— Алевтина Петровна, в новогоднюю ночь будете работать! — Игорь Викторович даже не поднял головы от телефона, когда бросил эту фразу.
— Как это работать? Тридцать первого? — Алевтина замерла посреди кабинета со шваброй в руках.
— А что тут непонятного? Корпоратив у нас, кто-то же должен убирать за гостями, столы накрывать, посуду мыть. Вы же техничка, вот и техничьте.
Она стояла, будто громом поражённая. Пятьдесят восемь лет, тридцать из них на этом заводе отработала. Сначала инженером, потом после сокращений согласилась на уборщицу — хоть какие-то деньги. А теперь этот сопляк, полгода назад из столицы приехавший, ей указывает!
— Игорь Викторович, у меня внуки приезжают, я им обещала… Мы всегда вместе Новый год встречаем.
— Внуки? — он наконец оторвался от экрана и посмотрел на неё с насмешкой. — Сколько вам лет? Пора бы уже понять, что работа — это работа. Не нравится — пишите заявление, найдём другую.
— Но премию-то хоть дадите перед праздником? Обещали же!
— Какую премию? — Игорь Викторович откинулся на кожаном кресле. — Алевтина Петровна, вы вообще в курсе, сколько завод экономить должен? Премии отменили ещё в ноябре. Разве вам не сообщили?
Слова будто ножом по сердцу. Она на эти деньги рассчитывала — внукам подарки купить хотела, стол накрыть получше. Пенсия мужа маленькая, у дочки тоже проблемы с деньгами после развода.
— Как это отменили? Вы же машину новую купили на прошлой неделе! Все видели, как вы хвастались!
— Это моё личное дело, — Игорь Викторович поднялся, демонстративно подходя к окну. — Я результаты показываю, премии заслуживаю. А вы… Ну что вы такого делаете? Полы моете? Это любой сделает.
— Любой? — Алевтина почувствовала, как внутри что-то закипает. — Тридцать лет я на этом заводе! Когда вас ещё в проекте не было!
— Ну и что? — он обернулся, усмехнувшись. — Времена изменились, Алевтина Петровна. Нынче не советский союз. Хотите денег — зарабатывайте. А ноете только.
Она сжала ручку швабры так, что побелели костяшки пальцев. Хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Развернулась и вышла из кабинета, стараясь не хлопнуть дверью.
В подсобке, среди вёдер и тряпок, Алевтина опустилась на стул. Руки тряслись. Как же так? Она всю жизнь честно работала, никогда не жаловалась, всё терпела. А теперь этот выскочка, который даже не знает, как завод работает, смеет ей указывать?
— Алевтиночка, ты чего? — в дверях показалась Зинаида Фёдоровна, вахтёр. — Лицо белое совсем.
— Зин, он меня на новогоднюю ночь поставил! И премию не дал!
— Да ты что?! — Зинаида присела рядом. — Совсем охамел, что ли? Люди уже билеты на поезда покупают, внуки приезжают, а он тебя на работу?
— Говорит, корпоратив у них. Кто-то же убирать должен.
— А сам-то как? Небось с бокалом шампанского вертеться будет!
— Он ещё сказал, что я… что любой на моём месте справится, — голос Алевтины дрогнул. — Тридцать лет, Зин! Я же инженером была! Когда этот завод только строили, я в проекте участвовала!
— Так ты ему это скажи!
— Сказала. Он посмеялся только. Говорит, времена другие теперь.
Зинаида помолчала, потом решительно встала.
— Ладно, хватит нюни распускать. Знаешь что? Давай-ка мы с тобой подумаем, как этому борзому нос утереть. Нечего людей, как тряпки, использовать!
— Что ты предлагаешь? — Алевтина вытерла глаза платком. — Уволиться мне, что ли? Так я без денег останусь совсем.
— Не, не уволиться, — Зинаида хитро прищурилась. — А вот преподать урок — это можно. Ты же помнишь, как он в прошлом месяце орал на Светку из бухгалтерии? Девчонка в слезах была, говорила, увольняться хочет.
— Помню. Из-за каких-то отчётов, которые он сам неправильно заполнил.
— Вот именно! А потом ещё Коля-водитель жаловался, что премию ему урезали, а себе новую тачку купил. Говорят, триста тысяч стоит, не меньше.
Алевтина задумалась. Действительно, за полгода Игорь Викторович умудрился поссориться почти со всеми. Сначала старых мастеров повыгонял, сказал, что молодёжь нужна. Потом зарплаты урезал, а сам в кабинете ремонт сделал — мебель итальянскую заказал.
— Зин, а ты что задумала?
— Я? Да ничего особенного, — вахтёр улыбнулась. — Просто вспомнила, как на прошлой неделе он документы какие-то искал. Бегал, орал, что пропали. А я видела, как он сам их в шредер засунул, когда телефон разговаривал.
— И что из этого?
— А то, что человек рассеянный очень. Может, ещё что-нибудь важное потеряет перед Новым годом? Например, ключи от кабинета. Или папку с отчётами для директора. Директор-то из Москвы как раз на корпоратив приезжает.
Алевтина посмотрела на подругу с недоумением, потом до неё дошло.
— Зина, ты что, предлагаешь…
— Я ничего не предлагаю! — та всплеснула руками. — Просто говорю, что люди иногда вещи теряют. Особенно когда суетятся перед праздниками. Вон, на складе три ящика с шампанским стоят для корпоратива. Дорогое, небось, рублей по тысяче бутылка. Было бы обидно, если б они куда-то… переместились.
— Зинаида Фёдоровна!
— Что «Зинаида Фёдоровна»? — вахтёр встала, отряхивая юбку. — Ты думаешь, мне приятно смотреть, как он людей унижает? Светка после его крика две недели на таблетках сидела. А Петрович, помнишь? Инфаркт у него случился после разговора с этим… начальником.
Алевтина молчала. С одной стороны, всю жизнь честно жила, никого не обманывала. А с другой… Он же сказал, что любой на её месте справится. Что она никто. После тридцати лет работы!
— Ладно, — наконец произнесла она. — Посмотрим, какой он начальник, когда на корпоративе без шампанского останется. И без отчётов перед директором.
Зинаида одобрительно кивнула:
— Вот это правильно! Научим молодого, как старших уважать надо. А ты, между прочим, на новогоднюю ночь домой пойдёшь. Скажешь, что заболела. Пусть сам гостей обслуживает!
На следующий день Алевтина пришла на работу пораньше. В кармане халата лежала записка с телефоном участкового врача — Зинаида вчера договорилась, чтобы больничный оформили на тридцать первое.
— Алевтина Петровна, а где тряпки чистые? — в подсобку заглянула Светка из бухгалтерии. — Что-то я разлила, надо вытереть.
— Сейчас принесу, — она взяла ведро и направилась к складу.
Проходя мимо кабинета Игоря Викторовича, услышала его голос:
— Нет, я сказал — французское шампанское! Почему вы привезли российское?!
— Игорь Викторович, вы в заявке указали до тысячи рублей за бутылку, — отвечал поставщик. — Французское минимум две стоит.
— Мне всё равно! Директор приезжает, я не могу ему дешёвку предложить!
Алевтина остановилась. Значит, он ещё и на шампанском экономить пытался? Премии людям не даёт, а сам на корпоратив транжирит?
— Послушайте, мне некогда с вами спорить, — Игорь Викторович вышел из кабинета, чуть не столкнувшись с ней. — А вы что тут стоите? Подслушиваете?
— Я мимо проходила.
— Ага, мимо, — он недовольно поморщился. — Кстати, на тридцать первое к восьми вечера придёте. Столы накрыть надо, зал украсить. И форму приличную наденьте, а не этот застиранный халат.
— Игорь Викторович, я, может, не смогу…
— Не можете — увольняйтесь! — он резко развернулся и ушёл обратно в кабинет.
Алевтина сжала кулаки. Всё, решено. Пусть сам разбирается со своим корпоративом.
Вечером она встретилась с Зинаидой в курилке.
— Ну что, план остаётся в силе?
— Остаётся, — Алевтина кивнула. — Только вот проблема. Он шампанское сегодня получил, на складе поставили. Три ящика, как ты и говорила.
— И что?
— А то, что охранник Вася теперь там дежурит. Игорь Викторович ему отдельно наказал, чтобы глаз не спускал.
Зинаида задумалась, затягиваясь сигаретой.
— Вась-то наш. Он же сам на него зуб точит, помнишь? Жена его в декрет ушла, а премию урезали. Говорил, что ребёнку на памперсы не хватает.
— Думаешь, поможет?
— А давай проверим.
Через полчаса они сидели в сторожке с Васей. Охранник, мужчина лет сорока с усталым лицом, молча слушал их предложение.
— Не знаю, девочки, — наконец произнёс он. — Меня же уволят, если что.
— А если не уволят? — Зинаида наклонилась ближе. — Вась, ты же знаешь, какой он. Сегодня тебе премию урезал, завтра вообще выгонит. Говорит, молодёжь нужна.
— Это он мне в лицо сказал, — Вася мрачно усмехнулся. — Мол, сорок лет — это уже старость для охранника.
— Вот видишь! А мы всего-то просим — глаза закрыть на пару часов. Шампанское в подвал перенесём, скажем, что для безопасности. Мало ли, воры.
— А отчёты его? — Вася посмотрел на Алевтину. — Ты правда в шредер их?
— Не все, — она вздохнула. — Просто… спрячу. Пусть попереживает перед встречей с директором. А потом найдутся.
— Ладно, — охранник встал. — Только давайте быстро. У меня смена через час заканчивается, и я ничего не видел, понятно?
Они работали слаженно. Зинаида отвлекала ночную уборщицу, Вася открыл склад, а Алевтина с помощью грузчика Колесова перетащила ящики в старый подвал, куда никто годами не заглядывал.
— Всё, девочки, я пошёл, — Вася закрыл дверь склада. — И помните — я ничего не знаю.
Когда они вышли на улицу, Алевтина вдруг почувствовала, как сердце колотится. Господи, что она наделала? Всю жизнь по правилам жила, а теперь…
— Не трусь, — Зинаида похлопала её по плечу. — Он сам виноват. Людей надо уважать.
Тридцать первое декабря началось с крика.
— ГДЕ ШАМПАНСКОЕ?! — вопль Игоря Викторовича разнёсся по всему заводу ещё в девять утра.
Алевтина как раз мыла пол в коридоре, когда он выскочил из своего кабинета, красный, как варёный рак.
— Алевтина Петровна! Вы видели, кто на склад заходил?!
— Я? Нет, — она продолжала водить шваброй по полу, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Как нет?! Три ящика французского шампанского! Тридцать шесть бутылок! Я вчера проверял, всё было на месте!
— Может, кто-то для безопасности переставил?
— Куда переставил?! — он схватился за телефон. — Вася! Ты где был ночью?! Почему склад не охранял?!
Из трубки донеслись невнятные оправдания. Игорь Викторович слушал, а его лицо становилось всё мрачнее.
— Ты спал?! На посту спал?! Я тебя уволю! Сегодня же!
Он швырнул телефон на подоконник, и тот с грохотом упал на пол. Экран треснул.
— Вот чёрт! Ещё и телефон! — Игорь Викторович наклонился, поднимая осколки. — Всё! Всё против меня! Директор через восемь часов приезжает, гости в шесть, а у меня ни шампанского, ни отчётов!
— Каких отчётов? — Алевтина остановилась.
— Годовых! Я их вчера на стол положил, папку толстую! Я же сегодня директору презентацию делать должен! А они пропали! Как будто растворились!
Алевтина почувствовала укол совести. Она-то думала просто напугать его, а теперь получается…
— Может, вы их домой забрали?
— Я ничего никуда не забирал! — он ударил кулаком по стене. — Кто-то специально вредит! Саботаж это! Я в полицию заявление напишу!
В этот момент из бухгалтерии вышла Светлана.
— Игорь Викторович, простите, но у нас проблема. Банк не перевёл деньги на корпоратив. Кейтеринг отказывается везти еду без предоплаты.
— ЧТО?! — он развернулся к ней. — Как это не перевёл?! Я же вчера заявку подписал!
— Вы подписали, но забыли печать поставить. Без печати банк не принимает.
— Где печать?!
— У вас в сейфе должна быть.
Игорь Викторович метнулся обратно в кабинет. Алевтина слышала, как он там что-то швыряет, ругается матом. Потом выбежал снова:
— Ключи от сейфа! Где мои ключи?!
— Вы их всегда в ящике стола держите, — подсказала Светлана.
— Там нет! Ничего нет! — он хватался за голову. — Это кошмар какой-то! Всё пропадает! У меня что, проклятие?!
Алевтина отошла к окну. Внизу, во дворе, рабочие разгружали ёлку для зала. Обычная предновогодняя суета. А здесь, наверху, разворачивалась драма.
— Игорь Викторович, может, вы отложите корпоратив? — осторожно предложила Светлана. — Перенесёте на следующую неделю?
— Ты что, совсем?! — он посмотрел на неё так, будто она предложила поджечь завод. — Директор уже выехал из Москвы! Депутат с ним едет, журналисты! Это же пиар для завода! А ты предлагаешь отменить?!
— Ну тогда… закажите другое шампанское? Попроще?
— Попроще?! — Игорь Викторович схватил со стола стакан с водой и залпом выпил. — Понимаешь, я обещал директору элитный приём! Французские вина, икра, устрицы! А ты мне про «попроще»!
— Так нет денег же на элитное, если банк не перевёл.
— Будут деньги! — он полез в карман пиджака, достал бумажник. — Вот! Возьми мою карту! Закажи что сможешь! Только быстро!
Светлана взяла карту и ушла. Игорь Викторович опустился на подоконник, потирая виски.
— Кошмар… просто кошмар…
Алевтина стояла в стороне, сжимая швабру. Ей вдруг стало не по себе. Да, он хам и самодур. Да, он унизил её, отнял премию, заставил работать на Новый год. Но видеть его таким… сломленным…
— Игорь Викторович, — она сделала шаг вперёд.
— Что вам? — он даже не поднял головы.
— Может… может, шампанское в другом месте? На складе много помещений, может, кто-то переставил для сохранности?
— Вася проверял. Нигде нет.
— А в подвале? Старом, где раньше архив был?
Он поднял голову, посмотрел на неё:
— В каком подвале?
— Ну, там дверь такая, в конце коридора. Редко кто туда заглядывает.
Игорь Викторович вскочил:
— Покажите!
Они спустились по лестнице. Алевтина открыла старую дверь, и в луче фонарика показались знакомые ящики.
— Вот они! — Игорь Викторович бросился к ним. — Слава Богу! Кто же их сюда перенёс?
— Не знаю, — Алевтина пожала плечами. — Может, охрана для безопасности?
Он таскал ящики наверх, и с каждым подъёмом его лицо светлело.
— Алевтина Петровна, вы… вы меня спасли!
— Я ничего не делала. Просто вспомнила про подвал.
Когда последний ящик оказался на складе, Игорь Викторович вытер пот со лба:
— Ладно, с шампанским разобрались. Теперь отчёты найти надо. И ключи от сейфа.
День летел со страшной скоростью. Игорь Викторович носился по заводу, как угорелый. В три часа он ворвался в подсобку, где Алевтина разбирала чистые тряпки.
— Алевтина Петровна, помогите! Я уже весь завод обыскал! Отчётов нет, ключей нет!
Она посмотрела на него. Лицо осунувшееся, галстук набок, на рубашке пятна от кофе. Совсем не похож на того самодовольного начальника, который вчера её унижал.
— В шредере смотрели? — тихо спросила она.
— Там пусто.
— А под батареей? Я вчера убирала, видела, что у вас что-то упало.
Он помчался обратно. Через минуту вернулся с ключами:
— Нашёл! Вы правы, под батареей валялись! Спасибо!
Алевтина кивнула. Совесть грызла всё сильнее. Села на табурет, достала из кармана платок.
— Игорь Викторович…
— Да? — он уже собирался уходить.
— Отчёты… они в архиве. В папке с прошлогодними документами. Я вчера видела, когда полки протирала.
— В архиве? — он замер. — Как они туда попали?
— Не знаю. Может, вы случайно положили?
Он побежал в архив. Алевтина сидела, комкая платок в руках. Господи, что она наделала? Человек весь день мучается, а она…
Игорь Викторович вернулся с толстой папкой, прижимая её к груди.
— Вы дважды меня сегодня спасли, — он присел рядом на ящик. — Я… я не знаю, как вас благодарить.
— Не надо меня благодарить, — Алевтина отвернулась. — Я просто подсказала.
Он помолчал, потом тихо произнёс:
— Я вчера нахамил вам. Насчёт работы на Новый год. И про премию.
— Ладно уж.
— Нет, не ладно, — он потёр лицо руками. — Я тут сегодня весь день бегал, думал, что всё рухнет. И понял… без вас, без Светы, без Васи — я ничто. Завод не я делаю. Вы делаете. Люди.
Алевтина подняла голову, посмотрела на него.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. Директор мне вчера по телефону сказал: «Игорь, главное в управлении — это команда. А ты команду растерял за полгода». Я тогда не понял. А сегодня дошло.
Он встал, расправил плечи:
— Алевтина Петровна, идите домой. К внукам. Я сам разберусь с корпоративом. Позову студентов, они подработать не откажутся.
— А как же…
— Никаких «как же». Это я во всём виноват. И премию вы получите. Завтра же переведу. Со своих личных.
Она не верила своим ушам.
— Игорь Викторович…
— И ещё, — он вытащил из кармана конверт. — Это вам. Маленькая компенсация за моё хамство.
Алевтина открыла конверт. Там лежали деньги.
— Это слишком…
— Это необходимо. Купите внукам подарки. Хорошие. И себе что-нибудь. Вы заслужили.
Вечером Алевтина сидела дома, за праздничным столом. Внуки вертелись вокруг ёлки, дочь накрывала на стол, муж смотрел телевизор. Обычный Новый год. Но почему-то на душе было тепло, как давно не было.
Телефон пискнул. Сообщение от Зинаиды: «Ну как? Проучили борзого?»
Алевтина улыбнулась и написала: «Не проучили. Научили».
Под бой курантов она подняла бокал и подумала: иногда люди меняются. Просто им нужно немного помочь это понять.
