Врач с доброй улыбкой повернулась к паре и мягко спросила:
– Ну что, готовы узнать пол малыша?
Она аккуратно водила ультразвуковым датчиком по животу Ксюши, стараясь не доставлять дискомфорта. Экран аппарата показывал размытые очертания, но врач внимательно всматривалась в картинку, сверяя данные.
– Конечно, – ответил Алексей и крепко сжал руку жены, успокаивая в большей степени себя. – Я уверен, что это мальчик! У нас в роду девочки вообще не рождаются, так что… – он усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку. – Будет продолжатель фамилии, как положено. Девочек пусть кто-нибудь другой воспитывает, а мне сын нужен!
Врач на мгновение замолчала, бросив на мужчину странный взгляд. Девочки у них в роду не рождаются… Что за бред? И как эта бедная девушка терпит подобное поведение? Затем внимательно вгляделась в изображение и после недолгой паузы повернулась к взволнованной паре
– У вас будет девочка, – с профессиональной улыбкой произнесла она. – В этом нет никаких сомнений.
Алексей резко отпустил руку жены, выпрямился на стуле и недоверчиво уставился на экран. Его лицо выражало полное замешательство.
– Что значит – девочка? Вы точно уверены? – в его голосе прозвучало искреннее недоумение, граничащее с растерянностью. – Нам же сказали в прошлый раз, что скорее всего мальчик!
– Абсолютно, – так же спокойно ответила врач. – На таком сроке ошибки быть уже не может. А касательно прошлого раза… Вы ведь не у нас УЗИ делали? Возможно, в той клинике недостаточно опытный специалист, который решил вас порадовать. Вам ведь сказали – скорее всего? Значит, никаких гарантий.
Ксюша на секунду замерла, а потом на её лице расцвела счастливая улыбка. Она нежно погладила живот, будто уже представляя, как будет заботиться о малышке.
– Девочка… Как здорово, я очень хотела девочку, – тихо сказала она, и в её голосе звучало неподдельное восхищение. – Мы назовём её Роза. Мне всегда нравилось это имя – такое нежное, светлое…
Алексей не ответил. Его лицо оставалось напряжённым, он избегал смотреть на жену. Не говоря больше ни слова, он резко встал, бросил короткое “поехали домой” и первым вышел из кабинета, даже не оглянувшись.
В машине он молчал всю дорогу. Ксюша несколько раз пыталась начать разговор – сначала осторожно спросила, что он думает о имени Роза, потом мягко поинтересовалась, почему он так расстроился. Но муж лишь отворачивался к окну, делая вид, что не слышит, или коротко отвечал “потом”, не поворачивая головы.
Когда они вошли в квартиру, Алексей сразу направился в спальню и начал торопливо вытаскивать из шкафа свои вещи. Он бросал их в спортивную сумку без всякого порядка – рубашки, джинсы, свитера летели внутрь как попало. Ничего, потом разберет.
– Лёш, что ты делаешь? – Ксюша замерла в дверях спальни, её голос дрогнул от тревоги. Она не могла поверить, что всё это происходит на самом деле.
– Ухожу, – бросил он, швыряя очередную рубашку в сумку. – Я хотел сына! Наследника! В нашей семье девочек не было никогда, и я не собираюсь растить какую‑то… дочку, – а в его голосе было столько презрения, будто он говорил о чём-то отвратительном. – Девочка! Мне не нужна дочка, слышишь!
– Но это же наш ребёнок! – голос Ксюши задрожал, на глазах выступили слёзы. – Мы же так ждали его, планировали… Вместе мечтали, представляли, как будем гулять с коляской, читать сказки на ночь… Это же часть нас обоих, Лёш!
– Я ждал сына! – Алексей захлопнул сумку с резким звуком. – А это… Это не то, чего я хотел! Я не готов к такому, – его голос прозвучал твёрдо, почти безжалостно.
Он подхватил сумку и направился к выходу. Дверь громко хлопнула – и Ксюша осталась стоять посреди комнаты, прижимая руку к животу. В горле стоял ком, а в голове крутилась одна и та же мысль: “Как? Как всё могло так развалиться в один миг? Ведь ещё час назад мы были счастливы…” Она медленно опустилась на край кровати, пытаясь собраться с мыслями и понять, что делать дальше.
Три года назад они случайно столкнулись на городском катке морозным зимним вечером. Вокруг горели разноцветные огни, играла весёлая музыка, а люди скользили по льду – кто‑то уверенно, кто‑то неуверенно, периодически теряя равновесие. Ксюша как раз относилась ко вторым: она только недавно встала на коньки и пока осваивалась. Сделав очередной неловкий шаг, она поскользнулась и уже начала падать назад, но в последний момент чья‑то крепкая рука подхватила её за локоть и помогла устоять на ногах.
– Осторожнее, – улыбнулся Алексей, мягко удерживая её. – Вам лучше кататься поближе к бортикам, иначе можно серьезно травмироваться.
Ксюша выдохнула с облегчением, улыбнулась в ответ и поправила съехавшую набок шапку.
– Спасибо. Я пока не очень уверенно катаюсь, только учусь, – призналась она, слегка покраснев.
– Могу научить, – предложил он с лёгкой усмешкой. – Если, конечно, не боитесь доверить себя незнакомцу. Я сам катаюсь с пяти лет, даже на соревнования ездил.
Она рассмеялась, и этот смех прозвучал так искренне и беззаботно, что Алексей невольно улыбнулся ещё шире.
Так началось их общение. Сначала они встречались на катке почти каждый выходной: Алексей терпеливо показывал Ксюше, как правильно ставить ноги, держать равновесие, тормозить и разворачиваться. Она быстро училась, а он радовался её успехам почти так же, как своим. После катания они часто гуляли по заснеженному парку неподалёку, вдыхали морозный воздух и болтали обо всём на свете. Потом заходили в маленькую уютную кофейню в двух шагах от катка – пили горячий шоколад или ароматный кофе, согреваясь и продолжая разговор.
Со временем каток отошёл на второй план. Им стало хватать друг друга и без коньков. Они начали проводить время в кино, гуляли по городу в тёплые дни, бродили по паркам, кормили уток у пруда. Иногда Ксюша приглашала Алексея к себе домой – они смотрели фильмы, готовили что‑нибудь вместе или просто сидели на кухне, попивая чай и обсуждая прошедший день. Алексей оказался весёлым и внимательным собеседником: он умел рассмешить какой‑нибудь забавной историей, подбодрить в трудный момент, заметить, когда Ксюше грустно, и ненавязчиво поднять настроение.
Через полгода они сидели у Ксюши дома, пили чай с имбирным печеньем, смотрели какой‑то старый фильм, который то и дело прерывали, чтобы обсудить сюжет. В какой‑то момент Алексей замолчал, посмотрел ей прямо в глаза и просто сказал:
– Я тебя люблю.
Ксюша на секунду замерла, потом улыбнулась и почувствовала, как внутри разливается приятное, светлое чувство. Как же она ждала этих слов! Её чувства взаимны!
– И я тебя, – тихо ответила она. – Я тоже тебя люблю!
Свадьба получилась довольно шикарной, почти на сотню гостей. Они хотели, чтобы все вокруг знали об их счастье! В тот день всё было как в сказке: Ксюша в пышном, белом платье, Алексей в строгом костюме, сияющие глаза гостей, тёплые поздравления, искренние улыбки. Они танцевали под свои любимые песни, смеялись над забавными историями из прошлого, делились мечтами о будущем и, стоя перед гостями, тихо обещали друг другу быть рядом всегда – в радости и в трудностях, в тепле и в холоде, пока жизнь не разлучит их.
Через два года Ксюша обрадовала мужа новостью о беременности. Они долго обсуждали, готовы ли к такому серьёзному шагу, взвешивали все «за» и «против»: думали о финансовой стабильности, о том, как изменится их быт, смогут ли они дать ребёнку всё необходимое. Но чем дольше они говорили, тем яснее понимали – да, пора. Пора стать родителями, пора подарить жизнь новому человеку, который будет частью их любви.
Алексей был невероятно счастлив! Он сопровождал Ксюшу на все приёмы у врача, внимательно слушал рекомендации, записывал важные моменты, а потом дома искал дополнительную информацию. Он читал книги о воспитании детей, изучал статьи о развитии младенцев, представлял, как будет гулять с малышом в парке, учить его кататься на велосипеде, играть в футбол.
Поправочка. Он представлял, как они будут воспитывать сына! О том, что может родиться девочка он и слышать не хотел!
На первом УЗИ он сидел рядом с Ксюшей, крепко держа её за руку, и не отрывал взгляда от экрана. Когда врач, неловко улыбнувшись, сказала: “Похоже, у вас будет мальчик. По крайней мере, это самый вероятный исход”, – лицо Алексея озарилось такой неподдельной радостью, что Ксюша невольно заулыбалась в ответ.
По дороге домой он не мог перестать говорить о будущем.
– Видишь? – шептал он Ксюше, сжимая её руку. – Всё идёт как надо. Представляешь, мы научим его кататься на велосипеде, будем ходить на рыбалку по выходным, играть в шахматы по вечерам. Он вырастет настоящим мужчиной, я воспитаю его как надо – научу отвечать за свои слова, быть сильным, добрым, справедливым.
Ксюша слушала его планы, смотрела на его воодушевлённое лицо и думала, что её муж – самый заботливый и ответственный человек на свете. В этот момент она чувствовала себя по‑настоящему счастливой и верила, что впереди их ждёт много светлых, радостных дней…
И вот, на тебе… Девочка! Видимо, тот врач действительно была недостаточно квалифицированной! Не зря же она перед УЗИ так настойчиво расспрашивала, кого пара хочет, сына или дочку. Скорее всего, она сама ничего не поняла и решила сделать приятное пациентам…
*******************************
Прошло пять месяцев. Ксюша как раз заканчивала готовить ужин, когда в дверь позвонили. Она вытерла руки о фартук, поправила волосы и пошла открывать. На пороге стоял Алексей – с огромным букетом красных роз в руках и такой растерянной улыбкой, что сердце у Ксюши невольно дрогнуло.
– Ксюш… – начал он, слегка потупив взгляд. – Я был не прав. Глупо, по‑детски себя повёл. Прости меня. Я просто испугался ответственности, запутался… Но это наш ребёнок, и я хочу быть рядом. Правда хочу. Я всё обдумал и понял, как был неправ.
Она долго смотрела на него не зная, стоит ли ему верить. Один раз он её уже подвел, кто сказал, что это не повториться во второй? Ксюша вздохнула, немного помедлила, но всё‑таки отступила в сторону и впустила его в дом.
– Ладно, – сказала она тихо, стараясь не выдать, как сильно волнуется. – Но давай без повторений. Больше такого не должно быть.
Алексей тут же шагнул к ней, обнял крепко-крепко и поцеловал в макушку.
– Обещаю, – произнёс он твёрдо. – Больше никаких глупостей. Я буду рядом, буду помогать, буду настоящим отцом.
Первые дни после рождения Розы Алексей действительно старался изо всех сил. Он менял подгузники, неловко, но старательно пеленал малышку. Однажды даже попытался спеть колыбельную – получилось не очень, голос дрожал, но он старался. Ксюша улыбалась, видя его усилия, и думала, что всё наладилось.
Но постепенно энтузиазм угасал. Алексей всё чаще задерживался на работе, ссылаясь на срочные проекты и важные встречи. Всё реже брал дочку на руки, чаще отходил в сторону, когда она плакала или требовала внимания. К тому времени, как Розе исполнилось три месяца, он почти не подходил к ней – только бросал короткие взгляды, спрашивал “всё нормально?” и снова уходил в свои дела.
Ксюша замечала, как меняется его настроение. Когда Роза плакала, Алексей отворачивался и уходил в другую комнату. Когда Ксюша рассказывала, как дочка улыбнулась впервые или схватила игрушку, он кивал, но взгляд оставался отстранённым. На вопросы о дочери отвечал односложно, будто разговор его утомлял.
Когда Розе было десять месяцев, случилось маленькое чудо: она впервые сказала “мама”. Ксюша, счастливая и взволнованная, подхватила дочку на руки и побежала к мужу, который сидел за ноутбуком.
– Лёша, ты слышал? – воскликнула она, сияя от радости. – Она сказала “мама”! Первое слово! Представляешь? Наша Роза заговорила!
Алексей оторвался от экрана, бросил короткий взгляд на дочь и тут же вернулся к работе.
– Ну и что? – произнёс он равнодушно. – Чему ты так радуешься?
– Как что? – Ксюша опешила, не веря своим ушам. – Это же такое событие! Первое слово! Скоро болтать начнет, еще мечтать о том, чтобы замолчала на минутку будем!
Он резко захлопнул ноутбук, встал и посмотрел на неё с раздражением.
– Да плевать мне на это! – голос его зазвучал жёстко. – Я не хотел эту девочку, я хотел сына, наследника! И вообще, пора бы уже задуматься о том, чтобы подарить мне наследника! Времени прошло предостаточно!
Ксюша побледнела, в груди защемило от обиды.
– Ты серьёзно? – переспросила она, стараясь говорить спокойно. – Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас думала о втором ребёнке? Пока Розе не исполнится пять, я об этом даже думать не буду!
– А что такого? – он повысил голос. – Ты же мать, вот и выполняй свои обязанности. Рожай сыновей, воспитывай их как надо, а не нянчись с этой…
– С этой – это с твоей дочерью? – Ксюша почувствовала, как внутри закипает гнев. – Ты вообще слышишь себя? Это наша дочь, твоя дочь! Она любит тебя, ждёт твоего внимания, а ты…
Началась ссора. Алексей кричал, что она испортила ему жизнь, что он не собирался растить девочку, что она должна была угадать его желания и родить сына с первого раза. Ксюша пыталась возразить, объяснить, что так не бывает, что ребёнок – это не игрушка, которую можно выбрать по цвету и размеру. Эмоции захлёстывали, слова лились потоком, и вдруг она не выдержала: бросила тарелку – та разбилась о стену. Потом ещё одну. Гнев, боль, обида – всё смешалось в один клубок, разрывая душу на части.
– Всё, – выдохнула она, когда посуда закончилась. Руки дрожали, голос звучал хрипло, но в нём появилась твёрдость. – Уходи. Навсегда. Я не хочу, чтобы моя дочь росла рядом с человеком, который её не любит, который считает её ошибкой.
Алексей усмехнулся, скрестил руки на груди.
– И что ты делать будешь? – спросил он с насмешкой. – На что будешь жить? Думаешь, легко одной с ребёнком?
– Это уже не твоя забота, – твёрдо сказала Ксюша, глядя ему прямо в глаза. – Уходи. Пожалуйста. Просто уйди и больше не возвращайся.
Он постоял ещё секунду, потом резко развернулся, схватил куртку и вышел, громко хлопнув дверью. На этот раз окончательно…
*****************
Развод прошёл быстро и без лишних эмоций. Алексей не интересовался дочерью от слова совсем – ни звонков, ни сообщений, ни подарков на день рождения. Только его мать, Тамара Ивановна, иногда приходила проведать внучку. Приносила игрушки, сладости, рассказывала Ксюше новости:
– Леша на новую работу устроился, – говорила она как‑то, пока Роза увлечённо играла с куклой. – Зарплата хорошая, машину новую купил. Скоро, говорит, женится опять.
Ксюша кивала, слушала, но внутри ничего не ёкало. Всё это теперь было где‑то далеко, в другой жизни. Её жизнь – здесь, с Розой, с её звонким смехом, с первыми шагами, с объятиями перед сном, с рассказами про звёзды и сказки на ночь.
Однажды вечером, укладывая дочку спать, Ксюша поцеловала её в лоб и прошептала:
– Ты – самое дорогое, что у меня есть. И мне всё равно, что кто‑то там хотел мальчика. Ты – моя радость, моё чудо. Самая лучшая дочка на свете.
Роза улыбнулась во сне, что‑то пробормотала и крепче обняла плюшевого мишку. Ксюша выключила ночник, вышла из комнаты и глубоко вдохнула. В груди больше не было боли – только спокойствие и уверенность, что она сделала правильный выбор.
Ксюша заварила чай, села у окна и открыла книгу. Впереди были новые дни, новые заботы, новые радости – и она была готова к ним. Полностью, безоговорочно, с сердцем, открытым для счастья, с пониманием, что главное у неё уже есть: её дочь, её любовь, её жизнь.
Прошло пару лет после развода. Ксюша уже почти не вспоминала об Алексее – её дни были заполнены заботой о Розе, работой и новыми планами. Она устроилась на новую должность, прошла курсы повышения квалификации и теперь уверенно двигалась вперёд. Дочь росла любознательной и весёлой, каждый день радуя маму своими открытиями.
Однажды вечером, когда Ксюша с Розой лепили из пластилина разноцветных зверюшек, в дверь позвонили. На пороге стояла Тамара Ивановна, мать Алексея, с большой сумкой в руках и тёплой улыбкой на лице.
– Ксюш, ты же знаешь, что Леша женился? – с порога начала она, протягивая Розе шоколадку в яркой обёртке. – На девушке из своего офиса. Такая тихая, скромная…
– Он ведь почти сразу после нашего развода женился, так что да, я об этом слышала.
Ксюша на мгновение замерла, потом кивнула и пригласила гостью пройти на кухню. Она достала чашки и поставила чайник. Внутри ничего не дрогнуло – новости о бывшем муже больше не вызывали ни боли, ни тревоги. Всё это осталось в прошлом, а сейчас у неё была другая жизнь.
– И что, они счастливы? – спросила она скорее из вежливости, разливая чай по чашкам.
– Да как сказать… – Тамара Ивановна вздохнула, помешивая сахар в чашке. – Через год у них дочка родилась. Леша, конечно, расстроился. Всё надеялся на сына. А тут опять девочка. Ну, они какое‑то время пожили, да и разошлись. Он говорил, что она его не понимает, да и вообще… В общем, не сложилось. Мальчика ему подавай, девочки не нужны.
Ксюша молча слушала, разливая ещё горячий чай. В голове мелькнула мысль: “Опять девочка. Интересно, как он это пережил, опять начал искать идеальный вариант?” Но вслух она только сказала:
– Жаль. Но, видимо, не судьба.
Роза тем временем залезла к бабушке на колени и с важным видом показывала ей свой новый рисунок – большой дом с красной крышей, зелёным садом и тремя человечками: мамой, бабушкой и собой (ну, по крайней мере, такова была задумка). Тамара Ивановна умилённо ахала, гладила внучку по голове, любовалась каждым штрихом, а потом, понизив голос, добавила:
– А теперь он с другой встречается. У неё двое сыновей от первого брака. Представляешь? Говорит, наконец‑то будет с настоящими наследниками. Хочет их воспитывать, учить мужским делам.
Ксюша едва заметно улыбнулась. В этом был весь Алексей – вечно ищущий идеальный вариант, будто семья – это конструктор, который можно пересобрать, если что‑то не понравилось. Она вспомнила, как когда‑то переживала из‑за его слов, как пыталась понять, что сделала не так, но теперь всё это казалось далёким и неважным.
– Ну и пусть, – спокойно ответила она. – Я даже пожелаю ему счастья. Если бы не он, у меня не было бы Розы!
Тамара Ивановна посмотрела на неё с каким‑то новым уважением. Раньше, до развода, она часто осуждала Ксюшу и вставала на сторону сына. Но сейчас, видимо, что‑то поняла – увидела, как Роза светится рядом с мамой, как они вместе смеются, играют, обсуждают планы на выходные.
– Ты знаешь, – сказала она, погладив Ксюшу по руке, – я раньше не ценила, какая ты сильная. А сейчас вижу: ты всё сделала правильно. Роза у тебя счастливая, а это главное. И ты сама стала другой – увереннее, спокойнее. Видно, что ты нашла свой путь.
Ксюша благодарно кивнула. Ей было приятно услышать эти слова, но ещё важнее было то, что она сама в них больше не нуждалась. Она давно приняла решение жить для себя и дочери, а не для чьих‑то ожиданий. Не подстраиваться под чужие представления о том, какой должна быть семья, а строить свою – настоящую, тёплую, наполненную любовью.
Через пару месяцев Тамара Ивановна снова заглянула в гости. На этот раз она принесла пирог и очередную новость: Алексей женился на той женщине с двумя сыновьями. Он с энтузиазмом рассказывал матери, как будет “воспитывать настоящих мужчин”, как теперь у него “наконец‑то нормальная семья”, как они будут ходить на рыбалку, играть в футбол, строить планы на будущее. Но в голосе бывшей свекрови уже не было прежней гордости – только усталость и какая‑то горькая усмешка.
– Знаешь, Ксюш, – сказала она в конце, глядя в окно, где Роза увлеченно лепила куличики из песка, – иногда мне кажется, что он так и не понял главного. Сын, дочь… Какая разница? Это ведь твой ребенок! Который будет любить тебя несмотря ни на что! Я думаю, рано или поздно, но он это поймет. Конечно, лучше бы пораньше…
Ксюша только кивнула. Она уже давно это знала. И теперь могла лишь пожелать Алексею когда‑нибудь тоже это осознать – хотя бы ради тех детей, которые теперь оказались рядом с ним. Но её и Розу это больше не касалось. Их жизнь шла своим чередом, наполненная смехом и тем настоящим счастьем, которое не зависит от чужих амбиций и разочарований…
