– Совсем обнаглела! – процедил сквозь зубы Глеб, рассматривая экран смартфона. Он-то был уверен, что сообщение ему прислали по работе. А тут такое вот… – Как же она меня достала! Почему начальство не принимает никаких мер? Я уже устал жаловаться!
– Что там такого страшного ты увидел, что так вот плюешься? – Марина с усмешкой посмотрела на супруга, но тот ее веселье не разделял. Глеб был зол и казалось, он готов разбить телефон, а стенку, лишь бы не смотреть на присланное сообщение. – Покажешь?
Глеб колебался всего секунду, а потом молча протянул ей телефон. Марина взяла его, посмотрела на экран, и поняла причину ярости мужа. На фото была Кристина – та самая, о которой Глеб недавно рассказывал, новая сотрудница, которая, казалось, считала, что весь мир должен вращаться вокруг неё. На снимке она стояла весьма условно одетая, позировала, взгляд дерзкий, улыбка чуть насмешливая, будто она заранее знала, какое впечатление произведёт. И ведь эта дама прекрасно знает, что отсылает подобные сообщения женатому мужчину с двумя детьми, но её это совершенно не останавливало.
– И часто она тебе такое присылает? – подозрительно взглянула на Глеба девушка. – И почему я раньше об этом ничего не знала?
– Конкретно такое в первый раз, – со злостью ответил Глеб, пытаясь взять себя в руки. Жена тут ни в чем не виновата, не надо на ней срываться. – Двусмысленные сообщения присылала, звонила с предложениями поужинать и прочим, но чтобы вот такое… Как она вообще посмела. И неужели не боится, что я возьму и эти фотки отправлю кому-нибудь другому? Или вообще в интернет их выложу?
– Надеюсь, ты ей никогда не отвечал? А то кто его знает? Девушка-то она видная…
– Конечно нет! – Глеб с возмущением уставился на жену. – Ты серьёзно? Я что, похож на человека, который будет радоваться таким подаркам? На человека, которому это может быть приятно?
Марина легкомысленно пожала плечами, но кто бы знал, как тяжело ей далась подобная “легкость”. Глеб вот уже пару недель приходит домой и рассказывает про новую коллегу, которая его буквально преследует. Непонятно, почему именно Глеба эта девушка решила выбрать в качестве своей цели, но она упорно пыталась привлечь его внимание. Сколько раз мужчина прямо и категорично заявлял, что женат, сколько раз он просил отстать от него и общаться только по рабочим вопросам… Всё было без толку! Глеб даже к начальству ходил и жаловался. Он просил унять буйную фантазию этой девицы и оградить его от общения с ней. Но, к сожалению, начальник лишь отшутился и ничего делать не стал.
Кристина тогда решила навести справки и пообщалась со своей подругой, которая работала в смежной фирме. Эта Кристина успела и у них засветиться. Подруга тогда неохотно, будто боясь сказать лишнее, рассказала, что Кристина славится тем, что любит “проверять мужчин на прочность”. Не столько ради отношений, сколько ради того, чтобы видеть, как они ломаются, как бросают семьи, как готовы на всё ради её улыбки. А потом, когда мужчина делал этот шаг, она теряла к нему интерес. Ей было важно не быть с кем-то, а чувствовать свою власть, свою способность разрушать чужие жизни одним взглядом, одним намёком.
– Знаешь, я узнавала про неё, – тихо сказала Марина, глядя не на Глеба, а на свою кружку. – Она не в первый раз так делает. Подбивает мужчин, доводит до того, что они уходят из семей, а потом просто отворачивается. И твой решительный отказ только разжигает в ней интерес. Охотничий инстинкт, можно так сказать.
Глеб резко выпрямился, его глаза потемнели, и в них вспыхнула такая злость, что Марина даже слегка отпрянула.
– Прекрасно, просто прекрасно! И почему ее тогда до сих пор не уволили? Я не верю, что на нее никто ни разу не жаловался!
– Говорят, она дочь какого-то знакомого директора. Поэтому её и взяли, поэтому и держат. Все прекрасно в курсе ситуации, но не хотят ругаться с ее отцом, который считает подобное поведение дочери простым развлечением. В общем, с той фирмы Кристина уволилась, когда ей стало скучно. Теперь она хочет новых острых ощущений, поэтому выбрала вашу компанию.
Глеб бросил короткий взгляд на экран своего телефона, будто надеясь, что там что-то изменится или что Кристина удалит своё сообщение. Мол, извини, отправила не тому человеку. Но нет. Более того, она прислала еще парочку сообщений с еще более откровенными фото, как будто ожидая реакции от него!
– Знаешь, дорогая, я, походу, буду увольняться, – внезапно произнес мужчина, обнимая жену за плечи. – Твое спокойствие мне гораздо важнее этой работы. Да, место хорошее и зарплата неплохая, но я думаю, я смогу найти что-то похожее. В конце концов, у нас есть сбережения, и я постараюсь не затягивать с этим.
– Это, конечно, выход, – после недолгого молчания ответила Марина. – Но ты же так долго добивался этого места… Я же знаю, как ты сильно любишь свою работу. Может быть, сначала еще раз поговорить с начальством?
– Хорошо, я завтра пойду к директору. Скажу, что это переходит все границы. Посылать подобные фотографии женатым мужчинам, это просто неприлично. И, кстати, это жутко непрофессионально, так что пускай принимают меры.
Марина улыбнулась мужу, но про себя подумала, что так просто эта история точно не закончится. Кристина пользовалась тем, что родилась во влиятельной семье и в состоянии, когда никто и ничего не запрещал. Девушка очень сильно сомневалась, что Кристину проймут просто слова, а никаких действий против нее точно никто не будет предпринимать. К сожалению.
– Хорошо, – кивнула она. – Иди. Но будь готов, что он начнёт отнекиваться. Скажет, что она ценный сотрудник, что это просто недоразумение…
– Пусть что угодно говорит, – перебил ее Глеб. – Я не прошу ее уволить. Я хочу, чтобы она просто перестала меня преследовать. Чтобы перестала писать двусмысленные сообщения, перестала названивать по вечерам, перестала, в конце концов, поджидать меня у кофейного автомата в своем крайне неприличном наряде! Я не прошу ничего сверхъестественного! Я хочу спокойно работать, без лишнего стресса и волнения.
Девушка с мягкой улыбкой прильнула к надежному плечу супруга. Марина была так удивлена, узнав, что Глеб готов поменять работу, лишь бы она не волновалась. Это так грело душу…
Оставалось только надеяться, что начальник действительно считает Глеба ценным сотрудником и настоящим профессионалом, ради которого можно немного окоротить дочку друга. А если нет… ну, пускай ищет нового человека на его место. А Марина позаботится о том, чтобы о данном конфликте узнали многие соискатели.
*********************
На следующее утро, собираясь на работу, Глеб немного нервничал. А визит к начальству обещал быть сложным. Мужчина прекрасно понимал, почему Кристина является настолько ценным сотрудником, что ей нельзя и слово сказать. Но и оставлять всё вот так он точно не собирался. Его жутко напрягало происходящее. Он устал. Устал идти на работу и думать о том, что именно сегодня придумает Кристина.
А еще Глеб искренне не мог понять, почему эта девица так зациклилась именно на нем. Неужели просто потому, что он верный семьянин и не ведется на ее подначки? Но такие же много в офисе. Из всех мужчин, работающих в компании, на Кристину заглядывалось буквально 2-3 человека. Остальные старательно отводили взгляд и вели себя так, будто ее не существует. Да, она была весьма привлекательной на вид, но вот её поведение, её самовлюблённость, отталкивала претендентов на её сердце.
Ну ладно, об этом он подумает позже. Сейчас нужно настроиться на серьёзный разговор и продумать, что именно он скажет. В его словах не должно было быть в воды, лишь четкие и понятные объяснения, почему он просит поставить Кристину на место и сделать ей хотя бы выговор.
В офисе Глеб шёл по коридору, кивал коллегам, отвечал на приветствия. Мысленно он прокручивал в голове предстоящую беседу. Слишком уж многое зависит от того, как этот разговор пройдёт. В приёмной директора сидела секретарша, женщина в возрасте, которая весьма ответственно относилась к своей работе. Кто попала к директору, попасть в кабинет не мог. Более того, всем, даже его заместителям, требовалось записываться заранее.
– Глеб, он ждёт вас, – сказала она, едва он подошёл. – Проходите.
Директор, Сергей Петрович, сидел за массивным столом, листал какие-то бумаги, но, увидев Глеба, отложил их в сторону и жестом пригласил сесть.
– Присаживайся. Что-то случилось? Ты обычно не просишь о встречах.
Глеб сел, сложил руки на столе в замок и уставился на директора. Сейчас он не думал ни о работе, ни о проектах, ни о чем таком. Он думал лишь о том, как сохранить спокойствие в своей семье.
– Случилось, – сказал он спокойно. – Случилось уже давно, я неоднократно вам об этом говорил. Речь пойдет о Кристине. Да-да, о той самой Кристине, которая мне просто проходу не дает.
– Просто не обращай на нее внимания и все! – примирительно прояснилась начальник. – Она хорошая сотрудница и…
– Дочь вашего хорошего знакомого, я знаю, – прервал мужчину Глеб. – Я не могу не обращать на неё внимание, не после вчерашнего вечера. Знаете, что она сделала? Она прислала мне в личные сообщения свои фотографии. И одежды на ней было самый минимум. И эти вот это увидела моя жена. Как вы думаете, это нормально? Это тоже обычные отношения между коллегами?
Сергей Петрович слегка нахмурился, будто пытался понять, правильно ли он расслышал, будто такие вещи не должны были происходить в его офисе, в его коллективе.
– Фотографии? Какие фотографии?
Глеб достал телефон, открыл переписку, протянул директору. Тот взял аппарат, посмотрел, и его лицо стало серьёзным, почти каменным. Да, подобное точно не лезло ни в какие рамки.
– Понятно, – коротко бросил он, возвращая телефон. – Я с ней поговорю.
Глеб почувствовал, как внутри что-то расслабилось – не до конца, но хотя бы на долю процента, будто с его плеч сняли один тяжёлый кирпич.
– Я не хочу скандала, – продолжил он. – Но я хочу работать спокойно. Хочу, чтобы она перестала искать поводы писать мне, звонить, подходить. Это мешает мне выполнять свои обязанности, потому что я постоянно нахожусь в напряжении. Каждый раз, когда вибрирует телефон, я боюсь увидеть очередное сообщение от неё. Это ненормально.
Директор откинулся на спинку кресла, задумчиво постучал пальцами по столу. В этом стуке Глеб услышал не раздражение, а попытку найти правильное решение.
– Ты ведь знаешь, что она… скажем так, пришла к нам не совсем обычным путём? – осторожно произнёс Сергей Петрович.
Глеб сдержал вздох, но не смог сдержать горечи в голосе.
– Знаю, меня уже просветили. Но поймите, если вы сейчас ей втык не сделаете, дальше будет только хуже. Я вот лично уже обдумываю увольнение. И не только я. Вам это надо? Терять профессионалов своего дела ради какой-то девицы?
Сергей Петрович помолчал, постучал пальцами по столу ещё несколько раз, потом медленно кивнул, будто сам для себя принимал какое-то решение.
– Ладно, – произнёс он наконец. – Я с ней поговорю. Скажу прямо: такое поведение недопустимо. Если не поймёт – будем принимать меры. Но ты тоже держи себя в руках. Игнорируй её, просто игнорируй. Если она увидит, что тебя зацепило, то удвоит свои усилия.
Глеб чуть расслабил плечи, но не до конца – он не верил, что одного разговора будет достаточно. Слишком уж уверенно держалась Кристина, слишком привыкла, что ей всё сходит с рук.
– Я и так её постоянно игнорирую. Только вот почему-то это её никак не останавливает.
Глеб встал, почувствовав, что разговор уже завершён. Дальше обсуждать что-то просто не имело смысла. Остаётся только надеяться, что начальник действительно предпримет какие-то меры.
– Спасибо, – добавил он уже у двери. – Для меня это важно. Не ради себя даже… ради семьи. Я не хочу, чтобы Марина переживала, волновалась и ревновала меня без каких-либо на то оснований. Я хочу, чтобы у нас не было всё хорошо.
– Понимаю, – коротко сказал начальник. – Иди работай. Я разберусь.
Выйдя из кабинета, Глеб на мгновение остановился, глубоко вдохнул, будто пытался сбросить напряжение. И тут из-за угла появилась Кристина. Она шла, покачивая бёдрами, в платье с таким глубоким вырезом, что даже в клубе это бы выглядело вызывающе. Увидев Глеба, она улыбнулась – той самой улыбкой, в которой было столько уверенности, будто весь мир принадлежал ей.
– О, Глеб! А я тебя ищу. Тут один документ надо подписать, я его как раз к тебе несу…
Она подошла поближе, крепко прижимая папку к груди, пытаясь тем самым привлечь внимание Глеба к выдающейся части своего тела. А вот только мужчина на неё даже не взглянул и холодно ответил:
– Тебя что, в должности понизили, что ты лично бумаги на подписи разносишь? Оставь у секретаря, он сам все, что нужно и кому нужно, разнесет.
– Ты чего такой серьёзный? – надула губки Кристина. – Мы же коллеги. Можно и по-человечески.
– С тобой и по-человечески? – Глеб коротко рассмеялся. – С тобой так не получается. Мы с тобой работаем даже в разных отделах. По сути, мы даже пересекаться должны. Так что иди делай свою работу и не мешай мне делать свою.
Она прищурилась, будто пыталась разглядеть в нём что-то новое, чего раньше не замечала.
– Какой ты правильный, – протянула она с насмешливой интонацией, но в этой насмешке уже не было прежней уверенности – скорее попытка вернуть себе контроль. – Прямо образец.
– Просто знаю, чего хочу, – спокойно ответил Глеб и пошёл дальше, не оглядываясь. Как же ему надоело терпеть подобное от этой девицы…
Вернувшись за свой стол, он сел, включил компьютер, но сосредоточиться на работе не получалось. Мысли крутились вокруг разговора с директором, вокруг Кристины, вокруг того, что будет дальше. Он знал, что она не из тех, кто легко сдаётся. И если директор просто пожурит её, она может воспринять это как вызов…
**********************
Глеб был прав. Именно это и произошло. Директор действительно вызвал Кристину, и они беседовали почти час. Вот только его слова до девушки вообще не дошли. Она как вела себя вызывающе, так и продолжала вести. Как пыталась привлечь внимание Глеба, так и продолжала. Возможно, даже где-то усилила давление.
Глеб чувствовал, что так дальше продолжаться не может. Поэтому он выполнил свое обещание и написал заявление на расчет. Он молча пришел в кабинет к начальнику, также молча положил его на стол, развернулся и ушел. Попытки отговорить его Глеб слушать не стал. Единственная фраза, что он сказал, это:
– Я вас просил разобраться в проблеме. Вы мне пообещали, но ничего не сделали.
Чтобы и дальше не выслушивать уговоры от начальства и от коллег, Глеб просто ушёл на больничный. У него очень вовремя разболелась спина, так что повод был достойный. Две недели он пройдет дома, будет активно искать новую работу, а потом придет и заберет свою трудовую книжку.
Марина хорошо видела, как расстроен ее муж. Этой компании Глеб отдал больше десяти лет своей жизни. Он начинал с низов и упорно шел наверх, полагаясь только на свои знания и способности. И он дослужился до весьма приличной должности! И сейчас он должен все это бросить и начать весь свой трудовой путь заново. И все из-за того, что начальство не хочет слова лишнего сказать своей протеже…
И тогда она приняла решение. Не самое разумное, не самое взвешенное, но единственное, которое казалось ей правильным в тот момент. Она взяла телефон Глеба, нашла те самые фотографии, открыла общий чат сотрудников, куда скидывали новости, расписание совещаний и прочую рабочую ерунду, и прикрепила снимки. К ним она добавила короткую подпись: “Вот что моему мужу присылает данная дама. Думаю, всем будет полезно знать, как некоторые сотрудники понимают профессиональную этику”.
Нажала “отправить” – и экран моргнул, сообщение улетело в чат, и назад пути уже не было.
Через несколько минут телефон завибрировал – посыпались уведомления. Кто-то писал в личку, кто-то комментировал в чате, некоторые даже пытались позвонить. Марина смотрела на экран и злорадно улыбалась. А вот нечего было свои фотографии посторонним мужчинам рассылать. Теперь Кристине проблемы обеспечены однозначно.
Вскоре Глебу позвонил начальник и попросил прийти на работу, дабы как-то урегулировать этот конфликт. Ситуация была не самая приятная, и Глеб Петрович прекрасно понимал, что в происходящем виноват по большей части именно он. Он действительно не смог приструнить Кристину, и разговор с ней не дал никакого эффекта. Нужно было действовать решительней, и тогда вот всего вот этого бы точно не было.
Глеб прийти согласился. Какая-то часть вины лежала и на нем, ведь именно его жена выложила данные фотографии. Честно, мужчина подумал, что это было даже правильно. Пускай и не очень красиво.
Из офиса донеслись голоса – громкие, возмущённые. Глеб зашел и увидел, как возле стола Кристины собралась небольшая толпа. Сама Кристина стояла, скрестив руки, лицо её пылало, глаза метали молнии.
– Кто это сделал?! – кричала она. – Кто посмел выложить мои личные фото?! Это нарушение приватности! Я буду жаловаться!
Кто-то из женщин тихо, но отчётливо произнёс:
– Личные? Интересно, что твои личные фотографии делали у других людей? Более того, у женатого мужчины?
Кристина резко повернулась, будто искала, на кого бы обрушить свой гнев, и увидела Глеба. Её взгляд стал ледяным.
– Это ты! Ты подговорил свою жену!
– Ошибаешься, я никого не подговаривал. Марина сама решила так поступить. И, кстати, я думаю, что она сделала правильно. Тебя никто не заставлял отсылать мне подобные неприемлемые фотографии. Ты что думаешь, каждому мужчине нравиться должна? Нет. Мне вот ты совершенно не нравишься. Эгоистичная, самолюбивая, наглая!
Вокруг стало тихо. Даже самые шумные сотрудники замерли, прислушиваясь.
– Сергей Петрович уже в курсе, – добавил Глеб. – И он тоже считает, что такое поведение неприемлемо.
Кристина побледнела, потом снова покраснела, будто внутри неё боролись ярость и страх.
– Вы все пожалеете, – прошипела она, обводя взглядом собравшихся, но в её голосе уже не было прежней уверенности – только обида, острая и злая, как осколок стекла.
Глеб не стал ничего добавлять. Он просто стоял, смотрел на неё спокойно, без вызова, и в этом спокойствии было что-то сильнее любых слов. Рядом с Кристиной топтался молодой стажёр, который ещё пару дней назад смотрел на неё почти с восхищением, а теперь неловко переминался с ноги на ногу, будто не знал, куда деть руки.
– Может, тебе лучше пойти в переговорку, – тихо сказал он, покосившись на толпу. – Там спокойнее.
Кристина метнула в него взгляд, будто хотела прожечь насквозь.
– Не указывай мне, что делать!
Но в этот момент из своего кабинета вышел Сергей Петрович. Он шёл быстро, но без суеты, и все сразу как-то притихли, расступились, будто сами собой образовали коридор. Директор остановился рядом с Кристиной, посмотрел на неё строго, но не грубо – так, как смотрят на человека, который вот-вот сделает большую глупость, и пытаются его остановить.
– Кристина, зайдите ко мне. Сейчас же.
Она хотела что-то сказать, снова вспыхнуть, но встретила его взгляд и осеклась. Плечи её чуть опустились, и вся эта показная бравада словно осыпалась, как сухая штукатурка. Она кивнула, не глядя ни на кого, и пошла за ним, высоко подняв голову, но уже без прежней уверенности.
В кабинете Сергей Петрович закрыл дверь, сел за стол и жестом предложил ей сесть напротив. Кристина села, положила руки на колени, сжала пальцы так, что костяшки побелели.
– Я не понимаю, почему все так реагируют, – начала она, но голос её дрогнул, и она поспешно откашлялась. – Это просто фото. Я думала, Глебу будет приятно…
Директор слегка наклонил голову, будто пытался рассмотреть её под другим углом.
– Приятно? – переспросил он спокойно. – Вы отправили откровенные фотографии коллеге, женатому мужчине, который неоднократно давал понять, что не заинтересован. Вы считаете, это уместно? И более того, вы, Кристина, совершенно проигнорировали мои просьбы от Глеба отстать. И теперь из-за вас я могу потерять одного из самых ценных сотрудников.
Кристина фыркнула, подскочила и подошла к окну, делая вид, что крайне заинтересована открывающимся передней пейзажем.
– Я нравлюсь всем, без исключения. Просто кто-то слишком в себе не уверен, чтобы принять тот факт, что такая красивая женщина, как я, может заинтересоваться им. Глеб именно такой. Если вы считаете, что он такой уж преданный семьянин, то нет. Он просто боится, что не потянет отношения со мной. Вот и пытается отстраниться. Я знаю таких мужчин.
Сергей Петрович вздохнул, не раздражённо, а скорее устало.
– Знаешь что, Кристина, у тебя излишне высокое мнение о себе. Мне надоело разгребать проблемы, и я позвонил твоему отцу и сообщил ему обо всем происходящем, – мужчина заметил, что Кристина вздрогнула, и продолжил: – И представь себе, он даже извинился за твоё поведение. Так что, Кристина, ты здесь больше не работаешь, можешь собирать свои вещи.
Кристина закусила губу, и на мгновение в ней проглянуло что-то детское – обиженное, растерянное, будто она сама не ожидала, что всё зайдёт так далеко.
– А если я извинюсь? – тихо спросила она. – Если скажу, что погорячилась…
– Погорячилась? Серьезно? Ты думаешь, я не знаю о твоих выкрутасах на прошлых работах? – Сергей Петрович не собирался поддаваться. – Сколько семей ты разбила? Сколько мужчинам вскружила голову? Хватит, Кристина. Ты ломаешь чужие судьбы ради своего самолюбия! Хватит думать, что если мужчина не поддается на твои заигрывания, то нужно просто давить сильнее. Это не так работает!
– Я ничего не ломала, они сами велись на меня. Я ни в чём не виновата!
– Хватит, я все сказала. Собирай вещи, ты уволена.
Кристина прикусила губу, сдерживаясь, чтобы не начать кричать. Она действительно не считала себя виноватой! Она не сделала ничего плохого, за что её увольняют? Ещё и отцу нажаловались… А если он лишит её содержания? Если ей придётся действительно зарабатывать себе на жизнь? Сейчас-то её зарплата совершенно не интересует. Это сущие копейки в сравнении с тем, что выделяет ей отец…
Тем временем в общем чате бурлило. Сообщения сыпались одно за другим: кто-то возмущался, кто-то пытался успокоить, кто-то просто пересылал скриншоты. Ирина подошла к Глебу, поставила перед ним кружку с чаем – горячим, крепким, с лёгкой горчинкой, которую он любил.
– Держи, – сказала она просто. – Тебе сейчас пригодится.
Глеб благодарно кивнул, обхватил кружку ладонями. Ему было немного неловко из-за того, что работа буквально встала из-за него и его жены. Но он позволил себе надеяться, что Кристина получит по заслугам на этот раз.
– Спасибо, – тихо произнёс он. – Честно, я не хотел, чтобы всё вылилось в такой скандал.
Ирина села рядом, оперлась локтем о стол, посмотрела на него внимательно, по-матерински.
– Никто не хочет скандалов. Но иногда они нужны, чтобы расставить точки над “I”. Кристина слишком много о себе возомнила. И ты не единственный человек, которого она доставала своим вниманием. Просто ты решился положить всему этому конец. Некоторые люди должны сказать тебе спасибо.
Глеб чуть улыбнулся – впервые за день улыбка получилась не натянутой, а настоящей.
– Главное, чтобы это не отразилось на работе. Чтобы не было… ну, знаешь, косых взглядов, шёпота за спиной. Это если я всё же останусь на этой работе.
Ирина хмыкнула, будто услышала что-то забавное.
– Косые взгляды будут, никуда не денешься. Но знаешь, что ещё будет? Уважение. Потому что ты не стал юлить, не стал делать вид, что ничего не происходит. Ты пошёл и сказал прямо. А это редкость.
В ожидании развязки Глеб взялся за телефон. Он был официально на больничном, поэтому делать ему было нечего. Никаких рабочих задач у него не было, а время нужно было скоротать. А он увидел, что Марина в сети и написал ей короткое сообщение. “Люблю тебя”
Марина прочитала сообщение, отложив в сторону нож, которым она нарезала овощи для салата. Она улыбнулась, прижала телефон к груди, будто хотела сохранить это тепло, и тихо прошептала: “Я тоже тебя люблю”. А потом она вернулась к приготовлению ужина. Сегодня она решила побаловать семейку своим фирменным блюдом, которое обожал и Глеб, и дети.
*****************
Через пятнадцать минут Кристина вышла из кабинета директора. Она шла быстро, почти бежала, и никто не пытался её остановить. Она не смотрела по сторонам, не прощалась, просто шла к выходу, и все расступались перед ней, будто боялись задеть, как боятся задеть человека, который и так уже слишком много потерял за один день.
У дверей она на мгновение остановилась, будто хотела что-то сказать, обернуться, но потом просто вышла, и дверь тихо закрылась за ней, отрезав её от этого офиса, от этих людей, от этой истории.
Сергей Петрович вышел следом, остановился у своего кабинета, обвёл взглядом отдел, где все будто замерли, ожидая, что будет дальше.
– Так, – сказал он громко, но без раздражения. – Скандал закончился. Возвращаемся к работе. И давайте договоримся: никаких сплетен, никаких обсуждений за спиной. Если есть вопросы – ко мне. Если есть проблемы – решаем спокойно. Мы команда, а не театр.
Кто-то кивнул, кто-то пробормотал “хорошо”, и постепенно офис начал оживать: зашуршали клавиатуры, зазвонили телефоны, люди вернулись к своим делам, будто ничего и не произошло.
– А ты, Глеб, забери, пожалуйста, свое заявление. Я не хочу терять такого ценного сотрудника.
Глеб улыбнулся и кивнул. Он тоже не хотел терять эту работу. Коллеги для него стали почти семьей. Ему здесь нравилось, ему здесь было спокойно. И несколько строчек заявления дались ему так тяжело…
Хорошо, что теперь всё наладилось…
