— Ты хоть сам понимаешь, зачем так расхваливал Андрея? — спросила Наталья, когда они вышли из подъезда брата и направились к своей машине.
— А что, уже и поздравить человека нельзя? — Игорь остановился возле пассажирской двери. — Нормальный тост сказал. Все довольны. Только ты опять недовольна.
— Я не недовольна. Просто ты за ужином говорил одно, а в машине уже другое. Ты только что назвал его примером для всех, а теперь рассказываешь, что ему просто повезло.
— Наташ, садись. Дома поговорим. Не хватало ещё во дворе это обсуждать.
Она села, хотя разговаривать ей уже расхотелось. Игорь завёл двигатель, выехал на улицу и почти до самого дома молчал. Лишь на повороте к их кварталу не выдержал:
— Подумаешь, вторую мастерскую открыл. С таким количеством заказчиков любой бы открыл. Главное — вовремя попасть в нужное место.
Наталья повернулась к нему.
— Так почему ты ему этого за столом не сказал?
— Потому что я воспитанный человек. Не стану портить людям праздник.
Вечер начался совсем иначе. Андрей, старший брат Натальи, пригласил родственников отметить открытие второй мебельной мастерской. Никакого большого торжества он не устраивал: собрал близких за обычным домашним столом, заказал горячее, а салаты приготовили вместе с женой. Андрей вообще не любил, когда его успехи обсуждали громко. Ему было сорок два, за эти годы он привык отвечать за заказы и сотрудников, но тосты в собственную честь переносил с трудом.
Игорь же, к удивлению жены, в тот вечер буквально расцвёл. Обычно на семейных встречах он сидел с телефоном, мало разговаривал и потом жаловался, что ему неинтересно среди чужих людей. А сегодня сам вызвался сказать несколько слов. Встал, поправил воротник рубашки, поднял бокал.
— Вот с кого надо брать пример! — объявил он так уверенно, будто много лет помогал Андрею вести дело. — Человек настоящий, трудолюбивый. Не ноет, не жалуется, берётся и делает. Горжусь, что у меня такой шурин. Хорошо, что в нашей семье есть мужчины с характером!
Андрей покраснел, попросил его сесть и даже попытался перевести разговор на отпуск их матери. Но Игорь закончил речь, подошёл, крепко пожал шурину руку, а потом ещё похлопал его по плечу. Наталья тогда подумала, что муж наконец перестал сравнивать себя с братом. Зря подумала.
Дома они жили без особой роскоши. Квартира была своя, небольшая, с обычным ремонтом, который давно хотелось освежить. На кухне старые серо-зелёные обои разошлись по стыку возле холодильника. Сам холодильник купили лет десять назад, он работал исправно, хотя дверца закрывалась с небольшим усилием. Два массивных табурета им когда-то отдали родственники; Наталья собиралась заменить их, но каждый раз находились расходы поважнее. В подвесном шкафу стояли разные чашки, потому что полного сервиза у них никогда и не было.
Наталью всё это не тяготило. Она работала, оплачивала половину общих расходов, складывала деньги на отпуск и спокойно относилась к тому, что их жизнь не похожа на чужую. Игоря устраивали лишь некоторые её части. Он любил возвращаться в тёплую квартиру, ужинать и не думать о счетах. Но стоило кому-то из знакомых купить автомобиль или получить должность, как разговор на несколько дней превращался в выяснение, почему у других всё лучше.
Игорю исполнилось тридцать девять. В торговой компании он занимался поставками и общением с клиентами. Работа была привычная, зарплату выплачивали вовремя, а начальник не требовал невозможного. Правда, Игорь уверял, что давно заслужил руководящую должность. Почему ему её не дают, объяснял по-разному: начальник боится конкуренции, руководству нужны послушные, коллектив завистливый. Наталья несколько раз пыталась разобраться, что именно мешает мужу перейти на следующий уровень.
Однажды ему предложили место в другом отделе. Там пришлось бы освоить новую программу, иногда задерживаться при закрытии месяца и больше общаться с поставщиками. Зато через полгода обещали пересмотреть оклад. Игорь два вечера обсуждал предложение, а потом отказался.
— Они хотят на меня навесить чужую работу, — сказал он тогда. — А повышение потом, может быть. Я не мальчик, чтобы меня так водили за нос.
Наталья не стала его уговаривать. Это была его работа, его выбор. Но теперь после очередной жалобы на зарплату ей трудно было делать вид, что никаких вариантов у мужа никогда не было.
Открытие мастерской Андрея окончательно испортило Игорю настроение. Первые два года после регистрации дела брат работал практически без выходных. С утра договаривался с заказчиками, вечером собирал мебель, сам возил шкафы и столы на стареньком фургоне. Один раз Наталья помогала ему составлять платежи по оборудованию: он ещё долго отдавал долги за станки. Несколько заказов в начале пришлось переделать почти за свой счёт. И всё это Игорь знал. Андрей не скрывал трудностей, только не любил рассказывать о них за праздничным столом.
Когда супруги вошли в квартиру, Наталья сразу сняла туфли и прошла на кухню попить воды. Игорь повесил куртку, скинул пиджак на спинку стула и пошёл следом.
— Вот скажи мне, он действительно такой великий мастер? — начал он, не дожидаясь ответа. — Мебель делают сотни людей. А кому-то заказчики сами в руки идут.
— Ты хотел поздравить Андрея или выяснить, за что ему платят?
— Я хочу понять, почему одним всё, а другим ничего. Он только успевает цеха открывать, а я пять лет на одном месте.
— Это разные работы, Игорь. И разные решения.
— Конечно. Ты всегда найдёшь, чем брата оправдать.
Наталья поставила стакан в раковину. Она чувствовала, что разговор пойдёт по знакомому кругу, но на этот раз её особенно задевало то, как быстро исчезло вечернее восхищение.
— Мне не нужно его оправдывать. Мне интересно, зачем ты сказал ему всё то, что сказал. Ты же сам назвал его трудолюбивым человеком.
— Ну сказал. Надо же человеку приятно сделать. Он теперь важная персона, всем нужны комплименты.
— Андрей дважды просил тебя закончить тост.
— Потому что скромничал. Они все так делают, когда денег много.
Она не ответила. Игорь расстегнул клетчатую рубашку, оставшись в чёрной футболке, подошёл к окну и опёрся на подоконник. Во дворе уже погас свет в детской песочнице. На кухне было тихо, только холодильник иногда щёлкал.
— А вообще, — добавил муж, — если бы мне дали таких клиентов, я бы тоже поднялся. Ничего сложного.
— Андрей сам их искал. Первые заказы ему знакомые передавали, потом люди стали рекомендовать друг другу. Он не проснулся однажды с двумя готовыми мастерскими.
— Ты мне будешь рассказывать, как бизнес делается? Я в торговле работаю не первый день.
— Тогда ты прекрасно понимаешь, что заказы сами себя не выполняют.
Сергей из соседнего отдела Игоря недавно перешёл на более сложный участок и теперь получал больше. Когда Наталья осторожно напомнила об этом, муж резко обернулся:
— Вот только не надо мне Серёгу в пример ставить! Он половину жизни на начальство работает. По вечерам ему даже позвонить можно, и он отвечает. Мне такая жизнь не нужна.
— А какая нужна? Ты хочешь начальственную зарплату и чтобы тебе никогда никто не звонил?
— Я хочу, чтобы мой труд ценили. Нормальное желание.
Наталья согласилась бы с ним, если бы за этими словами стояла хотя бы попытка что-нибудь изменить. Но уже несколько лет он высказывал одни и те же претензии. Начальник недооценивает, коллеги выслуживаются, в другом отделе нагрузят лишним, собственное дело слишком рискованно. В свободное время Игорь смотрел ролики о том, как люди зарабатывают на перепродаже товаров, и подробно объяснял Наталье ошибки чужих предпринимателей. Когда жена предлагала выбрать небольшую идею и проверить её в выходной, он отвечал, что она не понимает масштабов.
В начале их брака всё выглядело иначе. Игорь умел смеяться над своими промахами и не обижался, когда у приятелей дела шли лучше. Он помогал Наталье переезжать от родителей, терпеливо собирал старый шкаф, несколько недель искал мастера, чтобы починить проводку. Ему нравилось, что жена не требовала дорогих подарков. Они вместе копили на стиральную машину, выбирали недорогие поездки на выходные и строили планы без особой спешки.
Перелом Наталья заметила после того, как их знакомый получил повышение. Игорь тогда сказал, что начальство любит наглых. Потом другой приятель купил автомобиль, и Игорь неделю убеждал жену, будто тот оформил кредит на безумных условиях. Когда они узнали, что Андрей собирается расширять производство, муж сначала спросил, не собирается ли шурин брать Наталью на работу с большей зарплатой. Узнав, что сестра менять работу не намерена, стал обвинять Андрея в жадности.
— Ты же у него родственница, — говорил он. — Мог бы хотя бы предложить хорошее место.
— Я бухгалтер. В мебельном производстве у него уже есть бухгалтер, и я не собираюсь отнимать её работу.
— Ты вечно сама от всего отказываешься, а потом мы экономим.
Но Наталья не жаловалась на свой оклад. Её устраивала работа, коллектив и возможность самостоятельно обеспечивать свои расходы. Она могла оплатить свою половину коммунальных услуг и продуктов, отложить немного денег, иногда съездить к морю. Мужу же хотелось, чтобы деньги прибавились каким-нибудь способом, не связанным с изменением его собственных обязанностей.
Андрей, как ни странно, к Игорю относился хорошо. Когда в одной из мастерских искали человека, способного общаться с поставщиками материалов, он между делом спросил, не хотел бы Игорь обсудить вакансию. Зарплата там зависела от нагрузки; нужно было ездить на производство и отвечать за сроки. Игорь сразу заявил, что родственникам работать вместе вредно. Позднее, дома, объяснил Наталье, что Андрей наверняка хотел получить дешёвого помощника.
Она тогда не стала спорить. Каждый вправе отказаться от предложения. Однако на очередные жалобы мужа о том, что успешные люди никому не дают шанса, уже не находила терпеливого ответа.
— Вечером твой брат хвастался, сколько людей у него работает, — продолжил Игорь. — А у меня подчинённых нет, хотя я, может, поумнее его буду.
— Он не хвастался. Его отец спросил, сколько теперь рабочих мест, и он ответил.
— Тебе каждое слово за него перевести надо? Без тебя не пойму.
— Ты всё понял, только решил обидеться.
— А почему мне нельзя обижаться? У него два помещения, своя машина, рабочие. А я что? Разве я хуже?
Наталья придвинула к себе табурет, но садиться не стала.
— Я не говорила, что ты хуже. И Андрей не говорил. Это ты весь вечер себя с ним сравниваешь.
— Потому что с меня почему-то все спрашивают, а с него нет.
— Кто с тебя сегодня спрашивал? Мы ужинали, Игорь. Никто твою зарплату не обсуждал.
— Ничего не обсуждали, а всё и так видно. Я приду после работы уставший, а он, наверно, в кабинете сидит и прибыль считает.
— Он сегодня рассказывал, что завтра поедет к мастерам из-за неправильно рассчитанного заказа. Ты это слышал?
— Конечно слышал. Подвиг века.
Ему стало тесно даже у окна. Игорь начал ходить между столом и холодильником, сердито поправляя рукава. Потом опять остановился напротив жены.
— У меня начальник вообще отдельная история. Сидит, распоряжения раздаёт, а люди вкалывают. Сколько можно терпеть? Ему давно пора голову проломить, чтобы понял, как с сотрудниками разговаривать!
Наталья резко выпрямилась.
— Даже в сердцах так не говори. Ты сейчас злишься на зарплату и на Андрея. Причём тут угрозы начальнику?
— Да выражение такое. Всё воспринимаешь буквально.
— Ты уже полчаса называешь людей бездарными и жадными. Теперь ещё это. У тебя есть конкретная претензия к начальнику — обсуди с ним. Только без таких слов.
— Очень легко учить меня жизни, когда у тебя всё удобно. На работу сходила, таблицы свела, домой вернулась. А мужчина должен чего-то добиться.
— Я не запрещаю тебе добиваться.
— Не запрещаешь! Спасибо огромное! Только настоящая жена мужчину вдохновляет. Рядом с такой хочется горы свернуть. А ты только напоминаешь, что я чего-то не сделал.
Наталья даже не сразу нашлась, что ответить. О своей работе Игорь просил не говорить, если речь шла о трудностях, зато спокойно сравнивал её обязанности с прогулкой. Последний квартальный отчёт она закрывала два вечера подряд и возвращалась поздно, но муж этого словно не замечал. В те дни он сетовал, что дома некому разогреть ужин, хотя еда стояла в холодильнике.
— Что именно я должна сделать, чтобы тебя вдохновить? — спросила она. — Написать за тебя заявление о переводе? Или позвонить твоему начальнику?
— Вот, опять насмешки.
— Нет. Я правда хочу понять.
— Могла бы поддерживать. Говорить, что я способен на большее.
— Я говорила. Когда тебе предлагали другой отдел, я сказала: попробуй, если интересно. Ты сам отказался.
— Потому что не собираюсь работать за троих ради неизвестно чего.
— Значит, это твоё решение. При чём здесь я?
— С другой женщиной я давно бы руководителем стал, — бросил Игорь. — Она бы меня подталкивала, а не сидела и считала мои ошибки.
Теперь разговор перестал быть просто неприятным. Наталья понимала, что мужу обидно за себя, но слышать, будто его жизнь не сложилась из-за неё, было особенно тяжело. И не впервые. В прошлом месяце, когда он не получил ожидаемую премию, Игорь сказал почти то же самое: жена не умеет создавать дома «атмосферу успеха». Правда, объяснить, что именно это означает, тоже не сумел.
— С другой женщиной ты бы точно сам решал, куда идти работать, — ответила Наталья. — И с этой сам решаешь. Мне не надо потом за тебя отвечать.
— Ты всё превращаешь в спор. Может, поэтому у нас ничего и нет.
— У нас есть квартира, работа, нормальная жизнь. Мы не голодаем и не сидим в долгах. Но ты говоришь так, словно я обязана тебе ещё отдельную карьеру построить.
— Для тебя «нормально» — значит, всю жизнь жить на среднем уровне.
— Для меня нормально — не оскорблять близких за то, что у них что-то получилось.
Игорь посмотрел на неё так, будто она сказала что-то унизительное.
— Значит, твой брат у нас святой, а я завистник? Отлично. Зато всё ясно. Надо было тебе за олигарха выходить, если так богатые родственники нравятся.
— Андрей не олигарх и не святой. Он просто мой брат. И сегодня ты сам говорил о нём хорошие слова.
— По-твоему, я теперь до конца жизни обязан его нахваливать? Может, ещё поклониться на входе?
— Никто тебя не заставлял говорить тост!
— Я хотел поддержать семейные отношения. Ты и это не ценишь.
— Поддержать? Ты весь ужин изображал восхищение, а теперь называешь его бездарным и смеёшься над тем, как он заработал деньги. Я не понимаю, зачем тебе это нужно.
— Потому что мне никто не помогает! — повысил голос Игорь. — У него всё есть, а у меня только советы от твоей семьи. Ты могла бы хоть раз сказать брату, чтобы он помог устроить меня нормально. Не на побегушках, а на руководящую должность.
— Ты даже разговаривать о предложенной работе не захотел!
— Потому что он предложил не то. Хорошую должность оставил своим знакомым. Там всё по блату устроено, Наташа, не притворяйся.
— У тебя есть доказательства?
— Мне не нужны доказательства, я людей вижу.
Она вспомнила, как Андрей однажды привёз им полку, которую сделал из оставшегося материала. Попросил только измерить стену, сам повесил и отказался от денег. Игорь поблагодарил его, а после ухода стал жаловаться, что тот мог бы принести большой шкаф, ведь материалы ему всё равно почти бесплатно достаются. Так было и с другими мелочами. Чужая помощь неизменно оказывалась недостаточной.
— Ты даже не знаешь, чем он весь день занимается, — сказала Наталья. — Когда у него первая мастерская едва держалась, он два года работал без выходных. Сам мебель развозил, помнишь? А кредит за станки ещё выплачивал. И никто тогда не стоял в очереди, чтобы за него это сделать.
— И что теперь? Мне на него молиться? Я тоже работаю!
— Да, работаешь. Я этого не отрицаю. Только Андрей тебе ничего не должен. И я не обязана виноватой себя чувствовать из-за того, что ты не пошёл в другой отдел.
— Хорошо устроилась. У тебя брат зарабатывает, а я виноват во всём. Давай ещё обсудим, какой я плохой муж.
— Ты сам начал.
— Нет, это ты начала меня сравнивать с ним. Ещё на ужине смотрела, как он рассказывает про свои цеха. Прямо заслушалась.
Наталья с раздражением отодвинула табурет. Сказанное мужем задело её уже не из-за брата. Игорь всё чаще приписывал ей мысли, которых у неё не было, а потом возмущался этими придуманными обвинениями. За ужином она разговаривала с матерью, помогала убрать тарелки и почти не обсуждала работу Андрея. Но мужу было удобнее считать, что она провела вечер, мысленно сравнивая двух мужчин.
— Как же ты достал со своей завистью! При всех моего брата хвалил, чуть ли не обниматься лез, а дома грязью его поливаешь! И я ещё виновата, что у тебя с карьерой ничего не получается?! Может, хватит на всех злиться и начнёшь хоть что-нибудь делать?!
— Вот, наконец-то! — Игорь ударил ладонью по подоконнику, не подходя ближе. — Всё сказала, что думаешь. Я для тебя неудачник. Спасибо, жена!
— Я сказала, что ты завидуешь. А что делать со своей работой, решай сам.
— Поздно выкручиваться. Ты уже выбрала, на чьей стороне.
— Опять стороны? Между кем? Брату даже неизвестно, что ты про него говоришь.
— И не надо ему знать. Ты ещё побеги, пожалуйся. Наша семья сразу всем интересна станет.
— Я никому не собираюсь жаловаться. Я хочу, чтобы дома можно было разговаривать, не выслушивая, как ты оскорбляешь моих близких.
— А я хочу жену, которая уважает мужа. Разница ясна?
Наталья долго смотрела на Игоря. Он по-прежнему стоял у окна, уверенный, что теперь она начнёт оправдываться. Так бывало прежде: муж обижался, она старалась объяснить, что не имела в виду ничего плохого, и на следующее утро они уже обсуждали продукты и работу. Прошлый вечер забывали до новой ссоры. Наталья вдруг с неприятной ясностью поняла, что больше не хочет повторять этот разговор.
— Я не собираюсь с тобой дальше жить, — сказала она.
— Что?
— Я уйду. Ты можешь считать, что я неправильно тебя поддерживала. Но каждый день выслушивать это я больше не буду.
Игорь рассмеялся. Смех вышел громкий, недобрый.
— Из-за одного разговора развод? Да ты просто правду о своей семье не выносишь. Стоило сказать, что брату повезло, и всё — семья закончилась. Ну конечно!
— Мы не первый раз об этом спорим.
— А я первый раз слышу, чтобы жена собралась уходить из-за успехов собственного брата. Смешно.
— Можешь смеяться.
Она ушла в комнату. Игорь остался на кухне, ещё несколько минут что-то говорил ей вслед, потом выключил свет и лёг на диван в гостиной. Наталья не стала собирать вещи среди ночи. Ей хотелось выспаться, утром спокойно понять, что можно взять сразу, а что придётся забрать позднее. Решение было неприятным, но оно уже не зависело от того, поверит муж или нет.
Она работала в небольшой компании специалистом по учёту. На работе Наталья не привыкла обсуждать семейные дела, однако у коллеги незадолго до этого освободилась комната в квартире рядом с офисом. Вечером коллега жаловалась, что не может найти спокойную соседку. Наталья вспомнила этот разговор, написала ей короткое сообщение и спросила, актуально ли предложение. Ответ пришёл почти сразу: комнату ещё никто не занял, можно посмотреть на следующий день.
Утром Игорь проснулся позже жены. На столе стояли две кружки, а его рубашка со вчерашнего вечера так и висела на стуле. Наталья уже уехала на работу с дорожной сумкой. Она не оставила театрального письма, только написала мужу, что вечером посмотрит комнату и вернётся за оставшимися вещами в выходной.
— Это что за номер? — позвонил он, едва прочитал сообщение. — Ты куда поехала со своей сумкой?
— На работу. А вещи взяла, потому что переезжаю.
— Наташа, перестань. Вчера поругались, сегодня уже переезд. Как дети, ей-богу.
— Я вчера сказала, что не хочу с тобой жить.
— Я думал, ты сгоряча. Ты же не бросишь всё из-за какой-то ерунды.
— Для тебя ерунда. Для меня давно нет.
— Ладно, обсудим вечером. У меня сейчас совещание.
— Обсуждать нам нечего. За остальным я приеду в субботу.
Она закончила звонок и пошла к коллегам. Впереди был обычный рабочий день: счета от поставщиков, уточнения по отпускным, срочные письма. Наталья не хотела смешивать всё это с происходящим дома, но пару раз ловила себя на том, что читает одну и ту же строку по несколько раз.
Комната оказалась небольшой: кровать, шкаф, письменный стол у окна. До работы можно было дойти пешком за пятнадцать минут. Хозяйка квартиры, та самая коллега, сразу сказала, что гостей по вечерам не любит и общую кухню просит оставлять чистой. Наталью эти правила устроили. Она внесла плату за первый месяц, купила по дороге простую вешалку и положила на кровать сумку с одеждой. Только тогда стало по-настоящему обидно. Они с Игорем прожили вместе столько лет, а теперь её вещи уместились в несколько сумок, и вечером не с кем было просто спросить, как прошёл день.
В субботу она вернулась за оставшимся. Игорь открыл дверь сразу, будто стоял рядом и ждал. Кухня была убрана, посуда вымыта. На столе лежал пакет с любимым печеньем Натальи. Муж говорил тихо, предложил чай и пообещал больше не вспоминать Андрея.
— Я всё-таки за тобой скучаю, — сказал он. — Понимаю, наговорил лишнего. Неделя была тяжёлая, начальник опять придирался. Накопилось.
— Я тоже скучаю по тому, как у нас раньше было, — ответила Наталья. — Но одной неделей это не объяснить.
— Ну разозлился, бывает. Я же ни на кого руку не поднимал. Поговорили резко, всё.
— Дело не в том, насколько громко ты говорил.
— А в чём тогда? Я могу извиниться перед твоим братом, если тебе так нужно.
— Не нужно извиняться за слова, которые он не слышал. Нужно перестать их говорить, если ты сам понимаешь, что это неправда.
Игорь присел на табурет и некоторое время молчал. Наталья взяла из шкафа свою куртку, проверила полку с документами, сложила книги. Ей не хотелось продолжать спор, но муж вновь заговорил первым.
— Только согласись, что Андрею многое досталось легко. Он же не один такой талантливый на свете. Почему именно у него заказов полно, а другие закрываются? Тут явно знакомства решают.
Наталья остановилась с книгой в руке.
— Вот видишь. Ты извинился, а через пять минут опять об этом.
— Я просто рассуждаю! Мне уже даже думать запрещено?
— Думай что хочешь. Я в этом больше участвовать не буду.
— Ты нарочно зацепилась. Я хотел помириться, а ты опять его защищаешь.
Она не спорила. Забрала сумку и попросила Игоря написать, когда он сможет без неё забрать из кладовки свои коробки, чтобы она не путалась с их общими вещами. Он спросил, зачем это нужно, но ответа ждать не стал. По его лицу было видно, что он всё ещё считает происходящее упрямством жены, которое однажды пройдёт.
Через несколько дней Наталья сообщила ему, что подаёт на развод. Написала коротко, без обвинений: документы подготовлены, дальше каждый будет заниматься своей жизнью. Игорь сразу перезвонил.
— Ты серьёзно всё это оформляешь? — спросил он. — Из-за того, что я сказал пару слов о твоём брате?
— Мы с тобой спорим не только из-за Андрея. Ты обвиняешь меня в своей работе, в своей зарплате, в том, что тебе не дают должность. Я уже не могу это слушать.
— Потому что ты сытой жизнью избалована. Посмотрим, как одна справишься.
— Справлюсь не сразу. Но буду хотя бы знать, за что отвечаю.
— Знаешь что, иди к своему богатенькому брату. Он, наверно, тебе уже новую жизнь устроил.
Наталья прервала звонок. Через час пришло ещё три сообщения: сначала Игорь просил обсудить всё спокойно, потом обвинил её в неблагодарности, а в конце написал, что Андрей наверняка доволен их разводом. Наталья не стала отвечать ни на одно.
Брату она рассказала о расставании сама, без подробного пересказа вечерних оскорблений. Андрей спросил, не нужна ли помощь с переездом. Наталья поблагодарила и отказалась. Ей было важно справиться самой, хотя тогда это давалось нелегко. Брат не стал настаивать и больше не спрашивал про Игоря. Он даже не подозревал, каким поводом для семейной ссоры оказалось его открытие мастерской.
Ещё через неделю Наталье позвонила общая знакомая. Сначала спросила, как она, а потом осторожно уточнила, правда ли, что Наталья ушла к состоятельному мужчине. Оказалось, Игорь успел рассказать нескольким людям, будто жена променяла его на богатого ухажёра, потому что ей мало его зарплаты. И добавлял, что он сам «не захотел жить в постоянных сравнениях».
— Наташ, я, конечно, не обязана в это верить, — сказала знакомая. — Но ты хоть скажи, что происходит.
— Мы разошлись. Другого мужчины у меня нет.
— А почему тогда он всем такое говорит?
— Это уже у него спроси. Я больше не собираюсь разбирать его объяснения.
Знакомая хотела расспросить ещё, но Наталья перевела разговор на работу и вскоре попрощалась. Ей было неприятно, что общие приятели могут поверить выдумке. Хотелось обзвонить всех и рассказать, что именно Игорь говорил на кухне после ужина. Потом она представила, как это будет выглядеть: новые подробности, взаимные обвинения, разговоры о том, кто из супругов зарабатывает больше. И решила не превращать свой развод в ещё один общий спор.
К концу месяца Наталья привыкла возвращаться в комнату, где никто не спрашивал, почему чужой брат открыл вторую мастерскую, и не требовал объяснить чужой заработок. Но радости от этого она не чувствовала. По вечерам она ужинала одна, училась рассчитывать расходы по-новому и иногда вспоминала Игоря таким, каким он был раньше. Привычку любить человека не удаётся отменить вместе с решением подать на развод.
Игорь тем временем продолжал говорить знакомым, что ему не повезло с женой. На работе он вновь отказался обсуждать перевод в другой отдел: там появились дополнительные обязанности и нужно было пройти обучение. В выходные он ездил по приятелям, рассказывал, что брат Натальи разбогател благодаря удаче, и уверял, будто жена ушла к человеку с деньгами. Почему её больше нет рядом, он объяснял легко. Гораздо труднее ему было признать, что от него впервые не стали требовать успехов и не стали ждать объяснений. Наталья просто перестала слушать…













