— Да плевать я хотела на то, что тебе нравится! Слесарь – это звучит, как раб! Мне надо, чтобы ты работал на какой-нибудь престижной работе, как мужья моих подруг! Ты позоришь меня перед ними! Быстро ищи нормальную офисную работу или я уйду от тебя!
Жанна выкрикнула это так громко, что сама на секунду осеклась, будто не ожидала услышать собственный голос на всю квартиру. Но останавливаться уже не собиралась. Она держала двумя пальцами серую рабочую робу Олега, которую только что вытащила из корзины для белья, и смотрела на неё с таким выражением, словно муж принёс домой мешок мусора.
— Ты серьёзно сейчас? — устало спросил Олег.
Он только двадцать минут назад вернулся со смены. Даже ботинки не успел нормально убрать, поставил их у порога и пошёл мыть руки. На кухне остывал ужин, который он по дороге купил в кулинарии, потому что Жанна написала, что готовить сегодня не будет. Олег думал, они поедят, он примет душ и хотя бы час посидит спокойно. Вместо этого жена устроила разбор его гардероба.
— Более чем! — ответила Жанна. — Мне надоело. Я тебе уже месяц говорю, а ты делаешь вид, что ничего не происходит.
— Что именно происходит?
— Не прикидывайся, пожалуйста.
Она открыла крышку мусорного ведра и бросила туда робу. Рукав зацепился за край, и Жанна с раздражением затолкала его внутрь.
Олег несколько секунд смотрел на ведро.
— Достань.
— Не достану.
— Жанн, это рабочая одежда. Она мне завтра нужна.
— Вот именно! Тебе она завтра нужна, послезавтра нужна, через год будет нужна. А мне уже тошно смотреть, как ты в ней приходишь.
Олег подошёл, открыл крышку и вынул робу сам. Хорошо ещё, мусорный пакет был почти пустой: лежала только упаковка от хлеба и несколько салфеток. Он встряхнул одежду и положил её на стиральную машину в ванной.
— Ты с работы пришла и решила с порога поругаться или что-то случилось?
— У меня всё давно случилось. Просто сегодня я окончательно поняла, насколько это унизительно.
— Что именно унизительно? Моя работа?
— Да!
Он посмотрел на неё внимательнее. Жанна была всё ещё в офисной блузке и брюках, только туфли сменила на домашние тапочки. На столе лежал её телефон. Экран то загорался, то гас от сообщений. В последние недели этот телефон вообще редко покидал её руки.
— Объясни нормально, — сказал Олег. — Без крика. Что произошло сегодня?
— Мы сидели после работы с девочками. Лена рассказывала, что её муж стал руководителем отдела. У Алины муж в банке теперь начальник направления. У Кати Илья в новой компании, у него свой кабинет. Потом спросили про тебя. И что мне было отвечать?
— Правду.
— Очень смешно.
— Я не шучу. Сказала бы, что я работаю.
— Слесарем!
— И?
— И всё! Уже самого слова достаточно!
Олег прислонился к дверному косяку. Спор о его работе начался не сегодня. Первый раз Жанна заговорила об этом ещё весной, когда они ходили на день рождения той самой Алины. Тогда она попросила мужа не говорить за столом, кем именно он работает. Олег решил, что жена просто не хочет слушать расспросы про цех, и не придал этому большого значения. Потом пошли ссылки на вакансии, разговоры про «рост», предложения пройти какие-нибудь курсы для менеджеров. Последний месяц Жанна уже почти не скрывала, чего добивается.
Они были женаты четыре года. Когда познакомились, Олег уже работал там же. Тогда Жанну это почему-то не смущало. Наоборот, она смеялась, что рядом с ней наконец появился мужчина, который может не только вызвать мастера, но и сам починить шкаф, собрать кухню или разобраться с дверью. Первый стол в их съёмную квартиру Олег сделал сам. Жанна фотографировала его со всех сторон и отправляла подругам.
Только потом эти же руки вдруг стали для неё недостаточно престижными.
— Я получаю нормально, — сказал Олег. — У меня официальная зарплата, отпуск, больничный. Плюс заказы. В прошлом месяце сколько я домой принёс, помнишь?
— Деньги тут вообще не главное.
— Удобно.
— Что удобно?
— Когда я получаю больше твоего офисного начальника, деньги почему-то перестают быть главным.
— Не начинай мериться зарплатами! Я говорю о другом.
— А я пытаюсь понять, о чём. Я работаю руками, да. Мне нравится работа с деревом. Я делаю мебель на заказ. Я вижу, что сделал за день. Не бумажки перекладываю и не отчёт ради отчёта пишу.
— Олег, ну кто тебя просит бумажки перекладывать? Найди нормальную должность. Менеджер, снабжение, продажи, что угодно. Чтобы ты утром надевал рубашку, брюки и ехал в офис, как нормальный человек.
— Я сейчас, значит, ненормальный?
— Не переворачивай.
— Я ничего не переворачиваю. Ты только что сказала именно это.
Жанна раздражённо отодвинула стул, хотя садиться не собиралась.
— Я устала оправдываться за тебя.
— Перед кем?
— Перед людьми.
— Какими людьми? Перед Леной, Алиной и Катей?
— Не только перед ними!
— А перед кем ещё? Твой начальник меня на собеседование вызывает? Соседи собирают подписи, чтобы слесаря из подъезда выселить?
— Вот опять ты ёрничаешь.
— Потому что я не понимаю, почему должен бросить работу, которая меня устраивает, ради того, чтобы тебе было приятнее произносить её название.
Жанна подошла ближе.
— Я сказала до понедельника. Сегодня пятница. У тебя есть выходные. Открываешь сайты с вакансиями, делаешь резюме и ищешь нормальную офисную работу. В понедельник я хочу видеть, что ты хотя бы начал что-то делать. Иначе можешь собирать вещи и ночевать в своей мастерской.
Олег сначала даже улыбнулся от неожиданности.
— Это ультиматум?
— Называй как хочешь.
— А если я не буду искать?
— Я уйду. Я тебе уже сказала.
Он устал не только физически. За последние недели ему надоело возвращаться домой и угадывать, какую новую вакансию жена подсунет за ужином. Но сейчас в её лице было что-то такое, что окончательно убрало желание спорить по кругу.
Олег всё же подошёл к ней и попытался обнять.
— Жанн, ну хватит. Давай поедим и нормально поговорим. Ты сейчас накрутила себя после этих посиделок.
Она брезгливо оттолкнула его ладонями в грудь.
— Не трогай меня. От тебя мастерской пахнет.
— Я руки помыл.
— Мне всё равно.
Жанна развернулась, ушла в ванную и громко хлопнула дверью.
Олег остался на кухне один. Потом достал две коробки с едой, переложил свою порцию в тарелку, а вторую убрал в холодильник. Есть хотелось, но после нескольких ложек аппетит пропал.
До знакомства с Жанной Олег никогда не считал свою профессию чем-то, что надо объяснять. Он устроился работать в двадцать два года, после техникума. Первые годы получал немного, таскал тяжёлое, часто оставался после смены. Потом научился большему, его начали ставить на сложные заказы. Отдельно он работал с деревом, делал мебель на заказ: сначала для знакомых, потом по рекомендациям. В мастерской у него стояли недоделанный книжный шкаф и почти готовая тумба из ясеня. За тумбу заказчик должен был заплатить сорок две тысячи, из которых около половины останется Олегу после материалов.
Жанна знала каждую цифру. Когда они два года назад копили на машину, она сама просила мужа взять побольше заказов. Тогда его рабочая роба почему-то не звучала как оскорбление.
Сама Жанна работала координатором в компании, которая продавала косметику оптом. Офис был хороший, в новом бизнес-центре. Она получала семьдесят две тысячи плюс премии. Олег в среднем приносил домой около ста тысяч, иногда больше. Они снимали двухкомнатную квартиру за сорок восемь тысяч, откладывали на первый взнос и ещё весной спорили только о том, где лучше покупать жильё.
Теперь оказалось, что в их семейном бюджете появилась новая статья расходов — чужое мнение.
Утром в субботу Жанна разговаривала с ним так, будто вчера ничего особенного не произошло.
— Я тебе три вакансии отправила, — сказала она за завтраком. — Посмотри.
— Не буду.
— Почему?
— Потому что я не собираюсь увольняться.
— Ты даже не посмотрел!
— А смысл? Какая там зарплата?
— В одной от шестидесяти пяти. Потом можно вырасти.
— У меня девяносто три оклад с премией вышел в прошлом месяце. Плюс сорок один за два заказа.
— Опять деньги.
— А работа обычно именно для денег тоже нужна.
— Там перспективы!
— Какие?
Жанна открыла ссылку и начала читать: работа с клиентами, документооборот, отчётность, холодные звонки, выполнение плана.
— И что мне тут должно понравиться? — спросил Олег.
— Ты сможешь расти.
— Куда?
— До старшего менеджера, руководителя группы. Не знаю. Но это офис.
— То есть я должен потерять минимум тридцать тысяч в месяц, делать то, что терпеть не могу, и радоваться, потому что у меня будет стул в бизнес-центре?
— Ты специально всё упрощаешь.
— Нет, Жанн. Это ты специально всё усложняешь.
Она резко закрыла ноутбук.
— Хорошо. Тогда не говори потом, что я тебя не предупреждала.
Весь день они провели почти молча. Олег уехал в мастерскую, хотя собирался заниматься заказом только в воскресенье. Там было легче. Никто не спрашивал, достаточно ли престижно выглядит его работа. Его напарник Антон только удивился, увидев его в выходной.
— Ты чего приполз? — спросил он. — Тумбу заказчик только во вторник забирает.
— Дома шумно.
— Ремонт у соседей?
— Хуже.
Олег не стал рассказывать подробно. Примерил фасад, прошёлся шлифмашинкой по краю, потом полчаса переделывал ручку, которая и так была нормальной. Ему нужно было занять руки.
Под вечер заказчик по шкафу прислал фотографию стены и попросил добавить две секции. Заказ вырос почти на восемьдесят тысяч. Олег автоматически прикинул материал, сроки и написал, что сделает.
Домой он вернулся около девяти. Жанна сидела на диване с бокалом вина и разговаривала по видеосвязи с Алиной. Увидев мужа, она сделала звук тише.
— Да, пришёл, — сказала она подруге. — Нет, пока без новостей.
Олег остановился.
— Ты им ещё отчёты сдаёшь?
Жанна прикрыла микрофон ладонью.
— Не начинай.
— Я просто спросил.
— Мы обсуждали работу.
— Мою?
— И мою тоже.
— Очень надеюсь, что Алина разрешит мне остаться до понедельника.
Жанна отключила звонок.
— Ты можешь хотя бы не хамить моим подругам?
— Я ей ничего не сказал.
— Но я вижу твоё отношение.
— А моё отношение к собственной работе тебя не интересует?
— Олег, ты опять заводишься.
— Я вообще спокойный. Просто ты третий месяц обсуждаешь меня с людьми, которые к нашей жизни никакого отношения не имеют.
— Потому что мне нужен взгляд со стороны!
— Вот ты его получила. Теперь у тебя четыре человека в браке вместо двух.
Жанна поставила бокал на стол.
— Знаешь, Лена правильно сказала. Ты просто боишься перемен. Тебе удобно сидеть в своей мастерской, где никто ничего от тебя не требует.
Олег даже не сразу ответил.
— Никто ничего не требует? Ты хоть раз видела, как я работаю?
— Зачем мне это видеть?
— Вот именно.
Он ушёл в спальню, достал чистую футболку и направился в душ. Жанна что-то сказала вслед, но Олег не разобрал и возвращаться не стал.
В воскресенье она решила действовать иначе. Не кричала. Приготовила завтрак, поставила кофе и заговорила почти ласково.
— Олеж, я не хочу, чтобы мы из-за этого развалили семью.
— Я тоже не хочу.
— Тогда уступи.
— Почему именно я?
— Потому что я прошу тебя о вещи, которая пойдёт нам на пользу.
— Тебе будет не стыдно перед подругами. Это польза нам обоим?
— Ты опять цепляешься к словам.
— Потому что других причин ты не называешь.
Жанна помолчала, потом всё же сказала:
— Мне тридцать скоро. Я не хочу через десять лет обнаружить, что мы всё там же. Съёмная квартира, твоя роба, мастерская, вечные заказы по вечерам.
— А чего ты хочешь через десять лет?
— Хорошую квартиру. Нормальную машину. Путешествия. Чтобы дети не считали каждую копейку. Чтобы муж чего-то добился.
— А я, по-твоему, ничего не добился?
— Не так, как мог бы.
Вот это задело Олега сильнее вчерашнего крика. Потому что прозвучало уже не про название должности. Получалось, что все годы, когда он брал дополнительные заказы, помогал им копить, делал дома мебель, ремонтировал машину, откладывал деньги, были для неё каким-то промежуточным этапом перед «настоящей» жизнью.
— У нас на вкладе миллион двести, — сказал он. — Половину этой суммы положил я. Машина выплачена. Долгов нет. Мы два раза в год ездим отдыхать. Чего именно тебе не хватает?
— Статуса.
Жанна сказала это сразу, будто давно подготовила ответ.
— Моего или своего?
— Нашего.
— Нет такого «нашего» статуса. Ты хочешь показывать меня подругам, как новую сумку.
— Не говори ерунду.
— Тогда объясни иначе.
Она не смогла. Вместо этого встала и начала убирать со стола.
— До понедельника я всё сказала.
— Я тоже.
В понедельник Олег пришёл домой раньше обычного. Начальник отпустил их после выполненного срочного заказа. По дороге Олег купил продукты, потому что холодильник почти опустел. Он всё ещё где-то внутри надеялся, что Жанна за выходные успокоилась.
Она встретила его в прихожей.
— Ну?
— Что «ну»?
— Ты отправил резюме?
— Нет.
— Даже одно?
— Ни одного.
— Значит, ты выбрал.
— Я ничего не выбирал. Я просто не согласился на твой ультиматум.
— Это одно и то же.
— Нет.
Жанна ушла в спальню. Через минуту оттуда послышался звук выдвигаемых ящиков. Олег прошёл следом и увидел на кровати большой чемодан.
— Ты куда?
— К родителям.
— Жанн, не устраивай спектакль.
— Я тебя предупреждала.
— И что дальше? Ты поживёшь у мамы, пока я не надену костюм?
— Пока ты не поймёшь, что семья для тебя должна быть важнее твоего упрямства.
— А для тебя семья важнее мнения Алины?
— Опять она! Да при чём здесь вообще Алина?
— С неё всё началось.
— Нет, Олег! Это началось с того, что ты остановился в развитии. Ты не хочешь большего. Тебе достаточно твоих деревяшек, заказов, этих грязных штанов. А мне недостаточно!
Он сел на край стула.
— Я сегодня подписал заказ на шкаф и гардеробную. На сто восемьдесят тысяч. Знаешь, зачем говорю? Не чтобы похвастаться. Просто я правда люблю это делать. Мне нравится, когда из досок получается вещь, которой люди потом годами пользуются. Я не хочу сидеть в душном офисе. Я там сдохну через месяц.
— Как драматично.
— Я тебе спокойно объясняю.
— А я спокойно собираю вещи.
Она складывала одежду быстро и зло. В какой-то момент чемодан перестал закрываться, и Жанна села на крышку, пытаясь застегнуть молнию. Олег подошёл помочь, но она отмахнулась.
— Не надо. Сама.
— Ты правда сейчас уйдёшь из дома из-за моей работы?
— Я уйду из-за того, что ты меня не слышишь.
— Забавно.
— Что тебе забавно?
— Я три дня говорю тебе, что не хочу менять профессию. А не слышу, оказывается, я.
Жанна выпрямилась.
— Не приезжай ко мне, пока не будет что сказать. И не надо этих твоих «я подумал». Мне нужен результат.
— Какой?
— Нормальная работа.
Она застегнула чемодан, взяла сумку и вышла из спальни. Уже у двери остановилась, словно ждала, что Олег всё-таки подойдёт, удержит, предложит компромисс. Но он стоял в коридоре и молчал.
— Ключи оставлять не буду, — сказала Жанна.
— Я не просил.
— Вот и прекрасно.
Через минуту дверь закрылась.
У родителей Жанну встретили без особого удивления. Мать, Ирина Павловна, ещё в субботу знала про ультиматум и считала, что дочери давно пора «встряхнуть» мужа. Отец, Сергей Николаевич, о подробностях не знал. Он сорок лет проработал электромехаником и к профессии Олега относился нормально.
— Поругались? — спросил он, увидев чемодан.
— Не просто поругались, пап. Я ушла.
— Куда, я вижу. Из-за чего?
— Из-за работы Олега.
Сергей Николаевич снял очки.
— Его уволили?
— Нет.
— Зарплату перестали платить?
— Пап, дело не в этом.
— А в чём?
Ирина Павловна вмешалась первой:
— В том, что Олегу тридцать три года, а он всё в робе бегает. Жанна хочет, чтобы муж рос.
Отец посмотрел сначала на жену, потом на дочь.
— А он сам хочет?
— Он должен понимать, что это для семьи, — ответила Жанна.
— Так я не спросил, что он должен понимать. Я спросил, хочет он или нет.
— Нет.
— Тогда чего ты ждёшь?
— Что одумается.
Сергей Николаевич пожал плечами.
— Может, и одумается. А может, ты одумаешься.
Ирина Павловна тут же возмутилась, что он совсем не поддерживает дочь, и разговор закончился ещё одной ссорой, уже между родителями. Жанна ушла в свою бывшую комнату и впервые за вечер расплакалась. Не столько из-за Олега, сколько потому, что всё пошло не по её сценарию. Она была уверена: муж увидит чемодан, испугается, попросит остаться. Потом хотя бы откроет вакансии.
Олег не написал ей в тот вечер вообще.
Во вторник утром пришло только короткое сообщение: «Роба осталась дома. Не выбрасывай, если будешь заезжать раньше меня».
Жанна несколько минут смотрела на экран, не веря.
Она ответила: «Ты серьёзно?»
Олег написал: «Да. Вторая в стирке».
Жанна удалила переписку за день, чтобы не перечитывать.
Прошло три дня. Потом пять. Олег звонил один раз — спросил, когда она собирается забрать рабочий ноутбук, который оставила дома. Ни извинений, ни разговоров о новой работе не было.
Ирина Павловна каждый вечер уверяла дочь, что мужчина просто упрямится.
— Не звони первая. Пусть почувствует, как без тебя.
— Он и не звонит.
— Позвонит.
Сергей Николаевич за ужином молчал. На шестой день всё же не выдержал.
— Жанна, ты мужа наказать хотела или развестись?
— Пап, не начинай.
— Я не начинаю. Ты неделю живёшь здесь и каждый час смотришь в телефон.
— Потому что он ведёт себя как ребёнок.
— А что взрослый должен сделать?
— Приехать. Поговорить. Показать, что ему не всё равно.
— Ты сама уехала.
— Потому что он меня не услышал!
— Я это уже слышал. Только у меня один вопрос. Если бы Олег потребовал, чтобы ты бросила свой офис и пошла, например, продавцом на рынок, потому что ему перед друзьями стыдно за координатора, ты бы послушалась?
— Это вообще другое.
— Конечно.
Он больше ничего не сказал.
В пятницу Жанна сама написала Олегу: «Я заеду завтра за вещами. Нам надо поговорить».
Ответ пришёл минут через десять: «Хорошо. Буду дома после трёх».
Она приехала к четырём. В дороге несколько раз представляла, как всё произойдёт. Олег увидит её, станет мягче. Она тоже не будет кричать. Можно разрешить ему пока не увольняться сразу, пусть хотя бы начнёт искать. Может, дать месяц. Главное — чтобы он признал, что она права.
Олег открыл дверь в обычной футболке и домашних штанах.
— Проходи.
— Привет.
— Привет.
В квартире было чисто, на кухне на сушилке стояла одна кружка. Жанну неприятно задело, что без неё здесь не случилось никакой катастрофы.
— Ты похудел, что ли? — спросила она.
— Не знаю.
— Ешь нормально?
— Нормально.
— Я не для этого приехала.
— Я понял.
Олег показал на две коробки у шкафа.
— Я сложил часть твоих вещей, которые были в ванной и в коридоре. Остальное сам не трогал.
— Зачем ты их складывал?
— Чтобы потом не искать.
— Потом — это когда?
Олег несколько секунд молчал, потом взял со стола прозрачную папку.
— Я подал на развод.
Жанна сначала даже не поняла фразу.
— Что?
— В среду подал заявление.
— Какое заявление?
— На развод, Жанн.
— Я услышала слова. Я спрашиваю, зачем ты это сделал?
— Потому что не хочу дальше жить так.
— Так — это как? Я неделю у родителей пожила, и всё? Четыре года брака можно выкинуть?
— Робу можно было выкинуть, а брак нельзя?
— Господи, да причём здесь эта роба! Я была злая!
— Она как раз очень при чём.
Жанна шагнула к столу и взяла папку. Бумаги были настоящими. Она пробежала глазами первые строки, потом положила обратно.
— Ты меня пугаешь сейчас специально?
— Нет.
— Ты хочешь, чтобы я извинилась? Хорошо. Я не должна была выбрасывать твою одежду. Извини. Всё?
— Не всё.
— Тогда чего ты хочешь?
— Уже ничего.
— Не неси чушь! — сорвалась Жанна. — Ты сам понимаешь, что делаешь? У нас семья, планы, накопления! Мы квартиру собирались покупать!
— Собирались.
— И ты всё уничтожаешь из-за одной ссоры!
— Это не одна ссора. Ты три месяца объясняешь мне, что я для тебя недостаточно хороший муж, потому что работаю не там. Потом выбрасываешь мою одежду в мусор и выставляешь условие: стань удобным для твоих подруг или уходи. А потом сама уходишь, чтобы я испугался и побежал выполнять.
— Я хотела, чтобы ты задумался!
— Я задумался.
— И решил развестись?
— Да.
Жанна побледнела. Она явно не была готова к короткому ответу.
— Хорошо. Допустим, я перегнула. Я не буду больше требовать, чтобы ты завтра же увольнялся. Давай спокойно. Ты можешь пока работать там, но потом всё равно надо думать о будущем.
— Вот видишь.
— Что?
— Ты даже сейчас не можешь сказать: «Работай там, где тебе нравится». У тебя всё равно это «пока».
— Потому что я хочу для тебя лучшего!
— Нет. Ты хочешь, чтобы возле тебя был мужчина с должностью, которую удобно называть за столом.
— И что в этом плохого? Я разве не имею права хотеть успешного мужа?
— Имеешь. Только я, значит, не тот муж.
Жанна открыла рот, но не нашлась с ответом.
Олег продолжил уже тише:
— Я не бедствую. Я не сижу у тебя на шее. Я не пью, не пропадаю, не проигрываю деньги. Работа у меня есть. Я её люблю. Я с деревом работаю, мебель делаю на заказ, мне это интересно. А ты несколько месяцев пыталась убедить меня, что всё это позор. Я не хочу ещё десять лет приходить домой и думать, достаточно ли прилично выгляжу для твоих знакомых.
— Ты всё свёл к подругам.
— Потому что ты сама сказала, что я позорю тебя перед ними.
Она вспомнила свою фразу и отвела взгляд.
— Я на эмоциях сказала.
— На эмоциях обычно вылезает то, что давно сидит внутри.
— Значит, всё? Ты даже попытаться не хочешь?
— Я четыре года пытался быть хорошим мужем. А теперь выяснилось, что надо ещё пройти собеседование на подходящую должность.
— Не издевайся.
— Я не издеваюсь.
Жанна села на стул. Несколько минут назад она собиралась говорить с позиции человека, который готов дать мужу ещё один шанс. Теперь ей самой хотелось, чтобы шанс дали ей.
— Забери заявление, — сказала она.
— Нет.
— Олег.
— Нет, Жанн.
— Я не хочу разводиться.
— А я не хочу возвращаться к тому, что было.
— Мы можем всё изменить.
— Ты можешь изменить своё отношение. Но я не хочу проверять, на сколько тебя хватит. До следующего дня рождения Алины?
— Это жестоко.
— Возможно.
Он не выглядел победителем. У Олега были тёмные круги под глазами, и говорил он медленно, будто каждое предложение давно прокрутил у себя в голове. Жанне от этого стало ещё хуже. Было бы проще, если бы он кричал. Тогда она могла бы разозлиться в ответ.
— Я заберу вещи потом, — сказала она.
— Хорошо.
— Ты даже не остановишь меня?
Олег посмотрел на неё.
— В прошлый раз ты ждала именно этого. Я уже понял.
Жанна взяла сумку и вышла, забыв коробки, за которыми приехала.
Дома у родителей мать встретила её вопросом:
— Ну что? Одумался?
Жанна поставила сумку на пол.
— Он подал на развод.
Ирина Павловна сначала засмеялась, решив, что дочь преувеличивает. Потом увидела её лицо.
— Да быть не может. Из-за работы?
— Не из-за работы, мам.
— А из-за чего тогда?
Жанна не ответила.
Сергей Николаевич вышел из комнаты, услышал последние слова и остановился.
— Подал всё-таки, — сказал он тихо.
— Ты что, рад? — сразу накинулась на него жена.
— Чему тут радоваться?
— По твоему лицу не скажешь!
— Я просто с самого начала говорил, что плохая это идея — мужика из профессии выталкивать только потому, что слово не нравится.
— Всё, пап, пожалуйста, — попросила Жанна.
Он замолчал.
Следующие недели были для неё гораздо тяжелее, чем первая. Пока Жанна ждала, что Олег приедет мириться, она чувствовала себя сильной и правой. После разговора в квартире это исчезло. Она несколько раз писала мужу длинные сообщения, потом стирала. Один раз всё-таки отправила: «Мы правда не можем попробовать сначала?»
Олег ответил только вечером: «Я не хочу снова жить в ожидании следующего ультиматума».
Больше она ничего не писала.
Развод не случился мгновенно. Были бумаги, разговор о накоплениях, раздел вещей, ещё одна встреча. Накопленные деньги они поделили без скандала. Машина осталась Олегу, он выплатил Жанне её часть. Она забрала мебель, которую покупала сама, но долго стояла возле того самого стола, который Олег сделал в первый год их совместной жизни.
— Его оставь, — сказала она наконец.
— Почему?
— Не знаю. Не хочу тащить.
На самом деле она не хотела каждое утро видеть вещь, которой когда-то гордилась.
Через три месяца брак расторгли.
Олег съехал из их большой съёмной квартиры в однокомнатную ближе к мастерской. Работу он не поменял. Заказов стало больше, и иногда он сам злился на себя за то, что набрал слишком много и проводит выходные в мастерской. Никакой сказочной новой жизни у него не началось. Вечерами было непривычно тихо. Первое время он машинально покупал продукты на двоих и только у кассы вспоминал, что теперь живёт один.
Жанна осталась у родителей дольше, чем собиралась. Снимать квартиру одной было жалко денег, а возвращаться в похожую на прежнюю жизнь уже некуда. В свои двадцать девять она снова спала в комнате с полкой школьных книг над столом и каждое утро слышала, как отец раньше неё включает чайник.
С подругами она встретилась только через месяц после развода. Лена спросила, где Олег, Алина удивилась, Катя сказала, что «так бывает». Жанна ответила, что они разошлись. Девушки посочувствовали минут пять, а потом разговор перешёл на отпуск, премии и ремонт у Алины.
Никто не спросил, кем теперь работает Олег.
Жанна сидела, слушала их и вдруг поняла, что люди, перед которыми ей было так стыдно за мужа, почти сразу забыли и о его профессии, и о её разводе. Для них это был один короткий разговор за столом. А для неё — жизнь, которую уже не собрать обратно простым «я погорячилась».
Она вернулась к родителям поздно. В прихожей стояли отцовские рабочие ботинки, испачканные после ремонта у знакомого. Раньше Жанна, наверное, поморщилась бы. Теперь просто переставила их в сторону, чтобы не споткнуться.
В своей комнате она открыла телефон. В переписке с Олегом последнее сообщение было двухнедельной давности — он уточнял, куда перевести остаток денег за машину. Жанна набрала: «Как ты?» — и долго смотрела на эти два слова.
Потом стёрла.
Олег уже сделал свой выбор, к которому она совершенно не была готова. Он не нашёл к понедельнику офисную работу, не приехал за ней к родителям и не попросил вернуться. Он остался слесарем, продолжил работать с деревом и делать мебель на заказ.
А Жанна получила именно тот результат, которым когда-то пыталась его напугать: мужа рядом больше не было…
