– Светка! – раздался звонкий голос, и подруга, стряхивая капли с яркого красного плаща, плюхнулась на стул напротив. – Извини, пробки жуткие. Ты уже заказала?
– Только кофе, – Светлана слабо улыбнулась. – Жду тебя.
Ирина скинула плащ, оглядела Светлану критическим взглядом и присвистнула.
– Господи, Света, ты хоть в зеркало смотришь по утрам? Это что на тебе? Серая кофта, серые брюки. Ты в депрессии или просто решила стать невидимкой?
– Удобно, – пожала плечами Светлана. – Мне уже пятьдесят два, Ир, не до нарядов.
– Ага, – Ирина заказала себе капучино и круассан одним небрежным жестом. – А Сергей твой где? На рыбалке опять?
Светлана кивнула.
– Уехал в пятницу вечером. Вернётся в воскресенье к обеду. Как обычно.
– Как обычно, – передразнила Ирина. – А ты как обычно сидишь дома одна, да? Телек смотришь, носки штопаешь? Света, ну когда он в последний раз тебя куда-то приглашал? В ресторан, в театр, да хоть в кино? Вспомни, ну давай, напряги память!
Светлана почувствовала, как щёки заливает краской.
– Мы… мы были на даче в июле. Вместе.
– На даче! – Ирина расхохоталась. – Где ты полола грядки, а он чинил сарай! Романтика, блин. Слушай, милая, жизнь-то проходит. Мы уже не девочки, это да. Но и не старухи ещё. А ты себя хоронишь заживо.
– Не говори глупости, – Светлана отпила кофе, он показался ей горьким. – У нас нормальная семья. Двадцать восемь лет вместе. Это разве ничего не значит?
– Двадцать восемь лет привычки, – отрезала Ирина. – Знаешь, что я вижу? Ты стала прозрачной. Для него ты как холодильник или табуретка. Есть, работает, ну и ладно. Когда он последний раз говорил тебе что-то хорошее? Или просто спрашивал, как ты?
Светлана хотела возразить, но слова застряли в горле. Правда была в том, что их вечера проходили в полной тишине. Сергей читал что-то на планшете про рыболовные снасти, она вязала или смотрела сериалы. Иногда он спрашивал, что на ужин. Иногда она напоминала, что надо оплатить счета. Вот и весь разговор.
– Вижу, задела за живое, – Ирина наклонилась ближе, её глаза блестели. – Слушай, а я тут познакомилась с одним человеком. Фотограф он. Андрей. Такой интересный мужчина, умеет говорить, слушать. В субботу у него выставка открывается, в галерее на Пушкинской. Пойдём? Развеешься немного.
– Ира, я не…
– Не отвертишься, – отмахнулась Ирина. – Тебе нужно вылезти из этой скорлупы. Хоть на людей посмотреть, себя показать. Приоденешься прилично, я тебе помогу. Увидишь, как это здорово, когда тебя замечают, когда с тобой говорят не о протекающих кранах.
Светлана вздохнула. Спорить с Ириной было бесполезно. К тому же, если честно, мысль о том, чтобы куда-то выйти, не казалась такой уж плохой. Дома действительно было пусто и тихо. Слишком тихо.
***
В субботу вечером Светлана стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Ирина притащила ей бордовое платье, не слишком броское, но элегантное, с поясом, подчёркивающим талию. Светлана накрасилась впервые за много месяцев, уложила волосы.
– Вот это да, – пробормотала она, разглядывая своё отражение. – А я думала, что совсем…
– Что совсем превратилась в бабушку? – Ирина довольно хмыкнула. – Нет, милая, ты ещё ого-го. Просто забыла об этом.
Галерея оказалась маленьким, уютным помещением с высокими потолками и белыми стенами. На них висели чёрно-белые фотографии: старые дворы, лица незнакомых людей, заброшенные станции. Народу было немного, человек тридцать, все с бокалами вина, негромко переговаривались.
Ирина сразу повела Светлану к высокому мужчине с сединой в тёмных волосах, одетому в чёрную водолазку и джинсы.
– Андрей, это моя лучшая подруга, Светлана, – представила Ирина. – Света, это Андрей, автор всей этой красоты.
Андрей повернулся, и Светлана встретилась с его взглядом. Серые глаза, тёплая улыбка, лёгкие морщинки в уголках. Он протянул руку.
– Очень приятно. Надеюсь, вам понравится.
– Я… я не очень разбираюсь в фотографии, – призналась Светлана, пожимая его руку. Ладонь была сухой, тёплой.
– И не надо разбираться, – Андрей улыбнулся шире. – Главное, чувствовать. Пойдёмте, покажу вам мою любимую работу.
Он повёл её к фотографии в углу. На ней была изображена старая женщина у окна, свет падал на её лицо так, что морщины казались прожитыми историями, а глаза, глубокие и печальные, смотрели куда-то далеко.
– Видите? – тихо сказал Андрей. – Это моя соседка. Ей восемьдесят три. Я снимал её полтора года назад. Она рассказывала мне о войне, о муже, которого потеряла, о том, как растила троих детей одна. И знаете, что поразительно? В её глазах не было жалости к себе. Только эта удивительная грусть и достоинство.
Светлана смотрела на фотографию и чувствовала, как что-то сжимается в груди.
– Она очень красивая, – прошептала она.
– Да, – согласился Андрей. – Красота бывает разная. Не только молодость и гладкая кожа. Красота, это когда человек прожил, выстрадал и остался собой. – Он посмотрел на Светлану внимательно. – У вас, кстати, тоже есть эта грусть в глазах. Интересная такая. Будто вы о чём-то думаете постоянно, но никому не говорите.
Светлана растерялась. Её никто так не разглядывал уже много лет. Сергей смотрел на неё, но не видел. А этот незнакомый человек словно заглянул внутрь.
– Я просто… устала немного, наверное, – пробормотала она.
– От чего? – спросил Андрей просто, без любопытства, будто они были старыми знакомыми.
Светлана хотела отшутиться, но вдруг слова полились сами.
– От одинаковости. От того, что каждый день как предыдущий. Подъём, завтрак, дела по дому. Муж на работе, потом на рыбалке. Дети выросли, уехали. И вот я сижу в этой квартире и думаю: а где же я сама? Где та девчонка, которая мечтала о путешествиях, о чём-то большом?
Она замолчала, испугавшись собственной откровенности.
– Извините, – пробормотала она. – Не знаю, что на меня нашло.
– Не извиняйтесь, – Андрей коснулся её локтя, лёгкое, успокаивающее прикосновение. – Это называется честность. Редкая штука сейчас. Знаете, у меня есть идея. Я веду такой небольшой клуб, мы собираемся раз в неделю, обсуждаем фотографии, литературу, иногда выезжаем на пленэры. Приходите в следующую среду. Вам понравится, обещаю.
Светлана хотела сказать нет. Хотела сказать, что у неё дела, заботы, что она не может просто так взять и…
– Хорошо, – услышала она собственный голос. – Приду.
***
Сергей вернулся в воскресенье, как обычно, пахнущий рекой и дымом костра. Светлана встретила его на пороге.
– Ну как? – спросила она. – Поймал что-нибудь?
– Пару окуней, – Сергей прошёл на кухню, сбросил рюкзак. – Нормально. А ты как тут? Всё в порядке?
– Всё в порядке, – ответила Светлана. – Я ходила на выставку с Ирой.
– Ага, – Сергей открыл холодильник, достал колбасу. – Это хорошо. Тебе надо больше выходить. А то засиделась дома.
Он говорил это рассеянно, не глядя на неё, уже думая о своём. Светлана почувствовала вспышку раздражения.
– Серёж, а давай мы куда-нибудь сходим? Вдвоём. В ресторан, например, или в театр?
Сергей посмотрел на неё удивлённо.
– Зачем? Дорого же. Да и я устал после рыбалки. Давай как-нибудь потом, ладно?
Потом. Всегда потом. Светлана кивнула и вышла из кухни. В комнате она достала телефон и написала Ирине: «Дай мне адрес того клуба. Я пойду в среду».
***
Клуб собирался в подвале старого дома, переделанном в уютное пространство с мягкими диванами, книжными полками и выставленными на столиках фотоаппаратами. Людей было человек пятнадцать, в основном за сорок, за пятьдесят. Андрей встретил Светлану у входа.
– Рад, что пришли, – сказал он тепло. – Проходите, садитесь, где удобно.
Вечер прошёл незаметно. Обсуждали творчество какого-то французского фотографа, потом читали стихи Бродского, потом просто разговаривали. Светлана молчала, слушала, и ей было удивительно хорошо. Никто не спрашивал про счета и готовку, никто не смотрел на неё как на обслуживающий персонал.
После встречи Андрей проводил её до остановки.
– Вам понравилось? – спросил он.
– Очень, – призналась Светлана. – Я даже не ожидала. Такое ощущение, что я попала в другой мир.
– А вы и попали, – улыбнулся Андрей. – Знаете, Светлана, я вот смотрю на вас и вижу человека, который очень давно не жил для себя. Вы всё время для кого-то. Для мужа, для детей, для дома. А когда последний раз делали что-то просто потому, что вам хочется?
Светлана задумалась. Не могла вспомнить.
– Это и есть главная ловушка среднего возраста, – продолжал Андрей. – Мы вдруг понимаем, что отдали всю себя другим, а про себя забыли. И начинается такой кризис, понимаете? Ощущение, что жизнь утекает сквозь пальцы. Но, знаете что? Никогда не поздно вспомнить, кто вы есть на самом деле.
Его слова ложились на душу как бальзам. Светлана слушала, завороженная.
– Слушайте, – Андрей вдруг остановился. – А давайте в субботу съездим за город? Я знаю одно красивое место, старая усадьба. Там потрясающий свет осенью, я хочу поснимать. Составите мне компанию? Обещаю, будет интересно.
Светлана замерла. Суббота. Сергей опять на рыбалке. Она будет дома одна. Как всегда.
– Я не знаю, – пробормотала она. – Это как-то…
– Неправильно? – Андрей улыбнулся грустно. – Светлана, я предлагаю вам просто поездку на природу. С интересным человеком, с красивыми видами. Ничего больше. Просто жизнь. Вы имеете право на жизнь, разве нет?
– Имею, – прошептала Светлана.
– Вот и отлично. Встретимся у метро в десять. И оденьтесь потеплее, там ветрено.
Он помахал ей на прощание и пошёл прочь. Светлана стояла на остановке, и сердце колотилось так, будто ей снова двадцать.
***
В пятницу вечером Сергей, как обычно, собирал вещи для рыбалки.
– Я до воскресенья, – сказал он, застёгивая рюкзак. – Телефон возьму, если что, звони.
– Хорошо, – Светлана смотрела, как он проверяет снасти. – Серёж, а может, мне тоже с тобой поехать?
Сергей поднял на неё удивлённые глаза.
– Зачем? Тебе же скучно на рыбалке. Ты в прошлый раз жаловалась, что холодно и комары кусают.
– Просто… вместе побыли бы, – пробормотала Светлана.
– Света, мы вместе и так постоянно, – Сергей пожал плечами. – Отдохни дома спокойно. Посмотри свои сериалы.
Он чмокнул её в щёку, взвалил рюкзак на плечо и ушёл. Светлана осталась стоять в прихожей, глядя на закрытую дверь.
«Мы вместе и так постоянно», повторила она про себя его слова. Но были ли они вместе? По-настоящему?
На следующее утро она встала рано, долго выбирала одежду. Надела джинсы, тёплый свитер, взяла куртку. Посмотрела на себя в зеркало. Щёки горели, глаза блестели. Она выглядела моложе, живее.
«Я просто еду на природу, – убеждала она себя. – С новым знакомым. Это не преступление. Это просто прогулка».
Андрей встретил её с двумя стаканчиками кофе.
– Доброе утро, – он протянул ей один. – Готовы к приключениям?
Они ехали на его старенькой машине марки «Волжанин», слушали музыку, разговаривали. Андрей рассказывал истории из своих поездок, делился впечатлениями. Светлана слушала, смеялась, и ей было легко, как давно не было.
Усадьба оказалась полуразрушенной, но прекрасной. Старые колонны, облетевший парк, пруд с тёмной водой. Андрей снимал, Светлана бродила рядом, собирала жёлтые листья.
– Станьте вон там, – попросил вдруг Андрей. – У колонны. Да, вот так. Не смотрите в камеру, смотрите вдаль.
Он сделал несколько кадров, потом подошёл, показал на экране фотоаппарата.
– Видите? Вы очень фотогеничная. И эта грусть в глазах делает вас невероятно глубокой.
Светлана смотрела на своё изображение. Незнакомая женщина с развевающимися волосами, с мечтательным взглядом. Неужели это она?
Они гуляли до вечера. Потом Андрей предложил зайти в маленькое кафе в соседней деревне. Они ели горячие пирожки, пили чай, и разговор становился всё более личным.
– Вы замужем давно? – спросил Андрей.
– Двадцать восемь лет, – ответила Светлана.
– И счастливы?
Она замолчала. Что такое счастье? Привычка? Стабильность?
– Я не знаю, – призналась она тихо. – Раньше казалось, что да. А теперь… я даже не знаю, что чувствую. Как будто я сплю наяву. Всё есть, всё правильно, но чего-то не хватает.
– Страсти, – подсказал Андрей. – Вот чего не хватает. Ощущения, что ты живая, что ты чувствуешь. Что ты не просто функция в чужой жизни, а отдельная личность со своими желаниями.
Он положил руку на её ладонь.
– Светлана, вы удивительная женщина. Умная, красивая, глубокая. И вы имеете право на счастье. На своё собственное счастье.
Светлана смотрела на его руку, лежащую на её руке, и сердце бешено колотилось. Она должна была убрать руку, встать, уйти. Но не могла. Не хотела.
***
Следующие недели пролетели в каком-то лихорадочном тумане. Светлана встречалась с Андреем всё чаще. То в клубе, то на выставках, то просто на прогулках. Он дарил ей то, чего она не получала дома: внимание, комплименты, глубокие разговоры.
С Сергеем всё было по-прежнему. Он работал, ездил на рыбалку, смотрел новости. Светлана готовила, убирала, стирала. Их диалоги сводились к минимуму.
– Света, ты купила сметану? – спрашивал он.
– Купила, – отвечала она.
– Отлично. А где мои носки?
– В шкафу, где всегда.
И всё. Никаких вопросов о том, как она себя чувствует, о чём думает. А Андрей спрашивал. Постоянно. И она раскрывалась перед ним, как цветок перед солнцем.
Ирина, конечно, всё заметила.
– Ну что, влюбилась? – ухмыльнулась она, когда они встретились в том же кафе.
– Не говори глупости, – Светлана покраснела. – Мы просто друзья.
– Ага, друзья, – Ирина закатила глаза. – Света, ты вся сияешь. Я тебя такой не видела лет пятнадцать. И знаешь что? Я рада. Честно. Ты заслужила немного счастья.
– Но я замужем, – прошептала Светлана.
– И что? – Ирина пожала плечами. – Твой Сергей даже не замечает, что ты рядом. Он живёт своей жизнью. Почему ты должна отказываться от своей? Света, ты не святая. Ты живая женщина. И если этот Андрей делает тебя счастливой, то какая разница?
Светлана слушала, и слова Ирины ложились в уже подготовленную почву. Она и сама думала об этом. Оправдывала себя. «Я просто живу», говорила она себе. «Я имею право на немного радости».
Перелом произошёл в ноябре. Андрей позвал её на день в небольшой городок в двухстах километрах от Москвы. Там проходил фестиваль уличной фотографии.
– Переночуем там, – сказал он. – Я снял два номера в гостинице. Будет интересно, обещаю.
Два номера. Светлана цеплялась за эти слова, как за спасательный круг.
Сергею она сказала, что едет с Ирой на распродажу в соседний город.
– Нормально, – кивнул он, не поднимая глаз от планшета. – Только не трать много.
Она стояла в дверях, ждала, что он спросит что-то ещё, посмотрит на неё. Но он не посмотрел.
В гостинице Андрей действительно снял два номера. Они провели день на фестивале, смотрели работы, слушали лекции. Вечером сидели в ресторанчике, пили вино. Андрей говорил о том, как важно ловить моменты, как жизнь коротка, как нельзя откладывать счастье на потом.
– Вы знаете, Светлана, – сказал он, глядя ей в глаза, – я много встречал женщин. Разных. Но вы… вы особенная. В вас есть что-то нетронутое, чистое. И такая глубокая печаль, что хочется сделать всё, чтобы она ушла.
Он взял её руку.
– Я не хочу вас торопить. Не хочу давить. Но я хочу, чтобы вы знали: вы мне не безразличны. Очень не безразличны.
Светлана сидела, и голова кружилась. От вина, от его слов, от того, как он смотрел на неё. Когда они поднялись к номерам, он проводил её до двери, поцеловал в щёку.
– Спокойной ночи, – прошептал он. – Если захотите поговорить, я рядом. В соседнем номере.
Она закрыла дверь, разделась, легла в постель. Лежала, глядя в потолок. Сердце колотилось. В голове метались мысли.
«Я замужем. У меня муж. Двадцать восемь лет вместе. Я не могу».
«А когда он последний раз целовал тебя не просто так? Когда говорил, что ты ему не безразлична?»
«Это предательство».
«Это жизнь. Последний шанс почувствовать себя живой».
В два часа ночи Светлана встала, накинула халат и вышла в коридор. Постучала в соседнюю дверь.
Андрей открыл сразу, будто не спал.
– Светлана, – прошептал он.
Она переступила порог.
***
Утро пришло с тяжёлым похмельем, хотя вино было ни при чём. Светлана лежала в чужой постели, рядом с чужим мужчиной, и не могла поверить, что это она. Что это произошло.
Андрей спал, раскинув руки. Она тихо оделась, вернулась в свой номер. Села на кровать, обхватив голову руками.
«Что я наделала? Господи, что я наделала?»
Но когда они ехали обратно, Андрей был нежен, внимателен. Говорил ей комплименты, держал за руку. И Светлана чувствовала, как стыд постепенно отступает, уступая место странному, ломкому счастью.
«Я живу, – думала она. – Впервые за много лет я действительно живу».
Дома Сергей встретил её как обычно.
– Ну что, накупила чего-нибудь?
– Немного, – Светлана не смотрела ему в глаза. – Там особо ничего не было.
– Ясно. Я проголодался, что на ужин?
Жизнь вернулась в привычное русло. Днём Светлана была женой Сергея, вела хозяйство, ходила в магазин. А по вечерам писала Андрею, встречалась с ним тайком. Он водил её в новые места, дарил книги, читал стихи.
С Сергеем она почти не разговаривала. Вернее, разговаривала только о бытовых вещах.
– Надо бы трубу на даче посмотреть, – говорил он.
– Давай весной, – отвечала она.
– Хорошо.
Молчание. Долгое, тягучее молчание.
Ирина торжествовала.
– Ну вот видишь, – говорила она. – Ты теперь живёшь. Не сохнешь же в этом болоте.
Светлана пыталась оправдываться перед собой. «Сергей сам виноват. Он отдалился первым. Он выбрал рыбалку вместо меня. Я имею право на счастье».
Но по ночам, когда Сергей спал рядом, она лежала без сна и чувствовала, как что-то внутри неё раскалывается на осколки.
***
Декабрь пришёл с морозами и снегом. Светлана и Андрей встречались теперь уже почти каждую неделю. Он снял маленькую студию для фотосессий, и она приходила туда. Говорила Сергею, что у неё курсы по компьютерной грамотности.
Сергей кивал, не расспрашивая.
Андрей был прекрасен. Внимателен, страстен, говорил красивые слова. Но иногда Светлана ловила себя на мысли, что эти слова звучат как заученный текст. Что он говорил их, наверное, не одной ей. Что она, может быть, не первая и не последняя.
Но отступить было уже невозможно. Она зашла слишком далеко.
В середине декабря случилось то, что должно было случиться рано или поздно.
Светлана зашла в аптеку около дома, чтобы купить Сергею лекарство от простуды. У кассы достала сумочку, и из неё выпала маленькая коробочка. Коробочка от духов, которые подарил ей Андрей на прошлой неделе. «Лунная соната», называлась композиция. Тонкий, сладковатый запах.
Светлана не заметила, как коробочка упала. Заплатила, ушла.
А вечером Сергей вернулся с работы раньше обычного. Она готовила ужин на кухне, когда он вошёл и положил на стол эту коробочку.
– Это твоё? – спросил он тихо.
Светлана обернулась, увидела коробочку, и сердце упало.
– Я… да, моё. Нашла на улице, – выпалила она первое, что пришло в голову.
– На улице, – повторил Сергей. – Духи за пять тысяч. На улице.
Он открыл коробочку, понюхал.
– Света, я же не дурак, – сказал он всё так же тихо. – Ты думаешь, я не замечал? Что ты стала другой. Что постоянно куда-то уходишь. Что смотришь на меня как на чужого.
Светлана стояла, прижавшись спиной к плите.
– Серёж, я…
– Кто он? – перебил Сергей. – Кто этот человек?
– Никто, – прошептала Светлана. – Просто знакомый. Мы…
– Не ври, – Сергей сжал коробочку в кулаке. – Не смей мне врать. Ты изменила мне, да?
Тишина была оглушительной. Светлана видела, как что-то меняется в его лице. Как уходит мягкость, с которой он смотрел на неё все эти годы.
– Да, – выдохнула она. – Да, Серёж. Прости. Я не хотела, но…
– Не хотела, – он усмехнулся горько. – Но вышло. Понятно.
Он повернулся, пошёл к двери.
– Серёж, подожди, – Светлана бросилась за ним. – Давай поговорим. Давай я объясню…
– Объяснишь что? – он обернулся, и в его глазах была такая боль, что Светлана отшатнулась. – Что ты спала с другим, потому что я мало обращал на тебя внимания? Что я виноват? Может, я и виноват, Света. Может, я действительно погряз в работе и рыбалке. Может, я забыл тебя спрашивать, как дела. Но я никогда, слышишь, никогда не изменял тебе. Потому что я тебя любил. Люблю. А ты… ты просто всё разрушила.
– Серёж, пожалуйста, – Светлана плакала. – Не уходи. Давай попробуем всё исправить.
– Я не могу здесь находиться, – сказал Сергей. – Мне нужно подумать. Я уеду к Вите, поживу у него.
Он собрал вещи за пятнадцать минут. Светлана стояла в дверях комнаты, смотрела, как он складывает рубашки, носки.
– Серёж, – прошептала она. – Не оставляй меня.
Он застегнул сумку, посмотрел на неё.
– А ты не оставила меня? – спросил он. – Когда пошла к нему?
Он ушёл, не хлопнув дверью. Просто ушёл. И тишина, которая осталась после него, была совсем другой. Это была пустота.
***
Светлана металась по квартире, не зная, что делать. Звонила Сергею, он не брал трубку. Написала сообщение: «Прости меня. Пожалуйста, вернись». Он не ответил.
Она позвонила Андрею.
– Андрей, – сказала она, сбиваясь, – Сергей всё узнал. Он ушёл. Я не знаю, что делать.
– Ох, Светлана, – голос Андрея был сочувствующим. – Мне очень жаль. Слушайте, а давайте встретимся? Поговорим, я вас поддержу.
Они встретились в его студии. Светлана рассказывала, плакала. Андрей обнимал её, гладил по волосам.
– Всё будет хорошо, – говорил он. – Вы же понимаете, что так не могло продолжаться вечно. Вы не были счастливы с ним. Это был тупик. А теперь у вас появился шанс начать новую жизнь.
– Новую жизнь? – Светлана подняла на него заплаканные глаза. – Какую новую жизнь?
– Ну, – Андрей замялся, – вы же теперь свободны. Можете делать всё, что хотите. Путешествовать, творить. Быть собой.
– А ты? – спросила Светлана тихо. – Ты со мной? Мы будем вместе?
Андрей отстранился, почесал затылок.
– Света, дорогая, – сказал он осторожно, – вы же понимаете, что я не могу дать вам дом, стабильность. Я сам как ветер. Я живу в моменте. Мы с вами подарили друг другу прекрасные моменты, это было здорово, но…
– Но что? – Светлана чувствовала, как холод расползается по телу.
– Но я не тот человек, который строит отношения, – Андрей развёл руками. – Я честно говорил вам с самого начала. Я люблю свободу. И думал, вы тоже просто хотели немного свободы.
Светлана смотрела на него, и всё становилось на свои места. Красивые слова. Комплименты. Всё это было игрой. Он играл с ней, как играл, наверное, со многими.
– То есть я для тебя просто… развлечение? – прошептала она.
– Нет, нет, не так, – Андрей попытался взять её за руку, но она отдёрнула. – Вы были важны для меня. Очень важны. Но я не могу быть с кем-то постоянно. Мне душно. Вы же хотели почувствовать жизнь, вот вы и почувствовали. Разве это плохо?
Светлана встала.
– Знаешь что, Андрей, – сказала она, и голос её был странно спокойным. – Ты прав. Я почувствовала жизнь. И теперь чувствую, как эта жизнь разбита вдребезги. Из-за тебя. Из-за меня. Из-за моей глупости.
Она ушла, не оглядываясь. Шла по улице, и снег падал на лицо, смешиваясь со слезами.
***
Дома было пусто и темно. Светлана включила свет, разделась, села на диван. Посидела так, глядя в стену. Потом достала телефон и позвонила Ирине.
– Ира, – сказала она, когда подруга ответила. – Мне нужно с тобой поговорить.
Они встретились в кафе «У Маргариты», где всё и началось. Ирина слушала рассказ Светланы, попивая капучино.
– Ну вот, – сказала она, когда Светлана закончила. – Получила свои эмоции. Зато не засохла, правда?
Светлана смотрела на неё, не веря ушам.
– Ира, ты это серьёзно? Моя жизнь разрушена, а ты…
– А я что? – Ирина пожала плечами. – Света, ты сама во всё это влезла. Я просто познакомила вас. Что было дальше, это твой выбор. Ты же взрослая женщина.
– Ты подталкивала меня, – Светлана чувствовала, как нарастает ярость. – Всё время говорила, что Сергей меня не ценит, что я должна жить для себя.
– И что, я неправа? – Ирина ухмыльнулась. – Он действительно тебя не ценил. А теперь, может, поймёт, что потерял. Или не поймёт. Это жизнь, милая. Она не всегда идёт по плану.
Светлана встала.
– Знаешь что, Ира, – сказала она тихо. – Я всегда думала, что ты моя лучшая подруга. А сейчас понимаю, что ты просто завидовала. Моей стабильности, моей семье. И хотела, чтобы я была такой же несчастной, как ты. Одинокой и вечно ищущей.
– Ой, да ладно тебе, – Ирина закатила глаза. – Не надо драматизировать.
– До свидания, Ира, – Светлана развернулась и вышла из кафе.
***
Прошла неделя. Сергей так и не вернулся. Светлана звонила ему, писала. Он отвечал коротко: «Мне нужно время».
Она была одна в квартире, которая вдруг стала слишком большой и слишком пустой. Ночами лежала без сна, перебирая в памяти всё, что произошло. Как она встретила Андрея. Как поддалась его чарам. Как обманывала Сергея.
«Что я наделала? Господи, что я наделала?»
Она вспоминала, как Сергей чинил кран, который всё время подтекал. Как принёс ей чай, когда она болела. Как они вместе сажали яблоню на даче. Мелочи. Обыденность. То, что казалось таким скучным. А теперь она бы отдала всё, чтобы вернуть это.
В канун Нового года она не выдержала и поехала к дому Вити, где, как она знала, остановился Сергей. Позвонила в дверь. Открыл сам Витя.
– Света, привет, – сказал он неловко. – Ты к Серёге?
– Да, – прошептала она. – Можно мне с ним поговорить?
Витя замялся.
– Он не хочет тебя видеть. Извини.
– Витя, пожалуйста, – Светлана чувствовала, как к горлу подкатывает ком. – Пять минут. Просто пять минут.
Витя вздохнул, пошёл в комнату. Вернулся с Сергеем.
Сергей выглядел усталым. Постаревшим. Светлана видела, что и ему плохо, и это было ещё больнее.
– Что ты хотела? – спросил он тихо.
– Я… я хотела сказать, что мне очень жаль, – Светлана говорила быстро, боясь, что он уйдёт. – Серёж, я наделала ужасную ошибку. Я потеряла голову. Этот человек, он… он был просто миражом. А ты, ты был и есть реальным. Моим домом. Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить.
Сергей молчал. Потом покачал головой.
– Света, я не знаю, – сказал он. – Я правда не знаю. Когда я узнал, мне было так больно, что я не мог дышать. И сейчас, когда смотрю на тебя, я всё ещё вижу, как ты с ним. И не могу это убрать из головы.
– Я понимаю, – Светлана плакала. – Я всё понимаю. Но, может быть, со временем…
– Может быть, – перебил Сергей. – А может быть, нет. Я ещё не знаю, смогу ли я это когда-нибудь забыть. И смогу ли тебе простить.
– А я… – Светлана вытирала слёзы. – А я даже не знаю, кто я теперь. Я разрушила всё. Дом, доверие. Себя.
Долгая пауза. Они стояли в тускло освещённом коридоре, два человека, которые прожили вместе почти тридцать лет, и вдруг стали чужими.
– Мне надо идти, – сказал наконец Сергей. – Прости.
Он закрыл дверь. Светлана стояла на лестничной площадке, слушая, как за дверью стихают шаги.
Потом вышла на улицу. Шёл снег. Город готовился к празднику, повсюду горели гирлянды, смеялись люди. А Светлана шла одна, и внутри у неё была такая пустота, что казалось, она никогда не заполнится.
***
Новый год она встретила одна. Включила телевизор, налила себе шампанского. Когда часы пробили двенадцать, она подняла бокал.
– За новую жизнь, – прошептала она и усмехнулась горько. – Какая же она, эта новая жизнь?
В начале января позвонила Ирина.
– Света, ну что ты там закрылась? – голос подруги был бодрым. – Вылезай, я тут познакомилась с одним человеком, очень интересный. Преподаёт йогу. Думаю, тебе понравится. Встретимся?
Светлана держала трубку и молчала.
– Света, ты меня слышишь? – переспросила Ирина. – Ну что молчишь?
– Слышу, – ответила наконец Светлана.
– Ну так что, встретимся? В нашем кафе, как обычно?
Светлана закрыла глаза. Перед ней всплыла картина: кафе, Ирина с очередными планами, очередной «интересный человек». Круг, который может повториться снова.
– Нет, Ира, – сказала она тихо. – Я больше не могу.
– Что значит, не можешь? – удивилась Ирина.
– Я просто… не могу, – Светлана почувствовала, как что-то внутри неё ломается окончательно. – Извини.
Она положила трубку.
Несколько дней спустя Светлана сидела в том самом кафе «У Маргариты». Одна. Пила кофе, смотрела в окно. За окном падал снег, люди торопились по своим делам.
Дверь кафе открылась, и вошла Ирина. Увидела Светлану, подошла.
– О, Светка, и ты здесь, – Ирина села напротив, скинула шарф. – Слушай, я тут познакомилась с одним человеком. Ну, я тебе по телефону говорила. Преподаёт йогу и медитацию. Потрясающий мужчина, такой спокойный, мудрый. Я думаю, тебе сейчас это очень пригодится. Хочешь, я вас познакомлю? Он как раз…
Светлана смотрела на неё. На яркие губы, блестящие глаза, на эту энергию, которая всегда была в Ирине. И вдруг увидела за всем этим пустоту. Такую же, как у себя. Только Ирина не замечала её, или не хотела замечать.
– Ну что молчишь? – Ирина наклонилась ближе. – Света, тебе правда надо встряхнуться. Сидишь дома, переживаешь. Это не выход. Жизнь продолжается, понимаешь?
Светлана открыла рот, чтобы ответить. Но слова не шли. Она смотрела на Ирину, и в голове проносились обрывки мыслей.
«Сколько раз я буду наступать на те же грабли? Сколько раз я буду верить, что кто-то другой даст мне счастье? А может, счастье было рядом, и я просто его не видела?»
– Света, – Ирина щёлкнула пальцами перед её лицом. – Ты меня слышишь вообще?
Светлана посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. В этом взгляде была боль. И новое, горькое понимание. Понимание того, что она была марионеткой в чужих руках. Что искала ответы не там. Что разрушила то, что было ценным, ради того, что оказалось дымом.
– Слышу, – прошептала она наконец.
Ирина ждала. Светлана молчала. За окном продолжал падать снег, и в этой тишине, в этом молчании было всё. Вся боль утраты, весь ужас осознания, вся тяжесть выбора, который нельзя отменить.
– Ну и что ты скажешь? – не выдержала Ирина. – Встретимся с ним?
Светлана смотрела на неё и молчала. И в этом молчании был её ответ. Ответ, который она только начинала понимать сама.
