— Алло! Зинаида Петровна?! Это я, Валентина Семёновна! Ну как же вы не узнаёте голос? Ваша… бывшая… — женщина на том конце провода замялась, потом решительно продолжила. — Словом, мать Игоря! Срочно нужно с вами поговорить!
Зина чуть не выронила трубку. Сердце подскочило к горлу, в голове сразу пронеслось множество мыслей. Последний раз они говорили четыре года назад, когда оформляли развод. Валентина Семёновна тогда кричала, что Зина разрушила семью и лишила её сына счастья.
— Что… что случилось? — пролепетала Зина, опускаясь на табуретку возле телефона.
— Вот что случилось! — голос свекрови дрожал от негодования. — Ваш бывший муж женится! Слышите?! На какой-то пигалице! Ей двадцать три года, представляете? А ему сорок пять! Позор какой!
Зина молчала, переваривая услышанное. Игорь женится. Ну и что? Они же развелись, каждый волен строить свою жизнь. Но почему свекровь звонит именно ей?
— Валентина Семёновна, а при чём тут я? Мы с Игорем давно…
— При том! — перебила та. — При том, что эта девчонка его совершенно одурачила! Он продаёт квартиру, нашу трёхкомнатную, где мы с покойным мужем полжизни прожили! Говорит, купят что-то поменьше, а на разницу медовый месяц в Турции проведут! В Турции, Зинаида Петровна! Вы слышите?!
Зина невольно усмехнулась. Игорь в Турции… Помнится, когда они были женаты, он считал заграничные поездки пустой тратой денег.
— И что вы от меня хотите?
— Хочу, чтобы вы с ним поговорили! — голос Валентины Семёновны стал умоляющим. — Он вас всегда слушал. Может, вы его образумите? Ну нельзя же в таком возрасте терять голову!
— Валентина Семёновна… — Зина потёрла переносицу. — Мы развелись. Он мне больше не муж, а я ему не жена. Какое моё дело, за кого он женится?
— Зинаида Петровна! — в трубке послышались всхлипывания. — Ну что же вы такая жестокая? Я же к вам не как к бывшей невестке обращаюсь, а как к хорошему человеку! Вы же разумная женщина, сами понимаете — что это за любовь в таком возрасте? Она его из-за денег взяла, а он, дурак, поверил!
Зина встала, прошлась по кухне. За окном накрапывал дождь, серые тучи нависли над двором. Как и тогда, когда она собирала вещи, уходя от Игоря.
— А может, он просто счастлив? — тихо сказала она. — Может, эта девушка его действительно любит?
— Любит! — фыркнула Валентина Семёновна. — Ага, как же! Деньги любит! Вы бы видели, как она на него смотрит — как кот на сметану! И требует всё время подарки, то туда её вези, то сюда. А Игорь готов ради неё на всё! Совсем рехнулся!
Зина села обратно, машинально теребя шнур от телефона. Странно, но ей было немного больно слышать, как Игорь готов ради другой женщины на всё. Когда они жили together, он был такой… экономный. И романтики особой не проявлял.
— Знаете что, Валентина Семёновна, — сказала она наконец. — Я не буду вмешиваться. Это его жизнь, его выбор.
— Зинаида Петровна! — голос стал отчаянным. — Но ведь у вас дочь! Лена! Она же его любила, как отца родного! А теперь что? Мачеха появится, которая младше её всего на три года!
Вот тут Зина напряглась. Лена. Её двадцатилетняя дочь, которую Игорь удочерил, когда они поженились. Лена, которая до сих пор иногда спрашивает: «Мам, а почему вы с папой Игорем разошлись?» И Зина каждый раз отвечает: «Не сложилось, солнышко. Бывает».
— Лена уже взрослая, сама разберётся, — проговорила Зина, но в голосе появились нотки неуверенности.
— А внуки?! — не сдавалась Валентина Семёновна. — У этой пигалицы же будут дети! И что тогда? Игорь про Лену забудет совершенно! А ведь он ей в институте помогает, стипендию доплачивает!
Это было правдой. Игорь действительно помогал Лене финансово, хотя по закону не обязан был. Но он всегда говорил: «Она мне как родная дочь».
— Послушайте, — Зина попыталась взять себя в руки. — Даже если я с ним поговорю, что изменится? Он меня не послушает. Мы ведь не просто так развелись.
— А почему развелись-то? — вдруг спросила Валентина Семёновна. — Я до сих пор не пойму. Жили же хорошо, тихо-мирно. Игорь не пил, не гулял, зарплату домой приносил. Что вам ещё надо было?
Зина закрыла глаза. Как объяснить? Что она задыхалась в той тихой, размеренной жизни? Что чувствовала себя мебелью в собственном доме? Что Игорь воспринимал её как часть интерьера — нужную, полезную, но не вызывающую никаких особых эмоций?
— Просто не было любви, — сказала она просто.
— Любви! — голос Валентины Семёновны стал презрительным. — В сорок лет о любви говорить! Нашли время! А теперь вот, видите, к чему эта самая любовь привела? Сын мой с ума сошёл!
Зина вздохнула. Поговорить с Игорем… А что, собственно, она ему скажет? «Не женись на молодой, потому что твоя мама против»? Глупо.
— Хорошо, — сказала она неожиданно для себя. — Я подумаю.
— Правда?! — голос свекрови сразу посветлел. — Ой, Зинаида Петровна, я так на вас надеюсь! Вы же у нас самая разумная! Может, он вас послушает, вспомнит, какая вы хорошая жена была!
Хорошая жена. Зина горько усмехнулась. Да, она была хорошей женой. Готовила, стирала, убирала, не скандалила. И что? Игорь воспринимал это как должное. Ни разу не сказал спасибо, не подарил цветы просто так. А теперь, выходит, для молодой любовницы готов на всё.
— Я перезвоню, — сказала она коротко и положила трубку.
Зина прошла в комнату, села в кресло у окна. Дождь усилился, капли стучали по стеклу. Она думала об Игоре, о той девушке, о Лене. И о себе.
Когда они развелись, все удивлялись: «Такая хорошая семья была! И вдруг развод!» Никто не понимал, что Зина просто устала быть невидимой в собственной жизни. Игорь приходил с работы, садился у телевизора, она подавала ужин, он кивал. Потом он читал газету, она мыла посуду. Перед сном он говорил: «Завтра рано вставать» — и ложился спать. И так изо дня в день, из года в год.
А она хотела разговоров, хотела, чтобы её спрашивали, как дела, как настроение. Хотела иногда куда-то сходить вместе, в театр или просто прогуляться. Но Игорь считал это пустой тратой времени и денег.
И вот теперь он готов тратить и время, и деньги на молодую жену. Больно? Да, немного больно. Но не из-за ревности, а из-за обиды — значит, мог, просто не хотел.
Телефон зазвонил снова. Зина нехотя подошла.
— Мам! — весёлый голос Лены ворвался в тишину квартиры. — Как дела? Слушай, а правда, что папа Игорь женится?
— Откуда ты знаешь? — удивилась Зина.
— Да мне Валентина Семёновна звонила, плакала в трубку. Говорит, что он совсем с ума сошёл и женится на девчонке. Это правда?
Зина помолчала.
— Видимо, правда.
— Вот это да! — в голосе Лены звучало любопытство, а не огорчение. — А как она выглядит? Красивая?
— Откуда мне знать? Я её не видела.
— Мам, а ты не расстроилась? — вопрос прозвучал осторожно.
Зина задумалась. Расстроилась ли? Сложно сказать. Удивилась — да. Немного обиделась — тоже да. Но расстроилась?
— Нет, солнышко. Мы же давно не вместе. Каждый имеет право на счастье.
— Правильно! — одобрила Лена. — А знаешь, мне даже любопытно с ней познакомиться. Интересно, какая она, эта девушка, что заставила папу Игоря так измениться.
После разговора с дочерью Зина почувствовала себя немного лучше. Лена отнеслась к новости спокойно, даже с интересом. Значит, не так всё страшно, как рисовала Валентина Семёновна.
Но мысль о разговоре с Игорем не покидала её. Что, если свекровь права? Что, если эта девушка действительно корыстная? Что, если Игорь совершает ошибку?
Зина достала телефонную книжку, нашла номер Игоря. Они изредка общались из-за Лены, но последний раз разговаривали полгода назад. Пальцы дрожали, когда она набирала номер.
— Алло, — знакомый голос ответил не сразу.
— Игорь, это Зина.
Пауза.
— Зина? А… как дела? Что-то случилось?
— Нет, всё нормально. Лена в порядке, учится хорошо. Я… я слышала, что у тебя радостные новости.
Ещё одна пауза.
— Мама звонила тебе? — в голосе Игоря прозвучала усталость.
— Звонила. Очень переживает.
— Зина, я знаю, что это звучит странно. В моём возрасте влюбиться… Но это правда. Я её очень люблю.
Голос его стал мягким, каким Зина не слышала уже очень давно. Даже когда они были женаты, он редко говорил таким тоном.
— Я рад за тебя, — сказала она, и это было правдой. — Правда рад.
— Спасибо. Это… это много значит. Я боялся, что ты будешь против.
— Почему я должна быть против? Мы ведь не враги.
— Зина, — голос Игоря стал серьёзным. — Я хочу, чтобы ты знала. Из-за Лены ничего не изменится. Я по-прежнему буду ей помогать, по-прежнему считаю её своей дочерью.
— Я знаю. Ты хороший отец.
— А Катя… Катя тоже хочет с ней познакомиться. Она не из тех, кто будет ревновать к прошлому.
Катя. Значит, её зовут Катя. Молодо, свежо звучит.
— Хорошо, — сказала Зина. — Думаю, Лена тоже захочет познакомиться.
После разговора с Игорем Зина поняла — он действительно счастлив. В его голосе звучала та самая интонация, которой не хватало в их браке. Живость, радость, вдохновение.
Вечером Валентина Семёновна позвонила снова.
— Ну что, поговорили с Игорем?
— Поговорила.
— И что? Согласился подумать?
— Валентина Семёновна, — мягко сказала Зина. — Он счастлив. Разве это не главное?
— Какое счастье?! — возмутилась та. — Это наваждение! Морок! Пройдёт время, и он поймёт, какую глупость совершил!
— А может, и не поймёт. Может, проживут долго и счастливо.
— Вы что, Зинаida Петровна, на их стороне перешли?
— Я ни на чьей стороне. Я просто хочу, чтобы все были счастливы. И Игорь, и его невеста, и Лена. И вы тоже.
Долгая пауза.
— Знаете что, — наконец сказала Валентина Семёновна. — Может, вы и правы. Может, я просто старая дура, которая боится перемен. Просто… просто страшно, что сын от меня отдалится совсем.
— Не отдалится, — успокоила её Зина. — Вы же его мама. Это навсегда.
— Спасибо вам, — тихо сказала Валентина Семёновна. — За то, что выслушали. И за то, что не озлобились на нас.
После этого разговора Зина долго сидела в тишине. Дождь закончился, из-за туч показались звёзды. Она думала о том, как странно складывается жизнь. Игорь нашёл любовь, пусть и в таком возрасте. Лена растёт, становится самостоятельной. Валентina Семёновна переживает, но, возможно, тоже найдёт в себе силы принять перемены.
А что же она сама? Зина посмотрела на своё отражение в тёмном окне. Сорок два года, не старая ещё. Может, и ей пора подумать о своём счастье? Перестать жить воспоминаниями и ожиданиями, начать жить настоящим?
Она подошла к шкафу, достала красивое платье, которое купила полгода назад, но так ни разу и не надела. Примерила перед зеркалом. Идёт. Определённо идёт.
Завтра она позвонит Марине, своей подруге, и согласится пойти на ту встречу выпускников, от которой так долго отказывалась. Пора начинать жить заново.
