— Серёж, ты из шкатулки деньги брал?
Сергей, который как раз снимал куртку в прихожей, задержал руку на молнии и не сразу ответил. Татьяна стояла в дверях спальни и держала в ладони несколько купюр. По её лицу было видно, что обычным вопросом разговор не закончится.
— Какие деньги?
— Те самые. Которые я на лечение откладываю. Не делай вид, что не понимаешь.
— Я ничего такого не делаю. Может, ты сама что-то брала и забыла?
— Серёжа, там было намного больше. Сейчас меньше половины. Я не могла забыть, что вынула такую сумму.
— Ну, я пару раз брал на домашние расходы, — нехотя сказал он. — Там то одно, то другое. Потом всё верну.
— Пару раз — это сколько?
— Таня, я сейчас не считал. Не начинай с порога.
— Я не начинаю. Я спрашиваю, куда делись мои деньги.
Сергей отвернулся к шкафу, будто ему срочно понадобилось аккуратно повесить куртку. Татьяне этот жест не понравился ещё больше, чем сам ответ. Если бы речь шла о каких-то понятных расходах, муж обычно сразу перечислял, на что ушло. А тут вдруг «то одно, то другое» и никаких цифр.
Эти деньги Таня собирала несколько месяцев. Не из общего бюджета, не из суммы на продукты и не из тех денег, которыми они закрывали ипотеку. У неё давно были проблемы с зубами, которые она всё откладывала, потому что то ремонт в квартире требовал расходов, то приходилось покупать технику взамен сломавшейся, то просто не хотелось лезть в кредит. В какой-то момент стало понятно, что дальше тянуть нельзя. Лечение выходило дорогим, и Татьяна решила собрать нужную сумму заранее, чтобы потом не думать, чем закрывать кредитку и где занимать.
Часть денег она держала на карте, часть — наличными в небольшой шкатулке в спальне. Так ей было проще видеть, сколько уже собрано. Сергей прекрасно знал и про шкатулку, и про цель. Иногда даже спрашивал:
— Ну что, много ещё осталось?
— Уже меньше. Ещё немного подкоплю, и можно будет идти нормально всё делать.
— Хорошо хоть без кредита обойдёмся.
Тогда Таня на такие слова только кивала. У супругов и так была ипотека, поэтому к лишним долгам она относилась очень нервно. Свободных денег после ежемесячных обязательных расходов почти не оставалось. Жили они не бедно, но и не так, чтобы можно было внезапно достать крупную сумму на любую прихоть.
Вообще с деньгами у них до этого не было постоянных войн. Ипотеку платили вместе, обычные расходы обсуждали, крупные покупки старались заранее проговаривать. Не до каждой пачки макарон, конечно, но если речь шла о заметной сумме, никто не считал нормальным просто поставить второго перед фактом. Именно поэтому Таня и не видела ничего странного в том, что часть своих денег держит отдельно. Это были не тайные накопления на побег и не заначка от мужа. Сергей прекрасно видел, как она откладывает, знал примерную сумму и для чего она нужна.
— Я бы на твоём месте вообще наличкой не держал, — сказал он как-то раньше.
— Мне так удобнее. Когда всё на одной карте, я не чувствую, сколько уже собрала.
— Ну смотри. Только потом не говори, что я случайно оттуда взял.
Тогда оба даже посмеялись. Теперь Татьяне эта старая фраза вспомнилась совсем не смешно. Сергей не случайно взял. Он точно знал, куда полез и чьи это деньги.
Сама Таня к лечению относилась серьёзно ещё и потому, что уже несколько раз откладывала его по финансовым причинам. Она не хотела снова приходить к врачу и просить перенести часть процедур только потому, что дома внезапно появилась другая покупка. Поэтому последние месяцы она сознательно отказывала себе в некоторых вещах, меньше тратила на одежду, не покупала то, без чего можно было обойтись, и каждый раз складывала остаток в эту шкатулку. Сергей всё это видел. Иногда даже говорил, что правильно делает.
— Лучше один раз нормально заплатить и закончить, чем потом по частям латать, — рассуждал он.
Татьяна была с ним полностью согласна. Она только не знала, что в какой-то момент муж решит, будто эти правила касаются всех, кроме него самого.
У Сергея такой прихотью давно были новые диски на машину. Машина у него была далеко не новая, обычная подержанная, но он любил за ней следить, что-то менять, смотреть обзоры и периодически находить очередную вещь, без которой, по его словам, автомобиль «совсем уныло выглядит».
Несколько месяцев назад он уже поднимал тему дисков.
— Смотри, какие нашёл. Нормально бы смотрелись, да?
— Нормально, — ответила Таня, мельком посмотрев на экран телефона. — И сколько?
Когда Сергей назвал сумму, она даже переспросила.
— Ты серьёзно сейчас?
— А что? Это комплект.
— Серёж, у нас ипотека, у меня лечение впереди. Ты сам говорил, что сейчас свободных денег почти нет.
— Я не сказал, что прямо завтра побегу покупать.
— Вот и хорошо. Отложим.
Он тогда поворчал, но согласился. Татьяна решила, что вопрос закрыт хотя бы до того времени, пока у них не станет проще с деньгами.
Для Сергея машина давно была отдельной темой. Он мог спокойно ездить на ней такой, какая она есть, но ему постоянно казалось, что ещё одна замена сделает её лучше. Таня не запрещала ему тратить свои свободные деньги на автомобиль, если обязательные платежи уже закрыты. Несколько раз она прямо говорила: хочешь — копи и покупай. Только не из денег, которые уже предназначены на другое.
— Да я и сам понимаю, — отвечал он. — Я же не ребёнок.
Поэтому, когда супруги решили диски отложить, Татьяна не воспринимала это как запрет навсегда. Просто сейчас было не время. Сергей тоже вроде бы согласился, но скидка всё поменяла именно у него в голове. Он начал думать не о том, есть ли у него деньги на покупку, а о том, как жалко упустить выгодную цену.
Сначала он прикинул, не получится ли взять меньше и добрать остаток после зарплаты. Потом решил, что тогда комплект могут продать раньше. В итоге убедил себя, что раз деньги всё равно лежат дома, ничего страшного не случится. Он ведь муж, они семья, а вернуть собирается обязательно.
Самое удобное в этой логике было то, что согласие Татьяны в ней вообще не требовалось. Если бы Сергей спросил, она бы отказала, и он это прекрасно знал. Именно поэтому и не спросил.
Только вот Сергей не перестал об этих дисках думать. А потом ему попался комплект по большой скидке. Продавец уверял, что цена такая всего несколько дней, потом предложение закончится. Сергей несколько раз возвращался к объявлению, считал, сколько у него есть на карте, прикидывал, сколько не хватает. И в какой-то момент ему пришла в голову мысль, которая тогда показалась вполне разумной: взять часть Таниных наличных, купить диски сейчас, а потом постепенно вернуть деньги с зарплаты.
Он называл это для себя именно так — взять. Не украсть, не потратить чужое, а временно одолжить. Жене говорить не стал, потому что прекрасно понимал: она не согласится. Сергей даже успокаивал себя тем, что через несколько месяцев всё восстановит и Таня, возможно, вообще не заметит.
Только он не учёл одного: до назначенного визита к стоматологу оставалось совсем немного.
Татьяна в тот день специально открыла шкатулку, чтобы пересчитать наличные и понять, сколько ещё нужно перевести с карты. Вместо аккуратной пачки она увидела несколько купюр. Сначала даже решила, что сама переложила деньги и забыла. Проверила другой ящик, сумку, документы. Потом пересчитала ещё раз.
Меньше половины.
Именно поэтому к приходу Сергея она уже была заведена, хотя всё ещё надеялась услышать какое-то понятное объяснение. Но его разговор про «домашние расходы» только добавил подозрений.
— Скажи конкретно, что ты купил, — потребовала Таня.
— Я же сказал, по мелочи ушло.
— Такая сумма по мелочи не уходит.
— Ну не за один день.
— А за сколько?
— Таня, хватит меня допрашивать.
— Тогда перестань отвечать как человек, которому есть что скрывать.
Сергей резко закрыл дверцу шкафа.
— Вот обязательно из всего скандал делать?
— Скандала пока нет. Я просто хочу знать, куда делись деньги на моё лечение.
— Верну я всё.
— Когда?
— Постепенно.
— Что значит постепенно? У меня через несколько дней приём.
Сергей помолчал.
— Ну, может, перенесёшь немного.
Татьяна уставилась на него.
— Из-за чего я должна переносить?
— Я не сказал, что должна.
— А что ты сейчас сказал?
— Я сказал, что всё решим.
Разговор закончился ничем. Сергей ушёл на кухню, Татьяна ещё раз пересчитала деньги и сложила остаток обратно. Она была настолько зла, что даже не стала продолжать. Решила сначала успокоиться, а потом уже добиться нормального ответа.
Вечером им понадобилось выйти во двор. Сергей спустился первым. Татьяна задержалась на пару минут, а когда подошла к машине, сначала просто скользнула по ней взглядом. Потом остановилась.
Колёса выглядели иначе.
Она подошла ближе, посмотрела на новый диск, потом на Сергея. Тот стоял у водительской двери и уже по её лицу понял, что объяснять всё равно придётся.
— Это что? — спросила Таня.
— Диски.
— Я вижу, что диски. Они новые?
Сергей отвёл взгляд.
— Ну да.
— Когда купил?
— Несколько дней назад.
— На какие деньги?
Он молчал ровно столько, чтобы Татьяна окончательно всё поняла.
— Серёж. На какие деньги?
— Таня, там была реально хорошая скидка. Я потом всё верну, я же тебе уже сказал.
И вот тогда она сорвалась.
— Где мои деньги?! Только не говори, что эти диски ты купил на них! Я на зубы полгода откладывала, а ты решил свою развалюху украсить?! Продавай их хоть сегодня и возвращай всё до копейки! Мне плевать, сколько ты на этом потеряешь!
— Да чего ты орёшь на весь двор?! — Сергей тоже повысил голос. — Я не забрал их навсегда!
— А что ты сделал?!
— Одолжил!
— У кого ты одолжил? У меня? Я тебе давала?
— Я собирался вернуть!
— Когда? Через три месяца? Через четыре? А лечиться мне чем сейчас?
— Можно картой оплатить. Или перенести немного, если уж совсем…
— Нет! — перебила Таня. — Я ничего переносить не буду и в кредит лезть не буду. Ты решил, что твои диски важнее моего лечения, а теперь предлагаешь мне ещё и проценты платить?
— Не передёргивай. Я не говорил, что они важнее.
— Ты это сделал. Тут уже говорить ничего не надо.
Сергей попытался объяснить, что скидка действительно была большая, что такой комплект потом стоил бы заметно дороже, что он всё равно хотел когда-нибудь менять диски и просто воспользовался моментом. Чем дольше он говорил, тем сильнее Татьяну злило одно и то же: муж всерьёз не видел в своём поступке ничего такого, что нельзя исправить несколькими переводами после зарплаты.
— Ты понимаешь вообще, что это были не наши общие накопления? — спросила она. — Не деньги на ремонт, не на отпуск, не на холодильник. Я их на лечение собирала.
— Я знаю.
— Так если знаешь, зачем полез?
— Потому что я верну!
— Опять это «верну». Ты сначала взял без спроса, потратил, поставил это на машину, поездил несколько дней, а теперь мне объясняешь, что всё нормально, потому что когда-нибудь вернёшь.
— Я не говорил, что всё нормально.
— Тогда снимай их и продавай.
— Прямо сейчас?
— Хоть сейчас. Хоть ночью объявление ставь. Мне нужна вся сумма до приёма.
— За столько я уже не продам. Они стояли на машине.
— Это не моя проблема.
— Таня, ну ты сама понимаешь, что я потеряю деньги.
— А мне плевать, сколько ты потеряешь. Я эти деньги не тратила.
Сергей ещё несколько минут пытался спорить, но жена даже слушать не хотела. Она развернулась и пошла обратно к подъезду. Он догнал её у двери.
— Хорошо. Я попробую продать.
— Не попробуешь. Продашь.
— И если не хватит?
— Найдёшь недостающее. Ты же нашёл способ взять моё без спроса. Теперь найди способ вернуть.
Дома скандал продолжился. Сергей всё ещё пытался доказать, что он не хотел оставить Таню без лечения и вообще рассчитывал быстро начать возвращать деньги. По его плану выходило просто: часть с одной зарплаты, часть со следующей, потом ещё немного. Через несколько месяцев сумма восстановилась бы полностью.
Татьяна слушала и не понимала, как муж может всерьёз произносить это как оправдание.
— То есть ты заранее решил, что я подожду несколько месяцев?
— Я думал, у тебя ещё есть время.
— Ты даже не спросил, когда у меня лечение.
— Ну я не помнил точную дату.
— Конечно. Диски ты помнил, скидку помнил, сколько они стоят — тоже. А когда мне к врачу, можно и не помнить.
— Не надо всё так выставлять.
— А как выставлять? Красиво?
Сергей раздражённо прошёл на кухню, налил себе воды и сказал:
— Ты сейчас из одного поступка делаешь вывод вообще обо мне.
— Нет, Серёж. Я делаю вывод о том, что ты взял мои деньги без разрешения и потратил на себя. Это не мнение. Это то, что произошло.
— Я не на гулянки их спустил.
— Какая разница?
— Большая.
— Для тебя — может быть. Для меня нет.
В тот же вечер Татьяна сказала, что больше никаких общих накоплений у них не будет. Обязательные расходы они продолжат оплачивать, ипотеку — тоже, но деньги, которые каждый откладывает сверх этого, будут храниться отдельно. Сергей обиделся.
— И ещё одно, — добавила она, когда Сергей уже хотел закончить разговор. — Больше мы ничего вместе не копим.
— В смысле?
— В прямом. Общие платежи остаются общими. А всё, что сверх них, каждый хранит у себя и распоряжается сам.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Из-за одного раза?
— Из-за того, что один раз ты решил, что моё можно взять без спроса. Мне одного раза достаточно.
— То есть если нам понадобится что-то крупное?
— Обсудим и скинемся тогда, когда оба согласимся. А общей заначки, к которой ты можешь полезть, больше не будет.
Сергей назвал это демонстративным наказанием. Татьяна ответила, что никакого наказания тут нет. Она просто убирает возможность повторить то, что уже случилось. Мужу такой ответ не нравился, потому что в нём не было удобного обещания «ладно, забудем».
Он ещё пытался перевести разговор на то, что в семье всё должно быть общим. Таня быстро спросила, почему тогда решение потратить общим не было. На этом спор снова вернулся к той же точке.
— Семья — это не когда один молча берёт, а второй потом должен войти в положение, — сказала она. — Ты сначала решил за меня, а теперь требуешь, чтобы я ещё и отнеслась спокойно. Не будет этого.
— То есть теперь всё, да? Каждый сам за себя?
— После того как ты полез в мои накопления, именно так.
— Мы вообще-то муж и жена.
— Вот именно. Поэтому странно, что мне приходится защищать свои деньги от собственного мужа.
На следующий день Сергей занялся продажей дисков. Очень быстро выяснилось то, о чём он и говорил: вернуть первоначальную цену не получится. Комплект уже установили, несколько дней он был в использовании, и желающих заплатить столько же, сколько Сергей отдал, не нашлось.
Он пытался торговаться, ждал, надеялся найти покупателя подороже, но Татьяна каждый вечер спрашивала одно и то же:
— Деньги когда будут?
— Я занимаюсь этим.
— У меня приём не перенесётся от того, что ты занимаешься.
— Я понял.
— Нет, похоже, ещё не понял.
В итоге диски он всё-таки продал дешевле. Недостающую сумму пришлось занять у коллеги. Это Сергею особенно не нравилось, потому что теперь уже он оказался должен деньги и понимал, что возвращать придётся из собственной зарплаты несколько месяцев.
Когда он положил перед Татьяной всю сумму, то не удержался:
— Довольна теперь?
Она пересчитала деньги.
— Я буду довольна, когда закончу лечение. А это мои деньги, которые ты просто вернул.
— Могла бы хоть сказать спасибо, что я всё решил.
Таня подняла голову.
— Спасибо за то, что сначала взял их без спроса, а потом вернул после скандала?
— Ладно. Забудь.
— Я бы рада.
Лечение Татьяна не перенесла. В назначенный день она поехала к стоматологу, оплатила то, что было запланировано, и впервые за несколько дней почувствовала облегчение. Но вместе с ним осталось другое неприятное чувство. Раньше шкатулка в спальне казалась ей обычным местом, где можно спокойно держать свои деньги. Теперь даже после возврата всей суммы она не хотела класть туда ничего ценного.
После лечения и следующих зарплат Таня начала переводить свои накопления матери. Никаких наличных дома она больше не оставляла. Сергей заметил это не сразу, а когда заметил, снова поднял тему.
— Ты теперь всё матери переводишь?
— Да.
— Зачем?
— Чтобы деньги были в сохранности.
— То есть у нас дома они не в сохранности?
— Для меня теперь нет.
— Нормально, — недовольно сказал он. — Ты со мной теперь как с человеком, которому нельзя доверять.
Татьяна посмотрела на него совершенно спокойно.
— Именно так я к тебе теперь и отношусь.
Именно так она к нему теперь и относилась.
Сергей даже растерялся от прямого ответа.
— И долго ты собираешься это мне припоминать?
— Я не припоминаю. Ты сам спросил, почему деньги у мамы. Я ответила.
— Все ошибаются.
— Ошибка — это когда ты не тот платёж отправил или забыл купить что-то. Ты открыл мою шкатулку, взял деньги, про которые знал, на что они нужны, и молчал. А когда я спросила, ещё и начал рассказывать про домашние расходы.
— Потому что я понимал, что ты сразу устроишь скандал.
— Значит, понимал, что делаешь не то.
После этого разговора они несколько дней почти не разговаривали о чём-то кроме быта. Ипотека, продукты, коммунальные платежи никуда не исчезли. Внешне жизнь продолжалась. Они вместе жили в квартире, утром расходились по своим делам, вечером возвращались. Только теперь Татьяна перестала рассказывать Сергею, сколько откладывает и на что. Если покупала что-то себе, просто покупала. Если переводила деньги матери, не обсуждала это.
Сергея такое положение раздражало.
Иногда Сергей пытался зайти с другой стороны и напоминал, что он ведь не отказался возвращать деньги. Для него это было важным доказательством, что поступок не настолько страшный, как его видит Таня.
— Если бы я вообще сказал, что ничего не верну, тогда да, — объяснял он. — А я сразу сказал, что верну.
— После того как я сама обнаружила пропажу.
— Но сказал же.
— Серёж, ты всё время цепляешься за конец истории. А начало почему-то забываешь.
— Я ничего не забываю.
— Тогда скажи: ты взял деньги без разрешения?
— Взял.
— На вещь для себя?
— На машину.
— Машина от этого общей необходимостью не стала.
— Я и не говорю, что стала.
— Тогда о чём мы спорим?
На этот вопрос он обычно уже не отвечал. Ему самому было неприятно признавать, что вся его защита держится на одном: он собирался вернуть. Но Татьяна как раз и не спорила с тем, что собирался. Её бесило, что он посчитал своё намерение вернуть достаточным разрешением взять.
Из-за этого даже обычные бытовые разговоры стали короткими. Раньше они могли вместе обсуждать, что купить в квартиру через месяц или сколько отложить после зарплаты. Теперь Таня отвечала: сначала оплати свою часть обязательного, дальше каждый решает сам. Сергей воспринимал это как холодность, а она — как единственный понятный порядок, при котором ей не придётся снова пересчитывать деньги и гадать, куда они исчезли.
— Мы теперь как соседи, — сказал он однажды.
— А ты чего хотел?
— Чтобы мы как-то уже закрыли эту историю.
— Деньги ты вернул. История с деньгами закрыта.
— А всё остальное?
— А всё остальное не возвращается одним переводом.
Он считал, что Таня специально наказывает его. Она так не считала. Ей просто стало неприятно находиться в ситуации, где нужно каждый раз думать, не решит ли муж снова, что её деньги можно взять, потому что у него появилась срочная и очень выгодная покупка.
Через месяц Сергей всё ещё отдавал долг коллеге. Из зарплаты у него оставалось меньше привычного, поэтому он стал экономить на своих расходах и несколько раз раздражённо замечал, что из-за всей этой истории потерял гораздо больше, чем рассчитывал.
— Если бы ты дала мне вернуть постепенно, я бы не влезал в этот долг.
— Если бы ты не взял мои деньги, долга бы вообще не было.
— Я уже понял.
— Тогда почему ты снова объясняешь мне, что это я заставила тебя занимать?
— Я не говорю, что ты заставила.
— Ты именно это сейчас и говоришь.
Сергей замолчал.
Такие разговоры возникали всё чаще. Они не всегда превращались в крик. Иногда Татьяна просто переставала отвечать. Иногда Сергей уходил в другую комнату. Но прежней лёгкости не возвращалось. Самое неприятное было даже не в том, что муж однажды потратил её накопления. Таня постепенно поняла другое: если бы она случайно не открыла шкатулку перед лечением, Сергей так и продолжал бы молча возвращать деньги частями, уверенный, что ничего особенного не сделал.
Однажды она сказала ему об этом.
— Ты ведь не собирался мне признаваться сам, да?
Сергей подумал.
— Я собирался всё вернуть.
— Это не ответ.
— А что ты хочешь услышать?
— Правду.
— Я не видел смысла говорить, если собирался положить обратно.
Таня кивнула.
— Вот поэтому у нас и не получается дальше нормально жить.
— Опять ты начинаешь.
— Нет. Я как раз закончила.
Татьяна и сама несколько раз пыталась проверить, не преувеличивает ли она случившееся. Когда первая злость прошла, ей хотелось убедить себя, что можно просто сделать выводы и жить дальше. Но стоило представить, что через год она снова будет что-то откладывать дома, как становилось понятно: спокойно оставить деньги и не пересчитать их вечером она уже не сможет.
— Может, ты хотя бы перестанешь ждать, что я каждый день буду извиняться? — спросил Сергей после очередного разговора.
— Я этого не жду.
— Тогда чего ты ждёшь?
— Ничего. Вот в этом и проблема.
— Очень понятно.
— Я тебе уже объясняла. Ты хочешь, чтобы после возврата денег всё стало как раньше. А у меня не стало.
Сергей сердился, потому что не видел, какое ещё действие от него требуется. Диски проданы, сумма восстановлена, долг коллеге он отдаёт сам. В его понимании последствия уже и так были достаточно неприятными. Татьяна с фактами не спорила. Только доверие от этого не возвращалось.
Ей не хотелось устраивать проверки, просматривать его покупки или выяснять, на что он тратит зарплату. Наоборот, она как раз хотела не контролировать мужа. Но для этого нужно было быть уверенной, что он не полезет в её вещи и не примет очередное решение за двоих. Такой уверенности у неё больше не было.
Решение о разводе не появилось у неё в один вечер. После скандала у машины Татьяна ещё несколько месяцев смотрела, можно ли вообще вернуть доверие. Сергей вроде бы сделал всё, что она потребовала: продал диски, вернул деньги, занял недостающее, не трогал её накопления. Но при этом он продолжал считать, что главной проблемой была её слишком жёсткая реакция, а не сам факт, что он распорядился чужими деньгами без разрешения.
Иногда он пытался помириться, предлагал забыть всё и жить дальше. Татьяна хотела бы, чтобы это получилось. Но каждый раз, когда речь заходила о деньгах, она автоматически думала, что лучше не оставлять их дома. Каждый раз, когда Сергей интересовался её накоплениями, ей хотелось ответить как можно короче. И в какой-то момент она поняла, насколько абсурдно это выглядит: жить с мужем и одновременно прятать от него собственные деньги у матери.
— Серёж, я хочу развестись, — сказала она однажды вечером.
Он сначала решил, что ослышался.
— Из-за дисков?
— Не из-за дисков.
— А из-за чего тогда?
— Из-за того, что я тебе не доверяю.
— Я же всё вернул!
— Деньги — да.
— Что ещё я должен был сделать?
— Ничего. Уже ничего.
Сергей несколько раз пытался убедить её не торопиться. Говорил, что они столько времени прожили вместе, что одна ошибка не должна перечёркивать брак, что он больше никогда не возьмёт её деньги. Но Татьяна уже не хотела проверять это годами.
— Я не хочу всю жизнь думать, куда спрятать то, что принадлежит мне, чтобы ты снова не решил временно одолжить, — сказала она. — Я так жить не буду.
— То есть ты вообще мне шанса не даёшь?
— Я несколько месяцев после этого жила с тобой. Я пыталась. Лучше не стало.
Развелись они без громких новых скандалов. К тому времени оба уже устали возвращаться к одной и той же теме. Татьяна сохранила свои деньги отдельно и больше не держала дома наличные накопления. Лечение она продолжила так, как планировала, не перенося его из-за чужой покупки.
Сергей остался без новых дисков. Деньги, которые он выручил после продажи, ушли на восстановление Таниных накоплений, а недостающую часть он ещё несколько месяцев отдавал коллеге из своей зарплаты. Ему особенно не нравилось, что всё это в итоге оказалось бессмысленно: комплект, ради которого он решил, что может без спроса взять деньги жены, у него пробыл совсем недолго.
Татьяна после развода больше не возвращалась к разговору о той шкатулке. Ей уже не нужно было никому объяснять, почему собственные накопления должны оставаться её накоплениями до тех пор, пока она сама не решит иначе.
А Сергей остался и без жены, и без новых дисков, зато с долгом перед коллегой, который возник исключительно потому, что однажды он решил распорядиться чужими накоплениями как своими…
