– Только бы успеть! А то я, как обычно, зонтик не взяла…
Милана торопилась домой, то и дело поглядывая на небо. Тяжелые свинцовые тучи нависли над городом и где-то вдалеке уже раскатисто гремело, напоминая, что до ливня осталось совсем ничего – минут пятнадцать, может, двадцать, не больше.
Она почти бежала, хотя каблуки и не были созданы для такой спешки, и мысленно ругала себя за то, что задержалась на работе: хотела доделать отчёт, чтобы завтра не суетиться, а в итоге теперь мчалась по раскалённому асфальту, чувствуя, как тонкая блузка прилипает к спине, а волосы, собранные в небрежный хвост, лезут в глаза, липнут к шее. Самое главное было успеть до дождя! Промокнуть, так скажем, удовольствие ниже среднего.
Подъезд показался ей сейчас почти спасением – прохлада, тень, тишина. Девушка буквально влетела внутрь и уже потянулась к кнопке лифта, как вдруг из квартиры на первом этаже донёсся резкий, пронзительный женский голос, и следом мужской, более глухой, но тоже напряжённый. Слов было не разобрать, но интонация говорила сама за себя: там ссорились, и ссорились всерьёз. Милана на секунду замерла, думая, что ей делать. В этой квартире живет Паша – исключительно положительный парень, который никогда не был замечен, в чем бы предосудительном. Чтобы он так с кем-то ругался… должно было случиться что-то совсем непоправимое.
И пока Милана размышляла, дверь квартиры резко распахнулась. На площадку выскочила девушка – растрёпанная, в домашнем халате, с мокрыми от слёз щеками и широко распахнутыми глазами. Она казалась испуганной, но почему-то Милана подумала, что этот испуг наигранный. Девушка метнулась вперёд, наткнулась взглядом на Милану и, не раздумывая, вцепилась в её руку, будто в спасательный круг.
– Помогите! Пожалуйста, помогите! – голос девушки дрожал и срывался, переходя то в шёпот, то в крик. – Он меня не выпускал, он всё забрал, документы, вещи, я не могла уйти, он держал меня здесь, не пускал к двери, я еле вырвалась… Я думала, я тут навсегда останусь, он меня не выпустит, никогда…
В этот момент из квартиры вышел Паша. Он с какой-то обречённой усталостью посмотрел на Милану и на девушку, сжавшуюся за её спиной. Отличное получилось свидание, ничего не скажешь. И с чего Зоя сорвалась и начала психовать, было совершенно непонятно. Вроде бы сидели, мирно общались, и тут на тебе…
– Никто её не удерживал, – сказал он спокойно, даже с легкой усмешкой. – Если Зоя хочет уйти – пусть уходит. Я её не держу.
– Не слушай его! – выкрикнула Зоя, выглядывая из-за плеча девушки. – Он врёт, он всё врёт! Он не давал мне выйти, он забрал сумку, он… он угрожал! Ты не понимаешь, он хотел, чтобы я осталась здесь навсегда, он говорил, что я никому не нужна, кроме него, что никто меня не ищет… Вызови полицию, пожалуйста, вызови, я боюсь! Я правда боюсь! Я здесь уже два дня!
Милана нахмурилась. Она не знала, что делать: с одной стороны, перед ней была плачущая девица, но с каким-то странным, немного неадекватным взглядом. С другой – парень, которого она знала всю жизнь. Паша жил в этом подъезде с самого детства, и за все эти годы Милана ни разу не слышала о нём ничего плохого. Наоборот, он всегда был тем, кто поможет: вынесет мусор за старушку с третьего этажа, починит замок, если тот заедал, подвезёт кого-нибудь, если дождь застал врасплох. И вот теперь он стоит перед ней с таким усталым лицом и говорит, что никого не удерживал. И, кстати, да, Милана была склонна верить именно ему. Насколько она успела рассмотреть, у Зои не было ни одного синяка, ни одной царапины, ничего. Невозможно удерживать человека, не причиняя ему никакого вреда.
– Паша, – медленно произнесла Милана, – что вообще происходит? Объясни нормально, пожалуйста.
Паша чуть пожал плечами и невесело усмехнулся. Что происходит? Да он сам понять толком не может, что он вот тут происходит.
– Да если б я знал! Зоя пришла в гости, Мы сидели, пили вино, смотрели фильм, Зоя перевернула на себя бокал. Блузку мы закинули стирать, я ей выдал халат, в котором она сейчас стоит. Мы еще немного пообщались, а потом она вдруг начала про свадьбу, про детей, про то, как мы будем жить, а я… я просто не готов к этому. И всё, дальше как плотину прорвало. Она начала кричать, что я обещал ей всё это, что я обманывал, что я специально тянул время, чтобы заманить её сюда… Я пытался сказать, что не обещал ничего, что мы просто встречались, гуляли, пили кофе, смеялись… А она будто не слышала. Для неё всё уже было решено, расписано по дням, а я вдруг оказался злодеем, который рушит её идеальный мир.
– Ты врёшь! – снова выкрикнула Зоя, и голос её сорвался на визг. – Ты всё врёшь! Ты не пускал меня к двери, ты забрал сумку, ты… ты хотел, чтобы я осталась здесь навсегда! Ты говорил, что Я никогда не смогу выйти из твоей квартиры, что я останусь с тобой навсегда…
И всё происходящее показалось Милане очень странной. Пашина версия событий была стройная и легко укладывалась в голову. А вот версия этой самой Зои оказалась фантастической. Её удерживали, её не выпускали, но при этом она легко выскочила в подъезд. Разве это вообще возможно? Она явно не сопротивлялась, потому что и на Паше нет ни одной царапинки даже!
– Ладно, – сказала Милана, стараясь говорить спокойно. – Давай так. Паша, если у тебя есть её вещи и документы – принеси. Пусть она их заберёт, и, если она действительно считает, что её удерживали, пусть идёт и пишет заявление. Но учти, – тут уже девушка обратилась к самой Зое, – у нас на подъезде камеры, и будет прекрасно видно, когда ты пришла и когда ушла. Так что, если дело дойдёт до полиции, всё это легко проверить. И да, напоследок все же скажу, что за заведомо ложные показания есть статья.
Паша с облегчением кивнул и быстро скрылся в квартире. Через минуту он вернулся с небольшой сумочкой и стопкой вещей – юбка, влажная блузка, туфли.
– Вот, – сказал он, протягивая всё это Зое. – Это всё. Больше у меня ничего нет. Она пришла ко мне пару часов назад, мы посидели, потом поссорились, и она выбежала. Вот и вся история.
Зоя, не глядя, выхватила вещи, прижала их к себе, будто они могли защитить её от всего мира, и снова повернулась к Милане, и в её глазах мелькнуло что-то отчаянное, почти умоляющее.
– Ты не понимаешь! – почти крикнула она. – Он… он ненормальный! Его надо остановить! Он умеет притворяться, он умеет казаться хорошим, но я знаю, я чувствую, что он хотел сделать мне больно, что он специально всё подстроил, чтобы я выглядела сумасшедшей…
Милана посмотрела на неё внимательно, и вдруг поняла, что Зоя скорее всего, немного не в себе. То ли её сильно задела новость о том, что Паша не собирается в ближайшее время на ней жениться, так что она решила его подставить, то ли у неё действительно проблемы с головой. А в том, что сам Паша такой вот тиран, умеющий отлично притворяться, Мила, она не верила. Она прекрасно знала, что парень даже только врать не умеет.
– Твои вещи у тебя, – спокойно ответила Милана. – Документы тоже. Если ты считаешь, что тебя удерживали насильно – иди, пиши заявление. Вот только надеюсь, ты хорошо понимаешь, какие последствия будут, если ты всё придумала. Потому что я могу гарантировать, на Пашину сторону станет весь подъезд. Он слишком правильный парень! Я помню, как он в детстве котят и щенят лечиться приносил домой. Мама его с ума сходила. И я просто не могу поверить, что Паша может сделать что-то подобное. Уж прости, но такова правда.
Услышав эти слова, Зоя вся скривилась, резко развернулась, почти швырнув вещи в сумку, и выбежала из подъезда, громко хлопнув дверью. Что-то подсказывало Милане, что эта девица так просто не сдастся и в скором времени к ним придёт полиция.
– Ну, – сказала она, слегка вздыхая, – и кто это такая?
Паша устало провёл рукой по лицу, и невесело усмехнулся.
– Зоя, – ответил он. – Мы встречались пару месяцев. Ну, как встречались… пару раз в неделю виделись, гуляли, в кино ходили. Она казалась нормальной, милой, спокойной, доброй, хорошей… Я даже думал, что, может быть, из этого что-то получится. А сегодня я позвал её к себе, она пролила вино на блузку, я дал ей халат, она переоделась, блузку замочила… Всё было нормально, мы сидели, смотрели фильм, смеялись даже. А потом она вдруг начала рассказывать про свадьбу, про платье, про то, как мы будем жить у моих родителей, про троих детей и что она не будет работать, а я буду всё обеспечивать. И причем в таких красках рассказывала, что становилось ясно, что обдумывала она этот план не один и не два дня!
Парень так явно вспомнил ее фанатичный взгляд, что его просто передернуло. Паша только сейчас начал понимать, что, похоже, у Зои немного не в порядке с головой. Ну, слишком уж странное у неё поведение и особенно переход от милого разговора к громкой ссоре.
– А я… – продолжил он, глядя куда-то в сторону, – я просто не ожидал этого. Мы же только начали узнавать друг друга, и тут она уже всё распланировала, вплоть до цвета штор в нашей будущей квартире. Я попытался мягко сказать, что, мол, рано ещё об этом думать, что нам нужно время, чтобы понять, подходим ли мы друг другу, что нельзя строить дом на песке. А её будто прорвало. Она начала кричать, что уже всем подругам рассказала, что скоро выходит замуж, что родители в курсе, что она любит меня больше жизни, что я её предаю, что я использую её, что все мужчины такие… Я сидел и просто не знал, что делать! А тут вдруг мы услышали, как хлопнула подъездная дверь и Зоя просто рванула на площадку.
Милана слушала все это и искренне сочувствовала Паше. Связываться с такой девушкой как Зоя было просто-напросто опасно. Если она сейчас, спустя всего каких-то два месяца общения, она уже готова написать заявление в полицию, просто из-за того, что ее мягко отдернули, что будет дальше?
– И что теперь? – спросила она, глядя на Пашу.
Тот пожал плечами.
– Да что теперь… – тихо произнёс он. – Пусть идёт. Если она правда решит написать заявление, я готов всё объяснить. У нас тут камеры, соседи… всё видно.
Милана кивнула, но в голове у неё крутилась мысль, что такие истории редко заканчиваются просто хлопаньем дверью. Зоя всё это так точно не оставит! Уж если она уже всем подружкам растрепала о предстоящей свадьбе и тем более поставила в известность родителей, значит, сейчас она будет изо всех сил строить из себя жертву. Просто чтобы хоть как-то объяснить эту ситуацию.
– В следующий раз выбирай девушек поспокойнее, – сказала она с лёгкой усмешкой, пытаясь хоть немного разрядить обстановку. – А если она всё-таки пойдёт в полицию, смело можешь звать меня в свидетели. Я видела её странное поведение, я видела в каком она была состоянии, что у неё не было ни единой царапинки, ни единого синячка. У неё даже волосы были собраны в довольно приличную прическу. Уж извините, но, если ты пытаешься вырваться, пытаешься бороться за свою жизнью и свободу, будут какие-то внешние проявления.
Паша криво улыбнулся.
– Да, наверное, – согласился он. – Надеюсь, в полиции тоже будут адекватные люди. Но в любом случае, ее слова, что я здесь уже пару дней держу, не подтвердятся. По камерам будет ясно, видно, что она пришла часа два назад. И что она была веселой и абсолютно нормальной.
Милана ещё немного постояла, прислушиваясь к нарастающему гулу грозы. Ей пора домой поужинать, почитать какую-нибудь интересную книгу и лечь спать пораньше. Хватит чужих историй.
– Ладно, – сказала она, делая шаг к лифту. – Держи меня в курсе, если что. И не вздумай прятаться, если придут из полиции. Чем честнее всё расскажешь, тем лучше. Начнешь увиливать, и это будет казаться крайне подозрительно. А еще лучше, ты заранее поговори с друзьями, которые смогут прояснить следствию суть ваших отношений. и с соседями поговори. Сам знаешь, какая у нас в квартирах слышимость. Если бы она провела у тебя два дня, кто-нибудь бы обязательно это услышал.
Паша благодарно кивнул. Ему было очень приятно слышать, что Милана не считает его виноватым, и что она полностью встала на его сторону. В конце концов, картина, что открылась её глазам, была довольно двусмысленной.
– Спасибо, Милана, – тихо сказал он. – другой на твоем месте мог слегка степа верить Зои. В конце концов, играет она очень талантливо.
Она улыбнулась ему, нажала кнопку лифта, и когда двери закрылись, наконец смогла выдохнуть. Гроза всё-таки началась – первые тяжёлые капли ударили по стеклу подъезда, и через секунду небо раскололось яркой вспышкой молнии, а следом раздался оглушительный раскат грома, будто сама природа ставила точку в этой истории.
Дома Милана долго стояла у окна и думала о Зое. В голове не укладывалось, как можно было так быстро перейти от обычной встречи к этим крикам и обвинениям. А еще меньше она понимала, как всего за два месяца отношений можно распланировать свою дальнейшую жизнь с человеком. Нужно же узнать друг друга, понять, сможете ли вы жить вместе с одни, сойдетесь ли вы в бытовых вопросах… Так что поведение Зои вызывало большие-большие вопросы…
*****************
Прошло несколько дней, и Милана почти забыла об этой истории – работа, домашние дела, вечная суета понемногу стёрли острые края того вечера, сгладили их, сделали не такими яркими. Но однажды утром, когда она выходила из подъезда, её окликнул знакомый голос.
– Милана! Подожди!
Она обернулась и увидела Пашу – он стоял у двери, держа в руках два бумажных стаканчика кофе. Один себе, второй Милане. Он был явно взволнован, но по нему было видно, что волнение это приятное.
– Привет, – сказала она, подходя ближе. – Что-то случилось?
Паша улыбнулся и протянул ей стаканчик.
– Держи. Это тебе. Спасибо, что тогда не прошла мимо.
Милана улыбнулась, взяла кофе, но тут же поняла, что он не просто так подошёл.
– Что-то не так? – спросила она.
Паша кивнул.
– Да. Зоя всё-таки пошла в полицию. Написала заявление, что я её удерживал, не выпускал, угрожал. Вчера приходил полицейский, опрашивал меня, соседей, смотрел записи с камер.
Милана почувствовала, как внутри всё сжалось, будто кто-то сжал сердце холодной рукой.
– И что? – тихо спросила она.
– Да всё нормально, – поспешно ответил Паша, будто хотел её успокоить. – Я заранее подготовился. Сходил к старшему по дому, узнал, как получить записи, поговорил с соседями и они подтвердили, что в квартире было тихо, скандал начался буквально за пару минут до того, как Зоя выбежала. Полицейский посмотрел все записи, опросил друзей из нашей компании, даже с Зоей поговорил. В итоге сказали, что оснований для возбуждения дела нет, и ещё пригрозили ей штрафом за ложный донос.
Милана покачала головой, чувствуя смесь облегчения и горечи.
– Представляю, каково тебе было всё это объяснять, – сказала она.
Паша пожал плечами.
– Да уж. Самое странное, что она до сих пор всем рассказывает, что я пытался её похитить. Ей уже никто не верит, от неё шарахаются, даже подруги перестали звонить.
– Знаешь, – вдруг сказала Милана, – мне кажется, тут дело не в тебе. Она… она просто не в порядке. Может, ей нужна помощь… ну, специалиста. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.
Паша посмотрел на неё и кивнул. У него тоже возникала такая мысль, и он даже консультировался с несколькими людьми. Зое действительно не мешало бы пройти обследование специалиста.
– Я тоже так думаю, – тихо ответил он. – Вчера случайно узнал от общего знакомого, что её родители буквально заставили её пойти к психиатру. Сейчас она на лечении. Оказалось, что у неё уже давно были проблемы, просто она их прятала, а тут всё вырвалось наружу. У неё есть проблема, она придумывается целый мир, будущее, и если что-то не соответствует её идее, это для неё кошмар. Она начинает придумывать проблемы на пустом месте, может закатить скандал… В общем, ведёт себя неадекватно. Что я и увидел в своей квартире несколько дней назад.
– Знаешь, я тебе так скажу, – внезапно Милана нахмурилась. – Очень хорошо, что ты узнал об этом именно сейчас, а не через полгодика-годик. Представь, что вы бы действительно решили пожениться и завести семью, а потом произошло что-то, что в ее понимании неправильно. Я даже думать не хочу, чем все это могло бы закончиться.
Паша чуть улыбнулся, и улыбка вышла не радостной, а скорее усталой, будто он наконец позволил себе признать, как сильно устал от всей этой истории.
– Спасибо, – снова повторил он, и в этом спасибо была и благодарность за то, что Милана тогда не прошла мимо, и за то, что дала несколько очень важных советов. Да и просто за то, что она на его стороне. – Честно, я боялся, что все подумают, будто я действительно что‑то сделал. Боялся, что никто не станет разбираться, что поверят ей… Было очень приятно понимать, что все вокруг считали меня не способным на такую подлость.
– Ты явно на такое не способен, – просто сказала Милана. – Ты обычный парень, который хотел спокойно посидеть с девушкой, посмотреть фильм, а вместо этого вляпался в чужие проблемы. И ты вёл себя достойно: не кричал в ответ, не унижал, принёс вещи, не цеплялся, не пытался доказать, что она сумасшедшая. Ты просто дал ей уйти. И это, может быть, самое правильное, что можно было сделать.
Они ещё немного постояли, поболтали, пообсуждали произошедшее. Милана пошла своей дорогой, а Паша вернулся домой. Хоть и эта неприятная история подошла к логическому финалу, парень всё ещё не мог окончательно её отпустить. Было ужасно неприятно понимать, что из-за одной не совсем здоровой психически девушки он мог оказаться под следствием. Страшно даже представить, что было бы, если бы в их подъезде не было камер, если бы соседи не смогли подтвердить его слова… Ведь Зоя была очень убедительна в своих обвинениях…
