– Лера, ты куда? Что все это значит? – нервно спросила Анна, оглядывая коляску в коридоре, сумку с вещами внука и самого маленького Мишу.
Валерия раздраженно цокнула и начала нервно застегивать куртку.
– Ма, я же говорила, у меня командировка на две недели! Мне нужно уехать. Кому еще я могу оставить Мишку? А? Папашке он не нужен, ты же знаешь…
Анна все равно ничего не понимала. Какая командировка? Как можно вот так привезти двухлетнего ребенка, оставить сумки у двери и спокойно укатить на две недели?
– Дочь, какая командировка? Ты же удаленно работаешь? – спросила она.
Валерия нахмурилась и быстро отвела взгляд в сторону.
Анна сразу поняла: дочь врет. Сейчас судорожно придумывает ответ, который покажется убедительным, и закроет этот разговор.
– Мама, есть у меня командировки. Срочно вызвали! Все, я вещи оставила, смесь тоже! Если что, звони! Я вернусь через две недели.
Анна и слова вставить не успела, а Валерия уже выскочила за дверь. Через несколько секунд хлопнула дверь подъезда.
И почти сразу заплакал Миша.
Анна тяжело выдохнула, вытащила внука из автолюльки и прижала к себе. Мальчик всхлипывал, тер глаза кулачками и тянулся к ней.
Все это выглядело очень странно и ненормально.
Мише всего два года, а Валерия совсем не хотела заниматься ребенком.
Да, Анна понимала, что дочери тяжело. Муж бросил ее, когда Мише был год. Сказал, что устал от постоянных криков ребенка, истерик Валерии и нищеты. Оказалось, содержать семью с женой в декрете и маленьким ребенком не так-то просто.
Поэтому он просто собрал вещи и ушел. Будто это решало все проблемы…
Валерия тогда долго плакала, потом подала на развод и оформила алименты. Только этих денег почти ни на что не хватало. Через несколько месяцев дочь переучилась на бухгалтера и начала работать удаленно.
Но в последнее время Анна все чаще замечала странности.
Валерия по несколько раз в неделю привозила Мишу на целый день. Иногда оставляла его ночевать. А теперь вообще бросила ребенка на две недели и уехала неизвестно куда…
Миша снова захныкал у нее на руках, и Анна прижала его к себе еще сильнее.
Выбора у нее все равно не оставалось. Ей придется присматривать за внуком. Тем более это не чужой ей ребенок…
Две недели тянулись тяжело и долго. Анна взяла отпуск за свой счет и почти сразу поняла, что переоценила свои силы. Миша требовал внимания с утра до ночи, плохо засыпал, просыпался от любого шороха и часто звал маму.
Анна кормила его, меняла одежду, стирала маленькие вещички и ловила себя на том, что смотрит на внука слишком долго. Он был так похож на Леру, что у нее внутри все болезненно сжималось. Те же щеки, тот же упрямый подбородок, те же сердитые складки у губ, когда ему что-то не нравилось.
Точная копия.
И от этого становилось еще тяжелее. Анна носила его на руках и думала, как Валерия могла уехать так легко. Сын оказался ей совсем не нужен, и эта мысль не укладывалась в голове…
…Через две недели Валерия не появилась.
Анна написала ей утром, потом днем, потом ближе к вечеру. Звонила несколько раз подряд, слушала длинные гудки и злилась все сильнее. На третий день дочь ответила коротким сообщением:
«Я задерживаюсь».
И все.
Анна перечитала эти два слова несколько раз. Ни объяснений, ни извинений, ни вопроса про Мишу. Ничего. Ребенок жил у бабушки, плакал по ночам, искал мать глазами, а Валерия просто задерживалась.
Анна продлила отпуск. На работе начальница сказала, что отдел не может бесконечно ждать. Разговор был неприятный, сухой, с намеком на увольнение.
Анна положила телефон на стол и долго смотрела на Мишу. Он возил машинку по ковру и что-то бормотал себе под нос. Как быть дальше, она не знала. Вернуться на работу с двухлетним ребенком на руках было невозможно. Оставить его тоже было некому…
Вечером раздался звонок в дверь…
Анна открыла и увидела Валерию. Дочь стояла на площадке с рюкзаком за плечом, загорелая, растрепанная, в чужой великоватой толстовке. Анну тряхнуло от злости так сильно, что она схватила Леру за рукав и буквально втащила в квартиру.
– Где ты была? Где ты пропадала почти месяц, Лера? Что с тобой вообще происходит? Как ты могла бросить сына на такой долгий срок?
Валерия поморщилась и попыталась высвободить руку.
– Мам, не начинай с порога. Я только приехала.
Анна захлопнула дверь и встала перед дочерью.
– Только приехала? Ты слышишь себя? Ты оставила мне ребенка на две недели, а вернулась почти через месяц!
Валерия прошла в комнату, бросила рюкзак возле дивана и раздраженно стянула с себя толстовку. Миша играл у коробки с кубиками и сначала не понял, кто вошел. Потом поднял голову и застыл.
– Мам, хватит, – резко сказала Валерия. – Я была занята, понимаешь? Занята! Я что, должна тебе отчитываться за каждый шаг? У меня были дела, все, отстань от меня!
Анна не могла поверить в такую наглость. Месяц Лера пропадала неизвестно где, не брала трубку, не интересовалась сыном, а теперь еще строила недовольное лицо. Она вела себя так, словно мать придиралась из-за пустяка.
Анна подошла ближе, взяла дочь за подбородок и повернула к себе.
– Ты скинула на меня своего ребенка, поэтому, да, Лера, ты будешь отчитываться, где была! Будешь! Потому что я месяц себе места не находила.
Валерия вырвалась из рук матери и отошла к окну. Миша заплакал, но она на него даже не посмотрела.
– Я налаживала свою жизнь, – выпалила Валерия. – Познакомилась с Ваней, он предложил съездить в горы. Поездка немного затянулась! Что ты так на меня смотришь?
Анне в этот момент захотелось схватить первое, что попадется под руку, и швырнуть в дочь, для которой отдых, поездка и какой-то Ваня оказались важнее Миши.
– Ты уехала с новым хахалем, бросив сына? – закричала Анна. – Ему только два года, Лера! Два! Что у тебя в голове творится? Как ты могла так поступить с собственным сыном?
Валерия нервно поправила волосы и резко развернулась.
– Могла! Очень легко. Потому что он мне не нужен! Потому что ребенка хотел мой бывший! Говорил, что мы так станем нормальной семьей, что все у нас будет отлично! И где он сейчас? Сбежал от ответственности, а вот я сбежать не могу! А Миша меня на дно тянет! Я жить хочу, веселиться, отдыхать! А не быть прикованной к нему! Я не только мать, я еще и женщина! И человек! Я тоже хочу быть счастливой! Но пока рядом Миша, у меня не получается ничего! Ничего!
Такого Анна не ожидала. Она знала, что Валерии тяжело, видела усталость, срывы, раздражение. Но не понимала, что внутри дочери накопилось столько злости на собственного ребенка.
– Лера, – сказала она, с трудом подбирая слова. – Почему ты мне это раньше не рассказала?
Валерия вскинула на мать полные злости глаза. Анна даже шаг назад сделала, потому что в этом взгляде было слишком много обиды, которую дочь копила давно.
– Потому что знала, что ты ответишь! – выпалила Валерия. – Ты бы сказала, что я себя накручиваю. Что дети – это цветы жизни! Что надо радоваться тому, что у меня есть Миша! А я не могу радоваться. Не могу.
Последние слова дочь произнесла почти без сил и опустилась в кресло.
Лера разрыдалась, а Анна не знала, что ей делать. Подойти и обнять? Отругать? Добить ее сейчас было легко, но лучше от этого никому бы не стало.
Анна сделала глубокий вдох и присела рядом с дочкой.
– Лера, ты не можешь это копить в себе. Просто не можешь. Ты должна научиться жить с Мишей, с этой ответственностью. Я помогу, чем смогу. Но ты…
Анна замолчала, не зная, как продолжить. Ей хотелось сказать, что мать не имеет права сбегать от ребенка, но Лера и так это знала. Хотелось напомнить про Мишу, который ни в чем не виноват…
Валерия тихо кивнула и вытерла лицо рукавом.
– Я переночую у тебя, ладно? – сказала она. – У меня сил нет сейчас домой ехать.
Анна согласилась. Она поднялась и ушла к себе в комнату, давая дочке пространство. Пусть хоть немного придет в себя. Утром они поговорят спокойно, решат, как жить дальше, как делить заботу о Мише и что делать с этой злостью, которую Валерия больше не могла копить внутри…
Утром Анна проснулась от сильного стука — это хлопнула входная дверь…
Она быстро поднялась и вышла в коридор. Куртки Валерии на вешалке не было. Рюкзак тоже исчез. Из второй комнаты донесся плач Миши, и у Анны внутри все оборвалось от простой догадки…
Она набрала номер дочери.
Валерия взяла трубку сразу.
– Мама, я всю ночь не спала, – сказала она быстро. – И поняла, что не могу. Я не могу быть Мише мамой. Я знаю, что ты посчитаешь меня плохим человеком. Но этот месяц был глотком свежего воздуха, понимаешь? – Валерия перевела дыхание. – И я не могу вернуться к прежней жизни. Я буду помогать деньгами, но я не могу жить с Мишей. Просто не могу, пойми меня.
Дочь бросила трубку, не дождавшись ответа матери.
Анна несколько секунд держала телефон у уха. Потом опустила руку и прошла в комнату к Мише. Тот стоял в кроватке, плакал и тянул к ней руки.
Анна подхватила его и начала покачивать.
Ничего. У нее есть накопления, год она протянет. Лера обещала помогать деньгами. А потом Миша пойдет в садик, и Анна сможет вернуться к нормальной работе, пусть и не сразу.
Она смотрела на внука и понимала, что решение уже принято.
Анна воспитает Мишу. Поднимет его, выстоит, справится. Может быть, когда-нибудь Валерия вернется и станет для него матерью, какой должна была стать с самого начала.
Анна знала, что зла держать на дочь не будет.
Не будет в любом случае…
