— Дочка, я ещё понимаю, когда мужчина берёт в жёны женщину с ребёнком, но чтобы молодой девушке выходить замуж за мужика с двумя детьми… Ты же жизнь свою перечёркиваешь, а ведь она только начинается!
— Но я его люблю, мама. И девчушек его тоже. И они ко мне хорошо относятся.
— Да они к любой женщине будут хорошо относиться, они ж матери, считай, не знали.
-Теперь узнают. Разве это плохо?
— Да какая ты мать? Тебя саму ещё нянчить надо, раз такие мысли в голову лезут. Тебе своего ребёнка родить надо. Выносить, грудью вскормить. Вот это будет материнство, а для его детей ты навсегда мачехой останешься. Тебе такая доля нужна? И я хочу ещё своих внуков понянчить. Своих!
Валентина разговор продолжать не стала. Маму понять можно, все её доводы понятны и, вроде, правильны. Скажи ей самой кто-нибудь ещё с полгода назад, что такая история завертится, ни за что бы не поверила. Она, собственно говоря, и замуж-то не особенно пока собиралась. А вот мама, кстати, при каждом удобном случае её сватала. Мол, останешься старой девой, мужики толковые нынче – товар штучный. Вот такая вот заковыристая штука и вышла…
…Когда на работе появился новый заведующий отделом Валерий Николаевич, женский коллектив, естественно, взволновался. В их проектном бюро молодых девушек было достаточно, только замужем была всего одна Верка, да и та, похоже, не очень была в своём браке счастлива. Но на подружек поглядывала несколько свысока, — мол, я, в отличие от недотёп, хоть какую-то опору, но имею.
И вот теперь – новый начальник. Сразу выяснили, что вдовец. Но ещё молодой, видный, судя по всему, хорошо обеспеченный. Однако интерес к этому обеспеченному угас быстро. Уже через несколько дней Нинка из планового отдела как-то проведала, что Валерий Николаевич не просто вдовец, а ещё и отец двух дочек. Почти многодетный, можно сказать. И живут эти дочки вместе с ним, а не где-нибудь у бабушки. Одной четыре года, второй шесть.
— Такой прицеп, — заключила Нинка, — лично я не потяну, я женой хочу стать, а не нянечкой в детском саду.
— Может, он человек хороший, — подал голос кто-то.
— Да хоть трижды прехороший и пребогатый. Забирайте, конечно, кому уж совсем приспичило. Может, кто рожать не хочет или не может, вот тогда – самое то. И осторожней будьте. Сейчас наверняка клеиться начнёт. Они, вдовцы, говорят, — большие сладострастники.
Однако новый начальник ни к кому из женского своего состава даже небольшого интереса не проявлял. Мог позволить себе изредка комплимент кому-нибудь сказать, но, видимо, больше из вежливости, чтобы уж совсем нелюдимым не выглядеть. Правда, девчонки отметили, что по именам он всех подчинённых запомнил быстро. Следовательно, человек ответственный и обижать никого не хочет.
Валентина тоже поначалу относилась к Валерию Николаевичу абсолютно нейтрально. Требовательный в меру, на дисциплине не помешан. Парфюм хороший, костюм чистенький, отглаженный. Что ещё от начальства нужно? Не достаёт по мелочам – и на этом спасибо.
По выходным Валентина любила в тёплую погоду прогуливаться по центральной улице маленького здешнего городка. Был и тут свой местный Арбат, где находилась целая россыпь небольших кафе с выносными летними столиками под зонтиками. Там девушке нравилось иногда посидеть с чашечкой кофе и пирожным, посмотреть вокруг, свежим воздухом подышать.
В один из солнечных июньских дней она удобно устроилась за одним из таких столиков и вдруг увидела почти рядом Валерия Николаевича. Сразу и не признала, — сидел он за своим столиком в футболке с каким-то чуть ли не мультяшным рисунком, а рядом бодро уплетали мороженое с вареньем две маленькие девочки. Видимо, те самые дочери. Аккуратненькие такие, одна с косичками. Интересно, кто их заплетает, не он сам же.
Валерий Николаевич тоже её заметил, приветливо кивнул, улыбнулся. Потом неожиданно оставил своих девочек за мороженым и подошёл к Валентине:
— Вы меня извините, но уж раз мы встретились — сказал он негромко и снова улыбнулся, — вы не могли бы мне небольшой совет дать?
— А в чём дело? — Валентина про себя отметила, что улыбка у него какая-то беззащитная даже.
— Вот видите, там мои дочки сидят. И у младшей, Анюты, сегодня день рождения. Хочу ей платье в подарок купить. Точнее, она сама попросила. А какое подобрать, не знаю.
— Так вы у неё и спросите, она сама себе и выберет.
— Да бродили мы уже по «Детскому миру» и на рынок заходили. Ей всё нравится, глаза разбегаются.
— Ну, пусть старшая дочь своё слово скажет.
— Ленка, как обычно, в нерешительности. Она же тоже ребёнок ещё. А вы человек взрослый. Я не предлагаю с нами по магазинам ходить, просто посоветуйте, что в таком возрасте и красиво будет, и практично.
— Да у меня тоже, знаете ли, опыта большого по части детской одежды нет. Ей, по-моему, синий горошек подошёл бы. Анюта ваша на Дюймовочку сильно похожа…
Она осталась допивать кофе, а Валерий Николаевич взял дочерей за руки и они пошли к какому-то маленькому магазинчику. Валентина посмотрела им вслед, и неожиданно ей стало всех троих как-то щемящее жалко. Толком даже не поимая, зачем, она одним глотком допила кофе и догнала компанию:
— Знаете, мне кажется, вы немного не туда направляетесь. Вон там, за углом, есть симпатичный детский бутик. Идёмте, я покажу…
Платье выбрали все вместе. Потом они пошли в парк и катались на разных аттракционах. И просто гуляли по аллеям. Валентина вела Анюту за руку, и ладошка Дюймовочки была мягкой и тёплой.
Потом они стали часто встречаться в этом же летнем кафе во время очередных выходных. Валентина стала ловить себя на мысли, что этих встреч она стала даже ждать. Девчонки с ней как-то быстро подружились, особенно Анюта. А Лена часто просто внимательно на Валентину смотрела и о чём-то думала. Впрочем, о чём, можно было догадаться. Мать-то она наверняка помнила.
Да и Валерий Николаевич оказался довольно интересным собеседником, иногда весёлым даже. На работе он был намного сдержаннее. Там вообще они вели себя так, будто в прошедший выходной никто ни с кем не встречался.
Но однажды начальник отдела вызвал девушку к себе к кабинет по какому-то мелкому поводу по составлению очередного проекта и неожиданно попросил ещё немного задержаться:
— Вот, что я хочу сказать… Вы, Валентина, поймите меня правильно. Спасибо вам, конечно, что вы девчонок моих развлекаете за мороженым, да и меня тоже… Но давайте эти встречи прекратим. Я их не водить в это кафе не могу, они такой прогулки всю неделю ждут. А вы, если можно, постарайтесь не приходить больше. Кофе можно и в другом месте попить, уж простите.
— А если я именно там хочу? – девушка сама удивилась своей смелости. – И почему я не могу общаться с вашими дочками? Мне интересно. Да и им, наверное, тоже.
— Вот поэтому и не нужно им с вами встречаться. Привяжутся, привыкнут. Вам поиграться, а им как жить потом? Вы же не будете их всю жизнь мороженым угощать, понимаете? У них и так матери нет теперь. Не надо её заменять. И вам это тоже не нужно, — вы об этом хотя бы подумайте.
— А если я ко всему этому тоже привыкла уже? – тихо спросила Валентина.
— Вот этого как раз вам и не нужно. У вас ещё вся жизнь впереди, свои дети пойдут, успеете ещё мороженого с ними поесть всякого разного. Кстати, у вас отпуск, вроде бы, по графику. Вот и пишите заявление, обстановку смените. Можем вам путёвку в санаторий какой-нибудь на море организовать. Отдохнёте там, познакомитесь с кем-нибудь, дело молодое.
— Познакомлюсь, конечно, — девушка решительно встала из-за стола, — И путёвки мне никакой не надо, без вас обойдусь…
Ни на какое море она не поехала. Просто ходила на местный пляж, загорала, думала. Ближе к концу отпуска в воскресенье снова подошла к тому самому кафе. Знакомую троицу заметила издалека, особенно Анютино платье в горошек. Подошла, села за столик.
— Вот, — сказала просто, глядя прямо в глаза Валерию, — я решила, что мороженым хочу вас угощать всю жизнь. Всех, понимаете?
…А свадьбу, пусть и не очень громкую и многолюдную, они всё-таки сыграли. Мама Валина смирилась, даже сильно привязалась к девчонкам. Теперь все вместе ещё и мальчика ждут. На семейном совете Тимофеем его назвать решили. Вот такая история…
