– Ты пришёл, – выдохнула Марина, будто до последнего не верила, что он откликнется. – Спасибо. Тут столько всего навалилось… Кран течёт, полка в коридоре отвалилась, а я одна вообще ничего не могу.
Денис кивнул, не зная, что сказать, и шагнул внутрь. В квартире ничего не изменилось, будто и не было этих двух лет порознь. Ангелина выбежала из комнаты, бросилась к нему, уткнулась лицом в куртку.
– Папка! – крикнула она, обхватывая его за талию так крепко, будто боялась, что он сейчас развернётся и уйдёт. – Ты починишь кран? Ты всё починишь?
– Конечно, солнышко, – тихо сказал он, поднимая дочку на руки. – Всё починю.
Марина молча наблюдала за ними, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на вину, но она тут же спрятала это за привычной небрежностью.
– Инструменты у тебя с собой? – спросила она, отводя глаза. – Я даже отвёртки нормальной не нашла.
– С собой, – кивнул Денис, доставая из сумки небольшой чемоданчик. – Сейчас разберусь.
Он занялся краном. Крутил гайки, подтягивал прокладки, старался сосредоточиться на механике, чтобы не думать о том, как близко стоит Марина, как она время от времени вздыхает, как смотрит на него, будто ждёт, что он скажет что-то важное.
– Знаешь, как тяжело одной, – вдруг тихо произнесла она, когда он уже почти закончил. – Каждый день – как борьба. То одно сломается, то другое, денег вечно не хватает, а просить не у кого. Я никому не нужна…
Денис хотел сказать что-то ободряющее, что-то вроде “всё наладится”, но слова застряли в горле. Он знал, что пустые обещания тут не помогут.
– Ангелина растёт, – продолжила Марина, глядя куда-то в сторону, будто разговаривала не с ним, а с самой собой. – Ей нужно всё самое лучшее. Я тогда… когда ушла от тебя… думала, что смогу дать ей лучшую жизнь. Думала, что найду человека, у которого будут деньги, возможности, всё, что нужно. А вышло… ну, ты знаешь.
Она помолчала, провела ладонью по лицу, будто стирая невидимые слёзы.
– Стас… он был богатым, да. У нас было всё: рестораны, поездки, красивые вещи. Я просила для Ангелины всё самое лучшее. Хороший детский сад, развивающие игрушки, хорошую одежду… Стас стал говорить, что я слишком много денег трачу на чужого для него ребёнка. В итоге сказал, что я меркантильная, что ему такая не нужна, и ушёл! Оставил меня ни с чем!
Денис наконец закрутил последнюю гайку, проверил – вода больше не капала. Он выпрямился, вытер руки тряпкой, но не повернулся к Марине сразу. Ему нужно было несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.
– Ты не меркантильная, – тихо сказал он. – Ты просто хотела для неё лучшего. Это нормально.
Марина горько усмехнулась.
– Спасибо, что так говоришь. Но правда в том, что я всё испортила. И свою жизнь, и твою. Ты был хорошим мужем, а я… я не умела этого ценить.
Она подошла ближе, почти вплотную, и он почувствовал запах её духов – тот самый, знакомый, из их прошлого.
– Я до сих пор тебя люблю, – прошептала она, глядя ему прямо в глаза, и в этом взгляде было столько боли и искренности, что у Дениса внутри всё сжалось. – Честно. Я никогда не переставала. Просто думала, что смогу сделать всё лучше, что смогу дать Ангелине ту жизнь, которой у меня не было. А теперь понимаю, что ошиблась. Сильно ошиблась.
Она сделала паузу, будто собиралась с силами, чтобы сказать самое трудное.
– Если бы ты был свободен… – тихо добавила она, опустив глаза. – Если бы не было никакой Люси… я бы хотела попробовать всё заново. Просто… чтобы мы снова были семьёй.
– Мне пора, – глухо сказал Денис, хотя сам не верил в эти слова. – Люся ждёт.
Но Марина покачала головой.
– Останься хотя бы на ужин, – попросила она. – Просто посидим, поедим, поговорим. Ангелина так по тебе скучает. Да и мне… мне просто хочется побыть рядом с тобой хоть немного. Как раньше.
И он остался. Ангелина болтала без умолку, рассказывая про садик, про подружку, про то, как она ждёт, когда папа починит полку и повесит её любимую картинку. Денис слушал её, улыбался, кивал, но мысли его крутились вокруг слов Марины, которые никак не хотели уходить.
Позже, когда Ангелина уснула, они ещё долго сидели на кухне, пили остывший чай и говорили о пустяках – о погоде, о старых знакомых, о том, как изменился город. Мужчина старательно уводил разговор от чувств и от прошлого.
В конце концов Марина зевнула, потянулась и сказала:
– Ложись на диване. Какой смысл по темноте ехать? Просто предупреди свою Люсю, что ты остаёшься. Надеюсь, она не будет закатывать истерики от ревности.
Денис не стал спорить. Он постелил себе на старом диване, укрылся пледом, который Марина принесла из шкафа, и лёг, уставившись в потолок. Сон не шел.
Он лежал и думал. Думал о том, как легко было бы сейчас притвориться, что ничего не изменилось, что они снова вместе, что все проблемы можно решить одним разговором, одним обещанием. Как было бы здорово, если бы их жизнь вернулась на круги своя – чтобы Марина снова смеялась, чтобы Ангелина бегала по квартире, чтобы по вечерам они сидели рядом и просто молчали, потому что слова были не нужны.
Он любил Марину до сих пор! Любил эту её вспыльчивость, эту неугомонность, эту способность доводить его до белого каления и в то же время заставлять сердце биться чаще. Любил так, что иногда от этой любви становилось больно.
А Люся… Люся была хорошей девушкой. Доброй, спокойной, надёжной. С ней было уютно, тепло, безопасно. Но она не вызывала и половины тех эмоций, которые бушевали в нём рядом с Мариной. Рядом с Люсей он чувствовал себя в безопасности, а рядом с Мариной – живым. И это чувство живости, пусть и болезненное, манило его сильнее любого покоя.
Он ворочался на узком диване, прислушивался к тишине квартиры, к редким звукам ночного города за окном, и понимал: он уже принял решение. Ещё не произнёс его вслух, но оно уже зрело внутри, тяжёлое и неотвратимое. Завтра он скажет Люсе, что свадьбы не будет. Потому что не имеет права обещать ей семью, когда его сердце всё ещё там, в этой старой квартире, рядом с женщиной, которая когда-то его сломала – и которую он до сих пор не мог разлюбить…
********************
– Слушай, у меня есть для тебя новости, – сказал Денис, входя в квартиру брата. Тёмные круги под глазами и общая бледность, были явными признаками того, что мужчина не выспался. – В общем, свадьбы не будет. С Люсей я собираюсь расстаться и вернуться к Марине.
Марк в полном шоке уставился на брата. Он собирается сделать что? Вернуться к Марине? К этой самой даме, которая закатывала ему ежевечерние скандалы? У него с головой вообще все в порядке?
– Ты серьёзно? – недоверчиво спросил Марк. – Ты хочешь вернуться к женщине, которая тебя изводила? Которая орала на тебя из-за каждой копейки? Которая говорила, что ты ни на что не годен?
– Она изменилась, – тихо сказал Денис, но даже сам себе не поверил в эти слова. Голос его звучал неуверенно, будто он пытался убедить не столько брата, сколько себя. – Она тогда просто хотела для Ангелины лучшего. Сама так сказала.
– Для Ангелины? – Марк резко отодвинул ноутбук, будто тот мешал ему сосредоточиться на главном, и подался вперёд, глядя на брата в упор. – А ты помнишь, как она тебе в лицо кричала, что ты копейки приносишь, а ей надо на курорты ездить и в бутиках одеваться? Ты это забыл?
Денис помолчал. Он не забыл. Он помнил каждую ссору, каждое обидное слово, каждый раз, когда Марина хлопала дверью, оставляя его одного с чувством вины, будто он действительно во всём виноват. Но он помнил и другое: как она смеялась, когда они только познакомились, как держала его за руку в темноте кинотеатра, как шептала, что он самый надёжный, самый лучший. И это воспоминание всё ещё цепляло за сердце, не давая спокойно жить дальше.
– Она сейчас совсем одна, – наконец произнёс Денис. – Ей тяжело. Ангелина по мне скучает. Ты бы видел её глаза, когда она меня обнимала… Она же ничего плохого не сделала, она просто ребёнок.
– А Люся? – голос Марка стал жёстче. – Ты с ней заявление в загс подал! Вы уже всё распланировали! Ты что, просто возьмёшь и всё отменишь? Она хоть знает?
Денис опустил голову. Он знал, что брат прав. Он знал, что поступает жестоко. Но в груди было такое чувство, будто его тянет туда, к Марине, как магнитом, и сопротивляться этому почти невозможно. Внутри всё сжималось от мысли, что он делает Люсе больно, и в то же время он не мог заставить себя отказаться от этого шага.
– Я не могу бросить Марину, – тихо сказал он. – Не могу смотреть, как ей тяжело. Ангелина… она же моя дочь.
– А Люся не человек? – Марк едва сдерживался, чтобы не начать ругаться. – Она что, заслуживает того, чтобы её бросали за месяц до свадьбы? Она же тебя любит!
– Я понимаю, что это звучит жестоко, – наконец сказал Денис. – Но я должен попробовать. Я должен дать Марине ещё один шанс. Ради Ангелины! Ради того, что когда-то у нас было.
Марк покачал головой, будто не верил своим ушам. Ему хотелось встряхнуть брата, закричать, заставить его одуматься, но он понимал, что это не поможет. Денис сейчас не слышал никого, Марина очень умело сыграла на струнах его души…
– Ты делаешь самую большую ошибку в своей жизни, – сказал он, не оборачиваясь. – Ты бросаешь хорошую девушку ради женщины, которая уже один раз тебя предала. И ты думаешь, что в этот раз всё будет по-другому?
– Я надеюсь, – тихо ответил Денис.
Он не стал спорить, не стал доказывать, что брат неправ. Он просто знал, что уже всё решил. И никакие слова не смогут его переубедить.
***************************
Люся стояла у окна в их маленькой квартире и смотрела, как капли дождя стекают по стеклу. Она ждала Дениса. Он должен был прийти полчаса назад, но его всё не было, и это при том, что домой ночевать он вчера так и не вернулся, отговорившись тем, что было уже поздно. Телефон молчал, и это молчание было громче любых слов. Люся пыталась убедить себя, что ничего страшного не случилось – может, он задержался на работе, может, пошёл купить что-то к ужину, может, просто забыл посмотреть на время. Но в груди всё сильнее сжимался холодный комок тревоги, который она старательно пыталась не замечать.
Когда он наконец вошёл, она сразу поняла: что-то случилось. Денис был необычно серьёзным. Не улыбался, не обнял её… Он просто стоял в дверях и смотрел на Люсю.
– Что-то случилось? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжималось от дурного предчувствия. – Ты как-то странно себя ведёшь.
Денис глубоко вздохнул, как будто собирался нырнуть в холодную воду, и этот вздох показался Люсе самым страшным предвестником беды.
– Люся, я… В общем, свадьбы не будет. Я возвращаюсь к Марине.
Люся медленно поставила чашку на подоконник, будто боялась, что руки дрогнут и она её уронит. Она сейчас правильно расслышала? Денис сказал, что не хочет на ней жениться и собирается вернуться к бывшей жене?
– Почему? – спросила она тихо. Люся много раз слышала о проделках Марины. О том, как она устраивала скандалы, требовала денег и вела себя несколько неадекватно. Так что же могла заставить Дениса к ней вернуться?
– Она нуждается во мне, – сказал Денис. – Ангелина скучает. Я не могу их бросить.
Люся не верила своим ушам и нуждается в нём. Да она его бросила. Ушла к другому мужчине, который был более обеспечен, имел большой дом и пару машин, который возил её на курорт и дарил другие подарки! Марина променяла мужа на обеспеченную жизнь и даже при этом не смогла удержать нового супруга. Они развелись буквально через полгода.
– Ты уже всё решил? – дрожащим голосом произнесла девушка, отводя взгляд в сторону. Она не хотела, чтобы Денис видел ее слезы. – Даже не поговорил со мной… Я что, тут тебя ничего не значу?
– Прости, – прошептал он, и эти два слова прозвучали как приговор. Он действительно всё решил и менять своё решение не собирается. Он будет с Мариной. Он восстановит свою семью!
Люся не стала его останавливать. Не стала плакать, не стала кричать, не стала умолять… А какой в этом смысл? Всё равно ей ничего не светит. Эта Марина своими когтями вцепилась в него и явно так просто не отпустит. Сейчас она одна, нового кавалера у неё нет, так что она решила вернуться к проверенному варианту.
– Хорошо, я вернусь к родителям, – сказала Люся, направляясь в спальню. – Сейчас я заберу основные свои вещи, а потом приду за остальным. Надеюсь, ты ничего не выкинешь.
Спустя всего пятнадцать минут Люся вышла из спальни, пошла в прихожую, молча обулась, прихватила сумку и ушла. Денис хотел что-то сказать, хотел объяснить, хотел оправдаться, но слова застряли в горле. Он смотрел, как она выходит за дверь, и чувствовал, как рушится что-то важное, что он уже никогда не сможет починить. И в этот момент он вдруг понял, какую боль причинил, но было уже слишком поздно.
А Люся шла по мокрому тротуару, не замечая дождя. Внутри у неё всё горело от обиды и пустоты, и эта пустота казалась такой огромной, что Люся боялась, что она поглотит её целиком. Она пыталась убедить себя, что всё к лучшему, что могло бы быть ещё больнее, если бы они были уже женаты. Но эти разумные мысли не могли унять боль, которая пульсировала в груди, заставляя её дышать короткими, рваными вдохами…
******************************
Первые дни с Мариной казались Денису возвращением в прошлое. Ангелина висла у него на шее, смеялась, просила рассказать сказку, и он был счастлив, что снова может быть для неё тем самым папой, которого она так ждала. Марина улыбалась, готовила его любимые блюда, говорила, что скучала, что всё будет по-другому, что теперь она поняла, что главное – это семья. В эти моменты Денис верил, что не ошибся, что всё наладится, что он поступает правильно.
Но прошло совсем немного времени, и старые привычки начали возвращаться. Сначала это были маленькие просьбы: купить новое платье, потому что старое уже надоело, заказать такси, потому что идти пешком холодно, сходить в ресторан, потому что дома готовить лень. Потом просьбы стали больше, настойчивее, и в них всё чаще слышались нотки недовольства, которые Денис старался не замечать.
– Денис, ну ты же видишь, мне нечего надеть, – говорила Марина, глядя на него своими большими глазами, в которых снова загорались искры недовольства. – Я не могу ходить в одном и том же. Да и Ангелина растёт, ей нужны хорошие вещи.
Денис кивал, соглашался, доставал кошелёк, хотя денег едва хватало на самое необходимое. Он старался не показывать, как тяжело ему приходится, как он экономит на себе, чтобы купить дочери новую куртку, а Марине – туфли, о которых она мечтала. В такие моменты он чувствовал себя загнанным в угол, из которого не было выхода, и это чувство становилось всё сильнее с каждым днём.
Однажды вечером, когда он пришёл с работы уставший, с тяжёлой сумкой, в которой лежали продукты, купленные на последние деньги, Марина встретила его у двери с недовольным лицом.
– Ты опять купил самые дешёвые продукты? – спросила она, заглядывая в пакет. – Я не буду есть эту курицу. Она какая-то серая.
– Это нормальная курица, – устало ответил Денис. – Просто не бройлер, а домашняя. Она полезнее.
– Полезнее? – Марина фыркнула. – Мне не нужна польза. Мне нужно, чтобы было вкусно и красиво. Я привыкла к другому.
Денис сжал кулаки, но сдержался. Он не хотел ссориться. Он хотел, чтобы всё было хорошо. Но внутри у него всё кипело от несправедливости – он делал всё, что мог, а этого всё равно было недостаточно.
– Я куплю что-то другое в следующий раз, – сказал он тихо. – Прости, сейчас денег нет.
– Денег нет? – голос Марины стал громче. – Ты же работаешь! Ты должен зарабатывать. Ангелина растёт, ей нужно всё самое лучшее.
– Я делаю всё, что могу, – ответил он, стараясь говорить спокойно. – Моя зарплата не такая большая.
– Значит, надо найти другую работу, – отрезала Марина. – Или подработку. Ты же мужчина. Ты должен обеспечивать семью!
Слова ударили его по самому больному. Он и так работал на двух работах, приходил домой поздно, уходил рано, едва успевал обнять Ангелину перед сном. Но этого было мало. Этого всегда было мало!
Ссоры стали привычным делом. Они начинались с мелочей – с курицы, с платья, с такси – и заканчивались громкими Скандалами, из-за которых соседи уже косо смотрели на Дениса. Он всё чаще задерживался на работе, чтобы не слышать упрёков, чтобы не видеть разочарованного лица Марины. Он чувствовал, как между ними снова вырастает стена, которую он не в силах разрушить.
Ангелина тоже чувствовала напряжение. Она становилась тише, пряталась в своей комнате, рисовала картинки, на которых все были счастливы, и показывала их папе, будто хотела напомнить, что когда-то они действительно были семьёй.
– Папа, а мы будем жить вместе всегда? – спрашивала она, обнимая его за шею.
– Конечно, солнышко, – отвечал он, целуя её в макушку, хотя сам уже не был в этом уверен. В такие минуты Денис чувствовал себя обманщиком, потому что не мог пообещать того, в чём сам сомневался.
************************
Через полтора месяца всё закончилось так же внезапно, как и началось. Марина хлопнула дверью, оставив после себя запах дорогих духов и пустоту.
– Я так больше не могу, – бросила она на прощание. – Ты не можешь дать мне ту жизнь, которую я хочу.
Денис стоял посреди комнаты и смотрел, как закрывается дверь, и понимал, что на этот раз она не вернётся. На этот раз всё действительно кончено. Он чувствовал себя опустошённым, будто из него вынули что-то важное и оставили одну оболочку, которая не знала, что с собой делать.
Но самое страшное было не в этом. Самое страшное было в том, что с ним осталась Ангелина. Марина сказала, что ребёнок будет мешать ей строить новую жизнь, что ей нужно время для себя, что она не готова снова быть мамой.
– Пусть пока побудет с тобой, – сказала она равнодушно, будто речь шла не о её собственной дочери, а о каком-то постороннем ребёнке. – Ты же отец. Ты справишься.
И Денис остался один с пятилетней девочкой, которая смотрела на него своими огромными глазами и ждала, что папа всё исправит, что всё снова будет хорошо. В этом взгляде было столько доверия, что Денис чувствовал себя ещё более виноватым – он не знал, сможет ли оправдать эти ожидания.
Денис старался держаться. Он улыбался, когда внутри всё сжималось от страха, шутил, когда хотелось просто сесть на пол и закрыть лицо руками. Каждый вечер, укладывая Ангелину спать, он чувствовал, как дрожат пальцы, когда застёгивал пуговички на её пижамке – от напряжения, от ощущения, что он должен быть сильным, хотя сил уже не оставалось.
– Пап, а ты точно никуда не уйдёшь? – шептала она, прижимая к себе потрёпанного плюшевого зайца, которого когда-то купил Денис.
– Точно, – отвечал он, сглатывая комок в горле. – Я всегда буду тут.
**************************
Прошло несколько недель, и Денис понял: он больше не хочет возвращаться к тому, что было. Не потому что забыл Марину, а потому что увидел, как можно жить иначе – не ради чьих-то ожиданий, не пытаясь соответствовать чьим-то представлениям о “нормальной жизни”, а просто быть рядом с тем, кто в тебе нуждается. И кто тебя искренне любит…
Тогда-то он и решился. Набрал номер, который знал наизусть, хотя старался не вспоминать.
– Люся, это я, – сказал он, когда она ответила. Голос её был спокойным, но чужим, и от этого спокойствия у него внутри всё сжалось. – Я… я хотел бы поговорить.
– О чём? – спросила она без эмоций. Только совсем недавно научилась снова улыбаться. И теперь она не даст Денису снова разбередить её чувства. – Мы вроде бы обо всём уже поговорили.
– Я всё понял, – выдохнул он. Слова давались тяжело, будто каждое нужно было вытаскивать из себя с усилием. – Я был неправ. Я хочу, чтобы ты вернулась. Мы можем начать всё сначала. Я буду заботиться о тебе, я буду стараться. И мы будем вместе воспитывать Ангелину. У нас будет настоящая семья.
В трубке повисла тишина. Денис ждал, надеялся, что сейчас она скажет “да”, что простит его, что даст им ещё один шанс… Она же его любила, да? За такое короткое время забыть человека невозможно. Так что у него был шанс на прощение! По крайней мере так он думал…
– Нет, – тихо сказала Люся. – Я не вернусь.
– Пожалуйста, – прошептал он. – Я больше никогда не сделаю тебе больно. Я обещаю.
– Ты уже сделал, – её голос стал твёрже. Неужели Денис действительно думал, что она обо всем забыла и готова наступить на те же грабли во второй раз? – Один раз ты предал меня перед самой свадьбой. И если ты смог сделать это один раз, сможешь и второй. Я не хочу жить в ожидании, что однажды ты снова уйдёшь.
– Но я изменился, – пытался возразить он, цепляясь за последнюю надежду.
– Люди не меняются так быстро, – ответила она. – Прости, но я строю свою жизнь без тебя.
И она повесила трубку.
Денис медленно опустил телефон, будто тот вдруг стал слишком тяжёлым. Рядом тихонько сидела Ангелина, листала книжку с картинками и время от времени поглядывала на папу, будто боялась, что и он сейчас куда-то уйдёт.
– Пап, а ты не уйдёшь? – вдруг спросила она.
Он подошёл, сел рядом, обнял её крепко-крепко, так, что она даже засмеялась.
– Никогда, – сказал он твёрдо. – Я всегда буду с тобой.
А что он ещё мог сказать? Рядом с ним оставалась только его маленькая дочурка, которая ещё не понимала всех сложностей взрослой жизни. Денис совершил огромную ошибку и поплатился за это. Он очень сильно обидел Люсю и она его никогда не простит. Ну что ж… Это правильно. Так ему и надо.
