключи, — тихо сказала Марина.
Он суетливо схватил телефон, руки заметно дрожали, и не сразу попал по нужной кнопке.
— Это… это старое видео, — забормотал он, — не знаю, как оно вообще… телефон, наверное, само загрузилось в облако, там же автосинхронизация…
Экран наконец погас, но тишина в комнате от этого не стала легче.
Светлана первой нарушила молчание, кашлянув и потянувшись за салатом.
— Ну что, а какой салат сегодня Валентина Петровна приготовила, тот самый, с курицей?
— Да, тот самый, — тихо ответила теща, но голос ее звучал ровно, без всякой суеты.
Андрей неловко пошутил про технику, которая живет своей жизнью, но шутка повисла в воздухе, никто не засмеялся.
Игорь сидел бледный, вертел в руках вилку, будто искал, куда деть взгляд.
— Это правда какая-то ошибка, — снова начал он, обращаясь уже больше к Марине, чем к гостям. — Я даже не помню, когда это снимал, наверное, случайно записалось.
— Ты записывал специально, Игорь, — тихо, но твердо сказала Марина. — Я помню этот случай. Ты еще потом два дня всем рассказывал, как поставил на место дворника.
Он открыл рот, чтобы возразить, но не нашел, что сказать.
Валентина Петровна поднялась, взяла со стола пустую тарелку и понесла на кухню, будто ничего не произошло.
— Пойду чайник поставлю, — сказала она через плечо.
Марина проводила ее взглядом, чувствуя, как щеки горят от неловкости за мужа, за этот вечер, за все сразу.
— Марин, ну ты чего, — Игорь попытался взять ее за руку, но она отодвинулась.
— Не сейчас, Игорь.
Андрей, чувствуя, что атмосфера накаляется, решил разрядить обстановку.
— А хорошая была квартира, о которой ты говорил? Ну, та, недостроенная.
— Да, — оживился Игорь, хватаясь за возможность сменить тему, — отличная квартира, у меня там уже почти все готово, скоро можно будет…
— Скоро, — тихо повторила Марина, и в этом слове было столько всего, что Игорь снова замолчал.
Через несколько минут вернулась Валентина Петровна с чайником и свежим тортом, который она успела заранее приготовить.
— Ну что, будем чай пить, — сказала она спокойно, расставляя чашки.
Никто не стал развивать тему видео дальше, но за столом уже не было прежней легкости. Разговор перескакивал с одной темы на другую, короткими фразами, без прежнего оживления.
— Мама, торт, наверное, тот самый, с орехами? — спросила Марина, стараясь звучать обычно.
— Тот самый, — кивнула Валентина Петровна, разрезая торт ровными кусками.
Игорь молчал почти весь вечер, изредка вставляя короткие фразы, но уже без прежнего апломба. Он несколько раз пытался поймать взгляд Марины, но она смотрела мимо, на скатерть, на чашки, на что угодно, только не на него.
Андрей и Светлана ушли раньше обычного, сославшись на дела, хотя все понимали, что дело не только в делах.
— Спасибо за вечер, Валентина Петровна, — сказала Светлана в дверях, обнимая хозяйку. — С днем рождения еще раз.
— Спасибо, что пришли, — тепло ответила теща.
Дверь закрылась, и в квартире стало тише, будто ушел не только звук голосов, но и часть напряжения.
Марина стала собирать посуду со стола, стараясь занять руки, чтобы не думать о том, что произошло.
— Марин, давай поговорим, — сказал Игорь, идя за ней на кухню.
— О чем, Игорь? О вине по акции? О квартире, которую ты три года достраиваешь? О дворнике?
— Ну хватит, ну это же был просто случай, все иногда срываются.
— Ты соврал про подарок маме. Ты соврал про стоимость вина, я уже молчу сколько раз. Ты постоянно всех учишь, как жить, а сам кричишь на дворника из-за коробки.
Игорь замолчал, не находя, что возразить.
Валентина Петровна тихо вошла на кухню, взяла полотенце и стала вытирать чашки, которые уже помыла Марина.
— Валентина Петровна, вы же понимаете, что это было случайно, — обратился к ней Игорь, ища поддержки хотя бы у нее.
Теща посмотрела на него спокойно, без злости, но и без сочувствия.
— Игорь, я в своей жизни много чего повидала. И знаешь, что я поняла? Что человек виден не по тому, что он говорит за столом, а по тому, как он ведет себя, когда думает, что его никто не видит.
Она поставила чашку на полку и вышла из кухни, оставив их вдвоем.
Марина домыла последнюю тарелку и повернулась к мужу, опираясь спиной на раковину.
— Игорь, я устала.
— От чего устала?
— От того, что ты постоянно кому-то что-то доказываешь. Мне, маме, друзьям, дворнику. Ты живешь так, будто все время сдаешь экзамен, который никто не принимает.
— Марина, ты драматизируешь.
— Может быть. Но я хочу пожить спокойно. Без акций, без стратегий, без видео с дворником на весь мамин телевизор.
Игорь опустил глаза, руки его безвольно висели вдоль тела.
— И что ты предлагаешь?
Марина молчала несколько секунд, будто взвешивала слова, которые давно вертелись у нее в голове, но которые она боялась произнести вслух.
— Я думаю, тебе стоит пожить в той квартире. В недостроенной.
Он поднял голову резко, не веря услышанному.
— Марин, там даже отопления нет нормального.
— Значит, доделаешь. У тебя же стратегия есть, ты сам говорил.
Он хотел что-то ответить, но взгляд Марины был таким твердым, что слова застряли где-то внутри.
На следующий день, в субботу, Игорь собирал вещи в картонные коробки, которые Марина принесла с балкона. Коробки были самые обычные, из-под бытовой техники, помятые по углам.
— Может, не в коробках, а нормально, чемоданом? — предложил он, разглядывая одну из них.
— Коробок хватит, Игорь. Ты же сам всегда говорил, что настоящая экономия в мелочах.
Он посмотрел на нее, не понимая, шутит она или нет, но по лицу Марины было ясно, что шутка эта не для смеха.
Валентина Петровна пришла в тот же день, чтобы помочь дочери, хотя формально помогать было особо не с чем. Она села на кухне, достала из сумки нитки и старую блузку с оторванной пуговицей, и принялась шить, будто это было самое обычное занятие для такого дня.
— Мама, зачем ты приехала, я бы сама справилась, — сказала Марина, наливая чай в две чашки.
— Приехала посмотреть на тебя, а не на его коробки, — ответила Валентина Петровна, не отрываясь от шитья.
Из соседней комнаты доносился звук передвигаемых предметов, шорох упаковочной пленки, изредка сдержанные вздохи Игоря.
— Мам, а я правильно делаю? — вдруг спросила Марина, садясь напротив матери.
Валентина Петровна отложила иглу, посмотрела на дочь внимательно.
— А ты как сама думаешь?
— Я не знаю. Мне то кажется, что правильно, то кажется, что слишком резко.
— Знаешь, дочь, я тебе так скажу. Правильных решений на все случаи жизни не бывает. Бывают решения, после которых ты можешь спокойно спать, и решения, после которых не можешь.
Марина отпила чай, глядя в окно, за которым виднелся двор с теми же деревьями, что росли там с ее детства.
— А ты после папы спокойно спала?
Валентина Петровна улыбнулась чему-то своему, снова взяла иглу и продолжила шить.
— Это, дочка, отдельный разговор.
Из коридора донесся голос Игоря, приглушенный, будто он говорил сам с собой, разбирая очередную коробку.
Марина посмотрела в сторону двери, потом снова на мать.
— Мам, а что теперь будет?
Валентина Петровна не сразу ответила, аккуратно вдевая нитку в ушко иголки.
— А это, дочка, уже ты сама решишь. Чай пей, остывает.
