— Ты что, издеваешься?! — Света швырнула на стол договор так, что листы разлетелись в стороны. — Двадцать тысяч за консультацию?! Ты вообще в своём уме?!
Консультант по ремонту, молодая девушка в деловом костюме, спокойно собрала бумаги.
— Это стандартные расценки. Если вас не устраивает, можете обратиться в другое место.
— Обращусь! Ещё как обращусь! — Света схватила сумку, развернулась к двери. — Обдираловка какая-то!
Выскочила из офиса, хлопнув дверью. На улице было холодно, моросил противный октябрьский дождь. Света достала телефон, набрала номер отца.
— Пап, у меня не получилось. Консультант запросил космические деньги. Придётся тебе самому разбираться с этим ремонтом.
— Светочка, не волнуйся, — голос Виктора Петровича звучал необычно бодро. — Знаешь, я тут кое с кем познакомился. Она поможет.
— Она? — Света насторожилась. — Кто она?
— Приезжай вечером. Познакомлю.
— Пап…
Но отец уже сбросил звонок. Света стояла под дождём, чувствуя, как внутри всё холодеет. «Она». После смерти мамы прошло полтора года. Неужели отец уже кого-то встретил?
Вечером Света приехала к отцу. Поднялась на пятый этаж, позвонила. Дверь открыл Виктор Петрович, при галстуке, в отглаженной рубашке. Шестьдесят два года, но выглядел на пятьдесят пять.
— Светочка, проходи! — отец был явно взволнован. — Познакомлю тебя с Аллой!
Из кухни вышла женщина. Высокая, стройная, в облегающем платье. Волосы до плеч, ярко накрашена. Лет тридцать пять, не больше.
— Здравствуй, Света! — протянула она руку. — Я Алла. Очень рада познакомиться!
Света машинально пожала протянутую руку. Холодная, с длинными накрашенными ногтями.
— Здравствуйте.
— Аллочка, садись, пожалуйста, — засуетился Виктор Петрович. — Светочка, и ты присаживайся! Я чай поставлю!
Алла села на диван, закинув ногу на ногу. Света опустилась в кресло напротив, разглядывая незнакомку.
— Твой отец много о тебе рассказывал, — начала Алла. — Говорит, ты у него умница. Работаешь в банке?
— Да, — коротко ответила Света.
— Замечательно! Я тоже работала в банке. Правда, давно уже. Потом ушла, занялась другими делами.
— Какими?
— Да разными, — Алла махнула рукой. — То одно, то другое. Знаешь, как это бывает.
Света кивнула, но не знала. Ей было сорок лет, и она всю жизнь проработала в одном месте, строила карьеру.
Виктор Петрович вынес чай, печенье, варенье. Суетился, как жених перед свадьбой.
— Вот, угощайтесь! Светочка, попробуй варенье! Аллочка сама варила!
Света взяла печенье, откусила. Сухое, невкусное. Алла пила чай, улыбаясь.
— Витя, милый, а где сахар? Ты же знаешь, я без сахара не могу!
— Сейчас, сейчас! — Виктор Петрович кинулся на кухню.
Света смотрела на отца и не узнавала. Всю жизнь он был сдержанным, строгим. А тут бегает, суетится, глаз не сводит с этой Аллы.
— Пап, а можно поговорить? — спросила Света, когда отец вернулся с сахарницей.
— Конечно! Говори!
— Наедине.
Виктор Петрович замялся, посмотрел на Аллу. Та поднялась.
— Ничего страшного, Витя. Я пойду в ванную, приведу себя в порядок.
Ушла, покачивая бёдрами. Света проводила её взглядом, потом повернулась к отцу.
— Пап, что это?
— Что?
— Эта женщина. Откуда она?
— Светочка, я хотел тебе сказать… Мы с Аллой встречаемся. Уже три месяца.
— Три месяца?! И ты мне ни слова?!
— Не хотел расстраивать. Думал, подожду, пока всё серьёзно станет.
— И насколько серьёзно?
Виктор Петрович откашлялся, поправил галстук.
— Мы женимся.
Света почувствовала, как у неё перехватывает дыхание.
— Женитесь? Пап, ты её три месяца знаешь!
— Знаю. Но я уже не мальчик, Светочка. Мне шестьдесят два года. Я знаю, чего хочу.
— А чего ты хочешь? Молоденькую жёнушку?
— Света! — отец нахмурился. — Не говори так! Алла хороший человек!
— Хороший, — повторила Света. — Пап, ей сколько лет?
— Тридцать восемь.
— На двадцать четыре года младше! Тебе не кажется странным?
— Нет! Любовь не считает года!
Света закрыла глаза. Любовь. Отец влюбился, как мальчишка.
— Пап, ты понимаешь, что после маминой смерти прошло совсем мало времени?
— Полтора года, Светочка. Я скучал. Мне было одиноко. А потом встретил Аллу. Она меня поняла, поддержала.
— Где вы познакомились?
— В парке. Я гулял, она тоже. Разговорились. Потом стали встречаться.
Света кивнула. Классическая история.
Алла вернулась из ванной, освежённая, благоухающая духами.
— Ну что, поговорили? — села на диван рядом с Виктором Петровичем, положила руку ему на плечо.
— Поговорили, — Света встала. — Мне пора. Завтра рано вставать.
— Светочка, постой! — отец тоже поднялся. — Я хочу ещё кое-что сказать. Алла переезжает ко мне. На следующей неделе.
Света замерла у двери.
— Сюда? В эту квартиру?
— Да. А куда же ещё?
— Но, пап, это же мамина квартира… Ваша с мамой…
— Была, — тихо сказал Виктор Петрович. — Теперь моя. И Аллиной.
Света вышла, не попрощавшись. По дороге домой не могла успокоиться. Отец женится. На женщине вдвое младше. Которую знает три месяца.
Позвонила брату, Андрею. Тот жил в другом городе, приезжал редко.
— Андрюш, ты в курсе, что у папы кто-то появился?
— Да, звонил. Говорил про какую-то Аллу.
— И ты не против?
— Света, а что я могу? Он взрослый человек. Имеет право на личную жизнь.
— Но она же явно за деньгами!
— За какими деньгами? У папы пенсия и эта квартира. Других денег нет.
— Квартира трёхкомнатная! В центре! Стоит прилично!
— Ну и что? Она же на папе женится, не на квартире.
— Андрей, ты серьёзно такой наивный?
Брат вздохнул.
— Света, не драматизируй. Посмотрим, что будет дальше.
Света бросила трубку. Посмотрим. Все такие спокойные, а у неё внутри всё кипело.
Вспомнилась мама. Нина Васильевна, добрая, заботливая. Тридцать пять лет прожила с отцом. Растила детей, вела хозяйство, работала медсестрой. Год назад заболела, быстро угасла. Рак.
Света ухаживала за матерью до последнего дня. Отец сидел рядом, держал за руку, плакал.
— Ниночка, не уходи, — шептал он. — Что я без тебя буду?
А теперь вот что. Нашёл замену. Молоденькую.
Света сжала кулаки. Не позволит. Не даст этой Алле захватить отца и квартиру.
На следующей неделе позвонил Виктор Петрович.
— Светочка, приезжай в субботу. Алла переезжает, хочу, чтобы ты была.
— Зачем?
— Ну как зачем? Познакомитесь ближе. Подружитесь!
Света поехала. Не потому, что хотела дружить, а потому что хотела присмотреться к этой Алле.
Квартира была полна коробок, сумок. Алла командовала отцом:
— Витя, это в спальню! Нет, не туда! Аккуратнее! Это хрупкое!
Виктор Петрович таскал коробки, потея, пыхтя. Светланы не замечали.
— Здравствуйте, — сказала Света.
Алла обернулась, улыбнулась.
— Ой, Светочка! Привет! Прости, не заметила! Витя, вот видишь, дочка пришла! А ты говорил, что не приедет!
Виктор Петрович вытер пот со лба.
— Светочка, ну помоги нам! Вещей много!
Света молча начала разбирать коробки. В одной обнаружила посуду — дорогую, с золотой каёмкой. В другой — постельное бельё, шёлковое. В третьей — косметику, флаконы, баночки.
— Алла, это всё ваше? — спросила Света.
— Моё, конечно! А чьё же? — Алла доставала из сумки платья, вешала в шкаф. — Витя, освободи мне половину шкафа! Нет, лучше весь! У меня вещей много!
— Хорошо, Аллочка, — послушно кивнул отец.
Света смотрела, как он вытаскивает свои рубашки, брюки, складывает в коробку. Освобождает место для Аллиных платьев, кофточек, юбок.
— Пап, а куда ты свои вещи денешь?
— В другой шкаф. В зале. Ничего, помещусь.
— Витя, а ещё мне нужно место для обуви! — крикнула Алла из прихожей. — Тут у тебя одни ботинки старые! Выбрось!
— Это мои ботинки! — возмутилась Света. — Я их тут оставила!
— Ой, прости, не знала! — Алла выглянула из прихожей. — Забери тогда! А то места мало!
Света стиснула зубы. Забери. Из отцовской квартиры. Где она выросла.
— Пап, можно поговорить? — тихо спросила она.
— Светочка, ну давай потом! Видишь, тут столько дел!
— Нет, сейчас.
Виктор Петрович вздохнул, вышел с дочерью на лестничную площадку.
— Что?
— Ты видишь, что она творит? Выгоняет твои вещи! Командует!
— Ну, Светочка, женщина же! Ей надо обустроиться!
— За твой счёт!
— А как ещё? Это же её дом теперь!
— Её дом?! Пап, это твоя квартира! Твоя с мамой!
— Была мамина. Теперь Аллина.
Света развернулась, сбежала по лестнице. Отец окликал, но она не оборачивалась.
Дома плакала. Первый раз за долгое время. Мама умерла, отец сошёл с ума, Алла захватывает квартиру.
Позвонила Андрею, рассказала.
— Ну и что ты хочешь сделать? — спросил брат.
— Не знаю! Остановить это!
— Света, папа взрослый. Он имеет право.
— Андрей, она его использует!
— Может быть. А может, любит. Откуда ты знаешь?
— Знаю! Чувствую!
— Чувства — не доказательство.
Света бросила трубку. Андрей бесполезен.
Прошла неделя. Позвонил отец.
— Светочка, приезжай на ужин! Алла готовит твоё любимое!
— Какое любимое?
— Ну, курицу с картошкой!
Света терпеть не могла курицу с картошкой. Любила рыбу. Но отец, видимо, забыл.
Приехала. Алла встретила в фартуке, с улыбкой.
— Света, привет! Садись! Сейчас всё будет готово!
На столе действительно стояла курица с картошкой. Ещё салат, хлеб, компот.
— Угощайся! — Алла накладывала Виктору Петровичу полную тарелку. — Витенька, ешь! Я для тебя старалась!
Отец ел, улыбался. Света ковыряла вилкой картошку.
— Не нравится? — спросила Алла.
— Нет, нормально. Просто не голодная.
— А надо было голодной приходить! Я же так готовила! — Алла надула губы.
— Аллочка, не обижайся, — забеспокоился Виктор Петрович. — У Светочки работа тяжёлая, устаёт!
— Понимаю, понимаю, — Алла махнула рукой. — Ладно. Кстати, Витя, я тут подумала. Нам нужно ремонт сделать.
— Ремонт? — отец поднял голову. — Зачем?
— Как зачем? Тут же всё старое! Обои облезли, паркет скрипит! Надо всё поменять!
— Аллочка, но это же дорого…
— Ну и что? Ты же не хочешь, чтобы твоя жена жила в старье?
Виктор Петрович замялся.
— Не хочу, конечно… Но денег нет таких…
— Найдём! — Алла встала, начала собирать посуду. — Можно кредит взять!
— Кредит?! Аллочка, мне шестьдесят два года! Кто мне кредит даст?!
— Дадут, если постараться! Или вот, можно одну комнату сдавать! Зал, например! А мы в двух комнатах поживём!
Света вскочила.
— Сдавать комнату?! В трёхкомнатной квартире?!
— А что такого? — Алла повернулась к ней. — Деньги лишними не бывают!
— Это ненормально!
— Почему? Многие сдают!
— Пап, ты серьёзно это обсуждаешь?! — Света посмотрела на отца.
Тот сидел, опустив голову.
— Ну… Можно подумать…
— О чём думать?! Это же безумие!
— Света, не вмешивайся, — тихо сказал Виктор Петрович. — Это не твоё дело.
Света застыла. Не её дело. Родительская квартира, в которой она выросла, не её дело.
— Хорошо, — сказала она. — Раз не моё, я пошла.
Ушла, хлопнув дверью.
Дома позвонила Андрею, снова рассказала. Тот слушал, молчал.
— Андрюх, ну скажи хоть что-нибудь!
— А что говорить? Папа взрослый. Если хочет ремонт делать и комнату сдавать — его право.
— Но это же абсурд!
— Абсурд — его выбор.
Света бросила трубку. Бесполезно.
Прошёл месяц. Света к отцу не ездила, звонила редко. Виктор Петрович тоже не звонил. Один раз написал сообщение: «Светочка, как дела?»
Света ответила коротко: «Нормально».
Потом позвонил. Голос усталый, тусклый.
— Светочка, можно я к тебе приеду?
— Конечно, пап. Приезжай.
Виктор Петрович приехал вечером. Осунувшийся, похудевший. Сел на кухне, пил чай молча.
— Пап, что случилось?
— Да так… Устал…
— От чего?
— От всего, — он поставил чашку, посмотрел на дочь. — Светочка, я, кажется, ошибся.
— С Аллой?
— Да. Она не такая, какой казалась.
— Рассказывай.
Виктор Петрович вздохнул.
— Она требует. Постоянно. То новое платье, то в ресторан, то ремонт. Я уже кредит взял, десять тысяч. Всё отдал на ремонт. А ей мало. Говорит, надо ещё двадцать.
— Двадцать тысяч?! Пап, на что?
— На мебель. Старую выбросить, новую купить.
— Но старая же нормальная!
— Я говорю то же самое. А она кричит, что я жадный. Что не люблю её.
Света промолчала.
— А ещё она хочет машину, — продолжил отец. — Говорит, неудобно на автобусах ездить. Я сказал, что денег нет. Она предложила квартиру продать, купить поменьше, а на разницу машину взять.
— Продать квартиру?! — Света вскочила. — Пап, ты понимаешь, что она делает?! Она тебя разоряет!
— Понимаю, — тихо сказал Виктор Петрович. — Теперь понимаю. Поздно.
— Почему поздно? Разводись!
— Как? Мы же расписались…
Света опустилась на стул. Расписались. Официально.
— Когда?
— Неделю назад. Она настояла. Говорит, раз живём вместе, надо узаконить.
— Пап…
— Я дурак, Светочка. Старый дурак. Думал, что нашёл любовь. А нашёл проблемы.
Света взяла отца за руку.
— Пап, всё можно исправить. Разведёшься, выгонишь её.
— Она же имеет право на квартиру теперь. Мы женаты.
— Не имеет, если квартира была твоя до брака!
— Была… Но я не знаю, как это доказать…
— Есть документы! Свидетельство о собственности!
Виктор Петрович кивнул.
— Наверное… Светочка, помоги мне. Я сам не справлюсь.
— Помогу, пап. Обязательно.
Света начала действовать. Нашла адвоката, проконсультировалась. Та сказала, что квартира останется за отцом, если докажут, что она была его до брака. А была — документы сохранились.
Света рассказала отцу. Тот собрался с духом, поговорил с Аллой.
Алла устроила скандал. Кричала, плакала, обвиняла Виктора Петровича в жадности, в чёрствости, в предательстве.
— Я тебе жизнь посвятила! — рыдала она. — А ты меня выгоняешь!
— Аллочка, но мы же месяц как женаты…
— И что?! Месяц — это тоже время! Я права имею!
— Нет, не имеешь, — твёрдо сказал Виктор Петрович. — Квартира моя. И останется моей.
Алла замолчала. Вытерла слёзы, посмотрела на мужа холодно.
— Хорошо. Раз так, я ухожу. Но кредит ты будешь выплачивать сам.
— Выплачу.
— И ремонт доделывай сам.
— Доделаю.
Алла собрала вещи, ушла. Виктор Петрович остался сидеть на кухне, глядя в пустоту.
Света приехала вечером. Отец сидел на том же месте.
— Пап, ты что, так и сидишь?
— Сижу. Думаю.
— О чём?
— О том, какой я дурак. Как мог так ошибиться.
Света села рядом, обняла отца за плечи.
— Ты не дурак. Ты просто был одинок. Скучал по маме.
— Скучал, — кивнул Виктор Петрович. — Так скучал, что потерял голову.
— Бывает.
— Но теперь я понял. Никто не заменит мне Нину. Никто. И не надо искать замену. Лучше уж один.
Света прижалась к отцу.
— Не один. Я же есть. Андрей. Внуки.
— Есть, — улыбнулся Виктор Петрович. — Спасибо, доченька. За всё. За то, что не отвернулась. За то, что помогла.
— Я же дочь. Моя обязанность.
Они сидели на кухне, пили чай. Потом Света помогла отцу разобрать вещи Аллы, которые та забыла. Выбросили почти всё — платья, туфли, косметику.
— Зачем мне это? — говорил Виктор Петрович. — Только напоминание о глупости.
Развод оформили быстро. Алла не сопротивлялась — поняла, что квартиру не получит. Исчезла, больше не звонила.
Виктор Петрович вернулся к обычной жизни. Гулял в парке, читал книги, смотрел телевизор. Света навещала раз в неделю, готовила обеды, убирала.
— Светочка, а может, тебе сюда переехать? — как-то спросил отец. — Тут же места много. Одному тоскливо.
— Нет, пап. У меня своя квартира. Но приезжать буду чаще.
— Буду рад.
Прошло полгода. Виктор Петрович выплатил кредит — Андрей помог деньгами. Ремонт доделали вместе, всей семьёй. Получилось неплохо.
— Вот, — сказал Виктор Петрович, оглядывая обновлённую квартиру. — Теперь красиво. И не так дорого, как Алла хотела.
— Красиво, — согласилась Света. — Мама бы одобрила.
— Одобрила бы, — кивнул отец. — Нина любила уют. Простой, домашний. Не показной.
Света обняла отца.
— Пап, ты больше не будешь искать замену маме?
— Нет, — твёрдо сказал Виктор Петрович. — Хватит. Научился на ошибках. Лучше уж один, но спокойно, чем с кем попало, но в стрессе.
— Правильно.
Виктор Петрович жил один ещё много лет. Дети навещали, внуки приезжали. Квартира оставалась его крепостью, его тихой гаванью.
А Алла? Алла через год вышла замуж за другого мужчину, тоже пожилого, тоже одинокого. Света случайно увидела её в торговом центре. Алла была всё такая же яркая, накрашенная, в дорогом платье. Рядом шёл седой мужчина с тростью, нёс её сумки.
Света прошла мимо, не поздоровавшись. Не хотелось вспоминать тот кошмар.
Вспоминать хотелось другое — как отец справился. Как нашёл в себе силы признать ошибку и исправить её. Не каждый на это способен.
И ещё вспоминалась мама. Её тихая мудрость, её любовь, её умение создавать уют без показухи, без требований.
Вот что такое настоящая любовь. Не яркие платья и громкие требования. А тихая забота, терпение, уважение.
Виктор Петрович понял это слишком поздно. Но всё же понял. И это главное.
