— Какого чёрта ты отдал наш первоначальный взнос своей сестре на свадьбу?! Мы с детьми по съёмным квартирам мотаемся, а ей, видите ли, гулянка нужнее! Звони своей сестрице и требуй деньги назад, или собирай вещи и вали к ней жить!
Олег стоял у кухонного стола и будто не знал, куда деть руки. Лариса держала перед ним свадебное приглашение Виктории — плотная кремовая карточка с золотистыми буквами, которую золовка прислала им пару дней назад. Ещё час назад Лариса улыбалась, разглядывая эту показную роскошь. Теперь ей хотелось разорвать приглашение пополам и сунуть мужу в карман вместе с его объяснениями.
— Лар, не ори, пожалуйста. Дети в комнате.
— А мне что делать? Шёпотом спросить, куда делись наши деньги?
— Я всё объясню.
— Ты уже объяснил. Отдал Вике. Почти всё. Перед сделкой. Тайком. Что ещё тут можно объяснить?
Олег посмотрел в сторону коридора. Дверь детской была закрыта. Сын и дочь наверняка всё слышали, хотя телевизор там работал громче обычного. Лариса и сама это понимала, но остановиться не могла. Она ещё утром собиралась после работы позвонить риелтору и подтвердить дату встречи с банком. Для этого открыла приложение, чтобы проверить накопительный счёт. И увидела сумму, которая сначала показалась ей ошибкой.
Она обновила страницу. Потом ещё раз. Вышла из приложения, снова вошла. Ничего не изменилось.
Денег почти не было.
Пять лет экономии превратились в несколько десятков тысяч, которые Олег почему-то счёл нужным оставить им на текущие расходы.
— Она просила помощи, — наконец сказал он. — У неё свадьба через месяц. Уже всё было заказано, а денег не хватало.
— И поэтому ты решил забрать квартиру у своих детей?
— Не квартиру. Не надо всё переворачивать.
— А что тогда? Мы уже договорились с продавцами! Нам через несколько дней подавать документы! Ты сам ездил смотреть эту квартиру, сам говорил, что детям там будет лучше. А теперь это, оказывается, не квартира?
— Мы найдём другую.
Лариса так резко положила приглашение на стол, что оно соскользнуло на пол.
— На какие деньги?
Олег нахмурился.
— Накопим ещё.
— Ещё? Сколько? Пять лет? Семь? Пока Кирилл школу закончит?
Он поморщился.
— Не надо при детях имена сейчас приплетать.
— А детей можно было не приплетать, когда ты их жильё на свадебный ресторан менял?
Олег замолчал. И именно это молчание бесило сильнее оправданий.
Вообще-то собственная квартира для Ларисы давно перестала быть просто мечтой о ремонте, своей кухне и ключах, которые никто не может попросить вернуть. За одиннадцать лет брака они сменили четыре съёмных квартиры. Сначала жили в маленькой однушке возле железной дороги. Потом, когда родился первый ребёнок, перебрались в двухкомнатную. Через три года хозяйка решила продать жильё, и пришлось за две недели искать новое. Там продержались два года, пока хозяин не поднял аренду почти на треть. Последняя квартира была более-менее нормальной, но и здесь хозяйка уже намекала, что с января цена вырастет.
Каждый переезд был одинаковым: коробки, пакеты, поиски машины, детские вещи, потерянные мелочи, чужие стены и ощущение, что ты опять временный человек в чужом доме.
Лариса устала от этого ещё несколько лет назад. Олег тоже тогда говорил, что устал.
Именно он предложил открыть отдельный счёт и не трогать его вообще.
— Даже если холодильник сломается, купим в рассрочку, — смеялся он тогда. — А эти деньги — только на первый взнос.
Они действительно жили по этому правилу. Лариса отказалась от отпуска у моря два года подряд. Олег продал старую машину и пересел на более простую подержанную. Новую мебель в съёмную квартиру не покупали. Телефоны меняли только когда уже совсем невозможно было пользоваться. Премии, подработки, подаренные родственниками деньги — всё понемногу уходило туда.
И наконец сумма собралась.
Лариса сама нашла квартиру в хорошем районе. Три комнаты, пусть не новые, но нормальные. Школа в десяти минутах пешком. Поликлиника рядом. До работы Олега — полчаса. Продавцы согласились немного уступить. Уже обсудили задаток, собрали справки, рассчитали ипотеку. Ещё неделю назад Олег ходил по этой квартире и говорил:
— Вот тут поставим Кириллу стол. А Лизе потом нормальную кровать возьмём, не эту раскладушку.
Теперь оказалось, что всё это было словами человека, который в тот же период уже переписывался с сестрой о её свадьбе.
Виктория всегда умела получить от старшего брата то, что хотела. Разница в двенадцать лет сделала своё. Когда она была маленькой, Олег таскал её на плечах, защищал от родителей, покупал сладости. Когда выросла, привычка никуда не делась. Если Вике нужно было помочь с ремонтом ноутбука — звонила Олегу. Если поссорилась с парнем — звонила Олегу. Если срочно не хватало денег до зарплаты — опять Олег.
Раньше Лариса старалась не вмешиваться. Суммы были небольшие. Да и Олег помогал не только сестре, он вообще любил чувствовать себя человеком, который способен решить чужую проблему.
Но свадьба Виктории с самого начала вызывала у Ларисы вопросы.
— А зачем ресторан на сто человек, если у них денег впритык? — спросила она как-то вечером.
— Вика хочет нормальную свадьбу, — ответил Олег.
— Нормальная свадьба обязательно должна стоить как половина машины?
— Один раз живёт.
— Мы тоже один раз живём.
Тогда разговор ничем не закончился. Лариса даже не подумала, что муж способен полезть в их накопления. Потому что это было слишком очевидное «нельзя». Как взять деньги из детской копилки, только в разы хуже.
Сейчас она смотрела на Олега и понимала, что всё-таки способен.
— Сколько она попросила? — спросила Лариса.
— Сначала меньше.
— Сколько?
— Двести пятьдесят.
— А отдал сколько?
Олег назвал сумму.
Лариса закрыла глаза на секунду.
— Ты отдал ей почти миллион.
— Не сразу.
— Какая разница, сразу или частями?
— Большая. У них потом ресторан потребовал доплату, фотограф, ещё ведущий… Там уже были договоры, авансы. Если бы она отказалась, часть денег всё равно бы потеряла.
— А мы, значит, ничего не потеряли?
— Лар, я понимаю, что получилось плохо.
— Плохо? Картошка подгорела — плохо. Автобус ушёл перед носом — плохо. А это не «плохо», Олег. Это ты взял и втихаря отдал наши деньги своей сестре.
— Наши, — повторил он. — Не твои лично.
— И не твои лично! Именно поэтому ты не имел права решать один!
Олег сел на стул и потёр лицо.
— Если бы я спросил, ты бы сразу сказала нет.
— Конечно!
— Вот. Поэтому я решил сам.
Лариса даже отступила на шаг. Формулировка была настолько простая, что ей на мгновение стало нечего ответить.
— То есть ты понимаешь, что я была бы против, и именно поэтому сделал всё за моей спиной?
— Не надо выставлять это так…
— А как ещё это выставить?
— Я помог сестре. У неё свадьба. Она младшая. Ей очень хотелось сделать всё красиво.
— А нам, видимо, очень хотелось ещё пять лет платить чужому хозяину?
— Мы ещё молодые. Накопим.
— Мне тридцать семь, Олег. Тебе тридцать девять. У нас двое детей. Какое «накопим»? На чём? На секциях будем экономить? На стоматологе? На еде?
— Не драматизируй. Зарплаты у нас есть.
— Пока есть. А аренда растёт каждый год. Ты это знаешь лучше меня.
Олег неожиданно повысил голос:
— А что я должен был сделать? Сказать родной сестре: «Извини, выкручивайся сама»?
— Да! Именно это!
— Отлично. Очень по-семейному.
— По-семейному — это сначала подумать о жене и детях, а потом уже о фотозоне на чужой свадьбе!
Он вскочил.
— Ты специально всё опошляешь. Это не просто фотозона.
— А что? Священный обряд за миллион?
— Она выходит замуж один раз.
— А мы первоначальный взнос сколько раз собираем? По одному на каждую свадьбу твоей родни?
Олег отвернулся.
В этот момент дверь детской приоткрылась. В щели показалась дочь.
— Мам, можно воды?
Лариса сразу замолчала. Прошла к шкафчику, налила воду, отдала девочке стакан.
— Иди к брату, солнышко. Мы скоро закончим.
Дочь посмотрела на отца, потом на мать и молча ушла.
Когда дверь закрылась, Лариса заговорила тише.
— Завтра ты звонишь Вике и требуешь вернуть всё, что ещё не потрачено.
— Я не буду.
— Что?
— Я сказал: не буду. Я подарил ей деньги.
— Ты подарил то, что тебе не принадлежало одному.
— Лариса, я не собираюсь унижать сестру и отбирать подарок назад только потому, что ты сейчас на эмоциях.
Она смотрела на него несколько секунд, потом взяла телефон.
— Хорошо. Тогда позвоню я.
— Не надо.
— Надо.
— Лар, не лезь сейчас к ней. Она и так нервничает перед свадьбой.
— А я, по-твоему, чем занимаюсь? Медитирую?
Виктория ответила не сразу. Когда в трубке раздалось бодрое «Привет!», Лариса сразу спросила:
— Вика, ты знаешь, откуда Олег взял деньги, которые тебе дал?
Пауза была слишком долгой.
— Ну… он сказал, что у вас накопления.
— Накопления на квартиру. На первоначальный взнос. Знала?
— Он говорил, что вы потом всё равно возьмёте ипотеку.
— Мы должны были брать её сейчас. Через несколько дней.
— Ларис, я не хочу лезть в ваши семейные дела.
— Ты уже в них сидишь по уши. Возвращай деньги.
— Какие именно?
— Все, которые ещё не потратила.
Виктория сразу изменилась в голосе.
— Подожди. Мне Олег их подарил.
— Олег не мог подарить тебе наши общие деньги без моего согласия.
— Это ты с ним разбирайся. Я тут при чём?
— При том, что деньги у тебя.
— Часть уже не у меня. Ресторан оплачен, декор, фотограф, ведущий. И тур мы внесли.
— Отменяй.
— Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно.
— То есть я должна за месяц до свадьбы всё разрушить, потому что ты пожалела денег?
Лариса почувствовала, как снова начинает закипать.
— Я пожалела денег? Ты вообще слышишь себя? Это не твои деньги!
— Брат подарил их мне добровольно.
— Брат украл их из нашего общего семейного плана!
— Не называй моего брата вором.
— Тогда пусть ведёт себя не как вор.
Олег подошёл и попытался забрать телефон, но Лариса отступила.
— Вика, у тебя есть сутки. Всё, что можно вернуть — возвращаешь. Договоры расторгаешь, авансы забираешь, тур отменяешь.
— Ты мне не начальница.
— А ты мне не дочь, чтобы я оплачивала тебе праздник.
— Господи, Лариса, ну возьмите ипотеку с меньшим взносом. Или поживите ещё несколько лет на съёмной. Вы же не на улице.
Лариса медленно опустила руку с телефоном.
Вот это было даже хуже, чем слова Олега. Потому что в одной фразе Виктория спокойно отправила их семью ещё на несколько лет в чужую квартиру ради собственного банкета.
— Ты правда считаешь, что это нормальный совет? — спросила Лариса.
— А что мне теперь делать? Свадьбу отменять?
— Сократить до того уровня, который вы сами можете оплатить.
— Легко говорить, когда у тебя всё уже есть.
Лариса оглянулась на съёмную кухню с чужими шкафчиками и старым линолеумом.
— У меня всё есть? Вика, ты сейчас серьёзно?
— Ну семья, дети, стабильность. А я только начинаю жить.
— Тогда и начинай за свои деньги.
Она отключилась.
Олег смотрел недовольно.
— Зачем ты так с ней?
— А как надо было? Поздравить с удачной добычей?
— Ты специально её унижаешь.
— Она мне только что сказала ещё несколько лет с детьми пожить по съёмным квартирам, чтобы ей не пришлось урезать свадебное меню!
— Не переводи всё в крайности.
— Ты слышал разговор! Какие ещё крайности?
Он ничего не ответил.
Ночью Лариса почти не спала. Олег лёг на диване. Утром они разговаривали только по необходимости. Перед уходом муж сказал:
— Я вечером ещё попробую с Викой поговорить, чтобы она вернула хоть часть.
— Не «попробуешь». Потребуешь.
— Не командуй мной.
— Я уже увидела, к чему приводит, когда тобой никто не командует.
Олег ушёл, а Лариса позвонила риелтору. Говорить правду было стыдно. Она всё равно сказала: деньги, которые должны были быть первоначальным взносом, сейчас недоступны. Можно ли перенести сделку?
Риелтор вздохнул.
— На сколько?
— Не знаю. Неделя. Может, две.
— Продавцы ждать не будут две недели, Лариса. У них встречная покупка. Максимум пару дней, и то если подтвердите, что деньги будут.
Подтвердить Лариса ничего не могла.
Вечером Олег пришёл позже обычного. По его лицу она сразу поняла, что разговор с сестрой состоялся.
— Ну?
— Она не может вернуть сейчас.
— Не может или не хочет?
— Часть уже ушла. Остальное на счетах у подрядчиков. Если всё отменять, потеряет авансы.
— Пусть теряет.
— Это десятки тысяч.
— А мы потеряли почти миллион!
Олег бросил ключи на тумбочку.
— Я ей сказал, что надо вернуть что получится. Она попробует после свадьбы.
— После свадьбы?
— Да.
— То есть свадьба всё равно будет на наши деньги?
— Я не стану сейчас ломать ей всё мероприятие.
Лариса кивнула. Спокойно. Почти без эмоций.
— Тогда собирай вещи.
— Что?
— Ты услышал.
— Лариса, не начинай опять.
— Я уже закончила. Раз для тебя свадьба сестры важнее жилья твоих детей, живи с сестрой.
— Ты из-за денег меня выгоняешь?
— Я тебя выгоняю не из-за денег. А потому что ты прекрасно знал, что делаешь. Спрятал это от меня, потому что понимал, что я буду против. А теперь ещё и защищаешь её.
— Я не защищаю. Я просто не хочу унижать родного человека.
— А меня ты унизить не боялся?
Олег замолчал.
Лариса зашла в приложение банка и перевела оставшиеся деньги с общего накопительного счёта на свой личный. Потом сняла с общего счёта свою часть текущих накоплений.
— Это что сейчас было? — спросил Олег.
— С этого дня никаких общих накоплений. Коммуналка, аренда, дети — по договорённости. Всё остальное отдельно.
— Ты серьёзно?
— Более чем.
— Так семьи не живут.
— А как семьи живут? Тайно дарят первоначальный взнос родственникам?
Он сел, уже без прежней уверенности.
— Дай мне время всё исправить.
— У тебя было время до того, как ты перевёл первый рубль.
Олег всё-таки не ушёл в тот вечер. Сначала обещал, что найдёт выход. Потом говорил, что может взять кредит. Потом предложил занять у родителей.
Лариса на всё отвечала одинаково:
— Я не буду закрывать твою дыру новым долгом.
Через два дня продавцы квартиры отказались ждать. Сделка сорвалась.
Когда Лариса получила сообщение от риелтора, она сидела в машине возле работы и минут десять просто смотрела на экран. Не плакала. Даже злости сначала не было. Было ощущение, что у неё забрали несколько лет и теперь предлагают относиться к этому как к временной неприятности.
Вечером она сказала Олегу:
— Квартиры больше нет.
Он опустил глаза.
— Я знаю. Риелтор мне тоже звонил.
— Поздравь сестру.
— Не надо.
— Почему? Она же получила свадьбу мечты. Мы получили ещё год аренды минимум. Всё честно.
— Я виноват, ладно? Что ты ещё хочешь услышать?
— Я хочу деньги назад.
— Сейчас их нет.
— Тогда и разговаривать не о чем.
На следующий день неприятный разговор случился уже не между ними, а с детьми. Кирилл первым спросил за завтраком:
— Мам, а мы когда в новую квартиру поедем? Ты же говорила, что скоро.
Лариса замерла с кружкой в руке. Она несколько недель старалась не обещать лишнего, но дети всё равно знали, что родители смотрят квартиру. Они сами обсуждали комнаты, спорили, кому достанется окно во двор, и радовались, что больше не придётся таскать коробки из одного чужого дома в другой.
— Пока не поедем, — ответила она.
— А почему?
Олег, сидевший напротив, сразу вмешался:
— Там не получилось с документами. Найдём другой вариант.
Лариса подняла на него глаза.
— Не с документами. Денег не стало.
— Лариса…
— Что? Ты хочешь, чтобы я детям тоже врала?
Кирилл посмотрел сначала на мать, потом на отца.
— А деньги куда делись?
— Папа одолжил родственнице, — сказала Лариса, специально не уточняя больше. — Поэтому покупку пришлось отменить.
— Я не одолжил, — тихо сказал Олег.
— Точно. Подарил. Ещё лучше.
Сын больше ничего не спросил, но после школы вдруг сказал матери, что ему надоело менять квартиры и что в новой школе он опять никого не будет знать, если им снова придётся переехать. Лариса обняла его и почувствовала такой прилив злости на мужа, какого уже даже не ожидала. Взрослые любят говорить, что дети быстро привыкают. Только почему-то никто не спрашивает самих детей, хотят ли они каждые пару лет снова привыкать.
Через несколько дней хозяйка квартиры прислала сообщение: с нового года аренда повышается ещё на семь тысяч. Лариса показала телефон Олегу.
— Вот тебе и «накопим заново». Сколько теперь будем откладывать в месяц?
Он прочитал и нахмурился.
— Я могу взять дополнительные смены.
— Бери.
— И ты могла бы пока побольше откладывать со своей зарплаты.
Лариса медленно повернула к нему голову.
— Я?
— Я не в том смысле. Просто если мы хотим быстрее восстановить сумму…
— Ты потратил деньги без меня, а восстанавливать предлагаешь вместе? Очень удобно.
— Они были общими.
— Когда отдавал сестре — общие. Когда возвращать — тоже общие. А решение почему-то было только твоё.
Олег замолчал. Потом всё-таки сказал:
— Я могу оформить потребительский кредит.
— Нет.
— Почему сразу нет?
— Потому что я не буду платить проценты банку за свадьбу Вики.
— Я сам буду платить.
— Из какого бюджета? Ты аренду, детей, продукты и этот кредит потянешь один?
Он начал что-то считать в телефоне, потом убрал его. Ответ и без цифр был понятен.
Вечером Олег предложил другой вариант: взять ипотеку с минимальным взносом, а недостающую сумму перекрыть кредитом. Лариса сначала решила, что он шутит.
— То есть ты предлагаешь два кредита вместо одного?
— Это временно.
— Нет, Олег. Это последствия твоего решения, которые ты опять хочешь повесить на всех.
— Я пытаюсь исправить!
— Исправить — это вернуть деньги. А не придумать, как мы ещё двадцать лет будем расплачиваться за твою щедрость.
Он тогда впервые по-настоящему разозлился на неё. Сказал, что она будто специально не принимает ни одного варианта, потому что хочет наказать его. Лариса ответила, что наказал он себя сам. На этом разговор закончился.
После отделения финансов стало видно ещё одно неприятное обстоятельство. Олег привык к тому, что семейные расходы просто оплачиваются. Кружок Лизы, секция Кирилла, продукты, интернет, лекарства, школьные сборы — раньше они не делили каждую покупку на «мою» и «твою». Теперь Лариса записывала всё. Не из мелочности, а потому что больше не собиралась молча перекрывать чужие решения своей зарплатой.
— Ты мне таблицу решила вести? — недовольно спросил Олег, когда она в очередной раз назвала сумму за неделю.
— Да. Пока не научишься помнить, что у семьи есть обязательные расходы.
— Я и так помню.
— Тогда почему ты отдал сумму, на которую мы могли несколько лет спокойно платить аренду и ипотечный взнос?
— Опять двадцать пять.
— Потому что это никуда не делось.
Олег всё чаще уходил после таких разговоров на кухню или гулять. Лариса не останавливала. У неё самой не было желания разбирать одно и то же по кругу. Каждый новый практический вопрос только подтверждал простую вещь: деньги были не абстрактной цифрой на счёте. Это были месяцы аренды, безопасность детей, возможность не просить в долг при болезни, шанс наконец перестать жить на чемоданах.
За неделю до свадьбы Виктория прислала Олегу фотографию украшенного зала и написала, что всё получилось «именно как мечтала». Он не показал сообщение Ларисе, но телефон лежал на столе, и уведомление высветилось само.
Лариса прочитала одну строчку и отодвинула телефон.
— Ну хоть кому-то наша квартира пригодилась, — сказала она.
Олег резко взял аппарат.
— Не надо так.
— А как надо? Радоваться за неё?
— Она моя сестра.
— А я твоя жена. Пока ещё. И у тебя двое детей. Ты почему-то вспоминаешь про семью только в одну сторону.
Он снова сказал, что после свадьбы поговорит с Викторией о возврате части денег. Лариса уже не спорила. Она просто больше ему не верила.
Свадьба Виктории состоялась через месяц. Лариса не пошла. Детей тоже не отпустила, хотя Олег просил.
— Они при чём? — возмущался он.
— При том, что я не хочу объяснять им, почему мы празднуем банкет, за который заплатили их квартирой.
Олег поехал один. Вернулся поздно, уставший, раздражённый. На следующий день в семейном чате появились фотографии: огромный зал, цветочные композиции, ведущий, многоярусный торт, фейерверк, Виктория в дорогом платье.
Лариса пролистала несколько снимков и закрыла чат.
— Красиво? — спросил Олег.
— Очень. Особенно если не знать цену.
После свадьбы Виктория денег не вернула. Сначала говорила, что они с мужем рассчитываются с оставшимися долгами. Потом собирались в свадебное путешествие. Потом ей нужно было обустраивать квартиру. Через пару месяцев Олег сам начал звонить сестре чаще.
— Вика, ну хотя бы по двадцать-тридцать тысяч в месяц, — услышала однажды Лариса из кухни. — Мне сейчас реально тяжело.
— Олег, мы же договаривались, что это подарок, — донеслось из динамика.
— Я тогда не думал, что всё так получится.
— А я при чём? У вас с Ларисой свои проблемы.
— Она подаёт на развод.
На том конце была пауза.
— Ну это же не из-за меня.
Лариса, стоявшая в коридоре, невесело улыбнулась. Конечно. Не из-за неё. Как будто деньги сами ушли на ресторан, а Олег случайно оказался рядом.
Заявление на развод Лариса подала через две недели после свадьбы. Решение далось ей тяжелее, чем она показывала. Всё-таки одиннадцать лет брака не выбрасываются из головы за день. Были нормальные годы. Были поездки, болезни детей, семейные праздники, простые хорошие вечера. Олег не был человеком, которого она ненавидела всю жизнь. Именно поэтому его поступок оказался таким болезненным.
Он до последнего надеялся, что она передумает.
— Мы можем снова копить, — говорил он. — Я возьму подработки.
— Бери.
— Я всё верну.
— Верни. Детям пригодится.
— А нам?
— Нас в прежнем виде уже нет, Олег.
— Из-за одной ошибки?
Лариса посмотрела на него.
— Ты до сих пор называешь это одной ошибкой. Ты несколько раз переводил деньги. Каждый раз открывал приложение, вводил сумму, подтверждал перевод и молчал. Потом, когда всё открылось, ты отказался требовать их назад. Потом пошёл на эту свадьбу. Где тут одна ошибка?
Он не нашёл ответа.
Через некоторое время отношения Виктории с мужем начали портиться. Сначала Олег говорил об этом нехотя. Потом стало понятно, что там всё серьёзно. Молодожёны ругались из-за долгов, быта, денег и того самого свадебного путешествия, после которого на кредитках остались новые суммы. В какой-то момент Виктория временно уехала к матери.
Олег решил, что теперь-то сестра поймёт, насколько всё шатко, и снова попросил вернуть хотя бы часть.
Ответ оказался коротким.
— Олеж, не начинай. Ты сам мне эти деньги подарил. У меня сейчас своих проблем полно. Я не собираюсь расплачиваться за то, что у тебя с женой не сложилось.
— Но это из-за этих денег всё и началось.
— Нет. Значит, у вас и так было плохо, раз одна сумма всё разрушила.
— Одна сумма? Вика, это был первоначальный взнос на квартиру!
— Я помню. Но ты взрослый человек и сам принял решение. Не перекладывай теперь на меня.
Олег после этого разговора долго сидел на кухне, уставившись в стол.
Лариса уже собирала документы для окончательного оформления развода и не чувствовала никакого удовлетворения от того, что Виктория теперь так же легко отвернулась от брата, как раньше забрала его деньги. Ей было только горько от одного: Олегу понадобилось потерять почти всё, чтобы увидеть то, что было очевидно в тот самый вечер.
Он съехал к родителям в конце месяца. Вещей оказалось неожиданно много. Лариса помогать не стала. Сидела в комнате с детьми, пока Олег таскал сумки в машину.
Перед уходом он остановился в прихожей.
— Я не хотел, чтобы так вышло.
— Знаю.
— Я правда думал, что мы накопим снова.
— Ты думал за всех. В этом и была проблема.
— Может, ещё не поздно?
Лариса посмотрела на него спокойно.
— Для квартиры — может, и не поздно. Для нас — поздно.
Олег ушёл.
После развода Лариса продолжила снимать ту же квартиру. Аренду хозяйка всё-таки подняла. Пришлось сократить часть расходов и отказаться от привычных поездок на такси с детьми. На новый первоначальный взнос она снова начала откладывать, но уже на отдельный счёт, к которому никто, кроме неё, доступа не имел.
Виктория с мужем так и не развелась сразу, но их «свадьба мечты» довольно быстро стала набором фотографий, которые красиво смотрелись в альбоме и никак не помогали оплачивать долги. Когда Олег ещё раз попытался заговорить о деньгах, сестра повторила то же самое: это был подарок, возвращать она ничего не обязана.
Так и получилось, что дорогой ресторан, ведущий, украшенный зал и поездка остались Виктории, а последствия — Олегу.
Ларисе же досталась сорванная сделка, новый круг экономии и неприятное знание о человеке, с которым она прожила одиннадцать лет. Она больше не могла считать его надёжным мужем, потому что однажды он уже выбрал чужой праздник вместо дома для собственной семьи.
И сколько бы Олег потом ни говорил, что просто хотел сделать сестру счастливой, вернуть обратно тот вечер, тот счёт и то доверие было уже невозможно…
